Мир без чудес

Ольга Прокопьева

Мир без чудес

ГЛАВА I

ВЕЧНЫЕ ПОИСКИ

Эта часть мира была мёртвым краем. Когда-то на этих землях бушевала война, сейчас же на долгие километры распространяется лишь ветер и песок. Светлое небо обрубается чёрными горами без снега, как кусок оторванной реальности, и белое солнце медленно забирается за их спины. Лучи выпростаются поверх острых пик. От последнего выпущенного луча белым пятном отделяется альбатрос и летит в сердце гор – куда спускается единственная река Нисей, прибивая к старой дамбе весь мусор. Там запертый в котловане город. Последний город.

Это Лалья, город Последнего Заката.

Город был далёк от поэзии гор – в конце концов, там же жили люди. В них и перенеслась вся бурность и непокорность реки, которую они сами когда-то подчинили. Запертый в горах, этот город много всего перенёс, и за его несчастную историю нынешним жителям приходилось расплачиваться до сих пор, хоть они и отказывались это понимать, предпочитая забываться в иллюзии нормальной жизни.

Парень Велняс, он же Велн, кряхтя, разогнулся и огляделся по сторонам. Лазать по крышам он не любил, хотя частенько приходилось, а вот его сводного брата Прея наоборот – найти можно было только на крыше. Вопрос только – на какой…

Крыши, крыши… Бесконечное море крыш: коричневых, серых, и даже каких-то бесцветных, с черепицей и без, с трубами и слуховыми окнами… Поскольку дома в Лалье не превышали и шести этажей, Велн с крыши какого-то дома видел вокруг себя только это море, волнами падающее до трёх этажей и поднимающееся до пятых-шестых. В окраинах города дома стояли очень тесно, что с одной крыши легко можно попасть на другую. Ближе к центру – уже пореже, и между некоторыми домами можно было разглядеть самодельные мостики и лестницы. Ну а в самом центре жилых домов уже не было. Там были только военные казармы, правительственные учреждения и тому подобное. В любом случае по тем крышам гулять никто не решался.

Но было и ещё несколько крыш, по которым гулять было просто невозможно.

На самой окраине города, даже немного особняком от него стояла Башня. Огромная, в тридцать этажей, если не больше, к тому же стоявшая на огромном холме, обросшая бесконечным количеством всяких пристроек, Башня гордо взирала свысока на весь город. Сейчас там располагалась резиденция их мэра-градоправителя. И то, он занимал эту Башню не полностью – не он её воздвиг, и даже ему неизвестно было причина её возникновения. Башня таила в себе секреты их города, но старавшимся выжить на неё было всё равно.

Велну уже надоело плясать от холода на крыше, развлекая всех ворон в округе, и созерцая привычный до тошноты пейзаж.

– Ну и где наш безумный друг? – мрачно спросил он непонятно у кого, поворачиваясь вокруг своей оси и уже не надеясь увидеть даже ничего похожего на «безумного друга».

Да ничего и не виделось.

Велн скрипнул зубами, просто на всякий случай ещё раз повертел головой по сторонам. На крышах не было никого, если не считать кошек и ворон.

– Это твои проблемы – не мои! Учти! – снова крикнул он кому-то.

Подошёл к краю крыши, чтобы слезть с неё, но вдруг обратил внимание на старую часовню вдалеке.

Ещё одна крыша, которую все избегали. Часовня была поистине старой. Вся почерневшая, прогнившая, покосившаяся на бок. Её башня, из которой уже давным-давно убрали колокол при каждом сильном ветре мучительно, пугающе скрипела, будто стонала и опасно начинала покачиваться из стороны в сторону. Её чугунные ворота были приоткрыты, видно их забыли или не смогли когда-то закрыть, сейчас заржавевшие, вросшие в землю створки невозможно было даже сдвинуть, часовня навеки осталась открытой. Но в неё даже птицы не залетали.

И люди тоже боялись на неё смотреть.

Часовня стояла в противоположном от Башни краю города и прямо напротив неё. Сколько лет этой часовне, когда, кем и зачем она была построена – не знал никто. На чём она держалась до сих пор и сколько простоит ещё, тоже ходили неясные легенды. Кто-то шутил, что Деревянная Часовня ещё переживёт Каменную Башню.

