
Полная версия:
Очень сказочная работа 1
Немедленно на кухне новые шкафчики повесить! Да вроде висят…, ноешь ты. А в ответ: у тебя дешевые дрова, а нужно заказать в фирменном салоне настоящую, стильную вещь. Твой драный кухонный столик немедленно выкинуть вместе с помойными табуретками и купить то же самое, но итальянского производства. Электроплита такой простенькой быть не должна, нужна с грилем, автовыключением и про конвекцию не позабудь! Унитаз совсем дрянной, ванна нужна побольше и фигурная, люстры не те, потолки должны быть не беленые, а тканевые.
Твой полотенцесушитель просто слезы, кровать, комод и шкаф порубить на дрова, чтобы не тяжело было до мусорного контейнера тащить, ну а деревянная входная дверь это же просто позорище. Я все заменю! За твой счет, разумеется. И не забывай выдавать мне деньги на наряды, дарить простенькие украшения (конечно золотые и с немалыми самоцветами). Квартирка у нас маловата, а вот двушечка, а еще лучше трешечка, будут пока в самый раз. Разумеется, пока скромный коттедж в черте города не закончим строить. И не забывай про покупку мне мерседеса или лексуса.
Да я и за десять лет столько не заработаю!
А ты не ленись. Не валяйся тут вечером на диване с гуслями в руках, кстати не забыть мне их сегодня же выкинуть, а почаще на работу бегай. Столько не платят? Работу смени. Походи на две, а лучше на три работы! Не осилишь, годы не те? Небось не издохнешь! Хоть и стар, а крепок и могуч еще старый дуб! Кстати и моим детям, которых я от других мужчин нарожала, не забудь помочь. Что что? Они уже взрослые? Пора бы и самим зарабатывать? Ты чушь-то тут не неси! Заткнись и помалкивай! Это же наши дети! Они же не виноваты, что ты всю жизнь где-то шлялся и семье не помогал!
И тут у меня будет всего два выхода: либо отдавать ей все безропотно, сутками пыхтя на работе, либо начать спорить. Если делать все, как она хочет, долго не проживешь – укатают сивку крутые горки. Поэтому они все или вдовы, или разведенки. Ты хочешь мира и покоя, все отдал, а она все равно будет затевать скандалы на ровном месте по глупейшим поводам: почему в горячем кране вода недостаточно горячая, куда ты глядел, когда квартиру не в самом центре брал, а на 500 метров в сторону, что ты на эту страшную девку в бесстыдно короткой юбке выпялился? Спорить с бабой бесполезно: ей на все твои доводы наплевать, и слушать она тебя будет только для вида, а сама неутомимо станет талдычить свое и долбить тебя, как три дятла разом. Побить ее, а тем более высечь, сейчас нипочем нельзя: враз набежит милиция-полиция, подхватит тебя под белы ручки и к разбойникам в кутузку. Последнюю рубаху с себя будешь готов снять и отдать, лишь бы отпустили душу на покаяние!
И я как-то на досуге прикинул, а что же получится, если все ее дела, которыми она так гордится, переделают за деньги специально нанятые люди. Их нужно всего трое: молодая и умелая шлюха для постели, хорошая повариха, аккуратная и чистоплотная домохозяйка с функциями посудомойки, уборщицы и умеющая пользоваться твоей стиральной машинкой. И все! Работать им нужно: шлюхе один час через день, поварихе два часа раз в три дня, домохозяйке два часа в неделю. Гораздо дешевле получается! И никакой мороки.
– А покупать продукты? – вступился за женщин я.
– В магазин я могу дойти и сам – вон супермаркет из окон видно, – отмел мой слабенький довод дядя Вова. – Можно организовать закупку и доставку на дом через Интернет – ничуть не дороже получается, а возни зримо меньше. Да и много ли еды мне одному нужно…
– Вы же не умеете пользоваться компьютером!
– Подожмет – враз выучусь. Ты мне все на бумажке распишешь, а я научусь.
– Проще я вам прямо из дома со своего компьютера закажу, – пробурчал я.
– Вот и славненько! – зримо обрадовался такому решению Палыч. – Два раза в месяц по полчаса поработаешь, а я отдарюсь так, что в обиде не останешься. А то всякую картошку, лук, морковь, капусту таскать в больших количествах уже тяжеловато делается – старость на подходе.
