Провокация

Я отвлеклась от разглядывания и фыркнула про себя. Парни, оторвавшись от своих дел, переключились на обсуждение работы и спорта. Эмили хитро взглянула на меня и кивнула в сторону Джеймса, словно напоминая: «Ну же, посмотри, какой он красавчик! Твой ход!» Затем она схватила меня за руку и подняла на ноги.

– Простите, мы отлучимся в уборную, носики припудрить, – заявила она с лукавой улыбкой. «Ага, носики, – подумала я, – она хотела сказать, припудрим и закрепим тему о вас, мальчики». Я нехотя поплелась за ней, решив, что это явно лучше, чем сидеть в компании этих самодовольных типов. Мы удалились.

Эмили в буквальном смысле затащила меня в уборную и начала безумолку тараторить:

– Бог ты мой, он будто сошел с обложки журнала! Он с тебя глаз не сводил, даже Даниэль не был ему интересен! – она практически визжала от восторга.

– Ну, забирай его, забирай их обоих, потом выберешь между ними, – я закатила глаза и фыркнула, не разделяя ее энтузиазма.

– Боже, ты такая ханжа! Неужели он тебя совсем не зацепил? Я видела, как одинокая слюнка стекала с уголка твоего рта! Не скрывай это, дорогая. Признайся, ты хочешь его!

– Тише, тише! Мне кажется, когда ты начинаешь так быстро говорить, кислород не успевает поступать в твою голову, – сказала я вполне серьезно, пытаясь унять ее бурный поток слов. Она снова надула губы, изображая обиду.

– Я же говорю, мы как Инь и Ян. Закончив с «припудриванием носиков», мы вернулись обратно к столу. И тут этот индюк, Джеймс, будто специально начал прожигать меня своим взглядом.

Я не выдержала и выпалила ему:

Джеймс, ты смотришь на меня как на стейк. Ты голоден или, может быть, ты впервые видишь девушек в своей компании?

Даниэль не смог сдержаться и расхохотался. Ну вот прям смех богача!

– Конечно, первый раз, особенно таких девушек, которые не понимают, что несут. Тебе бы полезно было задумываться перед тем, как что-то сказать, – произнес Джеймс с ухмылкой.

Вот же гад! Я была готова убить его прямо здесь. Что он себе возомнил? Я-то как раз и думаю, а вот он, похоже, не знает, что это такое. Наверняка и в школе-то не учился. Я улыбнулась, будто придумывая коварный план. Со стороны, наверное, казалась безумной. Так и есть, еще посмотрим, кто кого! Я встала и «случайно» задела бокал с напитком. Он моментально упал на стол, и всё содержимое вылилось прямо на его костюм. Я сделала самое невинное лицо и произнесла:

– Упс! Какая неловкость! Мне так жаль, Джеймс. Прошу простить меня.

Он резко соскочил со стула и рыкнул на меня:

– Черт, да ты ненормальная! Да тебе в жизни не расплатиться за этот костюм, ни одна статья не покроет такой убыток! Я сделаю так, что твоя работа покажется тебе адом, а еще лучше – тебя уволят!

– Не будь о себе такого высокого мнения! Надеюсь, буду сниться тебе в кошмарах. И скажи спасибо, костюм был так себе, – я усмехнулась. Костюм, конечно, был отпадным, но разве я ему признаюсь?

Мы снова скрестили шпаги во взглядах, словно вели непримиримую войну. Друзья явно поняли, что организовали встречу двух заклятых врагов. Джеймс, не выдержав накала, удалился, а Эмили бросила на меня укоризненный взгляд. Я встала и решила прогуляться по клубу, оставив их наедине.

Выйдя из-за столика, я направилась к барной стойке. Наклонившись к бармену, я попросила налить мне что-нибудь покрепче – по моему виду сразу было понятно, что мне нужно нечто серьезное. Пока я ждала свой напиток, кто-то коснулся моей спины. Я уже приготовилась огреть этого смельчака клатчем, но, повернув голову, увидела Ричарда. Того самого Ричарда, о котором была моя последняя статья. Я была искренне удивлена.

