
Полная версия:
Сети
– В порядке. Так хорошо. Ты в звёздах разбираешься?
– Разбираюсь. Но сейчас их нет.
Игорь устроился рядом, ложась прямо на снег, не боясь испортить свою чертовски классную и явно дорогую куртку.
– Они есть. Просто их не видно. – Лера подняла руку и начала чертить в воздухе какие-то знаки. – А сейчас можно что-нибудь написать на небе.
– Что бы ты написала?
– Что сегодня счастлива. Может там, наверху, смогут прочесть и будут это знать.
– Может. Слушай…
– М?
– Никогда не любил зиму, а сейчас прям хорошо так.
– И мне.
– И никуда не хочется.
– И никуда не пойдём.
– А отец? Наверное, будет волноваться.
– А твои родители не будут?
– Да нет. Наверное. Я их давно приучаю к мысли, что мне есть восемнадцать.
Лера фыркнула и, не выдержав, рассмеялась. До чего он забавный. И серьёзный. И классный. У неё же о нём все мысли, особенно, когда они проводят вот так время. Вместе. И им хорошо.
– Ты так сказал, будто тебе уже сто лет восемнадцать.
– Чёрт. Ты меня раскусила!
Игорь повернулся к Лере и, подперев голову рукой, серьёзно посмотрел на девушку.
– Что? – не выдержала Валерия, когда молчание затянулось.
– Когда у тебя день рождения?
– Это так важно?
– Для меня – да.
– Почему?
– Не хочу пропустить такое событие.
– Нашёл тоже событие, – Лера снова фыркнула, уговаривая себя отвернуться и продолжать смотреть на небо. Близость Макарова, когда он находился настолько рядом, сбивала её с толку. Ей хотелось рассмотреть каждую чёрточку его лица, но Лере недоставало смелости.
– Говори. Когда?
– Послезавтра.
– Оу.
– Но праздновать я не буду.
– Почему?
– Просто не буду. И всё.
Зачерпнув снега, Лера, неожиданно для себя, бросила его Макарову прямо в лицо, от чего Игорь дёрнулся и глубоко втянул воздух через стиснутые зубы.
– Боже, Игорь… Прости. Я не знаю, что на меня нашло.
Она попыталась подняться, но была тут же прижата Макаровым к земле. Испуганно охнув, Лера замерла, глядя на то, как к ней склоняется Игорь. Его лицо – всё в капельках воды от растаявшего снега – было в паре сантиметров от её лица.
– Теперь ты за всё ответишь, – угрожающе процедил Игорь, и Лера жадно схватила ртом воздух, когда её губ коснулись губы Макарова. Осторожно, нежно. Почти невесомо. Будто он спрашивал разрешения на то, чтобы продолжить. А Валерия не могла понять, что чувствует. Первое желание оттолкнуть сменилось потребностью, чтобы он не останавливался. Чтобы не был таким медлительным. Пусть потом он передумает и поймёт, что совершил ошибку – сейчас Игорь хотел её поцеловать, и Лере было этого достаточно.
Она приоткрыла губы, и Макаров, будто только этого и ждал, углубил поцелуй. Целовался он так, что Лера ощутила себя малолетней неумёхой. И тут же испытала ревность. Жгучую, отравляющую изнутри. Это просто невероятно. Впервые целуясь с Макаровым, она умудрялась испытывать сразу столько всего. Кого он ещё ласкал так? С кем был до неё? Разве это сейчас важно?
– Не холодно? – оторвавшись от её губ, спросил Макаров, внимательно глядя на Леру. А она смотрела в ответ, не понимая, о чём он вообще её спрашивает. Они познакомились совсем недавно, но уже сейчас он занимал в её жизни место, которое до этого было пустым. Место того человека, который так важен, что для него она была готова на всё.
На всё…
– Нет, – выдохнула она почти неслышно. В голову лезли настойчивые мысли и тысяча вопросов, на которые Лера не хотела искать ответов. По крайней мере, пока.
Она перевела взгляд на небо и улыбнулась. Там были звёзды. А если их зажигали – это означало, что они кому-нибудь нужны. Это была простая истина. И Лера в неё верила.
2013 год
Выбросив из-под колёс фонтан снега, машина повернула вправо, чуть пошла юзом, но Игорь быстро выправил руль и снова вжал педаль газа в пол.
– Выбегать будем очень быстро. Ты – сразу к дому. Ключ справа. Поняла?
– Да. А ты?
