Контроль

Марк замер. Оцепенение и страх после Белграда вдруг трансформировались в холодное, пьянящее любопытство. Томаш медленно перевел взгляд на свою чашку кофе. Его инженерное эго, когда-то жестко пострадавшее от фонда Vanguard, который ликвидировал его лучший стартап TradeMesh, требовало реванша. И эти мягкие, улыбающиеся люди только что предложили ему этот реванш на максимальной скорости.

—Ну и какая... какая наша первая задача в этом контуре? — спросил Томаш, искусственно равнодушным голосом. Чувствуя, как внутри при этом разгорается опасный азарт.

Марта едва заметно улыбнулась — уголками губ скользнула довольная, почти уловимая тень торжества. Протокол фиксации завершился успешно. Парни явно заинтересовались. Они больше не были наемниками. Они были внутри.

— Садитесь за терминалы, господа.

В этот момент три ноутбука на столе одновременно издали короткий аналоговый звуковой сигнал. Экраны моргнули, разворачивая интерфейс изолированной видеосвязи WebRTC со сквозным шифрованием. По центру каждого дисплея открылось окно трансляции.

Фрилансеры впервые увидели Апекса.

ГЛАВА 9 АПЕКС

// ПОЛЬША // КОНСТАНЦИН-ЕЗЁРНА //

Это был реальный живой человек. Он сидел в освещенном помещении, спиной к широкому окну, за которым угадывались очертания какого-то мегаполиса, залитого ночными огнями. На его лице играл тусклый отсвет от нескольких мониторов. На вид ему было около тридцати восьми лет. В его внешности не было плакатной гениальности — обычные черты лица, слегка растрепанные волосы, на плечи накинута простая темная худи. Но взгляд его глаз — цепкий, холодный и одновременно слегка уставший — выдавал человека, который привык просчитывать реальность на несколько ходов вперед. Рядом с его клавиатурой стояла наполовину пустая бутылка виски и пепельница, полная окурков —примета чисто человеческих пороков, которые никак не вязались с образом безупречной цифровой сущности, созданным в их умах.

— Привет, команда, — раздался из динамиков его настоящий голос.

Он был слегка хриплым от курения, спокойным, но в нем ощущалась абсолютная, непререкаемая внутренняя сила. Его английский был безупречен, но интонации выдавали мягкий, певучий уэльский выговор — едва заметное округление гласных и специфический ритм речи, который моментально ломал любые алгоритмы автоматической маскировки голоса.

— Извините за экстренную смену координат, — Апекс слегка наклонился к камере. — Белград, Бухарест и Чиангмай засветились перед поисковыми группами Constellis. Полковник Сабо задействовал Traffic Timing Correlation Attack, зажав наши прокси-узлы в Исландии. Физическая безопасность ядра была под угрозой, но хитроумный маневр Яна дал нам преимущество и выигрыш во времени...

— Ты что, блять, обкурился там?! — Марк резко подался вперед, едва не перевернув чашку с кофе, которую Ян только что поставил перед ним. Лицо фронтендера пошло красными пятнами, пальцы дрожали. — Какой выигрыш во времени?! Меня чуть не упаковали в Белграде! Я прыгал с крыши на мокрый рубероид, ты понимаешь чувак, я ногу чуть не сломал! Ты обещал обычный фриланс! Чистый код для клиринга!

В мониторах Апекс даже не моргнул. Он спокойно затянулся, наблюдая за истерикой Марка через объектив камеры.

— Погоди, Апекс. Или как там тебя. Мы системщики, чувак, — глухо и зло поддержал коллегу Томаш, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Ты втянул нас в непонятную криминальную херню. За нами охотится частная армия, мы прячемся на какой-то конспиративной вилле под Варшавой, эти милые люди несут чушь про «Архитекторов Смыслов» ... Ты вообще соображаешь, под какой замес ты нас подставил? Какого хрена ты сразу не сказал, для чего этот код?!