– Добрый вечер, Софи. Ты прекрасно выглядишь. Не ожидал встретить тебя здесь, я думал, ты не посещаешь подобные заведения, – произнес он и одарил меня своей голливудской улыбкой.

– Добрый вечер, Ричард. Взаимно, – ответила я, стараясь скрыть свое замешательство..

– Софи, когда ты прислала мне свою работу на почту, я был ошеломлен. Ты очень талантлива. Признаюсь, ты единственная, кому я открылся и позволил написать о себе. Я думаю, все будут в изумлении, когда прочитают твою статью.

Я улыбнулась, польщенная его комплиментом:

– Ты прав, статья получилась грандиозная. Но это всё благодаря тебе.

Он наклонился к бармену и что–то шепнул ему.

– Слушай, Софи, я организовываю бал для сбора средств в детские дома. Ты почтишь меня своим вниманием и составишь мне пару на этот вечер? – он слегка наклонил голову, ожидая ответа.

За его спиной я заметила уже знакомый мне силуэт Джеймса. Он стоял с какой-то дамой, которая увлеченно что-то рассказывала, но он не мог скрыть своего любопытства и то и дело поглядывал в нашу сторону. Ревность.?

– Софи, так что ты скажешь? – настойчиво спросил Ричард.

– Да, конечно, я с удовольствием составлю тебе пару, – ответила я, бросив мимолетный взгляд на приближающегося Джеймса.

– Софи, вот ты где! Я уже подумал, ты сбежала, – произнес он, подходя к нам. – Ричард, какими судьбами? – он явно напрягся при произнесении его имени.

– Джеймс, какая встреча! Я здесь по делам. Вы вместе здесь? – Ричард обратился к нему.

– Нет, мы здесь с друзьями. Да и я уже ухожу, мне нужно ехать, – ответила я, чувствуя, как нарастает напряжение.

– Я подвезу, – выпалили они хором и вмиг посмотрели друг на друга. Уф, вот это страсти, подумала я про себя.

– Джеймс, – сказала я лукаво, провоцируя его. Он гордо, с ухмылкой, посмотрел на Ричарда. Они странно смотрели друг на друга, будто что-то скрывали.

– Прости, Джеймс, но ты сегодня вел себя излишне… Лучше я доберусь сама, чем так унижусь и позволю тебе себя сопроводить, – ехидно посмотрела я на него.

Клянусь, у него отвалилась бы челюсть, будь мы вдвоем. Но он сохранял холод и стойкость, пытаясь скрыть бурю эмоций.

– Ричард, буду тебе очень благодарна, – я мило ему улыбнулась, взяла его под руку, и мы удалились. 2:0 в мою пользу, Джеймс! Надеюсь, больше никогда не увижусь с этим индюком! Но что–то подсказывало мне, что это только начало нашей «войны». И бал, организованный Ричардом, станет полем следующей битвы.

Нас уже ждал Audi S8 quattro Tiptronic. Ричард галантно открыл дверцу автомобиля, пропуская меня в салон. Затем он сел с другой стороны.

– Везу тебя домой, в район Сохо? – спросил он, и я невольно удивилась его осведомленности.

– Видимо, не только я знаю, где ты живешь, – поддела я его.

– Да, у меня тоже есть свои лазейки, – загадочно улыбнулся он.

Мы ехали спокойно, мимо нас будто проплывал ночной Нью-Йорк. Я без ума от этого города. Мне казалось, я видела его таким, каким не видел никто.

Мы остановились у моего дома. Ричард снова галантно обошел Audi и открыл мне дверь.