– А я закрою ворота. Хотя, один хрен, по следам найдут.
– Мака-а-аров…
– Всё потом. Готова?
– Да.
Ткнувшись капотом в металлические ворота, Игорь выскочил из машины, и махнул Лере, когда открыл калитку, давая знак, чтобы она выбегала следом за ним.
– Очень быстро, я прикрою, – шепнул он, придавая ей ускорение методом шлепка ниже поясницы. В любой другой момент Лера возмутилась бы на подобное обращение, но не сейчас. Утопая тапочками в ледяном крошеве, она промчалась к неказистому домику и принялась шарить по правой стене в поисках ключа. Деревянная обшивка царапала кожу, ногти обдирались о замёрзшие доски, но Валерия продолжала искать ключ дрожащими руками. Её фигурку на мгновение выхватил свет фар, но Лера боялась обернуться. Вдруг это вовсе не Игорь, а те, кто мчались за ними от дома Валентина Николаевича?
– Я тебе сказал, бля*ь, что они справа! Справа!! – выкрикнул ей в ухо Макаров, ловко выуживая ключи из-под дверного косяка. Бесцеремонно оттолкнул Леру, быстро отпер дверь и впихнул озябшую девушку внутрь. И только закрыв за собой, выдохнул, с видимым облегчением, написанном на лице:
– Кажется, всё.
Нет, он серьёзно? Кажется, всё? Лера не выдержала и нервно расхохоталась, проглатывая истеричные рыдания. Они одни в промёрзшем доме, без связи, без единой, мать его, надежды на то, что преследователи оставят их в покое и не вычислят, куда они вдруг подевались посреди их безумной гонки, а Макаров утверждает, что это всё?
– Что? – удивлённо уточнил Игорь, лицо которого было едва различимым в свете фонаря, проникающего через неплотно пригнанные друг к другу доски крошечной прихожей.
– Ничего. Так – минутка веселья. – Отерев слёзы – то ли от неуместного веселья, то ли от пережитого ужаса – ответила Лера, осматриваясь.
Разглядеть удалось немногое. Добрую половину маленького помещения занимал собой Игорь – куда ни брось взгляд – везде он. Остальная обстановка не внушала уверенности в том, что им суждено пережить эту ночь. Было холодно, мрачно и безнадёжно.
– Ясно. Идём, там теплее, – решил за обоих Макаров, и Лере вновь ничего не осталось, как подчиниться. Страх был огромен, но наряду с ним, внутри Валерии зародилось вполне оправданное чувство – злость. Игорь всегда делал только то, что хотел один он. А ей это нравилось слишком давно, чтобы быть правдой.
– Чей это дом? – задала она вопрос, чтобы хоть чем-то заполнить паузу, которая ей самой казалась невыносимой. Уж лучше они с Макаровым снова будут собачиться, чем она станет гадать вот так, о чём он думает, и какой фортель выкинет в следующую секунду.
– Наш старый. Дачный. Не стали продавать – жалко. Хорошо здесь было. – Игорь отодвинул занавеску, окинул тёмную улицу быстрым взглядом и повернулся к Лере. В небольшую кухню, где они оказались, проникало немного света, и Валерия могла рассмотреть Макарова. – Поделишься, что натворила?
– Это секрет. Если скажу – мне придётся тебя убить.
– И всё же?
– Застрелила Кеннеди.
– Я серьёзно.
– Я тоже.
Игорь усмехнулся и вдруг подошёл к ней вплотную, от чего тело Леры стало бить крупной дрожью. Всё казалось сном, кошмаром, особенно чёртов Макаров, которого она вообще предпочла бы никогда больше не видеть.
– Будем греться. Печь топить пока нельзя. Если в целях общего блага я тебя обниму, ты же не будешь против, миссис Освальд?1
– Вот ещё! Ты совсем с ума сошёл.
– С ума я сойду, если такой дубак и дальше будет. И больше спрашивать не буду.
Вместо того, чтобы прижать её к себе, Макаров отступил и раскинул руки в стороны, будто приглашая её сделать первый шаг. Он снова действовал на неё так, как это было давно, семь лет назад. Хотя, нет. В этот раз всё было ещё острее, и Лера понимала, что уже не в силах этому противостоять. Тем более сейчас, когда у неё есть благовидный предлог совершить то, что она хотела.