Как бы там ни было, Старая Часовня всё стоит, одинокая, на окраине города, мученически стеная, слепо взирая темнотой разбитых окон и зияющих щелей на гордую, бесчувственную Каменную Башню…

Велн тупо разглядывал Часовню, а точнее самую её вершину – на дырявой прогнившей крыше, свесив ноги и запрокинув голову, разглядывая серое небо, сидел Прей…

Ну конечно, кто ещё полезет на неё, как не он?!

Велн скрипнул зубами.

«Ищет где повыше…»

Сверил взглядом расстояние от этой крыши до часовни. Конечно, если идти по крышам, а не по улице, то он придёт туда гораздо быстрее, но если учесть, что ему придется скакать по крышам под этим сквозящим ветром…

Велн снова скрипнул зубами. Ну, уж нет!

– Это твои проблемы!.. – повторил он и стал спускаться с крыши.

Блин, лучше уж на общественный транспорт потратиться…

Велн осторожно проходил по часовне, угрюмо разглядывая её. Впрочем, смотреть было не на что.

Снаружи часовня напоминала крупный сарай с высокой башенкой.

Внутри – тоже.

Всё что можно было унести, всё давным-давно растащили, стены и всё что осталось – всё почернело и прогнило. Из-за резвящегося снаружи ветра, вся часовня дрожала и ужасающе скрипела. Парень всё ни как не мог отделаться от мысли, что она вот-вот свалится на него.

Велн снова бегло оглянулся, на этот раз – чтобы увидеть, с помощью чего можно было забраться в колокольню, и увидел.

На дальней стене, в определённом порядке друг от друга, были прикреплены железные скобы, ведущие вверх – к отверстию в потолке.

«Лесенка». Вот здорово.

Пол в часовне был полностью деревянный и полностью прогнивший.

Это Велн обнаружил, неосторожно наступив на одну сгнившую доску и провалившись ногой под пол по колено.

– Вот блин! – воскликнул он, кое-как вытащив ногу из щели.

Поразмял её, осмотрел. Нога саднила, но особых повреждений, похоже, нет.

– Что за вздор… – прошептал он, косясь на дыру.

Хотел пройти дальше, но, насторожившись, он, поддаваясь внезапному порыву, встал перед дырой на колени и, опершись на руки, заглянул в неё.

Из дыры пахнуло затхлостью и теплотой.

Похоже, прямо под полом находился какой-то подвал. Насколько глубокий парень определить не мог – слишком темно было.

Но что-то такое… Велн сам не мог объяснить это, но что-то такое… ощущалось.

Он ещё ниже склонился над щелью.

…Дыхание ровное, глубокое, как у спящего человека… Кто-то спал, там внизу, спокойным глубоким сном…

Велн резко выпрямился, словно стараясь оказаться как можно дальше от щели, словно опасался, что оттуда кто-то выпрыгнет на него.

– Что за вздор… – повторил он.

Поднял голову, прислушиваясь к своим ощущениям и ощущениям извне.

Всё также завывал ветер, всё также покачивалась, скрипела и стонала часовня, которая, казалось, сейчас развалиться на части… Н-да, в таком местечке всякое может почудиться.

Велн провёл рукой по лицу, сгоняя наваждение.

«Что за вздор…»

Цепочка с бубенчиком висевшая на руке вдруг лопнула и заскользила вниз, в дыру, бубенчик звенькнул.

«Нет!» – только мелькнуло в мозгу, но тело уже делало.

Лишь благодаря выученной ловкости и реакции, Велн успел поймать бубенчик, пока он не исчез в темноте. Тот пронзительно вскрикнул, как пойманная птица.

И Велн замер. Его рука так и осталась в щели.

Он больше не ощущал того дыхания. И это сильно обеспокоило его, хотя она сам недавно пытался убедить себя, что всё ему здесь померещилось.

Он резко, рывком вынул руку, встал и отошёл на пару шагов, не сводя глаз с дыры и сжимая бубенчик в руке.

…Всё также завывал ветер, всё также покачивалась, скрипела и стонала часовня, которая, казалось, сейчас развалиться на части…

– Что за вздор…

Он решительно отвернулся и направился к лестнице. И тянет же Прея в подобные места!

Осторожно потрогал одну скобу. Ржавая, но должна выдержать. В крайнем случае, скорее выпадет с частью стены.

Стараясь отогнать все мрачные и ненужные мысли, а ещё лучше вообще не думать, Велн положил бубенчик в карман куртки, твёрдо взялся за скобу и стал подниматься вверх.

