Реальность простит чудеса

– Ещё раз простите, – извинился круглолицый полицейский, нервно подкручивая седые усы. – Как соберетесь, выходите. Мы будем ждать вас в коридоре, – сообщил он, чуть ли не кланяясь, и они с напарником удалились, аккуратно прикрыв за собой дверь.

«Странные какие-то», – подумал я.

Личных вещей в палате ни у кого не было, поэтому и собирать было нечего. Договорившись быть на связи, мы все по очереди попрощались с Антониной, передав через неё привет Виталию. Выглядел он действительно неважно: бледный, с синими кругами под глазами и мокрыми от пота волосами. Надеюсь, это обычная простуда, и он вскоре поправится.

«Свобода!» – воскликнул мой внутренний голос, когда мы вышли на улицу.

Здесь царила северная осень. Втянув полной грудью свежего воздуха, я улыбнулся солнцу. Оно почти не грело, но делало картинку реальности ярче, светлее, насыщеннее.

– Вам лучше не светиться лишний раз, – сказал усатый полицейский, жестом приглашая меня скорее пройти и занять своё место в сером микроавтобусе Volkswagen Transporter.

Я покорно прошёл внутрь, где уже успели расположиться Вера, Анатолий и Алиса.

Как всегда, уселся на заднее сиденье, возле окна. Отсюда было видно всё, что происходит внутри салона. А так немного спокойнее. Можно убедить себя, что ты хоть сколько-нибудь контролируешь ситуацию.

Глядя в окно микроавтобуса и щурясь от проникающих внутрь лучей солнца, я подумал: «Прошло всего-то чуть больше трёх суток с момента аварии на мосту. А кажется, будто мы провели в больнице целую вечность. Мир за пределами больничного городка словно бы изменился за эти дни, стал иным: более чётким, контрастным. Воздух наполнился морозной свежестью, прежде ему не присущей. Нотки разных… сугубо осенних ароматов проникали даже в салон старенького микроавтобуса. И щебетание птиц – нескладное, но радующее слух пение – пронизывало пространство. И со мной произошло что-то необычное. Теперь, казалось, я научился отделять звуки друг от друга, видеть происходящее вдалеке. Неужели моё зрение и слух стали лучше после произошедшего? Наверное, сказывался пережитый стресс.

«Надо бы на выходных зайти в церковь, поставить свечку», – подумал, провожая взглядом припорошённые снегом купола храма Серафима Саровского, мимо которого мы в этот момент проезжали.

Несмотря на свой «инженерный» склад ума, время от времени я посещал церковь. Кажется, только там, в той атмосфере, мне удавалось сосредоточиться, сконцентрироваться на своих мыслях: подумать о будущем, о прошлом, вспомнить близких, покинувших этот мир, сформулировать послания и словно бы отправить эти послания им.

До жути захотелось кофе.

Эта мысль заставила меня выйти из автобуса возле офисного здания, где я работал. К тому моменту всех «выживших» уже развезли по домам, и после недолгих уговоров водитель всё же согласился немножко отклониться от заданного маршрута.

Приложив свой пропуск к турникету, я прошёл внутрь здания. Дошёл до своего кабинета, располагавшегося на первом этаже. Приоткрыв дверь, заглянул внутрь. Все четверо коллег находились на своих рабочих местах, и это радовало. Андрей, Егор, Иван и Никита за годы работы стали для меня больше, чем просто коллеги или приятели по работе. Много всего было пережито с ними – и хорошего, и плохого. А сейчас мне действительно хотелось поделиться с парнями впечатлениями, рассказать им о пережитом, выпить чашку желанного кофе и услышать их мнение относительно случившегося со мной. Нужно было выговориться.

– Глеб! – радостно воскликнул начальник отдела, Андрей, при виде меня. – Заходи. Рассказывай, как ты.

– Привет, ребята, – я прошёл в кабинет, снял шапку, повесил куртку на плечики в шкафу, что стоял у самого входа. – Жив-здоров, как видите, – раскинув руки в стороны, я продемонстрировал отсутствие каких-либо последствий аварии.

Обменявшись с каждым из них крепким рукопожатием, налил двойной кофе, плеснул в него порцию сливок и уселся за своё рабочее место.

– Не томи уже, рассказывай, – попросил Егор. – Мы столько всего прочитали и посмотрели в интернете за эти дни. Просто взрыв мозга! – он приложил ладони к голове и медленно развёл их в стороны, иллюстрируя процесс взрыва.

– Хорошо-хорошо, – ответил я, делая первый глоток горячего бодрящего напитка.

Стараясь не опускать даже самых мелких деталей, я поведал им об аварии и о происходившем после неё в больнице. Само собой, предварительно взяв с каждого слово, что это останется строго между нами.