– Да я вам и так могу сбегать…
– А не надо так! Раз сбегаешь, два сбегаешь, а там и устал, и свои дела навалились. А за живую копейку и закажешь, а при нужде и сбегаешь, и в обиде не будешь.
Я тогда только пожал плечами – ну что тут скажешь, старик все видит в каком-то черном цвете. А может он просто очень умен и опытен? Не мне судить, у меня пока ни ума, ни семейного опыта. Все это за пару секунд пронеслось у меня в голове за время поездки в лифте. После этого разговора я у Палыча дома уже месяц как не был. И тут он вдруг приводит молодую рыжуху. Занялся, как и обещал, наймом рабочей силы? И наверняка начал с постельных потребностей…
Зачем тогда сегодня меня было звать? Встретились бы с тем же успехом и завтра. А может дядя Вова через барьер Царевну-Несмеяну сумел перетащить? Сейчас увидит она мою глупую рожу, да как расхохочется! И на тебе Дмитрий-Царевич полцарства как с куста! Ладно, оставим пока глупые мечты, потом дома вволю на этом отличимся.
Я постучал в деревянную дверь – звонки Палыч не признавал, они (даже самые мелодичные) его нервировали.
– Пришел все-таки? Не струсил? Вот и молодец! Проходи на кухоньку, там нам удобнее будет, – говорил дядя Володя, запуская меня внутрь.
Я зашел в двенадцатиметровый кухонный отсек (в домах старого жилого фонда комнаты бывают меньше) и уставился на худенькую рыжеволосую девушку примерно моих лет, сидящую возле кухонного стола лицом ко мне. Девица была самая что ни на есть обыкновенная: веснушки, курносый носик, губки бантиком, современный сарафан, только что не накрашенная. Вдруг раздался шум, как от работы стиральной машины. У ног девушки присела вылезшая из-под стола большая черная пантера с белым треугольником на груди! Ее желтые глаза внимательно смотрели на меня, видимо решая: употребить гостя в пищу прямо сейчас или немножко обождать. Девица чесала эту живность под нижней челюстью, а та издавала этот монотонный рев, видимо урчала от удовольствия.
– Липа, – строго сказал Палыч девушке, – не балуй Баюна! А то он еще и на ручки проситься начнет!
Так вот на кого Владимир Павлович деньги по карте получает, а я, не дослышав в столярке, подумал, что майор про обычный баян толкует. А это Кот-Баюн, который одним взглядом своих жертв усыпляет.
– Дядя Володя, а почему Кот-Баюн такой здоровенный? В русских сказках он вроде кот как кот, только с невиданными способностями.
– Это ты плоховато русские сказки знаешь. Там ясно пишут про огромного кота-людоеда. Это Пушкин из него добренького рассказчика и певуна, вроде меня, сделал.
У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем, и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом;
Идет направо – песнь заводит,
Налево сказку говорит…
Ну и так далее. А в народных сказках более жуткий вариант: там сидящий на железном столбе в мертвом лесу, где никакого зверья и не водится, Кот-Баюн завораживает и усыпляет путника своими разговорами и песнями, а потом съедает. О золотой цепи там и речи нет, и кот не ходит справа налево, а лазает вверх-вниз.
– А чего он тут делает? Меня усыплять заявился?
– Что ты! Мой старинный друг Баюн выбрал безобидный пушкинский вариант и жил себе припеваючи на зеленом дубе в Лукоморье, совершенно никому не принося вреда. Кормили его в благодарность за излечение всякие болящие, ибо голос Баюна обладает выраженным целебным действием. Жилось ему в целом неплохо, золотую цепь мы с ним на всякий случай припрятали и заменили на железную, как вдруг повадилось к дубу ходить Лихо Одноглазое и наблюдать недобрым взором за Баюном. Было ясно, что ничего хорошего от этого наблюдения ожидать не приходиться, и я от греха подальше увел его сюда. Ладно, хватит о грустном. Дима, а это наша ударница сказочного труда Олимпиада Потаповна.
Я поморщился.
– Мы же вроде с тобой хотели с глазу на глаз потолковать, посоветоваться, а тут опять какие-то чужие люди… Может мне лучше в другой раз зайти?