«Потолок» колокольней не оказался. Скорее лестничной площадкой – в стене напротив был ряд таких же скоб. Преодолев огромный «лестничный пролёт», Велн забрался на следующую площадку и обнаружил что на этот раз – это и есть колокольня. По огромном крюку, свисающему с центра потолка, на котором, видимо, раньше держался колокол, и потому что здесь лестниц больше не было.

Стен тоже.

Крышу подпирали четыре колоны. И всё. Продувало здесь прекрасно.

Велн, стараясь не стучать зубами, огляделся и на этот раз быстро обнаружил две свисающих с одного края крыши ноги в чёрных кедах.

Закутавшись поглубже в куртку, он подошёл и довольно резко дёрнул за одну из ног, в тайне надеясь, что их обладатель сорвётся вниз.

Может хоть это сможет отбить у него желание лазать в такие места…

Обладатель ног не сорвался вниз, а просто соскользнул к Велну в колокольню.

– Привет! – мирно поздоровался Прей.

Велн только угрюмо кивнул. Боялся что просто сорвётся на Прея.

Сегодня был просто чудесный денёк…

Прей приподнял одну бровь.

– Чудесный денёк? – будто переспрашивая, произнёс он.

Велн провёл рукой по волосам, запустив глубоко в них пальцы.

Мрачное настроение исчезло. Захотелось смеяться.

– Прей, ты просто… – Велн помотал головой.

Тот хмыкнул. Облокотился о колонну, засунув руки в карманы, и снова стал разглядывать небо.

Велн искоса наблюдал за ним.

– Только ты можешь вывести меня из равновесия, – через некоторое время нормальным тоном произнёс он. – Не надо мне было по детской глупости заводить себе такого «младшего брата». Не пришлось бы забираться на эту, продуваемую всеми ветрами, готовую развалиться на части часовню.

Прей усмехнулся, грустно хмыкнул.

– Кажется, для этого и нужны «младшие братья» – доводить старших.

Велн облокотился о соседнюю колону.

– Может быть.

Они не приходились друг другу кровными братьями, просто иногда называли друг друга так. Это было сродни старой детской игре просто вошедшей в привычку. Возможно, со стороны это выглядело глупо и странно, но они оба воспринимали это просто как детскую игру…

…Речной канал, широкий и длинный, прорезающий город на две части. Его берег вечно был уставлен сушащимися лодками, перевёрнутыми вверх дном, ящиками и бочками. Среди всего этого вечно бегали дети – как бездомные, так и из семей, в надежде что-нибудь утащить, не пищу, а просто так что-нибудь интересное.

Маленькая девочка восьми-десяти лет с интересом украдкой заглядывала в бочки, стоявшие совсем рядом с краем берега.

– Ой, – изумлённо воскликнула она, уставившись на что-то, что обнаружила за бочками.

– Что такое, Ноли? – маленький Велн, а с ним и ещё несколько мальчишек подошли и тоже стали заглядывать за бочки.

– Вот, – ткнула пальчиком Ноли.

За бочками, на небольшом участке земли, согнув ноги в коленях, сидел и отрешённо разглядывал небо, странный пепельноволосый мальчик, лет десяти. Точнее вся его странность заключалась в том, насколько отрешенно он выглядел, да и видели его дети в первый раз, хотя знали всех. На возгласы детей он удивлённо повернул голову. У него оказались огромные глаза, пронзительно-голубого цвета, а зрачки узкие, точкой, фиолетовые.

– Ой, а это кто?

– Какой странный…

Девочка бочком приблизилась к мальчику, осторожно протянула руку, будто хотела дотронуться до глаз, тут же отдёрнув её. Мальчик изумлённо посмотрел на неё, моргнул.

– Ой, они настоящие! – воскликнула Ноли.

– Что? Правда? – удивился маленький Велн, быстро перепрыгнул через бочку, за которой только что стоял, подскочил к мальчику и помахал рукой перед глазами.

– И правду… – протянул он. – А почему ты такой? – обратился он уже к самому мальчику.

Но тот не отвечал, а лишь не понимающе поворачивался то к Ноли, то к Велну.

– Я знаю! Я знаю! – какой-то мальчик возбуждённо застучал по крышке бочки. – Он же из наружи! Ну, места за горами! Я слышал они пробираются иногда к нам в город! Так они все такие диковенные! Другие, да!

– Из Наружи? Вау, всегда хотел на них посмотреть! – воскликнул другой мальчишка.

Дети посмелели, окружили беженца Наружи. Тот лишь мотал головой по сторонам, словно не понимал, что происходит и правильно ли всё это.