– Чудес не бывает, – заключил Иван, дослушав мою историю.

– Реальность говорит нам об обратном, – парировал я.

– Всему есть объяснение. Это моё мнение, – настаивал он на своём.

– У нас только ты, Глеб, читаешь фантастику и часто витаешь в облаках, – поддержал его Никита. – Нам же, как истинным инженерам, нужны факты. Фак-ты! – повторил он, стуча в такт слогам ладонью по столу.

– Всякое бывает, – мягко осадил их Андрей. – Но суть такова: любопытное событие приключилось с тобой и этими людьми из автобуса. Как только появятся реальные детали расследования, хотелось бы узнать о них, ведь истинную причину аварии до сих пор не озвучили. Ни СМИ, ни полиция, – он театрально развёл руками.

– Расскажу, как только узнаю, – пообещал я.

– Наш автопром рулит, – с гордостью заключил Егор, задирая подбородок. – Автобус в гармошку, а пассажиры и водитель – целые и невредимые. Ну не качество ли. А?!

Я улыбнулся. Ответил:

– Любопытное мнение. Стоит оставить отзыв на сайте производителя. Как считаешь?

– Ага, – Егор улыбнулся в ответ. – Сделаем.

– Кстати, мы оформили и подписали тебе недельный отпуск, – сообщил Андрей. – Думаю, это правильное решение после всего произошедшего. Нужно восстановиться, прийти в себя, так сказать. Может, съездить куда на недельку.

– Спасибо, – поблагодарил я коллег за понимание, допил кофе, побарабанил пальцами по столу. – А теперь позвольте откланяться. Если что, на связи.

Попрощавшись с ребятами, я вышел на улицу. Лицо обдало холодом, но сильного ветра не было, и я решил прогуляться до дома пешком. На автобусе ехать совсем не хотелось – кажется, после пережитой аварии у меня появилась фобия к общественному транспорту. Надо будет проверить на досуге – попробовать проехать хотя бы пару остановок.

Щурясь от холодного октябрьского солнца и глядя по сторонам, я накинул капюшон и ускорил шаг. Но не успел пройти и половину пути, как вдруг какое-то шестое чувство – или это все-таки была случайность? – заставило меня посмотреть налево. На первый взгляд ничего необычного не происходило: девятиэтажка, дорога, мальчуган лет семи-восьми, поправив увесистый рюкзак на спине, начал переходить, как и полагается, дорогу по зебре. Молодец!

Он дошёл до середины, посмотрел направо, затем – налево. И тут я испытал ужас. По правой полосе неслась легковушка чёрного цвета. В этот момент время словно замедлило ход. Я рванул что было сил к застывшему по центру дороги мальчишке. Толкнув его на обочину одной рукой, вторую выставил раскрытой ладонью в сторону автомобиля, который находился уже где-то в метре от меня. Я закрыл глаза, понимая, что мальчик спасён, а моё время, видимо, всё же пришло. По телу пробежала волна жара, сразу после – вспышка света, ослепляющая внутренний взор. До ушей донёсся рёв двигателя, скрип шин, затем скрежет металла, а потом… тишина. Распахнув глаза, я от удивления открыл и рот. Недавно несущаяся на меня машина стояла свечкой в полуметре от моей ладони. Свет её фар бил в безоблачное небо, а задний бампер и часть багажника были вдавлены в асфальт, казалось, для пущей устойчивости. Такая вот необычная получилась инсталляция в стиле уличных художников-экспериментаторов.

С обеих сторон пешеходного перехода начали собираться люди. Из подъездов девятиэтажки выбежали несколько человек в домашней одежде.

– Всё в порядке, – просипел я и, не в силах идти, отполз с проезжей части.

Уселся на бордюр. Протёр ладонью лицо.

– В-вы с-спасли м-меня, – сказал мальчуган, усаживаясь рядом. – С-спасибо в-вам б-б-большое, – поблагодарил он меня.

Наверняка заикой он прежде не был, но после пережитого это вполне объяснимо. Надеюсь, временное явление.

– Пожалуйста, – я с трудом поднял руку, похлопал его по плечу, бегло осмотрев мальчугана.

Вроде ни царапины. Только коленки грязные, но это сущий пустяк.

В последнее время ситуации на дороге с моим участием заканчиваются для меня и находящихся рядом максимально необычно, но в то же время хорошо. Живы – и на этом спасибо!

Я глянул на высунувшегося в окно водителя машины-свечки. Поделом ему! Будет впредь аккуратнее ездить.

Мир не без добрых людей – пара крепких мужчин подбежали к бедолаге и протягивали теперь руки, чтобы подстраховать и помочь выбраться. Они принялись кричать:

– Прыгай! Прыгай давай! Невысоко же.

