скачать книгу бесплатно
Примерно через месяц вернулся к друзьям Странник, который пришёл так неожиданно, что мы не смогли засечь момент его вхождения в наш мир, а, спустя ещё примерно двое суток, наш маленький отряд во главе со Странником наконец-то тронулись в путь к столице империи Повелителей драконов.
Однако странности их путешествия на этом не кончились. Вместо того, что бы, как было договорено заранее, проникнуть в столицу незаметно, наши друзья открыто проехали через ворота. Мало того, они почему-то проследовали прямо в старый дворец Повелителей, где, как мы знали, в то время жили сыновья Повелителей – братья Кувая. Они, что там, совсем потеряли осторожность? Я был напуган тем, что Странник прямо ведёт своих спутников в лапы Повелителей, которые наверняка уже знают об обряде признания Кувая законным наследником престола Повелителей драконов. Естественно, что это не могло понравиться Повелителям, которые, в первую очередь постараются захватить и уничтожить Кувая, а с ним и остальных. Правда, я сомневался, что наши друзья, особенно Странник, будут лёгкой добычей Повелителей, но всё же….
Меня несколько успокоил Ляргус, который посоветовал мне набраться терпения и ждать, мол, Странник знает, что делает. У меня особого выбора не было, поэтому я внял совету старого жреца и стал наблюдать за тем, что будет дальше.
Это самое дальше не заставило себя долго ждать. Поздно вечером, скорее даже ночью, так как время было уже за полночь, произошёл выброс Древней силы, после чего наши друзья разделились. Странник с кем-то, кто это был мы так и не поняли, вырвался из дворца и быстро скрылся где-то в переулках столицы. Двое других стали перемещаться в подвал дворца, и, как мы поняли, перемещение это было отнюдь не по их воле. Скорее всего, двоих наших схватили и потащили в подземную тюрьму. Сначала я очень испугался за Кувая, но потом, трезво поразмыслив, успокоился, решив, что раз Странник на свободе, то не всё ещё потеряно. Вряд ли Кувая сразу попытаются убить; скорее всего, его заточат в какой-нибудь подземной тюрьме, что бы побольше разузнать, что делается в Сегурии, которая в империи уже давно считается гнездом заговорщиков и предателей. Раз так, то Странник его освободит. Зная, как Странник относится к своим ученикам, я ни минуту не сомневался, что он скорее сотрёт с лица земли столицу вместе с её жителями, чем позволит нанести вред своим ученикам, а особенно Куваю. Поэтому я набрался терпения и стал наблюдать, как будут развеваться события дальше.
Примерно дня три о Страннике и его учениках не было ни слуха, ни духа. Я и Ляргус просто не находили себе места, не понимая, что случилось с нашими друзьями. Мы чувствовали, что они всё ещё живы, но определить где они и что с ними не было никакой возможности, словно их накрыли каким-то абсолютно непроницаемым для любых воздействий куполом. Ляргус попытался определить, что это за купол. Он создал очень сложное заклятие, с помощью которого пытался определить природу необычного явления, захватившего наших друзей. Когда заклятие было готово, нам осталось только ждать результата.
Ждать пришлось недолго. Мы сидели у меня в кабинете, не спеша пили вино и, внутренне сконцентрировавшись, ожидали результата работы заклятия. Вдруг свечи в высоком канделябре, стоявшем на столе, разом погасли, а над столом возникло неяркое свечение зеленовато-голубого оттенка. В этом свечении медленно стал проявляться образ горы, на плоской вершине которой, возвышалась гигантская пирамида, увенчанная яростно сверкающим шаром. Всё встало на свои места, хотя легче от этого не стало.
Видение длилось не более минуты, но и этого хватило, что бы понять, кто или что вмешалось в судьбу наших путешественников, хотя это понимание ни столько не внесло ясность в судьбу Странника и его спутников, сколько породило множество новых вопросов, ответов на которые у нас не было. На наших друзей обратила внимание самая загадочная сила нашего мира, о которой никто из нас практически ничего не знал, хот она всегда была на виду. На наших друзей обратила внимание Обсерватория.
Когда образ Обсерватории растаял в воздухе, свечи загорелись сами собой, осветив наши удивлённые лица. Для того, что бы было понятно, следует несколько слов сказать о том, что такое Обсерватория. Внешняя форма Обсерватории известна практически всем жителям столицы, а так же каждому, кто хоть раз посетил столицу империи Повелителей драконов. Однако никто, даже Мастера Искусства, понятия не имеет, что это такое, для чего предназначена и какие функции осуществляет. Она была здесь задолго до того, как наши далёкие предки основали здесь столицу будущей империи и многие считают, что она возникла одновременно с возникновением нашего мира. Так что кто её создал и для каких целей, можно было только догадываться. Прямому изучению она не поддавалась, никакие наши заклятия на неё не действовали, а все попытки проникнуть в тайну Обсерватории, получали мягкий, но непреклонный отпор. Беда в том, что все наши попытки узнать хоть что-то об этом феномене возможны были только дистанционно, так как прямо подойти к Обсерватории не было никакой возможности. Дело в том, что территория, на которой стояла Обсерватория, в радиусе, примерно метров триста, была окружена мощным силовым полем, преодолеть которое не мог ни один человек. Хотя тут дела обстояли не совсем так. При Обсерватории существовал некий сходный с монашеским, орден. Члены его носили длинные чёрные плащи с капюшонами, скрывающие лицо, отороченные по краю серебряным орнаментом. Орден был малочисленным и хорошо умел хранить свои тайны, так что за тысячелетия существования империи Повелителей драконов ни сами Повелители, ни многочисленные имперские жрецы, самых разных религий, ничего толком о том, чему служит Обсерватория, и чем занимаются жрецы таинственного ордена, так и не узнали. В конце концов, решили, что Обсерватория является очень сложным механизмом, поглощающим и перераспределяющим силу. Это определение, хотя ничего не объясняло, зато всех устраивало.
Не скажу, что древние Повелители не стремились разгадать тайну Обсерватории, ещё как старались. По приданию, первый Повелитель, столкнулся со жрецами Обсерватории, которые помогли ему тогда справиться с врагами. Он заключил тогда с орденом Обсерватории договор, по которому земля вокруг Обсерватории на вечные времена передаётся ордену, а империя обязуется, ни при каких условиях не вмешивается в дела ордена. Насколько я знаю, этот договор до сих пор хранится в имперском казначействе. Несколько раз Повелители пытались пересмотреть этот договор, но безуспешно. Все попытки кончились плачевно для империи. Последняя из них была предпринята лет триста назад. Тогдашний Повелитель начал настоящую осаду Обсерватории, по всем правилам военного искусства. Кончилось это всё массовой гибелью гвардейцев и внезапной смертью Повелителя. С тех пор договор соблюдается неукоснительно. Обсерватория, в свою очередь никогда не вмешивалась в дела империи, и вот неожиданно проявила интерес к нашим друзьям, и не просто проявила, а похоже спасла их и укрыла у себя.
