Приключения байкера Коли

Алексей Птица

Приключения байкера Коли

Глава 1. Уходя, уходи

– Ты стерва! Наглая, бессовестная стерва! Бездушная и беспринципная!

– А ты дурак! Мальчик, за которым постоянно нужно следить и периодически вытирать сопли! Я тебе не мать, следить за тобой! Катись! Да, именно катись, купил же ты себе самокат, вот и катись на нём куда подальше. Видеть тебя не могу и больше не хочу!!!

– Это не самокат, а мотоцикл!!!

– Да, насрать мне, что за дерьмо ты себе под задницу купил и возишься с ним в гараже. Итак, денег приносил, едва на жизнь хватало, а после того, как купил это железное дерьмо и вовсе их не стало! На блин ты мне нужен такой хороший, со своим мацациклом?!

– А ты, ты сколько получаешь?!

– Сколько получаю, все мои!

– Они наши, общие!

– Нет, твои – это наши деньги, а мои только мои! И всё, хватит! Уже всё в прошлом, надоел ты мне. Катись уже, дитё великовозрастное!

– Это я то, дитё великовозрастное?!

– А то, кто же? Не я же? Сроду такой не была!

– Да уж, да ты, ты… Да, пошла ты!

– Сам иди, иди – иди, самокатчик-дурачок…

Дверь перед моим носом громко захлопнулась, и я остался лицезреть тонкого, китайского металла дверь в свою собственную квартиру. Бывшую квартиру… Да, моя жизнь явно катилась под откос и чем дальше, тем быстрее. Очередной разговор на повышенных тонах ожидаемо ничего не дал. Нет, в душе я надеялся, что смогу хоть как-то повлиять на бывшую супругу, но надежды надеждами, а правда жизни правдой, и как обычно горькой.

Не вернёшь уже ничего обратно, всё прошло и проржавело, как эта самая дверь. И когда только успела эта ржавчина проникнуть в нашу семейную жизнь… А что уж говорить о простой железной двери?!

Я тяжело вздохнул и опёрся о косяк. Старая кожа моей любимой куртки грустно скрипнула. М-да, какие ж мы разные. Я оглядел загаженный подъезд стандартной пятиэтажки, находившейся в самом центре мелкого подмосковного городка. Хотел было сплюнуть, чтобы добавить антуража и заодно нагадить бывшей жене, но передумал.

Этому подъезду и без меня досталось, застарелый запах кошачьей мочи или собачей?! (я не спец, не разбираюсь), казалось, въелся в окрашенные зелёным старые стены кирпичного здания. Полузасохшие цветы на узких подоконниках подъезда давно требовали полива, но получали только бычки и остатки пива, вытряхиваемые туда из банок соседями подростками. Только лишь сердобольная старушка из третьей квартиры изредка заботилась о них, да и всё.

А сколько этот подъезд видел в своей жизни эмоций, пожалуй, и не сосчитать! Всё он видел! Крики радости, ругань, потасовки между пьяными и трезвыми, тайную любовь, как животных, так и людей. Сколько ног прошло по его ступеням, что уже убавили в толщине, несмотря на свою прочность, что называется на века? И теперь, старый подъезд являлся свидетелем очередной пропащей судьбы. Ну и пусть, что сделано, то сделано, назад дороги больше нет.

На улице шёл дождь и мне ужас, как не хотелось выходить из подъезда, но толку торчать возле двери? Мне уже сорок пять, волосы ещё не седые, хотя и уже вовсю готовятся стать ими, рост гораздо выше среднего, но излишне худ. Глаза серые, нос прямой, чуть скошен набок из-за удачного, но не для меня, удара по нему. Разведён, дочь живёт отдельно и вполне себе самостоятельна, жена? Не будем о грустном.

Делёжка совместно нажитого имущества ожидаемо закончилась ничем, квартира осталась жене, потому как досталась нам от её родителей, а нашу, честно купленную по ипотеке двушку, мы подарили дочери и вот теперь, после развода у меня остался только гараж да мотоцикл. Гол, как сокол, только «крылья» да старый гараж.

Отлипнув от окна подъезда, я с надеждой посмотрел в сторону двери бывшей, в надежде, что вот сейчас щёлкнет замок и она откроется, а вечно недовольный голос жены позовёт меня в квартиру. Несколько секунд я молча пялился в тягостном ожидании, пока горькая и окончательная правда не накрыла меня с головой. Стало тошно и беспросветно.