Ноли присела перед мальчиком на корточки, рассматривая его.

– Из Наружи? – повторил она.

Мальчик-найдёныш удивлённо посмотрел на неё, приоткрыл рот.

– А ты забавный! – рассмеялась девочка. – Ой, а кто ты? Как тебя зовут?

Тот чуть отвёл глаза в сторону.

– Я… Я – П… Прей! – произнёс он с запинкой.

– Прей? Ну и имечко! – воскликнул кто-то.

– Сам другой и имя другое! Ха-ха! – загалдели остальные.

– А где твой дом? – продолжала спрашивать девочка. – Какая у тебя семья? Кто у тебя мама? Папа?

– Дом? – переспросил мальчик.

– Ты не знаешь? – огорчилась Ноли.

Мальчик, слушавший их диалог, предложил:

– Можа он память потрял? Помните, автобус влетел в канал недавно? Почти никто не спасся… А его можа в воду выбросило, да к берегу вынесло или вытащил кто или сам выбрался, тока память потерял!

– Ой, точно… – распереживались дети.

– Никто не спасся… – повторила девочка. – Ой, а что мы будем с ним делать? Мы же не можем его так одного оставить?

– А… А пусть будет моим младшим братом! – быстрее остальных вмешался Велн, доверительно кладя свою руку на плечо «спасшегося».

Тот поднял на него свои огромные, изумлённо распахнутые глаза.

– Брат?..

С тех пор прошло 6 лет.

– Знаешь, всегда удивляло, почему ты постоянно смотришь на небо. Лично я не вижу, по крайней мере, в нашем небе ничего интересного. Оно всегда серое.

Прей пожал плечами.

– Просто меня всегда интересовало, что там – за небом и почему оно именно такое, – медленно проговорил он, изменившимся голосом. – Существуют ли другие небеса. Что несёт в себе небо, и отчего оно существует… Ты знаешь?

– Нет. И даже не хочу узнавать. Но зачем тебе это?

– Не знаю, – Прей задумчиво усмехнулся. – А может, поэтому мне это и надо?

– Кхм.

Ветер свободно гулял среди этих четырёх колон, и из-за него постоянно гремела какая-то полуоторванная доска на крыше. Но вид отсюда был великолепный: вся Лалья, вплоть до Башни, была видна, как на ладони – все дома, площади, улочки, канал и отходящие от него стоки.

«А ведь если б я не знал этот город слишком хорошо, он мог бы показаться мне красивым», – с тоской подумал Велн.

И вдруг только сейчас понял, что в часовне около десяти этажей. Это сколько же он по тем лестницам поднимался?..

– Велн, – позвал Прей. Тот обернулся к нему. – Что решил шеф?

– С неделю попробуем продержаться, но лучше все быть готовыми к внезапному «отплытию», – нехотя сказал Велн. К мрачным мыслям возвращаться не хотелось.

Они были ворами. Кто может их винить, если по-другому в этом городе не прокормится? Главарём банды был отец Велна, Элбен, на нём всё держалось. Но недавно полиция вышла на их след и пропал один из ребят.

– А со мной что?

Велн снова уставился на город.

– Никак не пойму о чём ты.

– Да так… Если к делу так и не вернёмся и возможно не сможем снова воссоединиться, то куда денете меня? Райс и Бенн вдвоём справятся, у Деба собственный дом есть… А я…

– Ты мой брат, – Велн резко повернулся к нему. – И не смей что-либо на это возразить.

Прей усмехнулся, кивнул.

– Спасибо.

Какая-то белая птица взлетела над городом, прокричала что-то, и, сложив крылья, камнем стала падать вниз.

– Я в порядке.

Велн молча смотрел на него. На душе, словно кошки скребли. Он чувствовал себя просто предателем.

«…Чего я боюсь?»

Солнце почти опустилось за их спинами, весь город стал окрашен в чёрные и оранжевые цвета. По сравнению с пылающей алой Башней, Часовня мрачным пятном выделялась на фоне заката.

«Уже вечер? А я и не заметил…»

Парень снова посмотрел на город. Теперь он больше походил на разворошённый муравейник, вся Лалья гудела, куда-то спешила…

Куда это они все? – спросил Прей тоже разглядывающий город.

И тут они вздрогнули, потому что их накрыла огромная тень, будто наступила ночь. Над ними проплыл гигантский дирижабль и направился через весь город к Башне.

Разведывательный дирижабль! – воскликнул Прей.