– Признаюсь, не ожидал, что столь серый день будет спасен тобой, прекрасная Софи, – произнес он. Мне даже показалось, что мой лед тронулся. Но, увы, это лишь показалось. Он и правда потрясающий мужчина, но слабости я себе не позволю. Не сейчас.

– Доброй ночи, Ричард, спасибо, что подвёз, – я слегка улыбнулась, стараясь не выдать своих истинных чувств.

– Доброй ночи, Софи, был рад тебя видеть. И с нетерпением жду нашей встречи на балу, – добавил он с теплотой в голосе.

Глава 3

От лица Джеймса Картера

"Клуб Теней" – это не просто спортивное заведение, а настоящая кузница характеров и место, где закаляют будущих чемпионов. Здесь сочетаются традиции старой школы бокса и современные методики тренировок, создавая уникальную атмосферу для тех, кто готов полностью посвятить себя рингу. Внешне здание выглядит довольно неприметно: кирпичные стены, скромная вывеска, но за этой простотой скрывается мощная энергетика.

Сердце «Клуба Теней». Здесь расположены два профессиональных ринга, окруженных зрительскими трибунами. Яркий свет прожекторов выхватывает из полумрака фигуры.

Обширное помещение, оснащенное новейшими тренажерами для силовых упражнений. На стенах висят вдохновляющие плакаты с изображениями известных боксеров и цитатами о стойкости и самоконтроле. Вдоль стен расположены подвесные боксерские мешки различных размеров и веса. Здесь можно совершенствовать технику ударов, избавиться от накопившегося напряжения или просто расслабиться.

Важная часть "Клуба Теней" предназначена для восстановления боксеров после интенсивных тренировок и травм. К услугам спортсменов – сауна, массажный кабинет и уютная комната отдыха с мягкими креслами и телевизором. На стенах клуба размещены фотографии чемпионов, чьи успехи стали возможны благодаря упорному труду и вере в свои силы. Эти снимки служат не только украшением, но и вдохновляющим напоминанием о том, что настойчивость и самоотдача могут привести к выдающимся результатам.

Джеймс Картер, известный как "Молот", был символом физической мощи и несгибаемой воли в мире бокса. Его путь от скромного спортивного зала в неблагополучном районе до вершины профессионального ринга был вымощен упорным трудом, многочисленными поражениями и победами, которые он ценил на вес золота. Он хорошо понимал, чего стоит каждый заработанный им доллар, и, судя по масштабам его влиятельного "Клуба Теней", не собирался легко расставаться со своими достижениями.

В толпе гламурных гостей он выделялся не только внушительной фигурой, но и какой-то внутренней энергией, ощущаемой на подсознательном уровне. Его тело, идеально сложенное в результате многолетних тренировок, казалось запертым в дорогом костюме. Несмотря на официальность мероприятия, Джеймс явно чувствовал себя комфортно в своем теле.

Его уверенность была особенной. Она не проявлялась в высокомерных словах или жестах, как у тех, кто привык к роскоши. Это была спокойная, глубинная сила человека, закаленного жизненными испытаниями. В его внешности гармонично сочетались грубость и утонченность, мощь и изящество. Джеймс Картер умел производить впечатление, и делал это легко и непринужденно.

– Джей, я просто в шоке! Даже не ожидал, что получится так здорово. Помнишь наш первый зал? Тогда это была просто старая заброшка, а мы были такие же – заброшенные. Теперь же… – Дин хлопнул меня по плечу, восхищенно глядя на нашу работу. Его лицо светилось гордостью.

С самого детства мы с ним шли плечом к плечу. Мы обрели мечту, и эта мечта и была нашим домом. Другого у нас и не было. Мы жили боксом. Каждый удар, каждая капля пота, каждый синяк – всё было ради этой мечты, ради этого места, которое теперь стояло перед нами, сияя новыми красками и обещаниями.