Весь на эмоциях, опустив голову вниз, я спустился на первый этаж, ткнул не глядя пальцем в середину чёрного кружка домофона. Дверь мерзко запиликала и толкнув уже её, я вывалился в поздний осенний вечер, встав прямо под нависающим бетонным козырьком подъезда.

За то время, что я разговаривал с бывшей, дождь только усилился и теперь его могучие струи, нагоняемые порывистым ветром, хлестали направо и налево норовя ударить меня прямо в морду лица. Что ж, так мне и надо за всю свою никчёмную жизнь.

Какое-то время я стоял, пользуясь тем, что меня никто не видел, а темнота и вой ветра смешивали на моём лице дождь и скупые мужские слёзы, пока не устал вот так вот стоять. Мимо подъезда прошли прохожие, блеснула фарами соседская машина, быстро уткнувшись бампером в бордюр и недолго поработав двигателем затихла.

Щёлкнула автомобильная дверца и наружу полез толстый мужик. Серёга со второго подъезда. Сейчас увидит меня и начнёт: – ну что Колян, жизнь не задалась? А я вот тебе говорил!

Мысленно послав его заранее на три буквы и ещё куда подальше, я надвинул на брови кепку, поднял воротник старой куртки и решительно шагнул в ночь, направившись в сторону гаража. В нём я сейчас и жил, гараж у меня тёплый, просторный, даже есть второй этаж, там, правда, места всего лишь на лежанку и тумбочку, но мне пока хватает. Я по жизни не притязательный, послезавтра на работу, а дальше, дальше посмотрим, пора уже что-то в жизни менять, хотя бы работу, а то я опущусь на самое дно с такой-то жизнью.

Дождь между тем резко усилился, и я пошёл быстрее, то и дело перепрыгивая через попадающиеся мне на пути лужи. Путь мой шёл через городской сквер, но я его прошёл быстро, нигде не задерживаясь и, честно говоря, боясь нарваться на пьющую компанию или мигрантов, от которых так просто не отобьёшься, разве что баллончик с газом носить, который у меня, кстати, имелся.

Правая рука машинально опустилась в карман куртки и нащупав цилиндрический предмет, отдёрнулась обратно. Не панацея, конечно, но перцовый газ в морду не сильно приятная штука, даже если нападающих будет двое. Однако в такой дождь все прятались по домам и мне навстречу никто не попался. Вскоре я подошёл к гаражной зоне, что вплотную примыкала к железной дороге Москва-Волоколамск. От недалёкого перрона, как раз отходила поздняя электричка, и приветливо свистнув быстро промчалась мимо, весело перестукивая колёсами вагонов.

Здесь и находился мой гараж под номером пять. Дождь уже лил, как из ведра, когда я забрался внутрь, сразу попав в другой мир. В гараже было сухо и тепло, привычно и знакомо. Здесь никто ничего от меня не требовал, не орал и не упрекал.

Посередине гаража стоял, блестя хромом и чёрным автомобильным лаком мой мотоцикл – Yamaha DRAG STAR 1100, 2008 года. Настоящее чудо! Кастомный, два комплекта сидушек, пластиковый бак, длинная вилка, всё сделано в Японии. Прошлый хозяин добавил зарядку USB, поставил дополнительный свет с кнопки и лампу головного света с линзой, ну и стоп фару.

С правой стороны, там, где была установлена дополнительная фара, скалил зубы хромированный череп со скрещёнными костями. А на обоих кожаных сиденьях смотрели на мир нанесённые на них персонажи ковбойских сказок. Силуэт дикого Билла с двумя револьверами и деваха в шляпе с револьвером наголо. Красота, да и только!

На дворе 2025, а мотоцикл 2008 года, но он и правду этого стоил, купил я его пять лет назад, ровно за 500 тысяч, подмарафетил, сделал ТО V-образного движка, заменил некоторые мелкие части, вложив ещё порядка пятидесяти тысяч и вуаля! Драконья звезда заиграла новыми красками!

Красивый мотоцикл, что и говорить. Моя любовь! Я только не мог до конца расшифровать его название. То ли это Звезда дракона, то ли драконья звезда, то ли звезда сопротивления, как его расшифровывал переводчик, а может это название – американизм, ведущий своё начало от слова драгстер, то есть автогонщик или автомобиль, участвующий в автогонках. Не знаю.