Велн его волнения не разделил.

– Вернулся-таки, наверное снова без вестей, – несмотря на то, что в городе постоянно шли слухи, что к ним пробираются мутировавшие люди «Снаружи», поисковым отрядам и пешим и воздушным не удавалось найти ни поселений, ни выживших. Велн считал, что их город остался последним.

А у глаз Прея могло быть любое другое оправдание.

– Куча денег в это угрохали, а толку никакого. Зато снова праздник устроят, шампанское рекой, награждение от мэра и всё такое… – пробурчал Велн.

– Значит мэр там… – Прей хитро улыбнулся. Его глаза алчно уставились на вершину Башни. – То есть, в самой Башне никого не будет?

– Ну да… – Велн осёкся.

«Ищет, где повыше…»

– Прей, нет!

Тот повернулся к нему. Его фиолетовые глаза дьявольски блестели.

– Велн… – немного на распев, потусторонним голосом произнёс он, улыбка растягивалась до самых ушей.

– Нет! Ладно, делай что хочешь, но хоть меня в это не втягивай!

– Хорошо – пойду один! – Легко согласился тот, предоставляя брату самому представить все последствия подобного предприятия.

Велн скрипнул зубами.

«Шантажист малолетний…»

Вздохнул. Подошёл к Прею.

– Ладно, что с тобой поделаешь, братишка… – хлопнул он его по плечу… И ловко подставив подножку попросту столкнул с колокольни.

Прей при паденье успел сгруппироваться, развернувшись лицом к колокольне, из рукава у него выскочил стилет, который он смог воткнуть в доски и, крепко держась за него и оперевшись одной ногой о стену, притормозить своё падение почти у самого основания башни часовни. Единственное, что он не учёл – возраст часовни. Гнилая доска под его ногой поддалась, и он позорно упал спиной на крышу «сарая», стилет, выпавший из руки, покатился к краю крыши. Прей приподнялся на руках и злобно зыркнул на Велна. Тот, нагнувшись и уперев руки в колени, с интересом смотрел на результат. Именно на что-то подобное он и рассчитывал.

Ещё раз зло сверкнув глазами на подлого «братца», Прей поднялся и побрёл к краю крыши за стилетом. Вздохнув, он нагнулся, чтобы подобрать его… и так и остался в полусогнутом состоянии со стилетом в руке, поражённо уставившись куда-то вдоль жилых домов.

Резко выпрямился всё также неотрывно глядя туда. Чуть поддался вперёд.

– Велн!.. – выкрикнул он и спрыгнул с крыши, устремившись куда-то.

Излишне поторопился бежать, и поэтому при приземлении голова немного перевесила, что он чуть не упал бы, пропахав носом землю, но нечеловеческими усилиями всё-таки сумел выпрямиться и понёсся всё быстрее, за дома, даже забыв спрятать стилет обратно в рукав.

Сам Велн ошарашено проводил его взглядом.

– Ну что ещё?

«Вот бесстыжий…»

Оглянулся на лестницу. Перспектива спускаться по этим ржавым скобам несколько этажей вниз его нисколько не воодушевляла. Может тоже просто спрыгнуть отсюда? Хотя, нет. Он не Прей, прыгнет – костей не соберёшь.

Вздохнув, поплёлся к отверстию в полу.

Хотя, всё не так страшно.

Но когда его нога коснулась относительно прочного деревянного пола часовни, Велн не сумел сдержать вздох облегчения. Обернулся, собираясь спокойно выйти из часовни… и его взгляд тут же наткнулся на дыру в полу.

Велн осторожно подошёл, но до дыры ему всё равно оставалось два метра.

Ближе подходить он не решался.

Нет, он не боялся. Но… он чувствовал какую-то странную жуть, как от столкновения с чем-то сверхъестественным, даже божественным.

Будто приоткрыл какую-то заветную тайну…

Которая предназначалась не для него.

Бубенчик в его кармане зазвенел чисто, звонко, пронзительно. Сам собой.

Казалось что-то отозвалось на звон бубенчика… Хотя нет это… это было и раньше просто Велн уловил это только сейчас.

Он прислушался.