Воспоминание

«Как меня задолбал твой мелкий окурок. Пора выкинуть это жалкое отродье», – прорычал отчим, выбивая недокуренную сигарету из моих дрожащих пальцев. Пепел осыпался на грязный пол, смешиваясь с моими слезами. Я сжался в комок, стараясь стать невидимым.

У меня не было детства. Я помню лишь боль, и, наверно, физическая не приносила столько разочарования, как душевная. Самое ужасное для ребенка – быть ненужным своим родителям. Я ощутил это на себе, я испытал это и впитал это на всю жизнь. Эта мысль, как заноза, засела глубоко внутри, отравляя каждый мой день. Интересно, хоть раз они подумали, что я чувствую?

«Мааааам, помоги мне, я больше так не буду, я клянусь, пожалуйста», – хрипел я, глядя на нее полными отчаяния глазами. «Родная моя, мама, ты же моя мама…» Я протянул к ней руку, надеясь на защиту, на чудо. Но она лишь отводила взгляд, словно я был не ее сыном, а каким-то неприятным пятном на обоях.

"Ай, пожалуйста, Фил, не надо," – прокричал я.

И в этот момент я замолчал, даже слезы не текли из моих глаз. Внутри меня что-то оборвалось. Надежда умерла. Я понял, что один. Совсем один. И никто не придет на помощь.

Моя мать была зависима от моего жалкого отчима. Отец погиб, он попал в аварию, когда я был еще совсем маленьким. С этого момента и началось мое мучение. Мама горевала и начала увлекаться алкоголем. Но она не забывала про меня, даже если была пьяна. Но когда она встретила этого ублюдка Фила, все пошло как снежный ком. Он стал ее спаивать, а она стала терять связь с внешним миром.

После гибели отца в автокатастрофе, когда я был ещё маленьким, моя мать оказалась под влиянием своего нового супруга, человека недостойного. Её жизнь, и моя вместе с ней, превратилась в череду испытаний.

Потеряв мужа, мать погрузилась в глубокую печаль, которая привела её к злоупотреблению алкоголем. Несмотря на своё состояние, она старалась заботиться обо мне, хотя и не всегда могла быть рядом из-за своей зависимости.

Ситуация ухудшилась, когда в её жизни появился Фил. Этот человек не только усугубил её алкогольную зависимость, но и изолировал её от окружающего мира, лишив возможности общаться с людьми и заниматься привычными делами.

С тех пор он постоянно избивал меня и сыпал оскорблениями. У него был сын, который был старше меня, и к нему он не проявлял такой жестокости. Его звали Кэл, он был точной копией своего отца – такой же жестокий человек. Когда Фил применял ко мне насилие, никто не пытался вмешаться. Все молча смотрели, как он наносит мне увечья. Сначала моя мать пыталась что-то предпринять и защитить меня, но когда мы начали жить у Фила, она перестала бороться и сделала вид, что ей всё равно. Сначала я кричал очень часто. Однажды я чуть не погиб, и этот изверг так испугался, что дал мне передышку. Но это продолжалось недолго. Затем во мне что-то изменилось, и я перестал чувствовать боль, а слёзы навсегда высохли.

С возрастом я начал убегать из дома. Однажды в подворотне меня поджидал Кэл и набросился с кулаками. Тогда я встретил Дина. Его дед был еще жив. Они стояли вместе, а у деда в руках была винтовка. Увидев её, Кэл и его компания испугались и бросились наутёк. Они приютили меня, став моей первой семьей. Дед обеспечивал нас едой, а мы начали подрабатывать. Мы даже чуть не связались с наркотиками, но дед Дина узнал об этом и строго нас наказал.

Наш дедушка вдохновил нас на занятия спортом. Он даже отыскал старую боксерскую грушу и повесил её в своём гараже. Мы с Дином начали тренировки. В одном старом журнале мы нашли картинки с упражнениями и стали повторять их. Во время прогулок по заброшенным местам мы наткнулись на старый клуб. Дедушка приобрел две пары перчаток, которые были уже не новыми, но для нас они стали настоящим сокровищем. Мы бережно сохранили их вместе с Дином.