Мне больше всего нравился другой вариант перевода – Дорожная звезда, коротко и по делу. Я вообще, не любитель много говорить и делать… Ну это я на себя наговариваю, и не так всё грустно и двусмысленно. Нет, работать я умею и могу, но много работать не люблю, мне хватает, да и вообще, от работы кони, говорят, дохнут. А может быть я просто ленив, как и многие.

Встав возле мотоцикла, я с любовью провёл рукой по его поверхности словно лаская, на что, как мне показалось, он радостно вспыхнул в электрическом свете отблеском лака. Настроение чуть улучшилось, но не сильно, поднявшись на галёрку, сварганенную из досок и кусков профиля, я уселся на кровать и взяв пульт старого телевизора щёлкнул кнопку «вкл».

Экран телевизионного приёмника вспыхнул и показал картинку очередного информационного репортажа. Послушав пару минут, я скривился, опять в стране всё хорошо и замечательно, вот только жизнь за пределами Останкино немножко по-другому выглядит, не так бравурно и красиво. Успехи и победы уже не выглядят, как успехи и победы, да и вообще…

Нажав на нужную кнопку, я переключил его на другой канал и стал смотреть развлекательную программу с тупым юмором, от которого на душе становилось тошно. Несмешные и пошлые шутки вызывали чувство омерзения, в конце концов мне это надоело, и я переключил ещё на один канал, потом ещё на один, ещё, пока не бросил пульт на кровать оставив звук на минимуме и не уставился в одну точку прямо перед собой.

В чём-то я разгильдяй и пофигист, но вот дошёл же до такого, что уткнулся лбом в стенку, которую ни подвинуть, ни пробить. Семьи нет, работа опостылила, да и платят копейки по нынешней то дороговизне. Тут на одно метро, блин, разоришься, я же не пенсионер и карту москвича мне ещё долго не увидеть, даже в мечтах.

Я работал на пункте приёма чермета, согласен, не слишком приятная работа и не денежная, но мне нравилась. Раньше я мог больше получить, если приносили приборы времён СССР, там детальки всякие с позолотой и прочим, с их разбора и получал добавку к зарплате.

Но народ ушлый пошёл и пить почти перестал, не несут уже ничего, а платят мало на пункте приёма, тоже ужимаются. Металл подешевел, владелец в убыток пошёл, ну и работникам срезал зарплату…, сволочь! Плохо мол работаете, некачественно. В общем, а и да пошло оно всё!

Достав телефон, я глянул на экран. Почти десять часов вечера, делать ничего не хотелось, пить тоже, спать тем более. Настроение паршивое, дальше некуда. Сгоняю я, пожалуй, куда-нибудь развеюсь, приключений найду себе на пятую точку. Тьфу, тьфу, тьфу.

Нет, специально не буду искать, но больно тошно мне, погоняю на мотоцикле, освежусь, мысли дурные из головы выветрю, может на душе станет легче, спать явно буду лучше. А сейчас дороги пустые почти, ездить удобно, да и не в Москву я поеду, а в противоположную сторону.

Додумывая последнюю мысль, я вышел из гаража и с удивлением увидел, что ливший, как из ведра дождь, резко прекратился. Ну и славненько! Глянув на хмурое небо, затянутое дождевыми облаками из-за чего не видно ни звёзд, ни Луны, я выставил ладонь вперёд, убедившись ещё раз, что дождь окончательно прекратился и вернулся в гараж.

Драгстар по-прежнему сиял полиролью отсвечивая в лучах мощной электрической лампочки. Я ещё раз провёл по нему ладонью, снял чехол, что частично закрывал его, проверил бензобак, убедившись, что он практически полон и стал выкатывать из гаража, предварительно распахнув двери.

– «Ну, что, красивая, поехали, кататься, от пристани отчалил теплоход, на палубе мы будем кувыркаться, пока кораблик вдаль от нас плывёт», – промурлыкал я себе под нос безбожно перевранную песню. Отставив подножку, повернул ключ зажигания и нажал на кнопку пуска заставив рыкнуть мотор рокочущим басом.

Двигатель завёлся, что называется, с полпинка и грозно затарахтел, разгоняя своим рёвом вечернюю тишину. В гаражах сейчас никого не было и грозный рык мотора напугал разве что приблудных собак, но их мне не жаль. Пусть боятся, жалкие шавки! Гм.