Пение, тихое, прозрачное, подобное звону хрустальных бокалов… Но очень тихое…

Женский голос тихо напевал какую-ту песню…

– Mēs ejam cauri ciemam…

Велн не знал на каком языке пела таинственная девушка…. Почему-то ему казалось, что пела девушка… Но при звучании песни что-то очень близкое, но мимолётное шевельнулось у него в мозгу…

«Эта песня… Я уже слышал её. Когда-то… это было так давно… Когда? Я не помню… Но она… Я знал её… Да, мы все её знали… тогда… там… Но… забыли… Почему?.. Мы должны были забыть… Потому что… я… мы… Мы?! О чём я… Я…»

Велн замотал головой. Он не понимал себя, не понимал своих мыслей… воспоминаний… Воспоминаний?! Нет, не воспоминаний… осознания… да, это подойдёт…

Он осторожно обошёл дыру и оказался у самых чугунных ворот. За воротами, на улице, ещё не кончился закат, и, после мрачной часовни, свет показался ему очень ярким.

Парень обернулся. Он всё ещё слышал песнь…

– Un mākoņi debesīs…

Ему хотелось снова заглянуть в дыру, но он так этого и не сделал.

Боялся, что на этот раз он сможет увидеть, что-то в темноте.

И это ему не померещится.

От Центрального канала отделялись несколько мелких притоков, но их обычно использовали как сточные канавы, выбрасывая туда всякий мусор.

Велн обнаружил Прея около таких вот притоков, догадавшись завернуть за угол одного дома. «Догадавшись» – потому что попросту не уследил, куда смылся Прей и шёл в ту сторону, куда тот смотрел с часовни.

Велн не успел подойти и на десяток метров, как тот сам обернулся к нему. Велн остановился. Прей был не на шутку бледным, глаза распахнуты чуть ли не на пол лица, только фиолетовые зрачки оставались узкими.

Что-то не то чтобы напугало его, но… сильно потрясло.

– Велн… – голос у него был тихий, дрогнувший.

Тот, насторожившись, подошёл к нему и тоже посмотрел в канаву.

И понял что так повлияло на Прея.

Он и сам стоял, поражённый, открывая рот, пытаясь что-то сказать, но из глотки не вылетало ни звука.

«Зифгриф?!»

«…то, что от него осталось вы сможете увидеть в сточной канаве…»

Его тело плавало там, среди отбросов и мусора. Оно представляло сплошной кровоточащий синяк, впрочем, уже не кровоточащий, всю кровь давно размыло грязной водой, особенно пострадало лицо. Нос жестоко сдвинут в сторону, губы абсолютно разбиты, один глаз вытек.

Поймавшие его стражники, или кто там ещё, жестоко его избивали, до смерти.

Но его лицо, с широко раскрытым глазом, все ещё торжествующе улыбалось в небо.

Прей вздохнул и опустил глаза. Обернулся к Велну.

– Ты мне не поможешь?

Тот кивнул, еще не понимая, к чему он клонит.

Прей спрыгнул в канаву, оказавшись по колено в грязной воде, пробрёл через мусор к телу Зифгрифа.

Вор сумел подтащить труп к краю берега и взвалить на бордюр. Велн помог вытащить тело и выбраться Прею.

– Что дальше будем делать? – спросил Велн.

Прей тем временем лихорадочно озирался, что-то выискивая.

– Надо бы… найти дерево… или что-то горящее, что горит…

– Ты собираешься сжечь его?!

– Ну… мы же не можем его так оставить, правда? А копать долго придётся, да и где здесь…

Он порыскал на берегу, нашёл какой-то старый стул, пустую бочку… всё это он разломал и свалил в кучу у стены какого-то дома. Велн же вздохнул, посмотрел на Зифгрифа и тоже стал искать…

Через некоторое время они вместе взвалили тело на импровизированный костёр.

Где-то хлопнуло, закрывшись, окно. Даже здесь кто-то жил, но район был такой, что даже подожги они дом, все бы только сбежали.

Прей обернулся к Велну:

– У тебя ведь есть зажигалка, да? Или что-нибудь подобное?

Тот, порывшись в карманах, всё-таки протянул ему требуемое. Это была папина зажигалка, которую он украл в детстве, чтобы отучить отца курить. Прей схватил зажигалку, зачем-то отошёл на другую сторону костра от Велна и присев на корточки защёлкал ей. Огромный столб пламени вырвавшийся из зажигалки озарил лицо Прея, и, подозрительно охотно, огонь перешёл на разломанные доски. Расползаясь, пламя недовольно шипело и бросалось искрами, соприкасаясь с гнилыми досками и сырой одеждой трупа, но всё равно вскоре пылал весь костёр.

Прей распрямился, наблюдая за бушующим пламенем.