Лисьи чары. Монахи-волшебники

Раскрылись все двери, и народу прибывало все больше и больше. Загорелись в доме огни – стало светло как днем. Инь слегка поворочался, потом чихнул и кашлянул. Услыша, что он проснулся, старик вышел, стал на колени и сказал:

– Барин, моя дочка сегодня ночью выходит замуж. Нежданно-негаданно мы вдруг встречаем здесь вашу милость. Позвольте надеяться, что вы не будете нас осуждать слишком сурово.

Инь поднялся, потянулся, поправился и сказал:

– Я не знал, что сегодняшней ночью будет эта радостная церемония. Ужасно сконфужен, что мне нечем одарить молодых.

– Пусть только ваша милость, – отвечал старик, – соблаговолит подарить нас своим светлым посещением, и этого будет достаточно, чтобы отогнать от нас все зловещее. Мы будем очень счастливы. Если же ваша милость даст себе труд пожаловать к нам посидеть, то мы польщены этим будем чрезвычайно.

Инь с удовольствием согласился и пошел в комнаты. Видит: обстановка и сервировка блестящи. Выходит какая-то женщина, лет за сорок, и кланяется ему.

– Это, с вашего позволения, моя жена, – представил ее старик.

Инь ответил приветствием. Сейчас же послышались оглушительные звуки флейт, по лестнице бежали люди и кричали:

– Приехали!

Старик быстро выбежал встречать, а Инь остался стоять и тоже как бы ждал. Через несколько минут толпа слуг с фонарями, обтянутыми газом, ввела жениха, которому можно было дать лет семнадцать-восемнадцать. Наружность его была очень элегантна, манеры прелестны. Старик велел ему прежде всего сделать церемонию приветствия перед знатным гостем. Юноша обратился к Иню, а тот, играя роль как бы принимающего гостей, держал себя наполовину хозяином. Затем уже обменялись поклонами старик и юноша.

После этого уселись за стол. Через некоторое время стали собираться густыми толпами разряженные и разрумяненные женщины. Подавали вино и кушанья, жирные, отменные – от них шел туман. Яшмовые кубки и золотые чаши на столах так и сверкали.

Когда вино обошло гостей уже по нескольку раз, старик позвал слугу и велел пригласить невесту. Слуга ушел и долго не появлялся. Тогда старик встал и сам открыл полог невесты, торопя ее выйти; и вот ее вывели под руки несколько старух-служанок. На невесте нежно звенели драгоценности, и запах сильных духов шел от нее во все стороны. Старик велел ей обратиться к почетному месту, где сидел Инь, и поклониться. После этого она встала и уселась подле матери. Инь незаметно окинул ее взором. Нежно-синие краски головного убора сочетались с пышным нарядом феникса[34]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нечто вроде «действительного студента» былых дней. – Здесь и далее примеч. перев.

2

Четыре повести в переводе В. П. Васильева см. в его «Примечаниях к первому выпуску „Китайской хрестоматии“» (СПб., 1897, с. 71–97).

3

Переводчик оговаривает, что названия рассказов для удобства русского читателя переданы им в несколько распространенном, но отнюдь не измененном виде. Вызвано это главным образом тем, что большинство рассказов Ляо Чжая названы собственным именем главного действующего лица.

4

Уезд Лодянь находится в округе Цзюйчжоу провинции Шаньдун в Восточном Китае. Шаньдун – родина Пу Сунлина, здесь и происходят почти все события его рассказов.

5

То есть выдержал экзамен на первую ученую степень и вступил в списки учеников уездного училища конфуцианцев, имевшего при храме Конфуция, в котором происходили экзамены, особой формы бассейн, требуемый древним уставом.

Отбор государственных людей производился в Китае начиная со II в. до н. э. и вплоть до 1905 г. на основании особых литературных испытаний, долженствующих свидетельствовать о степени проникновения молодого человека в конфуцианское исповедание китайской культуры. Эти экзамены были троякими, в порядке их постепенности, начиная от кандидата первой ступени и кончая «поступающим на службу», экзаменовавшимся в столице. Кандидат, ищущий высшей степени, обязан был, таким образом, путешествовать из своей провинции в столицу, что далеко не для всех было достижимо. После трех экзаменов государь созывал новых кандидатов к себе во дворец и предлагал им письменные вопросы по разным статьям, главным образом – как то вообще лежало в основе всего экзаменационного делопроизводства – по государственному управлению. Прошедшие на этом экзамене получали или, вернее, должны были получить высшие должности.

6

Праздник фонарей 15-го числа первого лунного месяца совпадает со второй половиной февраля нашего стиля. Всю лунную ночь нарядные люди проводят на улице с фонарями в руках, оживленные и веселые.

7

Студент – здесь и далее: вообще в значении молодого ученого, книжника (сю-цай, шэн). В то время, когда жил Пу Сунлин, китайский ученый был наследником и носителем только своей, китайской культуры – главным образом литературной. Его образование с малых лет начиналось отнюдь не с детских текстов, а сразу с учения Конфуция и всего, что к нему примыкает, то есть конфуцианских канонов, которые надлежало выучить наизусть и понимать в согласии с суровой традицией. Затем молодой человек приступал к чтению историков, философов и главным образом к чтению литературных образцов – классиков. Целью его было выработать образцовый литературный стиль и навыки, дабы проявить себя достойным образом в сочинении на государственном экзамене. Подобное образование занимало 20, а то и больше лет.