– Надо же, – с удивлением в голосе сказал Ляргус. – Похоже, наши усилия по противостоянию Серой империи совпали с целями Обсерватории, и она решила взять под свою защиту наших друзей. Видимо серые, в случае захвата нашего мира, могут как-то помешать Обсерватории, и она считает нас союзниками. В любом случае, наши путешественники сейчас в безопасности.
Я целиком был согласен со старым жрецом. Потянулось время ожидания, когда просто ничего не происходило. Где-то дня через три мы с Ляргусом облегчённо вздохнули – наши друзья наконец-то объявились, да ещё как. Эфир буквально взорвался серией явно щадящих ударов, настолько они были слабы, однако по этим ударам мы без труда опознали почерк наших пропавших друзей. Странник со своими учениками, вырвался из города, причём вырвался незаметно для противника, скорее всего их кто-то вывел из города, а теперь со всей возможной быстротой спешил в Сегурию. Мы без труда опознали очень расчётливые удары Марка; сходные с ними, но более чёткие, удары Джона (они с Марком были очень близки и поэтому техники их тоже были похожи); ни с чем нельзя было спутать несколько хаотичные, но точные удары Кувая, по которым можно было определить, что он в это время находится в образе дракона. Особенно выделялась манера Странника, который, судя по всему, ни как не хотел нанести серьёзный ущерб преследователям, нанося очень выверенные аккуратные удары, рассчитанные скорее на то, что бы испугать, а ни как не убить.
Мы с Ляргусом вздохнули с облегчением, все были живы, и судя по всему здоровы. Скоро мы будем их встречать, устроим праздник, но в первую очередь выслушаем их рассказ обо всём, что с ними произошло. Самое главное, что они возвращаются, выполнив то, что должны были сделать.
Мы с Ляргусом выпили за то, что бы наши друзья скорее вернулись домой, и я отправился, на правах хозяина, распорядиться подготовить праздничный вечер. После этого, захватив с собой Яргуста, мы отправились на встречу возвращающихся друзей.
Вечером, когда все удачно вернулись домой, мы сидели за столом, ели вкуснейшую еду, запивая её вином, и разговаривали о том, что уже было и том, что ещё только будет. В этот раз в застолье принимали участие, помимо Странника и его учеников, Ляргус и Яргуст, ну и конечно я. Когда все утолили голод и жажду, наступило время серьёзного разговора обо всём, с чем столкнулись Странник и его ученики, как пережил встречу с собственным отцом Кувай и что всем нам придётся сделать за ближайшие годы.
Я слушал рассказ Странника о том, что пришлось пережить в столице, насколько глубоко пустила корни в столице серая немощь, и вдруг поймал себя на мысли, что с тех пор, когда принёс в Сегурию маленького Кувая, я сильно изменился. Поневоле став домоседом, я незаметно для себя превратился в очень осторожного, практически трусливого старика, склонного к обидчивости и мнительности. Эта мысль мне очень не понравилась, и я хотел просто отмахнуться от неё, но не тут-то было, она вцепилась в меня, словно пёс в сахарную косточку и ни за что не хотела отпустить меня, а только злобно огрызалась, показывая то, насколько низко я пал. Я понял, что так просто эта мысль меня не оставит, смирился и стал, по своему обычаю анализировать положение вещей.
Анализ показал, что для ходящих-по-мирам крайне вредна оседлая жизнь. Дело в том, что нахождение в постоянном движении, когда на тебя обрушивается лавина впечатлений, не позволяет страхам, а вместе с ними и греховным чувствам и мыслям захватить тебя, им для этого просто нет места. Однако, стоит ходящему-по-мирам на более-менее длительный срок задержаться на одном месте, как тут же он подвергается агрессии страха. У него портится характер; он становится слишком осторожным, мнительным; ему начинает казаться, что на его авторитет кто-то покушается. Вот к таким неутешительным выводам пришёл я, слушая рассказ Странника и анализируя своё поведение в последние годы.
Неужели я стал стариком? Всё во мне противилось этому. Ещё бы, ведь стариком я себя никогда не ощущал, да и возрастом был намного моложе того же Странник, не говоря уж о Ляргусе. Нет, мне просто нужна хорошая встряска и я опять стану прежним, решил я для себя и переключил своё внимание на рассказ Странника, который в это время рассказывал о глубоко засекреченном плане Повелителей по противостоянию Серой империи.
Тут у меня произошёл всплеск обидчивости, который я тут же постарался задавить в самом зародыше. Это произошло, когда мне стало ясно, что Ляргус с самого начала был в курсе этого плана. Обиду вызвало, что мой старый Учитель не посчитал нужным посветить в этот план меня, а предпочёл использовать в тёмную. Я тут же постарался взять себя в руки, включив сознание, которое тут же пришло на помощь, напомнив мне о том, как я использовал в своё время Странника. Мне тут же стало стыдно, зато обида на Ляргуса прошла практически мгновенно. Я прекрасно понял, что Ляргус не имел права посвящать в тайну Повелителей никого, даже меня, так что обижаться не на что.
Дальше, когда Странник стал рассказывать о посещении Обсерватории, я весь превратился в слух. Ещё бы, Страннику удалось то, что до сих пор не удавалось никому из Повелителей на протяжении многих тысячелетий. Теперь, благодаря вылазке Странника с учениками, мы знаем об Обсерватории несравненно больше, чем за всё предыдущее время. Всё, что рассказал Странник, а я всё же думаю, что он рассказал далеко не всё, что знал, было настолько интересно, что я слушал рассказ, затаив дыхание, боясь пропустить хотя бы слово.
То, что Странник, закончив свой рассказ, рассказал далеко не всё, было понятно. Все мы, в той или иной мере что-нибудь недоговариваем – каждый имеет право на личные тайны, однако у меня после его рассказа осталось небольшое разочарование, словно тебя подразнили чем-то ужасно интересным, но так и не дали. Например, он ни словом не обмолвился о том, что с ним было при прохождении испытания в Обсерватории, и куда он ходил, пока ученики его ожидали возможности попасть в столицу. Но, тут уж ничего не поделаешь, пока сам не захочет, не расскажет.
Однако всё, что рассказал Странник до этого, оказалось всего лишь цветочками, ягодки появились, чуть позже, когда он чуть-чуть приоткрыл перед нами свой план борьбы с серой империей. Слушая его спокойный уверенный голос, я совершенно забыл, что Странник утаил от нас часть информации, столь грандиозен был этот план.
Даже то, что он открыл нам его, правда в самых общих чертах, говорило о том, что он нам вполне доверяет. Сначала он повторил своё убеждение, что для борьбы с Серой империей привычные для нас методы борьбы неприемлемы. Её серое воинство почти не имеет страха смерти; судя по всему, на них наложено какое-то заклятье, притупляющее инстинкт самосохранения, поэтому прямые стычки с ними малоэффективны. Это враг, который способен на время отступить, но не способен сдаться. Их командиры, не задумываясь, гонят на убой всё новые и новые полчища своих воинов, совершенно не считаясь с потерями, поэтому, если начнётся большая война, а тогда нам поневоле придётся в неё вмешаться, мы либо проиграем, либо должны уничтожить всё население Серой империи.