– Окей. Но только чтобы не замёрзнуть, – шепнула она, стараясь сделать так, чтобы голос звучал недовольно. А потом шагнула к Макарову и обняла его. Крепко. Тут же делая жадный глубокий вдох, ощущая знакомый аромат.
– Естественно только для этого, – пожал плечами Игорь, обнимая её в ответ, и в голосе его прозвучала усмешка. Впрочем, возмущаться Валерия не торопилась, наслаждаясь теплом и краткой передышкой в их перепалках.
2006 год
– Ещё немного. Пара шагов. Ну, не семени, а то так никогда не дойдём.
– Макаров… Знаешь, чего мне сейчас хочется больше всего?
– Поцеловать меня?
– И не надейся! Снять повязку, чтобы удостовериться в том, что это то, о чём я думаю.
– А о чём ты думаешь?
– Боюсь сглупить.
– Говори.
– Мы в ресторане?
– Есть такое дело.
– Сумасшедший! Я же в джинсах…
– Тут никто и слова не скажет, не боись.
Игорь наконец распутал ленты, удерживающие повязку на глазах Леры, и девушка заморгала, щурясь от яркого света. Самые худшие опасения подтвердились: Игорь и вправду привёл её в ресторан, да ещё и жутко дорогой, судя по тому, что она увидела.
– Игорь… – простонала она, прикрывая лицо ладонями. – Ты с ума сошёл.
– Это я уже слышал.
– Я же не собиралась отмечать.
– А я собрался. Пойдём.
Он взял её за руку и подвёл к одному из столиков, возле которого их уже ждал официант. Всё прямо как в кино. Или в сказке. Вот только одна беда – у Леры не было ни хрустальных туфелек, ни золочёной кареты. Зато был целый принц, который не переставал её удивлять.
– Ты должен понимать, что мне сейчас жутко стыдно?
– Почему?
– Я неподобающе одета.
– Я тоже не надел смокинга, насколько ты должна была заметить.
Лера наморщила нос и покачала головой, когда официант взял в руки бутылку вина, чтобы налить ей. Ну не говорить же Макарову, что он и в рубище будет выглядеть уместно в любом, даже самом дорогом ресторане. В отличие от неё, желающей слиться с обстановкой или стать невидимкой.
– Хорошо, но я тебе обязательно отплачу той же монетой.
– Удиви меня, детка.
– Макаров, ты напросишься.
– Давно мечтаю. Что же, давай выпьем за тебя? Сегодня только твой день, и я хочу, чтобы он был для тебя особенным.
– Теперь он точно особенный.
– Хорошо. Я рад.
– Это все планы на сегодня? – Лера отпила глоток сока и принялась листать меню, делая вид, что понимает в том, что в нём написано. Блюда были жутко дорогими, но их названия, написанные по-французски, Лере ни о чём не говорили.
– А ты хочешь чего-то ещё?
– Наоборот. Опасаюсь.
– Меня?
– Нет. Что мы в конце концов вообще окажемся в космосе.
– Вполне вероятно. – Макаров всё же забрал у Леры меню и быстро продиктовал официанту заказ. – Кстати, не самое плохое окончание вечера.
– Ну, если ты в этом уверен.
– Уверен.
Он снова смотрел на Леру так, что она испытывала неловкость и какой-то совершенно идиотский восторг. И гордость от того, что это напротив неё он сидит, что это с ним она в роскошном ресторане, где их видят вместе люди. И даже если совсем скоро Макаров перестанет быть таким, а она сама, проснувшись, вдруг поймёт, что это был всего лишь кратковременный сон – сейчас она счастлива.
– О чём думаешь? – будто прочитав её мысли, чуть нахмурившись, спросил Игорь.
– Да о всякой ерунде. Но в основном о том, что хочу танцевать.
– Прямо здесь?
– Да. А ты против?
– Если не со мной – то да.
– Только с тобой.
– Скажи это ещё раз.
– Только с тобой!
Лера вышла из душа и некоторое время постояла напротив зеркала, безотрывно глядя на своё отражение. Без косметики и с чуть влажными растрёпанными волосами, она казалась неприглядной девчонкой лет пятнадцати, ко всему напуганной. Там, за дверью, в её комнате был Макаров. И Лера боялась того, что снова увидит его, когда выйдет из ванной. Равно как и того, что Игорь уйдёт, не дождавшись.
И ещё она не знала, как вести себя с ним сейчас, наедине.
Она вообще ничего не знала, чёрт побери!