С боков мотоцикла крепились дорожные сумки, в которых чего только не было, главным образом всякий хлам, а на заднем седле стоял бокс, в котором лежали в данный момент пустые алюминиевые банки. Девок я сейчас на нём не возил, так как за развлечения надобно платить, а мне нечем. Простой ездой по дорогам на мотоцикле никого уже не удивишь, да и возраст уже не тот, чтобы заманивать подобным, ну и женский контингент, мне доступный, уже весь из категории милфа. Таким мой мотоцикл, что банный лист на толстой жопе, им Крузака подавай или этот, как его, Хавал!

Не сказать, что на лицо я страшен, но и красавцем не назовёшь, хотя лёгкий костюм байкера скрадывает недостатки, а уж, как красит его же хороший шлем! Шлем, правда, у меня старый, видавший виды, но никто же вблизи его не рассматривает?! Шлем и шлем, а уж тем более ночью. Ночью все кошки серы, а все мотоциклисты чёрны.

Поиграв рукояткой газа, я добился ровного урчания мотора готового везти меня куда угодно, хоть в ночь, хоть в дождь, хоть в Москву, хоть к чёрту на кулички, но мне туда не надо. (Ох, как я жестоко ошибался!) А ну так вот о банках, я просто мимоходом их собирал, потом плющил и сдавал в таком виде на пункт чермета на котором и работал. Профессиональная деформация так сказать, не могу пройти мимо цветмета, а завтра на работу, вот и сложил их в бокс, чтобы отвезти сразу и сдать. Сегодня просто решил совершить последнюю попытку поговорить с женой и о них забыл. Можно снять сейчас, но зачем?

Кстати, я вспомнил, что если уж куда-то ехать провеяться, то лучше съездить в круглосуточную «Ленту», продуктов там подкупить, да пива пару банок или больше, чтобы уж расслабиться от всего пережитого сегодня или завтра после работы. Да и времени не будет завтра заезжать, а сейчас там ни очередей не будет, ни толкучки и ехать всего двадцать километров.

Решено, забрав с собой кошелёк, одевшись потеплее, нацепив на голову вязанную шапочку под шлем, я уселся на мотоцикл, и неспеша тронулся. Выехав из гаражной зоны, направил мотоцикл в сторону центра города и проехав по основной улице, как водится Ленина, выехал на Волоколамку и прибавив скорости поехал в нужную сторону.

Машин в это время на трассе находилось немного, и спокойно доехав до магазина, я припарковался и прошвырнувшись по-пустому в этот час гипермаркету набрал целую корзинку колбасы, рыбных консервов, добавив к ним три литровых банки китайского пива. Подумав, купил ещё конфет и хлеба с чаем, положил в корзину банку растворимого кофе и банку какао, который тоже любил, но пил редко. Сахар и пару пачек макарон взял просто для того, чтобы уж не заморачиваться потом. Вспомнив о соли, кинул в корзинку и её.

Уже стоя на кассе, взял одноразовую зажигалку и пачку жевательной резинки в пластинках, с изображением арбуза на упаковке. Кажется, ничего больше не забыл. Полусонная кассирша, пробила товар и приложив карточку к платёжному терминалу я вышел из магазина. На парковке стояла тишина, так как машин почти не было, как и пьяных компаний. Уложив всё купленное в боковые походные боксы, завёл двигатель и спокойно выехал с парковки.

Мой китайский смартфон, самый обычный и уже совсем старый, показывал 23.10, тоже самое время показывал и недорогие кварцевые часы фирмы «Casio». Можно ещё проехаться по пустынной трассе мимо леса до ближайшей крупной развилки, а там развернуться и домой, как раз к двенадцати и успею.

Выехав на трассу, я прибавил газу пользуясь пустынной дорогой и быстро разогнавшись помчался по тёмной трассе, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие от ощущения скорости и быстрого движения. Все тревоги и плохие мысли выдул из моей головы встречный ветер и растворил адреналин, что впрыснули мне в кровь надпочечники.

Мощная фара подсвечивала мне путь, и я несся дальше, ожидая перекрёстка, на котором собирался повернуть. А вот и он, рёв мотоцикла не давал мне слышать звуки, что рождались вокруг меня, иначе бы я не нёсся сломя голову так и дальше. Впереди меня появилась старая газель, которую я постепенно нагонял. Она как раз проезжала перекрёсток, когда у неё вдруг распахнулась одна из створок задней двери и из неё вывалилось запасное колесо.