Не надо думать, что те, кто управляет Серой империей злобные тупицы; нет, они отнюдь не глупые люди и не тупые маньяки, которые творят зло ради любви к злу. Судя по тем командирам армии вторжения, с кем мне с Джоном удалось пообщаться, это вполне здравомыслящие люди, которые очень ясно представляют свои цели. Мы же пока не имеем представления, чего они хотят, в чём цель их экспансии. Мы пока имеем только самые общие представления о нашем противнике, поэтому в ближайшее время воевать нам с ними не следует.
С этими словами Странника я был полностью согласен, лишь одно его предложение вызвало некоторые сомнения. Его слова о возможной победе над Серой империей через поголовное истребление её населения, вызвали в душе какой-то, совсем не свойственный мне гуманизм. Этого ещё не хватало, раз они враги пускай либо сдаются, либо пусть погибают. Однако проклятый гуманизм во мне вовсе не собирался сдаваться без боя. Он начал навязчиво теребить мою совесть, которая стала пробуждать во мне сомнения, примерно такого плана: врагов надо уничтожать, а разве можно убивать женщин и детей, которые ни в чём не виноваты? Совесть заставила меня воспользоваться паузой, которую сделал Странник, что бы задать вопрос, которому я постарался придать нейтральную форму. Он звучал примерно так: Ты, что реально полагаешь, что мы способны уничтожить всё население Серой империи?
Странник с каким-то удивлением посмотрел на меня, затем с минуту помолчал и, наконец, заговорил. То, что он сказал, заставило меня посмотреть на себя с определённой долей стыда. Я вдруг увидел, насколько я изменился за эти годы моего сидения в вотчине. Да, домоседство дурно влияет на ходящих-по-мирам. Во что я превратился? Никогда прежде я не был жесток, а тем более кровожаден, а тут позволил себе допустить мысль о поголовном уничтожения населения огромной империи. Я вдруг увидел себя со стороны, и то, что я увидел, мне крайне не понравилось. Я увидел какого-то мелочного злобного старика, готового для достижения собственных целей, пусть даже самых, что ни наесть благородных, погубить целый мир. Мне стало ужасно стыдно от того, каким я стал. Нет, так не годится. Надо что-то делать.
Обычно человек, переживший стыд, испытывает некое неудобство, общаясь с человеком, который вольно или невольно пробудил у него это чувство. В моём случае было всё совсем наоборот. Вместо стеснения, которое, что греха таить, всё же сначала посетило меня, однако очень быстро сменилось чувством благодарности к Страннику, который сумел ненавязчиво показать мне, во что я превратился. Вслед за благодарностью пришло чувство освобождения, словно я долго находился в закрытом помещении и вдруг вышел наружу. Я понял, что с этого момента ещё один барьер между мной и Странником рухнул; мы ещё на один шаг стали ближе друг другу.
Странник ответил на мой вопрос, хотя я был уже не рад, что задал его, достаточно развёрнуто. Первое, что он сказал, было его удивление по поводу моего вопроса. Сказать по правде, я на его месте был бы так же удивлён, задай он мне такой вопрос.
– Говоря о возможности поголовного уничтожения населения Серой империи, я имел в виду именно возможность, которая при нынешней расстановке сил, вполне реальна, – заговорил Странник. – У меня даже мысли не возникало проверить этот тезис на практике. Поэтому мне даже странно, что ты, уважаемый Азар всерьёз задал мне этот вопрос. Я, конечно, понимаю, что агрессия Серой империи напрямую угрожает твоей вотчине, поэтому ты вправе допустить даже такой вариант исхода будущей войны. Поэтому я постараюсь, как можно убедительней ответить на твой вопрос. У моего тезиса об уничтожении населения серой империи существует две стороны. Первая отвечает на вопрос – можем ли мы полностью уничтожить население Серой империи? Если говорить честно, конечно можем, но при этом, скорее всего, погибнем и сами, или, в лучшем случае, понесём такой урон, что это будет победа хуже поражения. Что бы это было предельно ясно, расскажу вам в общих чертах расстановку сил на данный момент. Дело в том, что безудержное расширение Серой империи, её бесконечная экспансия, нарушают равновесие Мироздания, что, естественно, не может радовать Вселенские силы, стоящие на страже этого равновесия. Поэтому в нашем противостоянии с серыми, Вселенские силы на нашей стороне, но до тех пор, пока наше противостояние не будет, в свою очередь, нарушать равновесия мироздания. Так вот, если мы нанесём удар такой силы, что бы уничтожить Серую империю физически, то тем самым нарушим вселенское равновесие. Вот тогда Вселенские силы обернуться против нас, а это, скажу я вам более чем серьёзно. Но это хотя и серьёзная, но отнюдь не единственная причина не делать этого. Например, мы понятия не имеем, какими людскими ресурсами обладает Серая империя, её реальные цели, её магию, её возможности. Короче, мы практически ничего о нашем противнике не знаем, а поэтому о нанесении сокрушительного удара по нему не может быть и речи. Но самое главное, это то, что я ни за что не стану участвовать в поголовном уничтожении подданных Серой империи. Вся моя натура противиться этому. Я согласен сражаться с вооружённым врагом, хотя и это не доставляет мне удовольствия. Когда мы с Джоном увидели степь, до горизонта покрытую обгорелыми трупами серых всадников, меня чуть не вырвало.
Помню, как ответив на мой вопрос, Странник надолго замолчал. Лицо его при этом словно закаменело, превратившись в странную маску, за которой, как я тогда понял, скрывался очень ранимый, с огромной любящей душой, много переживший, усталый человек.
Спустя какое-то время, Странник продолжил свой монолог. Теперь он в общих чертах рассказал о разработанной им долговременной стратегии борьбы с Серой империей. Было видно, что всё, о чём он говорил, было плодом долгих размышлений и личных наблюдений Странника, чья Древняя память начала пробуждаться, наделяя его колоссальным опытом.
Весь стратегический план борьбы с нашим врагом, предложенный Странником он разделил на две части. Первая часть этого плана, я назвал её подготовительной. В ней было учтено всё, что нам необходимо было сделать, что бы встретить войну с Серой империей полностью подготовленными. Главной задачей подготовки к войне, по словам Странника, с которыми я полностью согласен, было спасти как можно больше подданных империи Повелителей драконов, когда империя неминуемо рухнет.