– Я уже решил, что ты будешь ночевать прямо в душе, – усмехнулся Макаров, когда она всё же пересилила себя и вернулась в спальню. Кажется, он понимал всё, что она испытывает, будто читал её как раскрытую книгу. Отложив сборник стихов, который пролистывал, сидя на подлокотнике дивана, Игорь поднялся и подошёл к Лере. И спросил внезапно: – Боишься?
– Есть немного.
– Пойдёшь ко мне?
Он снова делал с ней то, что сводило Леру с ума. Заставлял нервничать, желать чего-то большего, испытывать предвкушение, потребность узнать, что же будет дальше. Всего один шаг, который разделял их, и Игорь предлагал сделать его именно ей. Шаг к нему.
Она не помнила, как оказалась на постели, прижатая к ней крепким телом Игоря, от которого до сих пор пахло чем-то морозным, как поздний январский вечер за окном. Лишь только ощущала его губы на своих, такие требовательные, но одновременно нежные и осторожные.
Пальцы Игоря скользнули вверх по её ноге, задирая тонкую ткань халатика, чуть сжали, причиняя лёгкую боль, будто Макаров хотел оставить на коже синяки. Следы того, что она принадлежит одному ему.
– Игорь, подожди. Я…
Она попыталась сделать вдох, но воздух казался Лере раскалённым, а потом его и вовсе не стало. Поцелуи переместились на шею, Валерия свела ноги вместе, как можно плотнее, то ли в попытке закрыться, то ли желая избавиться от горячечного тепла, скручивающего спазмами низ живота. Она сжала в пальцах ткань его рубашки, прижала к себе Игоря ближе, и когда он провёл ладонью по внутренней стороне её бедра, раздвигая её ноги, снова шепнула:
– Игорь… Я… У меня ещё никого не было.
Макаров чуть отстранился, но руки не отнял. На мгновение Лере показалось, что он сейчас рассмеётся. Запрокинет голову, расхохочется, после чего встанет и уйдёт. Но Игорь смотрел на неё внимательно, словно хотел понять, правду она говорит или нет. После чего коротко кивнул и проговорил в её приоткрытые губы:
– Расслабься, я сделаю всё осторожно.
В эту ночь Лера почти не спала. Макаров творил с ней то, от чего она кричала охрипшим голосом, после чего начинала выдыхать в темноту его имя. Она готова была отдаться ему, но он лишь ласкал её пальцами и языком, хотя, когда Лера выныривала из сладостного безумия, в которое её погружал раз за разом Игорь, она видела, что он едва сдерживается. Он так и не снял джинсов, только стянул через голову рубашку, позволяя Лере насладиться прикосновениями к его коже. Сама же Валерия чувствовала себя маленькой блудницей. Полностью обнажённая, она хотела чувствовать каждое прикосновение Игоря, каждый его поцелуй. И ей было ничтожно мало того, что они творили в эту ночь.
– Ты куда? – прошептала она, когда Макаров поднялся с постели и принялся надевать рубашку.
– Домой. Отец твой скоро приедет. Да и надо со стояком разобраться. – Он выразительно посмотрел на свою ширинку.
– Почему мне не дал этого сделать?
– Потому что сегодня только твой день. И я не хочу торопиться.
Лера сонно улыбнулась и плотнее закуталась в одеяло, которое всё ещё хранило аромат Макарова.
– Я опоздаю в школу. Решено.
– А я вообще туда идти не собираюсь.
– Прогульщик.
– Угу. Ладно. Я побежал.
Он быстро нагнулся, поцеловал её в нос и, забрав куртку, валящуюся в кресле, вышел из её спальни.
Лера зевнула, прислушиваясь к тому, когда за Игорем закроется входная дверь, а когда во дворе взревела двигателем машина, шум которого вскоре исчез, успела подумать прежде, чем погрузиться в глубокий сон, что лучше дня рождения в её жизни ещё не было.
2013 год
Лера вздрогнула и проснулась, не сразу понимая, где находится. Было холодно и темно, но рядом находился Макаров – она это скорее чувствовала, чем знала.
– Т-чш! – прошептал он ей на ухо, приложив палец к её губам. – Молчи и не шевелись.
