скачать книгу бесплатно
– Моя очередь. – Ответил я и нырнул в проход, не успев убрать книгу.
Кабинет был разбит на три секции, в каждой из которых сидела женщина. Две находились по одну сторону от входа, а другая напротив них. Стало ясно кто из присутствующих главнее.
– Здравствуйте! Максим Прегольский, соискатель. – Обратился я к крупной короткостриженой женщине, сидевшей отдельно.
– Вам к Ирине Анатольевне, – ответила она и указала рукой на свою коллегу.
Я кивнул и подошел к соседнему столу.
– Присаживайтесь, Максим.
– Благодарю.
– Итак, Вы хотите у нас работать?
– Если бы не хотел, то не пришел бы, верно?
– Верно… Максим, был ли у Вас опыт в продажах?
– Да, но не в прямых.
– А подробнее.
– Я работал в интернет-продажах. Был копирайтером в группе компаний «Песто».
– Копирайтером?
– Да. Я писал рекламные тексты.
– Вы, значит, пишете?
– Да, пишу. Проза, поэзия, публицистика.
– Я не об этом. Но это интересно.
– Извините… – Растерянно ответил я.
– Ничего. Скажите, а почему тогда прямые продажи? Еще и алкогольной продукции… Почему не журналистика?
– Ну, Вы тоже не в модельном бизнесе, а ведь хороши собой.
Пытаясь сдержать улыбку, Ирина Анатольевна продолжила собеседование.
– Много пьете? Только честно. Потому что у нас иногда люди спиваются.
– Где-то раза два в месяц, может, три.
– Ну, придется пить больше. У нас каждые две недели проводиться обучение в форме дегустаций. Это никак не навредит Вам?
– Не думаю… Нет, даже не так. Я уверен, что это пойдет мне исключительно на пользу. Буду разбираться в продукции.
– Стажировка не оплачивается. Когда Вы готовы выйти?
– Сегодня после четырнадцати часов.
– Хорошо. В час я Вам позвоню, чтобы сказать где пройдет стажировка.
Выйдя из кабинета, я сразу отправился домой, уверенный в том, что уже сегодня выйду на работу.
ГЛАВА 4
Меня отправили на одну из самых проходных точек, чтобы я сразу принял боевое крещение. Но из-за жары народ особо не шел. Поэтому я и Антон, мой наставник, просто сидели в большом помещении, разговаривая о жизни.
Парнем он оказался неплохим. И довольно деловитым. Окромя продажи алкоголя подрабатывал по меньшей мере еще в двух проектах. Короче, вертелся, как мог.
Его трудолюбие и предприимчивость вызывали во мне искреннее уважение. Потому что я видел, что он получает удовольствие от всего, чем занимается, и это является его главной мотивацией. Как много людей трудятся в нелюбимых местах, превращая свою деятельность в каторгу. Стоит ли оно того? Неясно. Но без работы хоть ложись и помирай. Или паразитируй на родных и близких, пока они тебя терпят. Только за это придется платить. По крайней мере, если в тебе есть хоть крупица совести.
После очередного цикла покупки-возврата зажигалки, который я прогонял, чтобы привыкнуть к кассе, в магазин вошли два молодых человека. Оказалось – ребята со склада привезли новую партию на магазин.
Мы с наставником принялись проверять ее целостность и количество. Все сошлось. После, когда парни уехали, Антон высказал мнение о том, что нельзя давать им спуску и нужно быть очень внимательным. Потому что складские весьма беспринципны и готовы отправить даже брак или просрочку, надеясь на невнимательность продавцов. Им ведь тоже достается от начальства, если склад стоит.
Я лишь впитывал советы старшего и прорабатывал в голове возможные варианты бесед со складскими.
Некоторое время спустя, когда Антон учил меня заполнять таблицу заказов, зашел разговор о семье.
– Ну, вообще я сирота с четырнадцати лет.
– Воу, – вырвалось из наставника, – извини. Страшно, наверное, в детдоме.
– Я не детдомовец. Мой дедушка взял опеку.
– А говоришь, что нет семьи.
– Я сказал, что – сирота. Семья-то у меня есть. Ну, как семья – родня.