8

Стих из древней классической книги од, гимнов и песен – «Шицзина». Ляо Чжай, как первоклассный стилист, пользуется литературным наследием старины, приобщая его к течению своего ритмического рассказа.

9

То есть послал приглашение, сложив его в виде письма.

10

Китайцы не любят обозначений при посредстве правой и левой руки, но точно ориентируются по странам света. Европейцу странно встречать в китайском стихотворении такие выражения: «Надпись к востоку от кресла», «Живу беспечно в северном подворье» и т. п. Еще страннее фразы разговорного языка: «Эй, слепой, к востоку иди, слышишь!», «Прибей-ка гвоздь севернее» и т. д.

11

Китайский дом состоит из многих строений, наподобие нашего крестьянского, но разделен дворами.

12

Патриархальность китайской семьи требовала точно помнить всех бесчисленных родственников со стороны отца и со стороны матери.

13

Год в циклическом летосчислении. Соответствие году нашего летосчисления установить нельзя. Китайцы обозначают свои годы при помощи десяти так называемых небесных пней и двенадцати «земных ветвей», сочетая их поочередно в двойные комбинации, что дает шестьдесят сочетаний, после которых цикл повторяется. Таким образом, по данному обозначению мы можем только тогда определить год точно, когда нам известны и другие данные.

14

Особая система счисления лет по циклам, причем каждый год приурочен к одному из двенадцати животных: мыши, быку, тигру, зайцу, дракону, змее, коню, овце, обезьяне, петуху, собаке, свинье.

15

Около 75 сажен, то есть около 160 м.

16

То есть, попросту говоря, ослов.

17

Небесный Учитель – Чжан Тянь-ши. «Небесною силой учитель» – один из его титулов. Так называет себя главный маг и чародей Китая, живущий в особом дворце на юге и повелевающий всей нечистой силой. Его письмен боится всякий бес и оборотень.

18

Бес – гуй, это не бес в нашем понимании (хотя в рассказах фигурируют и такие – злые бесы, черти), а скорее неупокоенная душа умершего, которая бродит по земле в невидимом или зримом виде, мстя за то, что ей не приносятся жертвы; эгуй – голодный дух.

19

Обряд очень сложного гадания, для которого имелась особая профессия. Без этого вообще не предпринималось ничего важного, тем более важнейшее дело брака.

20

Известное варварское попустительство, наблюдавшееся в Китае, где под давлением острой нужды топят новорожденных девочек, как лишние рты, которые в дом ничего не приносят, а, наоборот, становятся чужим достоянием.

21

Весенний праздник поминовения в третьей китайской луне.

22

Белый лотос, представлявшийся поэтическому воображению одного эстета-императора VIII в. символом любимой подруги.

23

В провинции Шаньдун на востоке Китая.

24

Студент учился обыкновенно дома, у особого учителя, в особом, отдельном от семьи помещении.

25

Серебряная, или Небесная, Река, то есть Млечный Путь.

26

Девочки в старом Китае чаще всего назывались порядковыми числительными: Первая девочка, Вторая и т. д. с присоединением для посторонних фамилии – Чжан Первая, Ли Вторая и т. п. (Так же – в порядке их появления на свет – именовались в массах неграмотного населения и мальчики – Ван Пятый, Чжоу Третий.) Однако гетеры, актрисы, женщины-монахини, а также девушки, начитанные в литературе (редкость в старом Китае), всегда имели свое особое прозвание и имя – в противоположность тем, кому не полагалось выходить и быть известными за порогом своей патриархальной сатрапии.

Вообще, в Китае нет системы шаблонных собственных имен, принятой в христианских и мусульманских странах. Во всякой приблизительно грамотной семье мальчику дается имя оригинальное, редко повторяемое. Первое официальное имя дает тот, кто обучает его начальной грамоте, а друзья или домашние дают второе, которое находится обыкновенно в каком-либо контексте с первым. Фамилия ставится всегда впереди.

27

То есть пятнадцать лет, когда, по древнему обычаю, девочке позволялось сделать прическу и продеть шпильки.

28

Провинция на северо-западе Китая.

29

Талисманные графические заклинания, которым посвящена на китайском языке огромная литература, представляют собой прихотливо замаскированные иероглифы, а также звездные символы, решающие судьбу человека. Общая формула подобного заклинания: «Гром убивает (убей) бесов!» Иногда этой фразе предпосылается слово «Приказ», то есть: «У меня в руках есть приказ Высшего духа [Чжан Тянь-ши] об истреблении бесов, меня наваждающих».

30

То есть готова даосская алхимическая пилюля бессмертия, и я могу стать блаженно бессмертной. Алхимическое средство к бессмертию.

31

То есть она готова покинуть мир, умереть.

32

Созвездия. Фея Ткачиха, обладающая искусством ткать небесную одежду, седьмого числа седьмой луны переходит по мосту, составленному сороками, через Небесную Реку (Млечный Путь), чтобы свидеться со своим Пастухом.

33

В будущем, конечно.

34

Феникс и его самка – символы супружеского счастья, и женские головные украшения, особенно брачная шапка, часто изображают летящего феникса. Так было принято сначала для цариц и придворных дам, а потом мода, конечно, распространилась и на весь женский Китай. «Фениксова прическа» не только формой своей, но и шпильками, заколками и т. д. напоминает голову феникса.