То, что империя Повелителей драконов обречена, не сомневался никто – уж больно глубоко в ней пустила корни серая немочь. Окончательное её падение было лишь вопросом времени. Вот за это время и шла теперь борьба. Ради того, что бы выиграть время, сделали свою вылазку Странник и Джон; ради этого вели свою невидимою внешне войну Повелители драконов, ради этого вели свою борьбу сотни, а может и тысячи, людей, демонов, ангелов и других разумных существ этой части мироздания. Все они, способные почувствовать, что великое равновесие мироздания опасно нарушено, осознанно или нет, встали за то, что бы препятствовать этому. Нет, они вовсе не были знакомыми между собой; зачастую они даже не подозревали, что они не одни противостоят этому вселенскому злу. Просто что-то в них не принимало, не могло принять существующий порядок вещей. Просто они не могли жить, как все; просто им было тесно в своих мирах и они, так или иначе, вырывались из плена обыденной реальности, где рано или поздно сталкивались с серой мерзостью, расползающейся по мирозданию. Большинство из них никогда не знали, что где-то в бесконечных просторах пространства и времени существует империя Повелителей драконов, мало ли в мироздании самых разных империй. Однако, ведя бесконечную борьбу со злом, которое в их мирах может иметь форму бесконечно далёкую от формы Серой империи и её всадников, они поневоле становились нашими союзниками. Странник полагал, что именно в империи завязался основной узел борьбы, что именно здесь будет сделан первый шаг к окончательному разгрому Серой империи.
В этом вопросе я был целиком согласен со Странником, только никак не мог понять, в чём его замысел. Я по прежнему не представлял себе другого способа противостояния Серой империи, кроме прямого военного столкновения.
Далее Странник стал более подробно говорить о том, что всем нам предстояло сделать в ближайшие лет пять; примерно такой срок относительно спокойной жизни он предполагал, правда заранее предупредил, что этот срок может оказаться значительно короче. Как пойдут дела, туманно заявил он. Однако, так или иначе, особо расслабиться нам не получится – работы, как говориться, выше крыши.
То, что он стал говорить дальше, о предстоящей всем нам работе заставило всех слушать затаив дыхание. Было от чего затаить дыхание, уж больно невероятные вещи рассказывал Странник. Даже мне, мастеру Высокого искусства, вотчиннику, они казались просто фантастикой. Если бы о таких вещах говорил бы не Странник, а кто-нибудь другой, ни за что бы, ни поверил, а тут сидел, как мальчишка, только что, не раскрыв рот, и слушал, боясь пропустить хоть слово. Речь же шла о грандиозном замысле, ни много ни мало, о переносе Обсерватории из нашего мира в специально созданную для неё вотчину, которую ещё нужно было создать. Я, как человек собаку съевший в Высоком искусстве, прекрасно понимал, какие трудности предстоит преодолеть для реализации этой воистину грандиозной задачи, задуманной Странником. Не смотря на это, я, почему-то сразу поверил, что замысел Странника будет с успехом реализован, причём самым наилучшим образом. Мало того, я не просто поверил ему, а стал самым горячим сторонником всех его действий. Былое недопонимание между нами после этого разговора растаяло как туман под лучами утреннего солнца.
Странник говорил о том, что Обсерватория, в случае прямой для неё опасности, способна самостоятельно переместиться в другой мир, но это может повлечь за собой гибель нашего мира, а никому из нас этого бы не хотелось. Кроме того, не гарантировало, что спустя какое-то время серые не найдут дорогу и в тот мир, куда переместится Обсерватория. Если же создать вотчину и переместить в неё Обсерваторию, то туда без её разрешения не будет доступа никому, а запланированный Странником переход будет происходить в щадящем режиме с наименьшими разрушениями в нашем мире.
Идея мне понравилась, но возникли сомнения в том, хватит ли нам времени для детальной подготовки задуманного. Я прекрасно помню, сколько трудов и времени потребовалось мне для создания вотчины, а уж о предстоящих трудностях при перемещении такого объекта, как Обсерватория, я мог только догадываться. Своими сомнениями я поделился со Странником, на что он ответил настолько убедительно, что мои сомнения отпали сами собой.
Понимаешь, Азар, ответил на мои сомнения Странник, дело в том, что вся подготовительная работа к перемещению Обсерватории уже сделана учениками. Это они создали заклятие перемещения. Особенно в этом деле отличился Кувай, хотя, впрочем, по другому и быть не могло, ведь именно ему предстоит в будущем запустить это заклятие. Каждый из учеников создал свою часть этого великого заклятия, что зачтено как успешно сданный экзамен по теоретической магии. Мне осталось только сбалансировать это заклятие, да насытить его силой. Тут мне на помощь пришла сама Обсерватория, которая щедро поделилась своей силой. Так что подготовительная, самая трудоёмкая часть работы, уже сделана, остались только кое-какие детали.
Что же касается создания вотчины для Обсерватории, то тут особых сложностей не предвидится. В отличие от сотворения Сегурии, наша задача значительно проще. По сути, нам требуется создать лишь особое, изолированное от остального мироздания пространство, надёжно защищённое от внешнего вторжения. Всё остальное, что необходимо для жизни людей, которые уйдут вместе с Обсерваторией, она создаст сама.
Я долго размышлял над вопросом, где лучше всего пространственно поместить вотчину Обсерватории, и пришёл к выводу, что лучшим местом для этого должен стать один из пограничных с Серой империей миров, недавно подвергшихся нападению серых всадников. Этим мы убиваем сразу двух зайцев. Размещение такой силы, которой является Обсерватория, вблизи границы Серой империи, вызовет, с одной стороны, страшный переполох у главарей Серой империи, заставит их поломать голову над этим фактом. Пока они не поймут, что к чему, они вряд ли решаться напасть на нас. Это позволит нам выиграть время для глубокой разведки Серой империи, а Обсерватория нам в этом подыграет. Кроме того, Обсерватория прикуёт к себе значительные силы серых всадников, что, опять же послужит на пользу нам. Это второе. Наконец, самое главное, удобное для нас расположение Обсерватории поможет нам реализовать вторую часть плана разгрома Серой империи.
Всё сказанное Странником было настолько логичным, что я сразу же принял эту информацию почти как истину, однако мой дух противоречия всё же постарался ввести меня в сомнения. Я спросил Странника, на чём основана его убеждённость в том, что Серая империя будет действовать именно так, как он предполагает. На это он ответил мне достаточно развёрнуто и убедительно.
Понимаешь, друг мой Азар, сказал он с лёгкой улыбкой, мои наблюдения за серыми всадниками достаточно убедительно показывают, что они слетаются на проявления силы, как осы на мёд. Вспомни, как они активны возле Вселенского маятника и, как я слышал, возле Трактира-на-перекрёстке. Да и империя Повелителей драконов так их привлекает только потому, что в ней находится Обсерватория. Я давно уже понял, что Серая империя является по существу Вселенским вампиром, вся цель существования которого является охота за силой. Поэтому она поведёт себя именно так, как я предполагаю. На это моему духу противоречия нечего было ответить, но зато, когда он начал распределять обязанности среди исполнителей, во мне проснулась гордыня.