Затем дед умер, но он оставил нам свой домик. Для нас это было огромной потерей, но свои эмоции я не смел показать. Перед смертью он заставил нас поклясться, что мы всегда будем друг за друга. И если надо будет, та старая винтовка пригодится, и мы, не думая ни секунды, вступимся друг за друга. Тогда мы поклялись на нашей крови. Мы сделали порезы на ладони и пожали друг другу руки. Мы не просто друзья, мы братья. И всё, что мы имеем, это благодаря друг другу и нашим усилиям.

Наши дни

– У меня для тебя подарок, я знаю, ты не любишь сюрпризы, но этот тебе понравится, – улыбаясь с гордостью, сказал Дин.

Он куда-то уходит, и когда возвращается обратно, в руках у него что-то большое, похожее на упакованное полотно, обмотанное в розовый бант. Я поморщился. «Я знал, что ты оценишь, твой любимый цвет», – заливаясь, говорит он.

Я толкаю его в плечо, разрываю обертку и стою в полном шоке. Это картина, точнее, это портрет, наш портрет! Сделанная по единственной фотографии из детства. Ее сделал дед Дина, там мы были еще маленькие, грязные и с ссадинами, но главное – с улыбками до ушей. Мы стоим обнявшись, а на руках те самые боксерские перчатки. Сердце забилось сильнее, ком подкатил к горлу.

Я подошел к нему и обнял. «Спасибо, брат, это самое ценное для меня. Ничто не стоит так дорого, как этот момент». Слова застряли в горле, но Дин понял все без слов.

– Я думаю, мы можем повесить ее в кабинете, – заявил я, и он улыбнулся, как чеширский кот.

– Пойдем, надо отметить этот момент. Кстати, мы только открылись, а к нам уже стали записываться клиенты. Коял звонил, сказал, что обязательно прилетит из Гонконга, чтобы увидеть это своими глазами. Думаю, нужно разослать приглашения нашим и вспомнить былые тренировки, как ты смотришь на это?

– Это крутая идея, Джеймс, да чёрт, это потрясающая идея! Мы так давно не виделись, – воскликнул Дин.

– Тебе плеснуть коньяка? – обратился я к своему другу.

– Спрашиваешь? Конечно! Я плеснул ему щедрую порцию.

Даниэль звонил, чтобы поздравить нас. Он сказал, что пришло время закрепить наши достижения и оформить договор на рекламу и продвижение наших абонементов. Кроме того, он предложил наладить поставку индивидуального спортивного питания из его магазинов.

– Ооо, наш Дани, он вернулся уже, заключил сделку с китайцами?

– Да, он неплохо срубил с этой сделки, вчера с ним разговаривали. Он сегодня позвал нас в «Роял», ты со мной? – спросил я.

– Нет, Джими, я пас. Мне сегодня нужно смотаться кое-куда, забрать документы и заехать к Лили.

Лили – это девушка Дина, она стала его смыслом жизни. Я был рад за него. Он заслуживал счастья.

А вот я нет. Я знал, что принесу много страданий, и я боялся, что из-за своей холодной натуры буду такой же, как мой отчим. Поэтому, что я и мог позволить, так это лишь развлечения, чтобы заглушить свои мысли и свою боль.

Телефон издал звук.

Киара

– Джеймс, привет, сладкий. Ты про меня забыл? Почему ты мне не звонишь? Неужели ты совсем не скучаешь, любимый? – уверенно спрашивала девушка на том конце трубки.

Киара – модель. У неё роскошная фигура, длинные ноги, прекрасная грудь, обворожительное чувство стиля, а в постели… то она какая! Но милый ангел лишь снаружи, а внутри живет демон. Характер так себе, её коллеги и часа не могут её вынести. Заскоки у неё небесные. Но то, что она творит со мной в постели, спасает её, и поэтому я уже год держу её при себе. Она уверенно и нагло намекает мне о свадьбе, да и всем говорит, что я её жених. Может быть, я и сделаю это, но лишь если буду невменяемым, как моя мать.