Лукаш молчал, но его взгляд, устремленный в экран, был ледяным. Он ждал ответа.

Апекс медленно выпустил дым в потолок, опустил сигарету в пепельницу и наконец посмотрел прямо в камеру. В его уставших глазах не было раскаяния — только жесткая, прагматичная реальность.

— Закончили? — тихо спросил он. Голос прозвучал внезапно звонко. В гостиные виллы сразу стало тихо, только Марк тяжело и прерывисто дышал. — А теперь послушайте меня, инженеры. Если бы я три месяца назад честно выкатил вам в ТЗ параметры реального проекта, где вы сейчас были бы? Марк, ты бы продолжал сосать свой вейп на сербском съемном флэте за две тысячи евро в месяц. Лукаш, ты бы оптимизировал базы данных для копеечных криптообменников. Томаш продолжал бы рефлексировать по поводу купленной у него программы, которая никогда не увидит свет. Вы хотели больших денег, вы их получили. Но код такого уровня не пишется для оптимизации логистики в продажах пиццы.

Апекс подался ближе к экрану, его уэльский акцент стал отчетливее, жестче.

— Тот маневр, который вы называете «херней», был единственным способом выдернуть вас из-под удара живыми. Как только архитектура Anima-Core была завершена, системы мониторинга Constellis зафиксировали ваши пакеты данных. Полковник Сабо вышел бы на вас в течение суток. Без меня, без Яна и Марты, вас бы уже приняли на квартирах или подхватили бы позже. И поверьте, Сабо не стал бы предлагать вам кофе. Вы были бы уже в воздухе по пути в Штаты. То, что вы сейчас сидите в тепле и орете на меня — моя прямая заслуга.

— И что ты предлагаешь? — Лукаш наконец подал голос, его тон был сухим и расчетливым. — Работать под дулом пистолета? Сказать «спасибо» за то, что нас использовали в темную?

— Я предлагаю вам выжить и заработать столько, сколько вам необходимо, — отрезал Апекс. — Назад дороги нет. Сабо уже знает ваши имена. Ваш единственный щит — это я и эта платформа. У компании хватает айтишников, но раз вы оказались у истоков дополнительного направления, и так сложились обстоятельства, то я предлагаю продолжить и перейти на второй уровень. Я не требую от вас прыгать с автоматами. Мне нужны ваши мозги.

Он сделал паузу, давая им переварить сказанное. Марк со злостью откинулся на спинку кресла, уставившись в потолок. Лукаш тяжело вздохнул, подперев голову руками.

— Что конкретно за проект? — спросил Томаш, понимая, что Апекс прав: они в мышеловке, дверь уже захлопнулась и вариков особо то нет.

— Мы запускаем Медиа-контур, — уже спокойнее произнес Апекс, виртуально разворачивая на их экранах первые блок-схемы. — Это аналитический инструмент достаточно высокого уровня. Официально — платформа для предиктивного анализа электорального поведения и управления репутационными рисками в медиаполе. Проще говоря: мы будем настраивать алгоритмы, которые формируют повестку, двигают тренды в соцсетях и ломают или создают политические рейтинги.

Апекс снова потянулся к сигарете.

— Прямо сейчас крупный консорциум перекраивает сферы влияния. Впереди большие потрясения в политическом секторе США. Наша задача в этом Медиа-контуре — создать систему фильтрации и субтильного искажения контекста, чтобы гасить или раздувать нужные инфоповоды до того, как они попадут в крупные СМИ. Вы будете крутить ручки глобального рекомендательного движка. Определять, что завтра станет истиной для миллионов избирателей, а что — маргинальным шумом. Это чистая инженерия, но на живых людях.

Томаш всматривался в бегущие по экрану схемы Медиа-контура. Его аналитический ум, еще минуту назад бунтовавший против обмана, помимо воли начал цепляться за масштаб задачи. Это была не просто работа. Это была абсолютная власть системного инженера, упакованная в строки кода. Власть над теми самыми фондами и корпорациями, которые когда-то задвинули его TradeMesh.