– Ты, Дима, сегодня как-то необдуманно горяч. Липа нам совсем не чужая, она одна из наших. Кое-что знает и понимает гораздо лучше меня. Вы, местная молодежь, для меня просто темный лес какой-то: ничего не хотите, ни к чему не стремитесь, лишь бы в компьютер или телефон целыми днями глазеть. Учитесь через силу, работаете спустя рукава и к реальной жизни совершенно не приспособлены. А Олимпиада, она хоть и другая, но отлично понимает вашу психологию, и посоветует что-то реальное гораздо лучше меня. Вдобавок, если ты все-таки решишь к нам присоединиться, то должен понимать, что мы по одному за артефактами не ходим – самое меньшее на пару идем.
– А почему так?
– Мало ли что может приключиться в дороге! А двое не один. Напарник прикроет тебе спину, раненого из боя вынесет, как-то особенно ловко вырулит в трудной ситуации, где ты встал в тупик.
– Ну, это со мной, тут спора нет. А чем Олимпиада может помочь такому орлу, как майор Бобёр? Или тебе, прожившему там долгие годы, знающего всю нечисть и магических персонажей в лицо, и изучившего каждую стежку-дорожку?
– Не буду голословным, приведу живые примеры. Липа пошла с Вольдемаром за Мечом-Кладенцом к богатырю Бове Королевичу. А тут вдруг выясняется, что Бова отбыл на родину, во Францию, повидать родню, а меч прихватил с собой. Казалось бы, что делать? Для майора решение было очевидным – возвращаться несолоно хлебавши из очередного неудавшегося похода, а Липа припомнила странную хромую старушку в корчме, где они по пути останавливались, чтобы узнать дорогу, которая слишком часто поглядывала, отвечая, в маленькое ручное зеркальце. Рванули назад, и точно –зеркало оказалось магическим, показывало короткую дорогу куда нужно, и морщинистая старуха, оказавшаяся Бабой-Ягой Костяной Ногой, охотно его уступила проезжающим за шесть золотых. Вот так наш филиал добыл свой первый артефакт.
– Просто случайное везение, – отмахнулся я.
– Второй случай. Мы с Липой отправились за Скатертью-Самобранкой к одному боярину. У него своих денег было немерено, и он приказал своей дворне гнать нас взашей. На конфликт мы идти не решились – а то будут на нас после охотиться всем Тридевятым Царством. Мы разочаровано вздохнули и засобирались к дому. Я иду понурый, опустивши голову, и тут Липочка дергает меня за рукав и говорит:
– Дядя Вова, а что это мальчишка-подпасок как-то необычно играет возле стада коров: вот он есть, а как оденет какую-то потрепанную шапчонку, его вроде и нет? А нас заметил, сразу шапку-то и спрятал. Пошли-ка по лесу его обойдем, подкрадемся, да незаметно присмотримся.
Обошли, присмотрелись. Мальчик какое-то время переждал, огляделся, достал из-за пазухи свою неказистую шапку, одел, и исчез! Я было хотел к нему кинуться с криком:
Малец! Продай за любые деньги Шапку-Невидимку!
но Олимпиада меня остановила.
Не надо горячиться, дядя Вова, а то он сейчас в свою деревню за старшими сбегает, а те как вызнают, что им в руки такая вещь попала, погонят нас хлеще боярина, или такую цену заломят, что три дня после будем им серебро целыми возами возить. Давай-ка я с ним одна по-нашему, по-простому, погутарю.
Подошла, посидела с пацаненком, посмеялись они вместе над чем-то, потом она Камаринского ему сплясала, отсыпала немного серебра и забрала шапку. Так он еще долго ей вослед рукой махал и кричал:
Вовек тебя не забуду! Подрасту, только на тебе, девица-краса, женюсь!
Так наша организация добыла второй артефакт. А мы с Иванычем, сколько вдвоем не ходили, ничем не разжились.
Ну уж тут мне крыть было нечем. Просто из-за гадостности характера, я все-таки пробурчал:
– Не особо уж и красавица… И красивей видали.
– В человеке, Дмитрий, главное не внешняя, а душевная красота, – разъяснил неразумному мне Палыч.– И в этом Липа прекрасна, спору нет.
– Да и эка невидаль, – продолжал грубить я, – зеркальце или шапка. Вот кладенец или самобранка, вот это было бы да!
Тут в наш разговор вмешалась сама девица.
– А в чем же прелесть именно этих артефактов? – поинтересовалась она у меня. – Любой человек с пистолетом, я уж не говорю об автомате Калашникова или гранатомете, убьет витязя с Мечом-Кладенцом с расстояния в десять метров безо всякого труда. Кладенец, это оружие для близкого боя, максимум его действия 3-5 метров. Для современного боя он не более чем декоративная игрушка.