Упав на дорогу, оно поскакало, двигаясь по непредсказуемой траектории в мою сторону. Судорожно сжав передний и надавив на задний тормоз, я попытался сманеврировать, чтобы уйти от столкновения, но колесо, как будто бы чувствовало, куда я поверну и повторяло за мной манёвр стремительно приближаясь ко мне.

Миг, и оно свалилось плашмя прямо перед передним колесом мотоцикла, что, наехал на неё на скорости, ударился, и взвился в воздух преодолев несколько десятков метров, а может быть и больше, после чего рухнул прямо в растущий с правой стороны дороги лес. Это незабываемое ощущение полёта я не забуду, наверное, до конца своей жизни, сколько бы мне не дано прожить. Миг у меня захватывало дух от полёта, а потом, я с диким треском упал в густые ивовые заросли.

Но в тот миг, когда мотоцикл на мгновение завис на самой вершине параболы своего полёта, прямо перед ним возникло и быстро стало расширяться во все стороны кольцо, сильно напоминающее, гм, в общем в нём проглядывала космическая или лучше сказать, вселенская тьма. Вот в эту тьму он и рухнул вместе со своим седоком. А дырка мира, тут же схлопнулась, проглотив в себя добычу.

Провалившись в другой мир мотоцикл разбрызгивая во все стороны болотную жижу, ломая тонкие и не очень ветки, смог какое-то время проехать вперёд, не роняя меня на землю, пока его инерция не закончилась на толстой ветке и встав на переднее колесо, он опрокинулся вперёд, единовременно скинув своего седока, то бишь меня, со своего седла.

Удар, треск, искры из глаз, и я потерял сознание, а мой верный товарищ ещё некоторое время крутил колёсами заглохнув, пока и они не остановили свой бессмысленный бег.

Глава 2. Другой мир

Лорд Стайнкер терпеливо дожидался своей очереди на открытие окна в другой мир. Происходя из захудалого рода наследников Ротехауса, он надеялся одним решением избавиться от своих проблем. К нему он готовился целых три года, накапливая нужную для этого сумму.

Всего-то нужно оплатить переход и сбросить в другой мир неудачные поделки собственных занятий алхимией, очень опасных, от которых в прямом смысле дохнут кони и не только они. Недаром после одного из неудачных экспериментов в его небольшом замке, а точнее подвале с алхимической лабораторией передохли все крысы, и начали постепенно чахнуть люди.

Да, что там говорить, он и сам едва не отправился на тот свет, и всё неугомонный монах-неудачник, выгнанный в своё время из монастыря ордена Святых грешников.

При воспоминании об этом неликвиде у него на языке сразу стало формироваться ругательство, да не одно и даже не два, а целая кавалькада самых грубых и уничижительных эпитетов, благо дам поблизости не наблюдалось и можно было не стесняться. Изрыгнув из себя целый поток самых изощрённых ругательств, он немного спустил пар и вновь уставился на заветную дверь в подвал Говорящего со Вселенной. Между прочим, олдмастера.

Услуги олдмастера оказались баснословно дороги и если бы не специальный указ короля, то ноги бы его здесь не было, но то вещество, что они состряпали вместе с этим монахом, оказалось настолько ядовитым и к тому же испускало невидимые смертоносные для всего живого лучи, что в дело вмешался королевский надзор над оборотом алхимических средств.

По жалобе соседей-лордов, (он им это ещё припомнит!), приехали два королевских эксперта и проверив полученное вещество серебристого цвета, подтвердили, что это смертельно опасный яд, распространяющий вокруг себя лучи смерти, которые способны свести в могилу человека за очень короткое время.

Все записи об этом веществе изъяли, а сам порошок, уложенный в окованный железом и собранный целиком из свинца небольшой сундук, обязали утилизировать в другой мир. Расходы за это возложили на лорда, как и оплату хранения порошка в специальном хранилище в одном из отдалённых районов королевства Фулс, изобилующего древними склепами.