— Времени на рефлексию нет, — подвел черту Апекс, заметив, как изменился взгляд Томаша. — Я гарантирую вам неприкосновенность. Марта и Ян дадут вводные по архитектуре первого шлюза. Либо вы открываете ноутбуки и мы начинаем работать, либо Ян вызывает вам такси до ближайшей точки, которую вы укажите. Куда вы попадете дальше, в участок польской полиции, или к Сабо, мне не интересно. Выбирайте.

ГЛАВА 10 НОВЫЙ КОТРАКТ

// ПОЛЬША // КОНСТАНЦИН-ЕЗЁРНА //

Экран Апекса погас, оставив на дисплеях лишь мигающее окно авторизации: ENTER ACCESS KEY FOR MEDIA-COUNTER // ANIMA-SYSTEM.

В гостиной воцарилась тяжелая, напряженная тишина. Ян деликатно отошел к кухонному островку, зашумев фарфором, а Марта отвернулась к окну, давая парням мнимую свободу выбора.

Марк резко перегнулся через подлокотник кресла, притягивая к себе Лукаша и Томаша. Они сгрудились в узкий, плотный круг. Разговаривали свистящим, едва слышным шепотом, косясь на хозяев дома.

— Он же гонит, — одними губами выдохнул Марк, его глаза лихорадочно блестели. — Вы понимаете? Он вел нас в темную три месяца. Сабо этот, Constellis... Апекс специально выдернул нас в самый последний момент. Ему нужно было, чтобы мы обосрались от страха, прибежали сюда и вцепились в его спасительную руку. Он развел нас как детей в первый раз и сольет во второй, как только мы допишем этот чертов Медиа-контур!

— Сольет, — так же тихо, хмуро согласился Лукаш. — Это некая цифровая тварь. Мы для него просто ценный ресурс. Расходники высокого класса. Если мы введем ключи, мы подпишем контракт без обратного билета.

— И какая альтернатива? — Томаш посмотрел сначала на Марка, потом на Лукаша. Его голос был холодным, но внутри него шла яростная борьба. — Выйти за ворота? Сдаться Сабо? Парни, Апекс — манипулятор и сволочь, это очевидно. Но вы видели спецификации, которые сейчас моргнули на экране? И бабки он платит исправно.

Томаш замолчал, чувствуя, как его собственное инженерное я, дремавшее после краха TradeMesh, поднимает голову с пугающей силой. Это была глубокая, темная профессиональная деформация: когда перед разработчиком открывают архитектуру невиданной доселе мощности, страх за собственную шкуру отступает перед пьянящим желанием просто увидеть, как это устроено. Понять логику создателя. Попробовать взломать или подчинить эту систему.

— Это не просто клиринг и не базы данных, — прошептал Томаш, и его зрачки расширились. — Нам предлагают залезть под капот технологий, о которых остальной мир даже не догадывается. Нас обманули, да. Нас тупо использовали, это точно. Но зачем-то в последний момент решили выдернуть. И если мы уйдем, то всю жизнь будем жалеть, что испугались и не заглянули в эту кроличью нору. Мы инженеры или кто? Мы же с ума сойдем от любопытства в американской тюрьме или в бегах.

Марк сглотнул, посмотрел на свой ноутбук. Злоба на Апекса жгла душу изнутри, но чертово любопытство, этот вечный двигатель любого первоклассного хакера, уже брало верх. — Сука... — тихо прошипел фронтендер. — Ладно. Но держим ухо востро. Если пахнет жареным — рвем когти вместе.

Они разошлись по своим местам. Марк сплюнул сквозь зубы и, резко придвинув к себе терминал, вбил свой приватный ключ. Лукаш тяжело вздохнул и тоже открыл крышку. Пальцы Томаша легли на клавиатуру последними. Три коротких щелчка клавиши Enter прозвучали синхронно. Контракт был принят.