Её сексуальная притягательность настолько велика, что все её недостатки становятся несущественными. Вот почему я уже целый год не могу её бросить. Она прямо говорит мне о свадьбе и всем вокруг сообщает, что мы помолвлены. Может быть, я сделаю ей предложение, но только если полностью потеряю рассудок, как это случилось с моей матерью.

Киара, нет, сладкая, я не забыл про тебя. Просто нет ни свободной минуты. Я скину тебе деньги, сходи развейся, я уверен, ты сможешь отвлечься от меня и не заметить твое отсутствие, – с сарказмом ответил я.

У меня достаточно денег, чтобы себе ни в чем не отказывать. Я хочу видеть тебя, любимый. Твоя рыбка соскучилась, – заскулила она, как щенок.

Хорошо, я, может быть, заеду сегодня к тебе вечером. Всё, мне пора, милая, в отличие от тебя, я работаю, – она хотела что-то ответить, но я уже сбросил.

Эти разговоры меня уматывают, она слишком эмоциональная. У меня от неё будто сахарный диабет.

Вечер. Роял

Черт, что это было? Врезался в кого-то, как слепой щенок. Поднимаю глаза и вижу… девушку. И не просто девушку, а какую-то ослепительную богиню, стоящую передо мной. Мои глаза, кажется, отказываются верить в происходящее. Она стоит на моих любимых замшевых туфлях, черт возьми!

Теряя терпение, я выпаливаю:

– Вместо того чтобы смотреть под ноги или вперед, ты уставилась в чертов телефон! – срывается с меня, в голосе проскальзывает раздражение.

Она смотрит на меня с таким видом, будто я только что оскорбил ее семью до десятого колена.

– Вообще-то, не «ты», а «вы». Удивляюсь, как человек вашего воспитания не знаком с элементарными правилами вежливости. Потрудитесь ознакомиться, хотя бы в Google.

Самодовольная усмешка на ее лице заставляет меня скрипнуть зубами. Да кто она вообще такая? Но прежде чем я успеваю что-то сказать, она разворачивается и уходит, цокая каблуками по мрамору.

Стою, как идиот, посреди холла, пытаясь понять, что только что произошло. Кажется, мне нужно выпить чего-нибудь покрепче.

– Джеймс, привет, спасибо, что согласился провести с нами время, не знаю, что бы делал без тебя, – улыбается Даниэль, пожимая мне руку. – Честно говоря, немного нервничаю.

– Да без проблем, обращайся. Всегда рад помочь старому другу. Ну так где там дама, которая смогла очаровать самого Даниэля? Не думал, что увижу этот день, – усмехнулся я и мягко его подколол, подталкивая к бару. – Надеюсь, она хотя бы блондинка, чтобы соответствовать твоему вкусу.

Даниэль закатил глаза. – Очень смешно. Она… особенная. Уверен, тебе понравится. Главное, веди себя прилично, ладно? Не хочу, чтобы ты ее отпугнул своим фирменным обаянием.

– Осторожность – мое второе имя, – подмигнул я. – Но ты же знаешь, я всегда рад составить конкуренцию.

Мы направились в VIP зону.

Черт, только не она! Поднимаю глаза и вижу ту самую девушку, на которую налетел в холле. Кажется, мир решил надо мной поиздеваться. Смотрю на нее сверху вниз, не скрывая циничной усмешки. Даниэль, как всегда, не вовремя замечает напряжение.

– Вы знакомы?

Одновременно качаем головами. Зачем ему знать правду? Это только усложнит ситуацию.

Даниэль с энтузиазмом начинает нас представлять:

– Джеймс, познакомься, это Эмили, я о ней много рассказывал. А это – ее подруга, Софи Тетчер.