В голове пронеслись воспоминания о родителях и бабушке. Потом вспомнились и живые родственники.
– Сестры, братья?
– Сестры. Две. – Ответил я, не заикаясь про Милю. Она ведь мне и не сестра. Ну, то есть не родная. Совсем. Но так случилось, что она мне ближе всех других.
– Общаетесь?
– Можно сказать, что нет.
– А вот это ты зря.
Я нахмурился. И тогда Антон по-дружески взял меня за плечо и, растянувшись в улыбке, сказал:
– Ладно, поймешь еще. Извини, что влез в эту тему.
Остаток смены мы все-таки провели за работой. Поставка была довольно крупной, да и к вечеру начался более-менее постоянный поток. Нам стало как-то не до серьезных бесед. Максимум – обменяться комментариями о покупателях или скоординировать действия.
Когда мы закрывали смену, наставник сказал мне:
– Возьми себе литрушку любого пенного, я плачу.
– Это проверка? – Спросил я.
– Нет, извинение.
– Спасибо.
Следующая пара дней прошла также. Мы обменивались комментариями, шутили и пытались ввести меня в профессию «кавист». Или, все привыкли их называть, «продавец алкогольной продукции».
Я быстро учился и уже к концу третьего дня наставник назвал меня своим лучшим стажером. Даже предложил съездить на дегустацию от их точки, потому что он занят, а его напарница за рулем. Недолго думая, я согласился. Грех отказываться от бесплатной выпивки и закусок.
Антон дал мне номер нашего преподавателя, провел первичный инструктаж и закончил все дружеским напутствием:
– Приходи попозже, к самому началу, а то пожалеешь.
– Почему?
– Просто поверь мне.
Чтобы дать мне возможность насладиться вечером, наставник отпустил меня пораньше. Но вместо прогулки вечер я провел за книгой. Потом сварил себе пару яиц, выпил чай и накатал несколько стихов. Все о любви.
Иисус конечно подгадил человечеству, объявив об абсолютности любви. Но еще сильнее себе подгадили сами люди. Написали кучу красивых сюжетов в литературе, живописи и кино, а теперь не могут найти их в жизни.
«Бог – есть любовь,» – писал Иоанн. Но в итоге все свелось к обратному. Любовь – это Бог. И как у любого Бога, у нее есть культ, полный обрядов, ритуалов и таинств. Привороты, гадания и прочие мелочи из культа любви. Но любовь – это только топливо. Даже не так, любовь – увеличитель мощностей, который позволяет тебе обрести дополнительную мотивацию. Особенно любовь к себе. И к тому, что ты делаешь. Необязательно любить людей.
Но братишка Иисус думал иначе и подложил нам свинью: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя.» А что в итоге? Ближнего недолюбливаю, себя не люблю. И не говорите мне об отличии христианской и человеческой любви – все об одном. Или христиане не люди?
Погружение в человека, чужого человека, это огромный труд. Труд, который редко вознаграждается. И обычно не тебе. Да и нашедший клад в другом человеке не застрахован. Вода точит камень, а время притупляет чувства. Неважно в большей или меньшей степени. Но нельзя отрицать, что ты банально устаешь даже от себя. Чего уж говорить о других людях? Они откровенно надоедают.
Достоевский писал: «Человек есть существо ко всему привыкающее, и, я думаю, это самое лучшее его определение.»
Только что есть привычка, как не форма усталости?.. Люди привыкают, обесценивают, устают. Жизнь не может быть статичной. А культ любви, если смотреть на нее, как на абсолют, приводит человека именно к этому. К собственной статичности. Но это не так. И, когда жизнь сталкивает нас с правдой, мы ищем утешения. Тогда для многих появляется Бог. В вине, в войне, и в белье соседки. Отличный ход, Иисус. Очко в твою пользу.
Закончив мучить клавиатуру к полуночи, решил, что есть смысл хорошо выспаться. Все же завтра мне придется много пить и при этом сохранять рассудок. А я так пить не люблю. Но буду, потому что это моя работа. И пока терять ее мне не хочется.