Почему гордыня проснулась именно тогда? А как ей было не проснуться, когда я вдруг оказался не удел? Всем в представленном Странником плане нашлось место, кроме меня. Меня просто отодвинули в сторону, что бы я ни путался под ногами занятых важным делом людей. Стало очень обидно, хотя душой я чувствовал, что своей осторожностью, я сам подготовил себе такое отношение к себе. Но даже это понимание, не улучшило моего состояния.
Странник заявил, что он сразу после свадьбы Кувая отправляется создавать вотчину для Обсерватории. С собой он забирает учеников, кроме Кувая, и плюс к ним Яргуста. Ну, с Куваем всё понятно – кто же берёт в опасный поход новобрачного? Странник сказал, что он должен будет окончательно доработать заклятие перемещения, родить наследника и быть готовым прийти к ним на помощь, если таковая вдруг потребуется. Я, честно сказать, рассчитывал, что место Кувая в их группе он предложит мне, но я ошибся, что ещё больше испортило мне настроение.
Закончив с учениками, Странник обратился к Ляргусу, попросив его связаться с Повелителем. Ляргус, по своей всегдашней скрытности, сделал удивлённое лицо и стал уверять, что он не имеет связи с Повелителем, что он простой изгнанник и так далее, и тому подобное. Странник со снисходительной улыбкой, которую он даже не пытался скрыть, наблюдал за ним. Когда же старый жрец, наконец, кончил валять дурака, Странник достаточно твёрдо повторил свою просьбу. Она заключалась в том, что бы передать Правителю просьбу постепенно наращивать репрессии против жителей столицы.
Я ожидал всего, что угодно, но только не этого. Зачем ему понадобилось, что бы Повелитель усилил репрессии против населения столицы? Моё недоумение, по-видимому, было написано у меня на лице, поэтому Странник поспешил ввести меня в курс дела. Всё оказалось до банальности просто. Странник просто хотел спасти как можно больше жителей столицы, а для этого было необходимо, что бы большинство горожан покинули столицу задолго до начала решающих событий, которые, судя по всему, грозили разрушить древний город до основания.
Я был просто поражён столь многоплановым сознанием Странника, кажется, он предусмотрел всё. Тот, видимо почувствовав мою обиду, заявил, что для меня предусмотрено особое очень важное поручение, если, конечно, я буду не против. Я, конечно, был не против. Странник довольно подробно рассказал мне, что я должен буду сделать. В мою задачу входило встретиться со всеми вотчинниками империи, что было довольно сложно. Всего в империи было, включая и меня, семнадцать вотчинников, которые после известных событий удалились в свои вотчины, где они и пребывали, не показывая наружу и носа. Как я понял, они просто хотели отсидеться, ни во что не вмешиваясь. Я их прекрасно понимал, ибо сам был вотчинником и знал, чем придётся рисковать, вступив в противостояние с Серой империей. Вот теперь мне предстояло встретиться с каждым из них и постараться убедить их встать в ряды борцов с серой немочью. Дело это, скажу я вам, вовсе не такое простое, как может показаться на первый взгляд.
Почему это так? Ответ достаточно прост, хотя от этого моя задача вовсе не делается легче. Дело в том, что все вотчинники являются самодостаточными личностями, а раз так, то они вовсе не нуждаются в общении с себе подобными. Поэтом, укрывшись в своих вотчинах, они ведут настолько замкнутый образ жизни, что даже для того, что бы вызвать их на связь придётся изрядно попотеть. Ну, что же. Нам ли искать лёгких путей? Самое главное, что я оказался нужным моим друзьям.
Суть моего задания заключалась даже не в том, что бы сделать вотчинников своими союзниками в борьбе с Серой империи, а в том, что бы уговорить их дать приют в своих вотчинах многочисленным беженцам, которые в скором времени должны будут заполнить дороги империи Повелителей драконов. Кроме этого я и сам должен подготовить Сегурию к приёму новых граждан.
У меня возникло одно опасение, которым я тут же поделился со Странником. Я опасался, что вместе с беженцами в вотчину могут попасть и люди заражённые серой немочью, а ни один вотчинник, включая и меня, никогда не согласится занести к себе эту заразу. На моё возражение последовал спокойный ответ, что, разумеется, он это предусмотрел. Для проверки беженцев у него есть специальное заклятие, которое ему дала Обсерватория. Этим заклятием он поделится со мной, а уж я, в свою очередь, должен буду поделиться им с теми вотчинниками, которые согласятся принять к себе беженцев.
Мои воспоминания были прерваны появлением слуги, который пришёл напомнить мне, что пора одеваться на свадьбу Кувая. Ну, что же, пора значит пора.
3
Путь в империю Повелителей драконов занял у меня совсем немного времени, тем более, что я опять воспользовался своим способом скоростного перемещения по мирам. В этот раз я вошёл в мир империи гораздо аккуратнее, чем в прошлый раз, когда буквально ввалился в мир Джона. Спасибо Учителю, который, узнав о разработанном мной методе перемещения, дал несколько очень дельных советов по вхождению в нужный мир. Его советы очень пригодились, так что, если бы случился сторонний наблюдатель, он бы увидел только, как по вечернему небу промелькнул метеор, на какую-то долю секунды осветив вечерний небосвод. Ну, световой эффект, это полбеды, тем более, что, к сожалению, избавиться от него полностью вряд ли удастся. Самое главное, что не было большого шума, того самого, с которым я ворвался в мир Джона. Во всяком случае, шум был настолько слаб, что услышать моё вхождение в мир мог лишь тот, кто непосредственно ждал моего прихода.
В мир империи Повелителей драконов я явился, когда там был толи поздний вечер, толи начало ночи. Во всяком случае, сумерки были уже достаточно тёмными, но не на столько, что бы считаться ночной тьмой, когда уже стемнело, а луна, верная спутница влюблённых, ещё не появилась из-за горизонта, на котором уже догорали последние отблески заката.
Быстро настроив зрение, на ночное виденье, я огляделся, пытаясь определить место, где я оказался. Это была небольшая, довольно уютная лесная поляна, которую окружали со всех сторон столетние дубы. Я узнал это место. Это была единственная дубрава вблизи столицы. Она росла километрах в десяти от южных ворот, и через неё проходил оживлённый тракт, по которому в прошлое посещение империи Повелителей драконов мы уходили от погони. Я убедился в правильности своей догадки спустя десять минут, когда вышел на этот самый тракт, который по случаю позднего времени был абсолютно пуст. Этим стоило воспользоваться, что бы никем не замеченным добраться до столицы.
Задача моего нынешнего посещения была так важно, что мне совсем не хотелось рисковать. Нет, вовсе не из страха, что я могу погибнуть, хотя и этого, конечно, не хотелось. Я боялся, что в случае провала моей миссии, рухнет весь грандиозный замысел моего Учителя, пропадут великие труды всей нашей группы, а кровь, пролитая моими друзьями, будет пролита напрасно. Не забывайте, что я нёс для Обсерватории ключи от её новой вотчины, ради создания которой рисковали жизнью мои друзья.