Слышу ее имя и не могу сдержать легкую гримасу. Журналистка, значит?

– Так вот ты какая, журналистка Софи, – произношу нарочито медленно, смакуя каждое слово. – Слышал кое-что о твоей… прямолинейности. Говорят, ты редко выбираешь выражения.

Она начинает трястись от злости, и я не могу не наслаждаться этим зрелищем.

– Как оригинально, Джеймс, – выплевывает она с приторной сладостью в голосе. – А вас, кажется, не научили правилам хорошего тона. Но чего можно ожидать от спортсменов? Они, как правило, не блещут интеллектом. Наверное, просто не было времени посещать школу из-за бесконечных тренировок.

Искры летят во все стороны. Чувствую, как напряжение нарастает. Эми и Даниэль явно в шоке от нашей внезапной враждебности.

Она садится напротив меня, и начинается наша маленькая война взглядов. Пытаюсь заглянуть ей в душу, увидеть, что скрывается за этой маской самоуверенности. Отвлекаюсь на Эми, одариваю ее милой улыбкой, но краем глаза продолжаю следить за Софи. Она, кажется, изучает меня так, будто я экспонат в музее. Что ж, посмотрим, кто кого переиграет. Этот вечер обещает быть интересным.

Отвлекаюсь от разговора с Даниэлем, краем глаза замечаю, как Эмили хитро переглядывается с Софи. Кажется, они обсуждают меня. Эмили хватает ее за руку и тянет в уборную, при этом бросает мне какой–то многозначительный взгляд. «Носики припудрить», как же. Наверняка сейчас будут обсуждать меня во всех подробностях.

Возвращаются они довольно быстро, и тут я решаю немного подразнить эту журналистку. Смотрю на нее так, чтобы она почувствовала себя некомфортно.

Не выдерживает и выпаливает:

Джеймс, ты смотришь на меня как на стейк. Ты голоден или, может быть, ты впервые видишь девушек в своей компании?

Даниэль давится смехом.

– Конечно, первый раз, особенно таких девушек, которые не понимают, что несут. Тебе бы полезно было задумываться перед тем, как что-то сказать, – отвечаю с ухмылкой.

Вижу, как ее глаза загораются злостью. Кажется, я задел ее за живое. Она встает и «случайно» задевает бокал с напитком. Жидкость выливается прямо на мой костюм.

– Упс! Какая неловкость! Мне так жаль, Джеймс. Прошу простить меня.

В ее голосе ни капли сожаления. Эта девица явно издевается надо мной. Внутри все кипит от ярости.

– Черт, да ты ненормальная! Да тебе в жизни не расплатиться за этот костюм, ни одна статья не покроет такой убыток! Я сделаю так, что твоя работа покажется тебе адом, а еще лучше – тебя уволят! – срываюсь на крик.

Я в бешенстве. Она заплатит за это. Заплатит по полной.

– Не будь о себе такого высокого мнения! Надеюсь, буду сниться тебе в кошмарах. И скажи спасибо, костюм был так себе, – она усмехается, и я понимаю, что она знает цену этому костюму. Дрянь девчонка.

Снова этот прожигающий взгляд. Чувствую, как внутри всё клокочет от ярости. Понимаю, что если останусь здесь еще хоть минуту, то натворю дел. Надеюсь, больше никогда ее не увижу. Хотя что-то мне подсказывает, это только начало нашей «дружбы».

Я встретил дизайнера, которая помогала мне с моим клубом. Мы стояли разговаривали, и я заметил Софи. А в ее компании какого-то типа. Ричард, ох. Его еще не хватало. Он что, пытается ее клеить? Ненавижу это чувство, но не могу сдержать ревность. Стараюсь не показывать, что меня это задевает, но она, конечно же, замечает.

Подхожу к ним, стараясь выглядеть непринужденно.