Конференц-зал, в котором проходило обучение, находился на том же этаже, где и директорский кабинет. Поэтому встреча с Ириной Анатольевной была вопросом времени. И, когда мы встретились, она выглядела великолепно, а я, увы, нет.
– Привет. Мне звонил Жбанков, нахваливал тебя.
– Доброе утро. Простите, кто?
– Антон!
– Ааа, понял-понял. Ну, я старался.
Разговор пошел о работе. Ирина Анатольевна хотела узнать мою готовность к ней. Навскидку задала пару вопросов. Я ответил на все. Даже нашел место для комплимента. Но ей, кажется, было все равно. Прежде, чем отправить меня на учебу, она попросила после заглянуть к ней – оформить какие-то бумаги.
На учебу я пришел одним из первых. А ведь Антон говорил так не делать, но я не послушался. За это жизнь наказала меня назначением на пост главного по посадочным местам. В подчинении у меня только я. Задача – сбегать на первый этаж, в другой конференц-зал, и принести оттуда стулья.
На вопрос почему мы не проводим учебу там, мне тактично не ответили и дали ключи. Натянув улыбку, я приступил. И каждый раз, принося новую партию, замечал, что количество присутствующих растёт. В итоге нас было четырнадцать, если не считать преподавателя. И мужчиной был только я.
Обучение прошло мирно. Все с серьезными лицами пробовали разные игристые вина, а потом узнавали их историю. Некоторые даже пытались писать конспекты, потому что порой у нас проходили экзамены. Но я просто пил и стрелялся глазами с сидящей напротив меня соседкой.
Пару раз, видя знакомые регионы на карте, я что-то комментировал. Например, Эльзас и Лотарингию или граничащий с ними немецкий Саар. Точечные знания истории и географии очень помогли мне, потому что преподаватель хвалила почти все, что я дополнял. Что-то даже советовала записать, но я и сам не запомнил что.
Видя мои успехи, соседка, ведомая алкоголем и авантюризмом, освободила ногу от обуви и стала заигрывать со мной под столом. Я отвечал лишь сдержанной улыбкой.
К концу лекции во мне были три четверти литра игристого практически натощак. Это шестнадцать позиций. В глазах немного зарябило, но моторика не подводила – ноги держали.
В коридоре меня поймала соседка.
– Максим, верно?
Я положительно кивнул.
– Женя.
– Приятно познакомиться.
– И мне. – Ответила девушка. – Ты не занят сейчас?
– Вроде нет. Нужно только к Ирине Анатольевне зайти, но это ненадолго. Надеюсь.
– А потом?
– Потом домой. Или у тебя есть идея получше?
– Есть.
– Тогда подожди меня недолго.
Войдя в кабинет, я сразу встретился взглядом с Ириной Анатольевной. Доля секунд, и я бы столкнулся с ней, выходящей из кабинета. Но сейчас лишь немного полоснул кончиком носа по ее кончику. Девушка сразу отвела лицо и, вернувшись на свое рабочее место, пригласила меня присесть.
Кроме нас в кабинете никого не было, поэтому госпожа директор говорила менее официально.
Оказалось, девушка, на чье место меня нанимают, отказалась выходить на работу, и уже со следующего дня кому-то нужно находиться на точке. К сожалению, никого на замену не было. Так что моя стажировка резко окончена, и теперь нам предстоит заполнить кучу документов и разного рода бумажек, чтобы решить этот вопрос. Происходило все в полном молчании. Как секс социофобов.
Я просто заглядывал в документы с серьезным видом и читал одну строчку по несколько раз. Потом недолго отводил глаза и одобрительно кивал, выдержав небольшую паузу. И так по кругу. Подпись-блеф-подпись.
После окончания этого бюрократического ритуала меня отправили в магазин, чтобы познакомиться с будущей сменщицей и старшим продавцом нашей точки, Кристиной. Но добрался я до нее только вечером.
Бабой она оказалась интересной. Потому что в метре с кепкой и больших детских глазах пряталась банда провинциальных гопников. Кристина ездила на старенькой «бэхе», не чуралась острого словца и в любой непонятной ситуации была готова дать леща. Одного такого я даже получил. И сразу ее зауважал. Но при этом даже не захотел. Так обычно и рождаются крепкие рабочие отношения.