Именно, исходя из этого, я и решил до последней возможности не прибегать к магии, которая могла привлечь к моей скромной персоне нежелательное внимание. Именно поэтому я сейчас и шёл пешком, а не обратился в дракона.
Особо торопиться нужды не было – городские ворота всё равно закрыты до восхода солнца, к тому же быть в первых рядах посетителей столицы никак не входило в мои намеренья – зачем привлекать лишнее внимание. Поэтому я решил, пользуясь безлюдьем на тракте, добраться до придорожного кабачка и там заночевать, а уже утром, когда на тракте начнётся интенсивное движение, смешаться с путниками и вмести с ними войти в столицу.
Довольно скоро я увидел тусклый свет фонаря, что висел при входе в кабачок, который носил звучное название «Императорская шпора» довольно коряво написанное на облупившейся от времени вывеске. Надо полагать, что хозяином кабачка, скорее всего, был отставной кавалерист. Почему-то в империи хозяевами вот таких небольших кабачков, трактиров и постоялых дворов, были в подавляющем большинстве отставные военные.
Я взялся за ручку двери и, отварив ее, вошёл в кабачок. По обычаю, принятому в империи с незапамятных времён, двери подобных придорожных заведений никогда не запирались, даже во времена смут. Существовало даже такое поверье, что если двери начнут запирать, значит, империи пришёл конец. Так что незапертая дверь внушала надежду, что империя Повелителей драконов ещё поживёт.
Я вошёл в зал, слабо освещённый несколькими факелами. Было сильно накурено, шумно, пахло жареным мясом и пивом, в общем, была та самая атмосфера, которая характерна для придорожных кабачков. Короче, зал, в котором я очутился, обладал тем самым привлекательным уютом, который может оценить по достоинству только тот, кто прошёл множество дорог. Кому не раз предоставляли пищу, питьё и кров, подобные этому заведения.
Зал, не смотря на позднее время, был почти полностью заполнен посетителями, которые представляли собой достаточно пеструю картину. Справа от входа, рядом со стойкой, расположилась целая семья какого-то зажиточного горожанина. Сам глава семьи, полноватый, начинающий лысеть мужчина лет пятидесяти, сидел в окружении домочадцев и не спеша пил пиво из большой деревянной кружки. Рядом с ним сидела супруга, которая в противоположность мужу была болезненно худа. С её невыразительного лица, на котором она тщетно пыталась сохранить остатки былой красоты, не сходило брезгливое выражение, словно ей было противно находиться в таком месте, как этот кабачок. Она потягивала из рюмки сладкий ликёр, заедая его виноградом из большой вазы, стоявшей перед ней на столе. Трое взрослых сыновей, все как один похожие на отца, так же, как и он сосредоточенно пили пиво. Две девочки-подростка, явно дочери этой пары, ели фрукты и о чём-то болтали между собой.
В противоположном углу за сдвинутыми столами сидела большая компания изрядно подвыпивших мужчин, судя по их одежде и наличию оружия, наёмников, которые часто большими группами путешествуют по всей империи, предлагая крупным аристократам свои услуги воинов. Судя по всему, он уже довольно давно бражничали здесь, и сейчас достигли того состояния, когда, как говорится, море по колено. Однако предводитель этой ватаги сорвиголов, видимо обладал твёрдым характером и железной рукой, поэтому любая попытка наёмников позволить себе что-нибудь непотребное тут же им пресекалась самым решительным образом. Самым удивительным было то, что эти пьяные головорезы под его взглядом становились тихими и послушными, как овечки. Кроме того, несколько оставшихся столов занимали, судя по одежде, крестьяне из ближнего села, только стол, стоящий возле камина, который по случаю летнего времени не топился, занимали трое молодых людей примерно моего возраста.
Судя по одежде и шпагам, которые они сняли вместе с перевязями и положили возле себя на стол, это были, скорее всего, молодые дворяне, державшие, путь в столицу в поисках службы и приключений. Они пили вино, наливая его в кружки из большого кувшина, и закусывали маринованными овощами и рыбой. Это была любимая закуска в империи.
Оглядев зал, я подошёл к стойке, за которой подобно журавлю возвышался хозяин заведения. Он был очень высок и худ, к тому же обладал чрезвычайно длинным носом, что придавало ему сходство с этой благородной птицей. На лице его смешалась приветливость, подобающая ему, как хозяину, с заметной примесью любопытства, вызванного моим появлением в столь неурочное время.
Я подошёл к стойке, поздоровался, заказал ужин и поинтересовался насчёт ночлега.
– Ужин будет через пять минут, если вы, молодой господин, согласны разделить ужин вон с теми господами у камина, – неожиданно низким голосом, который никак не вязался с его комплекцией, ответил трактирщик. – К сожалению сегодня, на удивление много посетителей, поэтому, кроме этого, мест больше нет.
Он говорил вежливо, однако без подобострастия, столь свойственного людям его профессии, чем сразу же вызвал моё расположение.
– Уважаемый, хозяин, – ответил я. – Я человек непривередливый и с удовольствием займу предложенное тобой место, если, конечно, эти господа согласятся составить мне компанию.
– Об этом не беспокойтесь, молодой господин, – сказал хозяин. – Я обо всём договорюсь. Кроме того, свободных комнат нет, поэтому вам придётся разделить для ночлега чердак всё с теми же господами. Если вы и с этим согласны, мне остаётся только узнать, что вы будете пить и как расплачиваться.
Я заказал себе красного вина и положил на стойку золотую монету, от вида которой, лицо трактирщика расплылось в широкой улыбке. Он тут же направился к молодым дворянам, и спустя минуту, я уже сидел за столом, потягивая из кружки отличное вино.
Прежде, чем занять своё место, я представился, назвавшись Джоном Мильтоном из усадьбы Мильтон-Хауз. Я специально назвался этим именем, зная, что встретить в империи кого-либо, знакомого с Джоном или имеющим представление, где находится этот самый Мильтон-Хауз просто невозможно.
Они в ответ тоже представились и предложили выпить за знакомство. Как я и думал, все трое были младшими сыновьями дворян с юга, с границы с южными варварами, которые направлялись в столицу в поисках удачи.
Не прошло и пяти минут, как передо мною очутилась миска полная парящего неповторимым ароматом жареного мяса, тарелка с солёными овощами и большой кувшин вина. Я страшно проголодался, поэтому сразу же набросился на еду. Мои новые знакомые тактично молчали, пока я утолял голод.
Утолив голод, я налил моим сотрапезникам вина и предложил выпить за здоровье Повелителей драконов, моих родителей. Этим тостом я преследовал цель прощупать моих случайных знакомых на лояльность к владыкам империи. Кроме того, я произнёс этот тост умышленно громко, так, что бы его могли услышать все присутствующие в этот час в зале кабачка. Мне хотелось проверить реакцию этих, в общем-то, случайно собравшихся в этом зале, людей. Реакция на мой тост оказалась очень неожиданной.