Ошарашенное лицо горе-гонщика говорило за него: «Я в шоке».

Думаю, дело тут было не в высоте, а в общем состоянии после случившегося с его автомобилем. И я его понимаю. Потому что… Ну, вот как это так получилось? Почему машина вдруг ни с того ни с сего встала на дыбы?

– А вы, дяденька, в порядке? – поинтересовался спасённый мной мальчуган.

– Да, – ответил я и спросил: – До дома доберёшься сам?

– Доберусь, – кивнул мальчишка. – Ещё раз огромное вам с-с-спасибо, – он протянул трясущуюся, испачканную в снежной каше руку.

Мы обменялись крепким рукопожатием.

Подняв с земли рюкзак, мальчишка закинул его на плечо и исчез в уходящей во двор арке дома, что стоял за моей спиной.

Я встал, отряхнул штаны от налипшего снега, перемешанного с песком. Глянул на водителя, извлечённого из машины-свечки. Мне показалось, что он был пьян или под веществами. Выяснять, впрочем, совсем не хотелось. Пусть разбирается полиция.

Избегая любопытных взглядов, я накинул капюшон и быстро зашагал прочь. Мне очень хотелось домой. Я чувствовал жуткую усталость и растерянность. А ещё – страх… От того, что творилось вокруг меня. От происходящего непосредственно со мной. А может, и не реальность вовсе вокруг? Может, и не выжили мы все тогда – в аварии, на мосту – и сейчас находимся в заточении междумирья: этакого отстойника перед попаданием в ад или рай? Я помотал головой, изгоняя из неё бредовые мысли.

– Всё будет хорошо, – произнёс я в пустоту и, спрятав руки в карманы, ускорил шаг.

Когда я вошёл в подъезд, то увидел стоявших возле лифта соседей: мужа с женой, примерно моих ровесников, и их дочку лет пяти.

– Добрый день! – поздоровался я.

– Здравствуйте! – воскликнула девочка, не вынимая изо рта леденец.

– Привет, сосед, – поздоровался её отец.

Обогнув семейство, я прошёл к почтовым ящикам. Не хотелось затевать разговор.

Поелозив пальцами в прорези ящика, извлёк оттуда платёжные квитанции за квартплату и какой-то спам. Куда без него.

«Третья пицца в подарок», – гласил заголовок яркой квадратной рекламки, переливающейся глянцем в тусклом свете подъездных ламп. «Оставлю, – решил я, понимая, что довольно скоро мне, возможно, она пригодится.

Еда на заказ! Что может быть лучше этого в ситуации, когда совсем не хочется выходить из дома!

– Мы видели вас по телевизору, – с легким беспокойством заговорила соседка.

– Алла! – одёрнул её муж.

– Хорошо, что всё обошлось, – не унималась она, отмахиваясь от супруга.

– Да, хорошо, – ответил я и натянуто улыбнулся.

– Жуть как любопытно. Вы сами-то помните, как всё произошло? – спросила Алла, сделав шаг ко мне, и, вытянув шею, замерла в ожидании ответа.

– Нет, – бросил я и начал подниматься по ступенькам.

Не так уж и страшно – шестой этаж. Куда лучше расспросов и любопытных взглядов бестактных соседей.

Между третьим и четвёртым этажами пришлось сделать остановку, чтобы отдышаться. Из офиса я выходил бодрым, теперь же от бодрости этой не осталось и следа. Списав всё на ситуацию с машиной-свечкой, я дошёл до своего этажа, достал из кармана ключи, открыл дверь. Потопав по коврику, прошёл в квартиру. Запер замок на все три оборота – на всякий случай. Судя по последним событиям, случиться могло что угодно.

Скинув куртку на пол, я прошёл в комнату и в прямом смысле рухнул на диван, раскинул руки по сторонам. Сна не было ни в одном глазу. Да и время было совсем не подходящим: уже не день, но ещё и не поздний вечер. Я поднял руку и, разжав кулак, обнаружил в нём смятую рекламку пиццерии.

Дудки.

Не буду я им звонить. Не хочу никого сейчас видеть, и курьер не исключение.

Собрав остатки сил, я поднялся с дивана, прошёл к холодильнику. Открыл его настежь и изучил скудные запасы холостяка: недопитая кола, недопитая бутылка виски, несколько яиц, сыр и пара томатов.

То, что нужно!

Наскоро пожарив омлет с сыром и порезанным кружочками томатом, я налил в стакан виски с колой и потянулся за вилкой. Вдруг ящик, где лежали столовые принадлежности, выдвинулся сам. Заморгав от изумления, я отдёрнул руку.