– А Лере захотелось кричать. А ещё лучше вскочить и бежать, куда глаза глядят. Но сначала убить Игоря, каким-нибудь особенно кровавым способом. Дверь в кухню, где она уснула, примостившись на коленях Макарова в бесплодной попытке согреться, начала открываться, а мгновением позже произошло странное. Игорь вдруг резко ссадил её с колен и вскочил на ноги, закрывая Леру собой. Одновременно с этим в кухне зажёгся свет, и Лера ойкнула: в дверях стоял отец Макарова, который выглядел так, будто готов на убийство. Но в то же время на лице его было написано такое облегчение, что Валерии сразу стало стыдно.
– Ни слова ни говоря, Валентин Николаевич шагнул в кухню, отодвинул с дороги Игоря и, подав руку Лере, чтобы помочь ей подняться с пола, коротко спросил:
– Цела?
– Цела. Валентин Николаевич, Игорь не виноват.
– Что заставило Леру сказать эти слова, она не знала. Но вдруг испытала потребность сделать так, чтобы засранцу-Макарову не сильно влетело.
– Смельчаков же только скептически хмыкнул, и Валерия услышала, как хрустнули костяшки его пальцев, когда он сжал руки в кулаки. В этот момент она опасалась их обоих: и полковника, и его непутёвого сына. Для одного она была всего лишь важным свидетелем, второй, похоже, воспринимал её как игрушку. И оба, судя по взглядам, которыми обменивались, порой готовы были глотку друг другу перегрызть.
– Лера со мной. Ты, будь добр, не отставай, – процедил Валентин Николаевич Игорю, прежде чем вывести Валерию из стылого дома. – Есть, что тебе сказать.
– Больше не прибавив ни слова, Смельчаков вышел, осторожно, но крепко поддерживая Леру под локоть, и единственное, что она успела сделать – бросить на Макарова быстрый взгляд.
– Лера, я ещё раз хочу уточнить: ты понимаешь всю степень серьёзности происходящего? – тихо, почти ласково спросил Валентин Николаевич у Валерии, которая сидела рядом с Макаровым напротив Смельчакова, и напоминала себе, что она ни на грамм, ну просто вот вообще не виновата в том, что стряслось несколько часов назад.
– Я всё понимаю, Валентин Николаевич, – шепнула она, снова испытывая чувство стыда. Ей не нужно было недооценивать Игоря. Нужно было просто попросить Смельчакова воздействовать на сына, чтобы Макаров вообще больше не приезжал в этот дом. Но наряду с этим она испытывала дурацкое чувство: внутри будто возродилось то, что она ощущала к Игорю давно, когда ещё была несмышлёной девчонкой – восторг, восхищение, готовность пойти за ним на край света.
– А по-моему ты ни черта не понимаешь!
– Валентин Николаевич ударил по стеклянному столику ладонью, прежде чем вскочить на ноги, и Лера испуганно отпрянула. Впервые она видела полковника в таком состоянии.
– Эй, пап. Осторожнее! Этот человек Кеннеди убил.
– Игорь усмехнулся, будто всё случившееся было для него игрой, но по его потемневшему взгляду Валерия видела, что он тоже на взводе.
– А ты вообще молчи! И говорить ты будешь только когда я разрешу. Это ясно?
– Ясно-ясно! Молчу. – Макаров снова усмехнулся, вынул сотовый из кармана джинсов и погрузился в чтение бог знает чего.
– Хорошо. – Смельчаков прошёлся по гостиной вперёд и назад, пока Лера так и продолжала сидеть, вжавшись в спинку дивана. – Значит, преследователей вы не видели? Машину описать сможете?
– Я бы описал, но мне велено молчать.
– Игорь…
– Окей-окей. Шевроле Тахо, год выпуска, ну, скажем, 2010. Номера помню смутно.
– И всё же?
– То ли О347НР, то ли Р347ОН.
– Уже неплохо. Они точно стреляли?
– Точно. Уж это я распознаю сразу. Я сын полковника полиции – забыл?
– Забудешь тут.
– Вот и я о том. Это всё? Я могу идти?
– Да. И можешь идти куда угодно, но только подальше от этого дома.
– Не понял.
– Тебе на каком языке повторить?
– Я не собираюсь отсюда уезжать. Это мой дом тоже.
– Прекрасно, значит, просто посажу тебя, на хер, в обезьянник, откуда ты не выйдешь ближайшие пару месяцев!
Смельчаков снова повысил голос, и Лера перевела испуганный взгляд с него на Макарова. Ей хотелось провалиться сквозь землю, а ещё лучше наконец остаться одной. И где-нибудь, где нет ни Игоря, ни его отца. Она вспомнила про ТТ, но тут же поморщилась. И с ним всё было далеко не всё в порядке. Какого чёрта вообще происходит? Почему её жизнь в очередной раз катится кувырком, а она ничего не может с этим поделать?