Все тут же вскочили со своих мест и поддержали мой тост. Но не это поразило меня, чего-то примерно такого я и ожидал. Меня поразили лица людей, вернее выражение их лиц. Практически на всех, за исключением лиц предводителя наёмников и хозяина кабачка отпечатался такой страх, который с полным правом можно было назвать ужасом. Я ожидал всего, но только не этого. Печально было смотреть на этих перепуганных людей, которые судорожно делали большие глотки из своих кружек, не чувствуя вкуса и с трудом проталкивая своё вино или пиво в сведённые спазмом страха глотки. Явно было видно, что им очень не хочется пить за здоровье Повелителей, с какой бы радостью они выпили бы за помин души оных, но ещё страшнее для них было отказаться поддержать мой тост. Ещё бы, это могло быть расценено, как мятеж, со всеми вытекающими из этого последствиями.
Предводитель наёмников выпил свою кружку с видимым удовольствием и быстро взглянул мне в глаза. Я был готов к этому, поэтому полностью заблокировал своё сознание. Когда его взгляд натолкнулся на поставленный мною барьер, я увидел в его глазах признак испуга, хотя, надо отдать ему должное, он очень быстро справился с испугом. Да, он был серьёзным противником.
Что же меня насторожило в обычном, на первый взгляд, вожаке отряда наёмников? Просто мне очень хорошо знаком такой мгновенно оценивающий тебя взгляд, который буквально за долю секунды способен прочитать всю твою подноготную. Такой взгляд присущ опытным воинам, матёрым уголовникам и шпионам. Кто же сейчас передо мной? То, что это матёрый уголовник, я сразу же отмёл, они смотрят несколько по-другому, да, и нет в нём некой бесшабашной наглости, свойственной уголовникам. Я в первый момент, было, принял его за опытного воина, что, как показали дальнейшие события, так и было, но меня смутил тот его кратковременный испуг, который я успел разглядеть. Поэтому я пришёл к выводу, что он всё же шпион, хотя при этом и опытный воин и уголовник. Да, воистину опасный тип. Остаётся лишь выяснить, на кого он работает.
Я, выпив свою кружку, опустился на свой стул и стал беззаботно закусывать. Расслабившись и погрузившись в себя, я начал очень осторожно прощупывать моего соперника, а что это был соперник, причём соперник очень сильный и, тем самым, опасный, я ни минуты не сомневался. Я прекрасно чувствовал, что он не оставил попытки меня прочитать, поэтому решил ему подыграть.
Нет, не подумайте, что я решил раскрыться перед ним, ещё чего не хватало, вовсе нет. Просто я решил показать ему некую иллюзию, ничего общего со мной реальным не имеющую. Я раскрылся, и он увидел слегка захмелевшего молодого человека, который отчаянно завидует таким опытным рубакам, каким был предводитель наёмников. Перед ним предстал молокосос, мечтающий сделать головокружительную карьеру при дворе, в общем, ничего интересного. Его интерес ко мне сразу же пропал, и тогда я, очень осторожно ввёл в него своё заклятие познания.
Какое-то время ничего не происходило. Позже, примерно минут через пять, перед моим внутреннем взором, сначала смутно, потом всё более чётко, предстала картина, и картина эта вызвало во мне двойственные ощущения. Постараюсь подробнее описать то, что показало моё заклятие познания, считывающее информацию напрямую из памяти предводителя наёмников.
Картина, которую показало мне моё заклятие, была с одной стороны захватывающе интересной, а с другой настолько мрачной, навевающей тоску зелёную, буквально потрясла меня до глубины души. Это заклятие познания было моей новейшей разработкой, которую я сейчас испытал в первый раз. Нет, это, конечно, не было моим изобретением. Просто я взял за основу классическое заклятие познания, которое, честно говоря, было очень громоздким и крайне неудобным в работе. Другим его недостатком, вытекающим из его громоздкости, было то, что его практически невозможно было применить незаметно. Любой, мало-мальски обладающий магическими задатками или владеющий основами Искусства, за версту его чувствовал и, конечно, тут же ставил блокировку.
Так вот, я взял за основу классическую форму этого заклятия и доработал его. В результате это громоздкое сооружение магической мысли, превратилось в компактное, практически незаметное заклятие, причём его способности считывать чужую память возросли многократно. Я был доволен; только один недостаток этого заклятия ограничивал его применение в обычных условиях, коими для нас, ходящих-по-мирам была дорога. Этим недостатком была большая затрата времени, необходимого для создание этого заклятия, которое можно было применить только один раз. Поэтому, если необходимо было прочитать память нескольких человек, приходилось каждый раз создавать заклятие заново. Однако я очень быстро нашёл выход, дабы обойти этот недостаток. Перед тем, как отправиться в путь, я создал десяток таких заклятий, так, на всякий случай и теперь пожинал плоды своей предусмотрительности.
Вообще, впервые отправляясь в путь в одиночку, я постарался хорошо подготовиться, ведь, когда ты один, то и рассчитывать можешь только на самого себя. За годы, что я учился у Азара и Странника, я хорошо усвоил, что не стоит полагаться на обычное оружие, там более, когда ты волшебник, одинаково хорошо владеющий как магией, так и Искусством. Поэтому из оружия я взял только длинный кинжал, который был достаточно лёгким, что бы ни служить обузой в дороге, но в то же время достаточно острым, что бы в случае чего мог послужить для самообороны, в крайнем случае, порезать мясо и хлеб на обед.
Отказавшись от обычного оружия, я, как говориться, под самую завязку запасся заклятиями на все случаи жизни. Магическое оружие, конечно, очень эффективно, не занимает много места и практически ничего не весит, но все эти заклятия, как правило, одноразовые. Поэтому перед каждым очередным походом по мирам, требовалось изрядно попотеть, что бы отправиться в путь во всеоружии.
Я взял с собой, помимо десятка заклятий познания, заклятия поиска, дюжину боевых заклятий разной мощности, а так же, на всякий случай, вдруг пригодится, заклятие невидимости, самое громоздкое и требующее для поддержания его много сил. Надеюсь, что оно не понадобится. Многие из этих заклятий были разработаны лично мной, а остальные, кроме заклятия невидимости, значительно мной же усовершенствованы. Вот теперь, первое же применение заклятия познания, с блеском показало, что моё усовершенствование пошло заклятию на пользу. Мой доблестный глава наёмников совершенно ничего не заметил.
Сначала я увидел, что среди той же самой дубравы, где совсем недавно вошёл в мир империи я, открылся проход и из него один за другим вышли наши наёмники во главе со своим командиром. Но как они в тот момент отличались от тех, что пьянствовали сейчас в этом трактире. Я увидел, что через проход входили серые всадники, хотя в этот раз они были пешими. Их переход длился не более минуты, и как только проход закрылся, они тут же стали переодеваться в одежду, которую они извлекли из своих вещмешков. Через несколько минут передо мной оказались те самые наёмники, которых я увидел в кабачке. Свои серые плащи они спрятали тут же в лесу и по узенькой тропинке направились куда-то, как я понимаю, в направлении кабачка. Моё сознание чисто автоматически запомнило координаты прохода, через который серые проникли в наш мир.