Скатерть-Самобранка накормит за сутки самое большее 10-15 человек, и представляет интерес в силу своей легкости только для мелких разведывательных групп в тылу противника. Впрочем, при дальнейшем улучшении и удешевлении производства сублимированных продуктов, которое уже не за горами, тоже утратит свое практическое значение.
Зато Зеркало, которое показывает все, что творится во вражеских штабах, а также скрытное передвижение их войск, нашим военным нужно просто позарез. А уж Шапка-Невидимка для нашей разведки просто незаменима! Аналогов этого устройства во всем мире ни у кого нет.
– Да они, поди, только в старинных сказках и работают, – все никак не унимался я, – а у нас это просто затрапезная шапка и мутноватое зеркало, и их место в краеведческом музее.
– Отнюдь, – опровергла мои очередные глупости душевная красавица, – оба артефакта действуют выше всяких похвал, и поэтому над Зеркалом вместе с учеными Академгородка трясется полковник Генерального Штаба наших Вооруженных Сил, а в соседнем корпусе наблюдает за действиями группы профессоров полковник Службы Внешней Разведки. Работу обеих групп курирует советник Самого, – тут девица показала указательным пальцем вверх, – и как все понимают, отказа ни в финансировании, ни в предоставлении любых площадей, ресурсов, станков и оборудования для запуска в производство аналогичных изделий от государства не будет. Впрочем, такие вещи необыкновенно ценны и в единственном экземпляре. Словом, работайте, а государство за ценой не постоит.
– Да они это каждый раз говорят, а в результате все равно только пшик получается, – скептически отозвался я о планах нашего правительства. – Вот лично вы, что с этого получите? Еще одну звездочку на погоны, да какую-нибудь мелочь к окладу добавят?
– Да не скажи! – возмутился Палыч, – я на выданную государством за добычу Шапки премию эту квартиру приобрел!
– А я на две премии квартиру в соседнем доме и дорогущую новую модель автомобиля, спортивный вариант! Немецкое изделие, безукоризненное качество соответствует цене! Теперь весело гоняю по Самаре и ее окрестностям.
Под речи о гонках на автомобилях мне вспомнился основоположник марксизма.
– А что же Энгельс на меня полюбоваться сегодня не пришел? Готовит свой Мерседес к новым свершениям?
Липа с Палычем сначала переглянулись, а потом дружно расхохотались.
– А чего я такого сказал? – недоумевал я. – Всего лишь спросил. Вдруг нам потом вместе придется по сказочной реальности бродить. Или он не моего поля ягода? Работает только с Бобром?
Хохот усилился. Как-то паскудно подхихикивал даже сказочный кот. Я окончательно растерялся, не понимая, что послужило поводом к этому нездоровому веселью.
Олимпиада протерла увлажнившиеся глаза просто ладонью и спросила:
– Слушай, Дмитрий, а до нашей сегодняшней встречи ты как меня представлял?
Я не стал врать и вилять.
– Ну постарше и как-то помощней.
– То есть ты должен был встретить не тощую девицу в цветастом сарафанчике, а здоровенную волосатую бабищу, которая бы представилась басом:
– Я лучший боец филиала Олимпиада Потаповна, сводная сестра хозяина здешних лесов медведя Михайлы Потаповича?
– Ну не совсем так…, – попытался отпереться я.
– Так, так, – опять рассмеялась Липа. – А ведь Энгельс-то это я!
– Так он же вроде мужчина! Да еще и немец в придачу!
– А я женщина, и имею в далеких предках поволжского немца Карла Энгельса. Впрочем, после нескольких добавок в нашу арийскую кровь крови моих русских бабушек, прабабушек, прапрабабушек, и, самое главное, моей мамы, мы несколько обрусели, и уже давно пишем нашу национальность «Русские». А почему Энгельс должен быть обязательно мужчиной? Явно и в самой Германии половина, а то и больше, Энгельсов – женщины, немецкие фамилии же не склоняются.
– Ох, не учел! Извини!
– Пустяки, – отмахнулась Липа. – Я и немецкого языка совсем не знаю. А их машины во всем мире за качество уважают, и покупают, невзирая на дороговизну. О чем ты еще хотел узнать перед тем, как сделать окончательный выбор?
– А чем Вольдемара Ивановича наградили? Такого выдающегося руководителя ведущего филиала ФСИКИА?