– Пожалуйста, давайте прекратим! – взмолилась Лера, переводя взгляд с Макарова на Валентина Николаевича и обратно. – Я очень устала, замёрзла и мне очень плохо.
Она не хотела признаваться в том, насколько слабая, но слова сами вырвались изо рта помимо воли. За последние дни случилось столько всего, что Лера сейчас мечтала только об одном – о покое. Простом покое, который был так ей необходим.
– Валентин Николаевич, я больше из дома не выйду, обещаю. И вы правы – Игорю и вправду нечего здесь больше делать.
Она понимала, что может вызвать такое недовольство Макарова, по сравнению с которым их сегодняшнее приключение покажется прогулкой на детской площадке, но ей было просто необходимо наконец покончить с этой беседой, которая начинала обретать гротескные черты.
– Лера, ты в порядке? – наконец, тихо спросил Смельчаков, и она кивнула, поднимаясь с дивана.
– Да. Я просто пойду отдохнуть.
И прежде, чем кто-то из этих двоих невыносимых мужчин произнёс хоть слово, вышла из гостиной.
ТТ: «Ангел, напиши мне, как будешь здесь. Хочу поговорить»
ТТ: «Надеюсь, что ты игноришь меня не намеренно. Я тебе второй день пишу, ты получаешь мои сообщения?»
ТТ: «Ангел? Так нельзя. Давай поговорим»
ТТ: «Ангел?»
Ангел: «Я не выходила в сеть. Ты здесь?»
ТТ: «Теперь да. У тебя всё в порядке?»
Ангел: «Терпимо. У тебя?»
ТТ: «Жить буду»
ТТ: «Я хотел поговорить»
Ангел: «О чём?»
ТТ: «Из головы не идёт наша ссора»
Ангел: «И у меня»
Ангел: «Что-то надумал?»
ТТ: «Я бы сказал, что был не прав, но…»
Ангел: «Но?»
ТТ: «Но я, как китайский болванчик, повторю тебе то, что уже сказал не раз. Мне стало мало виртуала. Мало нас».
Ангел: «Блин…»
ТТ: «Что?»
Ангел: «Сейчас всё очень странно»
ТТ: «Что именно?»
Ангел: «Я не могу пояснить. Сама ещё ничего не поняла»
ТТ: «Ты про реал?»
ТТ: «Ангел?»
Ангел: «И про него тоже»
ТТ: «Если тебя это успокоит, у меня тоже какая-то хрень»
Ангел: «Не успокоит. Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо»
ТТ: «Не надо этого пафоса, пожалуйста»
Ангел: «Это не пафос»
ТТ: «У меня такое впечатление, что ты со мной не хочешь говорить. Я прав?»
Ангел: «Нет. Я просто вымотана, прости»
ТТ: «Написать тебе позже?»
Ангел: «Наверное. Давай завтра»
ТТ: «Окей»
ТТ: «Я хочу, чтобы ты знала. Раньше всё было иначе. Я воспринимал тебя как ту, к которой могу сбежать из реала. Не скажу, что мне в нём комфортно. Наверное, было бы комфортно, я бы не искал чего-то подобного. Но мне тебя чертовски мало. Чертовски, бля*ь , мало. А сейчас случилось то, с чем я пока не понял, что делать. Но знаю одно: если бы ты была рядом – реальная, а не виртуальная – я бы на хер всех и всё послал. И мне насрать откуда ты – хоть с Северного полюса. Потому что мне нужна ты. Была. А сейчас я тоже не понимаю, что происходит».
ТТ: «Я напишу тебе завтра».
ТТ: «Возможно».
2006 год
Лера зашла в кабинет литературы и тут же остановилась, нахмурившись. Её место за партой, которое она занимала с тех пор, как впервые «приземлилась рядом с Макаровым», было занято. Какой-то белобрысой девицей, вокруг которой скучковалась едва ли не половина класса. И Игорь тоже был тут. Сидел рядом с блондинкой с совершенно дурацкой улыбкой на лице, слушая то, что она говорила, выпендриваясь и жеманничая.
Сердце Валерии пропустило удар, а кровь отхлынула от лица. Макаров не сообщил ей, что собирается сегодня на уроки, но сам пришёл. Неужели ради этой девицы, которая почему-то сегодня заявилась к ним в школу?