По непроверенным слухам, его действие решили проверить на тамошних духах и нежити. Результат ошеломил, большинство духов, обитающих в тех склепах, развоплотились, а нежить, успешно нападавшая на людей время от времени, потеряв почти половину своих особей, поспешила покинуть давно обжитое место начав шататься по окрестностям, пугая при этом честной народ замогильными криками и жалобами на своё житьё-бытьё…

После такого поворота событий, у лорда оставался только один выход, подчинившись приказу короля оплатить расходы по выбрасыванию столь удачно-неудачно получившегося вещества в другой мир, что имело огромную цену. Деваться некуда, над ним уже зелёные вонючки из предгорий смеяться стали, а уж, что дальше будет?! И ведь не отравишь гадких гоблинов, сразу поймут чьих рук дело, и откуда, что взялось.

Внезапно, прервав грустные мысли лорда, дверь распахнулась и оттуда вышел коротышка-подмастерье. Мазнув равнодушным взглядом по физиономии ожидающего, что принял тут же надменное выражение, он произнёс одну только фразу: – деньги принесли?

– Да! – так же кратко ответил лорд Стайнкер и протянул небольшой, но очень тяжёлый мешочек с белым золотом.

Говорящий со Вселенной почему-то не признавал рыжее золото, а отдавал предпочтение платине, что звалось в этом мире белым золотом. Пришлось собирать его, обменивая у гномов, которые его умели добывать и использовать в расчётах между собою. Этот метал у них признавался ходовым, не считая более редких сплавов из него, ещё более огнеупорных и устойчивых ко всем видам химического и магического воздействия, в том числе и легендарный орихалк.

Да и тот, как знал лорд Стайнкер, имелся целых трёх видов: – белый, самый дорогой и редкий из них, жёлтый попроще, и самый простой – чёрный.

Подмастерье, сжав в руке мешочек с монетами, благосклонно кивнул и исчез за дверью, а лорд облегчённо вздохнул. Раз деньги взяли, значит, сделают. Сундук стоит в преддверии Ада, как тут называют небольшое, закрытое со всех сторон толстыми стенами с магической подпиткой и мощными печатями помещение.

В этой комнате есть только один вход, и он же выход, вот в него и помещают те предметы, от которых хотят избавиться, переправляя их в другие миры, направляя на них огромную магическую энергию, доступную лишь немногим в этом мире. Иногда случаются побочные эффекты, ведь прокол Вселенной не проходит бесследно иногда впуская в их мир, что-то и с той стороны, в зависимости от различных условий, которые никто предсказать не может, да и понять, собственно, тоже.

Если же что-то или кто-то проникает в их мир извне, то попадает куда угодно, оставаясь наградой или наказанием для нашедшего. Неживое попадает часто, а вот люди или животные, чаще животные, проникают очень редко. Есть также и путешественники между мирами, очень сильные маги самых экзотических рас часто прячущихся под личинами местных, но с ними борются всем миром, если находят, и борются весьма успешно. Ведь их мир под названием Сталтус, очень сильный мир, с очень мощной и главное, очень разнообразной магией.

Расплатившись, лорд не мог уйти пока не дождётся удачного завершения отправки. Ждать пришлось долго, почти до самого вечера, но дело того стоило. Наконец, его ожидания завершились и к нему вышел не подмастерье, а сам олдмастер, одетый уже не в рабочий костюм мастера-алхимика золотого ранга, а в одежды богатого горожанина-одарённого.

Буквально из ниоткуда появились в комнате ожидания и два свидетеля, один от короля, а другой, как представитель независимой гильдии алхимиков. Оба внимательно выслушали олдмастера, внимая каждому его слову, фиксируя его речь на бумаге, что записывали два пришедших вместе с ними писца, после чего дали расписаться лорду Стайнкеру удостоверив, что он уничтожил следы своей неудачной деятельности полностью, на что получил соответствующую индульгенцию.

***

Первым моим ощущением после прилёта оказалась боль. Боль во всём теле, что ощущалась так, как будто я переломал все кости. Может быть, так оно и есть, по крайней мере, в первый несколько минут я так и думал. Однако, шевельнув обоими руками, встав на ноги и ощупав голову, я понял, что это не так. Болели рёбра, отчего я с трудом набирал в лёгкие воздуха, то ли словил ушиб, то ли сломал ребро или получил трещину в ребре, но моё падение явно не прошло без последствий, жаль, что я так и не купил себе моточерепаху, что защищает корпус мотоциклиста, оттого и получил по рёбрам.

Это мне ещё повезло, что я свалился в болото, правда, не совсем, потому как грязи только танки не боятся. Отплёвываясь от грязи, кусков старых пожухлых листьев и прочего дерьма, что набилось в рот вместе с дождевой водой, я стал осматривать место падения.