– Он нам не рассказывает, таится почему-то, – недоуменно развел руками дядя Володя.
– Это да, – подтвердила ударница сказочного труда Липа, – какая-то у шефа несвойственная ему скрытность появилась, похоже, что-то затевает. А что тебя еще тревожит?
– Родители хотят, чтобы я получил высшее образование, а во ФСИКИА всего лишь двухмесячные курсы…, – опять понурился я. – Вдруг из этой организации уходить через какое-то время придется, неважно по какой причине, и с чем я в итоге останусь? Со справкой о среднем образовании? А у родителей денег на мое обучение уже может и не быть – из-за непродуманных отцовских афер у нас вечно финансы поют романсы. Вот тут-то я точно окажусь на самой захудалой окраине жизни…
– Совсем нет. После успешного окончания Высших Академических Курсов ФСИКИА при ФСБ Российской Федерации, выпускникам присваивается звание лейтенанта службы безопасности, выдается диплом о высшем образовании установленного образца и право после увольнения через год службы по контракту в этой специальности, заниматься преподавательской деятельностью со студентами по тематике «Сказочная реальность и основы поведения в ней», или сразу уйти на гражданскую службу дипломированным специалистом-менеджером. Дополнение шестимесячной давности к Приказу ФСБ России от 26 мая 2017 года №284 для офицеров-контрактников ФСИКИА.
– Вот дошлая девка, – восхитился Палыч, – все науки превзошла! Все что надо и не надо ведает!
– И все это за какие-то жалкие два месяца учебы? – не поверил я.
– Еще обязателен хотя бы один рабочий выход в Сказочную Реальность.
– И за что такие несказанные подарки?
– А за что раньше космонавтам присваивали после одного полета звание Героя Советского Союза? Каждый наш выход в Тридевятое Царство – это прыжок в неведомое, никакой разумной теории и научного обоснования этого процесса пока не создано, и мы единственные во всем мире специалисты-практики в этой области. Каждый из нас ценится на вес золота. Поэтому и наши оклады в пять раз больше, чем у других офицеров службы безопасности, а премии просто запредельные. В течении полугода нам выделяются немалые суммы на закупку в личное пользование жилья, а до того оплачивается аренда какой-нибудь квартиры.
– А зачем же вы тогда покупаете квартиры за собственные деньги?
– Нас не устраивает предлагаемый метраж – всего 30 квадратных метров на человека, поэтому и покупаем сами. Вот у дяди Вовы здесь 48 метров, а у меня в доме напротив -52. Вдобавок прижимистые ведомственные интенданты рассчитывают цену на наши квартиры, беря за основу слишком удаленные от центра районы, что нам тоже не нравится – кому охота торчать всю жизнь на выселках? Поэтому жилье покупаем сами, не скупясь, а суммы по нормативу нам возмещаются. Дяде Вове эта квартира встала в 30% от ее реальной стоимости, остальное вернули, мне это обошлось чуть-чуть дороже. Вот за «Порш», конечно, мне никто копейки не вернул, но я не горюю – один раз живем! И не в последний раз в Тридевятое Царство ходили, глядишь еще разок-другой повезет. Да и увеличенной получки пока хватает с лихвой.
Я сидел и тихо млел. Олимпиада объясняла все эти абсолютно новые для меня вещи спокойно, очень понятно, обоснованно, вплоть до ссылок на никому не ведомые законы, не нервничала сама и не нервировала меня, не бесилась, как другие женщины, и не кричала всякие глупости, вроде: это так, потому что это я говорю! Или: это все знают, и поэтому это непреложная истина! Ее не бесила даже моя непроходимая тупость. Господи, да если бы в школе была хоть одна такая учительница! Да я бы полюбил преподаваемый ею предмет, пусть это и был бы даже ненавистный английский язык, на всю жизнь!
Я горестно вздохнул.
– Боюсь, не осилю я эти курсы ни за два, ни за три месяца. Не хватит у меня ни ума, ни способностей.
– И наплевать, – отозвалась Липа, – лишь бы у тебя были способности к переходу в Сказочный Мир, а все остальное приложится. Преподавателям и тренерам, между прочим, за твое успешное обучение хорошие деньги платят.
– Но есть же какой-то максимальный срок для обучения, и его нарушать нельзя!