Следом за этой картинкой, я увидел удивительное зрелище, которое потрясло меня до глубины души. Почему-то я сразу же понял, что передо мной Серая империя, причём, скорее всего, её столица или, по крайней мере, резиденция правителя. Я увидел огромный, даже по меркам империи Повелителей драконов, дворец. Это было угрюмое, я бы даже сказал мрачное здание с множеством архитектурных излишеств, в виде шпилей, башенок, самых разнообразных колон. Общее впечатление от увиденного было такое, что я ни за какие коврижки добровольно не вошёл бы в этот дворец. Я огляделся и понял, что дворец стоит вовсе не в городе, как в нашей империи. Он находился посреди плоской, как стол равнины, покрытой серой от пыли невысокой, словно стриженой травой. А может, дело было не в пыли, может это была просто серая трава. Не знаю. Левее дворца, километрах в пяти просматривалось какое-то строение, толи какой-то храм, толи монастырь. Людей вокруг совершенно не наблюдалось, словно мой визави, облачённый в серый плащ с капюшоном, был единственным живым существом в этом сером мире. Мой предводитель наёмников, буду и дальше называть его так, направлялся именно во дворец, куда мне заходить не было никакого желания. Ну, ничего не поделаешь, хош не хош, а идти нужно.
Мой предводитель, проигнорировав парадный вход во дворец, уверенно направился к неприметной двери, в которую он легонько постучал костяшками пальцами, каким-то условным стуком. Судя по всему, он был здесь не первый раз. Дверь тут же отворилась, словно кто-то только и ждал этого стука. Предводитель вошёл в дверь, где его встретил невзрачного вида человек в чёрной одежде, богато расшитой золотыми нитями. Предводитель приветствовал его низким подобострастным поклоном; тот в ответ только высокомерно кивнул.
– Ты заставил нас ждать целых пять минут, – каким-то шипящим змеиным голосом вместо словестного приветствия произнёс встречающий в расшитой золотом одежде, лицо его при этом выражало предельную степень презрения пополам с брезгливостью. – Твоё счастье, что ты и твои головорезы, являетесь лучшими разведчиками империи, иначе не сносить тебе головы.
Я почувствовал, как испугался предводитель, что никак не вязалось с его обликом прожжённого рубаки. Вероятно угроза, что прозвучала из уст, судя по всему, высокопоставленного придворного, была для моего предводителя не простым сотрясением воздуха. Он в ответ на высказанное недовольство начал торопливо оправдываться, но его попытка оправдаться была тут же пресечена.
– Оставь свои жалкие оправдания, несчастный, – голосом полным силы, прервал его придворный. – Верховный Бог очень обеспокоен положением дел в так называемой империи Повелителей драконов, а ты же понимаешь, чем эта обеспокоенность может вылиться для нас, его верноподданных.
Я почувствовал, что предводитель прекрасно знает, во что это может вылиться; по всему его сознанию прошла новая волна страха, скорее даже ужаса, которая зацепила даже меня, во всяком случае, мне стало как-то неуютно.
– Ты, я вижу, всё прекрасно понял, поэтому не будем терять зря время, – более мягким голосом сказал придворный. – Следуй за мной, нам предстоит очень серьёзный разговор.
Он повернулся спиной к предводителю, и, покинув полутёмную прихожую, где произошла их встреча, пошёл по ещё более тёмному коридору, не удосужившись даже поинтересоваться, следует ли за ним предводитель, видимо у него не могло возникнуть даже мысли, что тот может его ослушаться. Ну и дисциплинка же у них.
Мы шли по полутёмным коридорам минут десять, дважды поднимались по лестнице, пока, наконец, наш проводник не открыл дверь, из-за которой хлынул поток света. Он был так ярок, что предводитель на секунду остановился и прикрыл глаза ладонью, видимо после темноты коридоров, этот свет ослепил его. Придворный же, похоже так привык к таким вот переходам от темноты к яркому свету, что не чувствовал при этом никаких неудобств. Я поймал себя на мысли, что описывая встречу предводителя с придворным, я как-то невольно стал говорить мы, отожествляя себя с предводителем, что было вполне оправданно, ведь незримо я сопровождал предводителя и видел всё его глазами.
– Проходи, что застрял у двери, – ворчливо сказал придворный. – Нам предстоит долгий разговор, поэтому будем экономить время. Садись за стол, выпей вина и внимательно слушай, я два раза повторять не буду.
Мой предводитель, как-то суетливо вбежал в комнату и осторожно присел на стул указанный ему хозяином комнаты. Это была небольшая комната, в которой из мебели были только небольшой стол и пара стульев, вернее один простой, без всяких украшений стул, а вторым было богато украшенное резьбой кресло, в которое и опустился хозяин комнаты. Надо полагать, что эта комната служила для проведения секретных переговоров, так как я заметил наличие в ней заклятия против подслушивания. Однако стоило только хозяину заговорить, как мне стало не до рассматривания убранства комнаты, уж о больно важных вещах пошла речь. Оказалось, что придворный, который встретил предводителя у входа, был ни много не мало, а сам Главный Исполнитель Воли Благих Богов, по рангу нашей империи никак не ниже премьер министра или же канцлера. Звали его Арахонт, он обладал почти неограниченной властью в Серой империи и был скор на расправу. Да, видимо, дело, которое хотели поручить Кваргу (так оказывается, звали предводителя), было столь важным, если такой вельможа лично занимался им, а навыки Кварга были столь необходимы для решения данного дела, и это спасло его от серьёзного наказания за опоздание. Эту информацию мне удалось вытянуть из памяти предводителя.
– Открою тебе, Кварг, государственную тайну, что бы ты хорошо прочувствовал важность поручения, которое от лица Благих Богов я намерен доверить тебе и твоим разведчикам, – спокойным голосом, в котором, не смотря на отсутствие каких-либо интонаций, явственно ощущалась сила, заговорил Арахонт. – Дело в том, что империя в настоящий момент стоит на пороге войны с так называемой империей Повелителей драконов. Ты можешь подумать – эка невидаль, очередная война, ведь империя постоянно ведёт войны. Это так, наша империя по воле Благих Богов постоянно ведёт победоносные войны и эту империю мы, конечно, разгромим, но в этот раз мы имеем дело с противником, который по своим возможностям, если и уступает нам, то очень незначительно. Сам понимаешь, что при таком раскладе, может произойти всё что угодно.
Он сделал паузу, давая Кваргу время осмыслить услышанное, а оно, судя по состоянию Кварга, его очень удивило. Видимо Серая империя впервые столкнулась с противником, не уступающим ей в силе. Я с радостью отметил для себя, что к этому выводу их привели рейд Учителя и Джона, а так же последняя стычка, когда мои друзья чуть не погибли и только благодаря Древней силе Учителя, остались живы. Кварг своим вопросом к Арахонту, блестяще подтвердил мою догадку.