– Для всех нельзя, а тебе очень даже можно. Нас в филиале всего три человека, а училась я одна. Так там с меня чуть ли не пылинки сдували! У меня были трудности с верховой ездой, так полковник-куратор наорал на тренера-жокея:
Хоть сам под седло полезай, а она чтобы на коне держалась уверенно! Через неделю проверю, не будет зримого улучшения, уволю!
А этот наездник раньше и разговаривал-то со мной как-то неохотно, так цедил что-то сквозь зубы и считал, что женщины не созданы для верховой езды. А тут! Как он возле меня заплясал, это надо было видеть! Липочка, Липочка, прошу сделайте это, теперь сделайте то, давайте еще чуть-чуть позанимаемся после занятий. В общем, через неделю зримые улучшения были налицо.
А Рашид из Арабского Филиала все никак не мог научиться с саблей управляться, все себе норовил по ноге попасть или кому-нибудь ухо отрубить. Тренер от него чуть не плакал. И все равно мусульманин выучился, невзирая на свои столь слабые способности. Конечно попозже остальных, но это никого не волновало. Кроме кнута для оживления деятельности тренеров используется и пряник – им за каждого выученного и сдавшего экзамен независимой комиссии, полагается немаленькая премия. Да и вообще, из-за курсов не ведись. Они созданы для нашего удобства, в основном чтобы повысить твою защищенность в Сказочном Мире. Прошел курсы? Молодец! Не осилил? Да и фиг с ними, главное побыстрей приступай к работе.
– А товарищ майор что-то говорил об отставании от вас других отделов.
– Это есть, – стал рассказывать уже Палыч. – Арабы добыли кувшин с джинном внутри, так он наотрез отказывается оттуда вылезать. Магический Отдел насобирал кучу разных заклинаний, приворотов, отворотов, заговоров – ничего толком не работает. То ли все это обыкновенное шарлатанство, то ли нужны магические способности у человека, произносящего волшебные слова, чтобы это сработало. Фантасты утащили откуда-то бластер, ученые из него несколько раз стрельнули, и у него, видимо, сел аккумулятор. От нашей электросети зарядить его не получается, а разобрать это фантастическое изделие у них пока не выходит.
– У нас же есть свои лазеры, – удивился я. – На что же им выдуманный бластер понадобился?
– А ты наши боевые лазеры видел? – поинтересовалась Олимпиада.
– Да что-то и нет. Я же не военный. Стоит на вооружении нашей армии и стоит, хлеба не просит.
– А я не поленилась и посмотрела статью этого года с картинками. Лазер величиной со здоровенный прожектор закреплен на армейской машине размером с КАМАЗ, которая тащит за собой длиннющий прицеп с элементами питания, а возможно и с генератором. И меньше у нас ничего нету, и в обозримом будущем не предвидится. А фантастический бластер – это элегантная карманная штучка размерами с пистолет. И уничтожить какую-то реальную цель нашим лазером довольно-таки гипотетично, а карманный фантастический бластер в мгновение прожигает толстенную танковую броню на расстоянии в 3 километра.
– Вот оно как, – удивился я.
– Именно так. А то у нас вечно: да русский инженер Гарин еще 100 лет назад весь мир своим гиперболоидом стращал! А ведь это всего лишь фантастическая повесть Александра Беляева. Реальные разработки по этой теме во всем мире начаты только в 60-х годах 20 века.
– А как же лазерная хирургия?
– Да также, как и аппараты для считывания штрих-кодов в супермаркетах: из-за слабосильности действуют только на очень близком расстоянии.
В нашем деле никакие особые навыки не нужны, хотя, конечно, желательны. Главное – это суметь через барьер перепрыгнуть, открыв портал в Сказочный Мир. Как писал Генрих Гейне:
Бей в барабан и не бойся,
Целуй маркитантку смелей!
Вот смысл глубочайший искусства,
Вот смысл философии всей!
Я тяжело вздохнул. Нелегко было рухнуть с заоблачных высот заманчивых перспектив в реальную действительность.
– Вот с этим-то и будут главные трудности. Сроду у меня никогда ничего, как у приличных людей, не получалось. Все преодолели, а я стою, как вкопанный. Все перепрыгнули, а я обделался. Вот и тут: все будут работать в Тридевятом Царстве, а я останусь мычать в Самаре.
– Ты может боишься Сказочного Мира? – ласково спросил Палыч. – Тебе кажется, что там все кишмя кишит опасными гадами да василисками всякими? Из-под каждого куста морда лешего видна?