Кланы

Её завели в небольшую комнатку и обыскали. Алиса велела себе терпеть, она должна это пережить. Возможно, король скоро одумается и выпустит её. Возможно даже позволит посетить похороны. Она любила надеяться на лучшее. Даже сейчас это было так.

Её всю ощупали, как будто под её кожей могла быть граната. Неужели король знал, что с ней тут будут такое делать? Это было похоже на медленную смерть. Невероятное унижение. Она должна была стать королевой, теперь ей нестерпимо захотелось вернуть этот титул назад. Ну и самое важное, конечно же увидеть брата живым и невредимым.

Затем её ошпарили каким-то паром и выдали серую тюремную робу. Она была огромной для худенькой Алисы. Она быстро оделась, ведь того требовали охранники. Затем её завели в камеру. Там только и было, что две кровати по разные стороны и пустая полка на стене.

На кровати справа сидела толстая женщина средних лет. Она была обрита, блондинистые волосы на голове лишь чуть-чуть пробивались наружу.

А что, если Алису тоже побреют? Она не хотела быть лысой!

Камера закрылась, и Алиса села на кровать, совершенно не представляя, что её ждёт дальше. Хотелось есть, но спросить про обед она, конечно, не решалась.

– Эй, дистрофик! – Окликнула её женщина, – За что ты здесь?

Она не казалась злобной, но голос у неё был грубым. Алису она напугала.

– А вы не знаете, кто я? – удивилась Алиса. Её ведь знал каждый ребёнок, даже вне замка.

– Не видала, – Усмехнулась она, это точно была добрая усмешка, – Ты очень молоденькая.

– Да, я…попала сюда за воровство, – соврала Алиса. Это было банально, просто и не требовало объяснений.

– Банк, что ли, ограбила?

– Короля и королеву, – Алиса тоже усмехнулась, она украла у них сына и время, потраченное на неё, а затем она расплакалась.

– Ну, не грусти, здесь не так плохо, есть кружки, библиотека. По пятницам вечер кино.

Алиса разрыдалась ещё громче. Раньше у неё были вечера кино с братом и сестрой. Им было очень весело. А теперь, что? Богдана нет, Баяна её не простит.

– Ладно тебе. Я ведь тоже здесь из-за ерунды. Перешла дорогу одной крупной шишке, когда работала у него секретаршей. Он подставил меня и вот я уже двадцать лет здесь. Набрала шестьдесят килограмм. И ты наберёшь. Хоть от холода трясти перестанет.

– Тут и впрямь холодно.

– Мне нет. Жир греет.

– Жир не греет, – Усмехнулась Алиса, – Кровь греет.

– Ты типа умная? – та покосилась на неё с подозрением.

– Получала высшее образование, – вздохнула Алиса. Сейчас бессонные ночи за учебниками казались ей очень далёкими и простыми.

– На кого училась?

– На дуру! – Хмыкнула Алиса, – И на убийцу!

– Не хочешь не говори. Я вот не получила вышку. Отчислили с первого курса за роман с преподавателем.

Алиса прокашлялась и сказала тихо:

– Не думаю, что на долго здесь задержусь.

– Желаю удачи! От сюда ещё никто не сбегал, – смех женщины походил на рокот старого граммофона.

Алиса залезла на кровать с ногами и развернулась лицом к стене.

– Нельзя залезать на кровать в обуви. Если увидят, бросят в одиночку.

– И это будут не твои проблемы, – Алиса сама не поняла, когда успела стать такой агрессивной.

– Я Иллара. А ты?

– Алиса.

Повисло молчание. Девушка совершенно не хотела продолжать этот разговор, и, кажется, заключённая это поняла. Неожиданно кто-то со всей силы врезал по железной двери. Алиса обернулась и скинула ноги с кровати. Это за ней? Здесь есть камеры? О чём она? Конечно! Толстуха тоже испугалась.

В камеру вошёл мужчина в форме. Он сразу же закрыл за собой дверь. У него были коварные глаза. Алиса сразу подумала, что он хочет причинить ей вред. Даже если она считала себя виновной, получать телесное наказание вовсе не хотелось.

– Ты Алиса? – спросил он грубым голосом.

– Нет, – пискнула она.

В голове девушки возникла страшная мысль. Что если этого человека нанял король, чтобы он избавился от Алисы? Ведь в тюрьме это просто. Никто не станет разбираться, что же случилось с заключённой.

– Ты? – спросил он её сокамерницу, та предательски покачала головой.

– Послушайте дамочки, у меня совершено нет на это времени. Я и так рискую своей шкурой. Некая Клара…

Сердце Алисы мгновенно замерло. Клара? Что случилось? Зачем она ей пишет и как узнала, где она? На самом деле она переживала и за тёмную. Она обещала той защиту, но теперь не могла этого обеспечить.

– Некая Клара попросила меня передать Алисе это письмо.

Он вытащил лист бумаги из кармана и положил его на пол. Затем он вышел и запер дверь снаружи. Алиса вскочила со своего места и схватила письмо в руки. Она развернула его так быстро, что немного надорвала листок. Девушка пыталась охватить глазами все строчки сразу, но поняв, что это невозможно принялась читать с первого слова.

«Алиса! Я знаю, что наш план с треском провалился, но я в этом не виновата! Кто-то подставил меня! В Бастилии у меня слишком много недоброжелателей, но кажется теперь угроза нависла над нами обеими. Сейчас я улаживаю дела в Бастилии, но вскоре я прибуду в замок для переговоров с твоим отцом, королём Белогором. Но сомневаюсь, что разговор с ним что-то даст. Вся надежда на тебя. Я верю, что ты сумеешь помочь мне спасти оба наших королевства. Я знаю, где ты сейчас оказалась и знаю, что твой отец не позволит своей дочери долго находится в таком месте. Поэтому я прошу тебя, когда окажешься в замке предупреди отца, что к нему скоро прибудет посол тёмных, не говори про отсутствие нашего короля, если ещё не сказала. Мы с тобой со всем разберёмся, главное будь осторожна до моего прибытия. Клара».

Алиса дочитала письмо и прижала листок к груди. Стало по-настоящему страшно. Какая ещё угроза ей? Хотя это сейчас не самое главное. Откуда эта тёмная столько знает? И с чего она вообще решила, что Алиса сможет помочь ей спасти целые королевства? Это уже не детские игры, это серьёзно. К такому её жизнь при дворе не готовила.

– Кто пишет? – спросила женщина.

– Да так…Подруга…

– А что пишет?

– Ничего, – буркнула она.

– Везёт тебе, не каждому здесь передают послания. Она у тебя важная шишка в приступном мире?

– Нет. Ничего подобного. Хотя я не знаю…

– Да, у тебя на всё ответ «ничего». А слово «чего», знаешь?

– Так не говорят, – Алиса села на кровать всё ещё прижимая послание к груди.

Толстуха скорчила ей рожицу. Алиса больше не хотела это терпеть, поэтому она легла, отвернулась к стенке и, спрятав листок под подушку, закрыла глаза.

– До отбоя ложится нельзя!

Алиса проигнорировала. Толстуха ей надоела уже! Это место ужасно. Здесь воняет. Хочется есть и в туалет. Нужно скорее заснуть. Завтра будет новый день и новые мысли.

Она открыла глаза от хлопка.

– Подъём козы! – завизжала надзирательница, имеющая сотую степень ожирения. Неужели она и впрямь тут наберёт вес?

Алиса вскочила на ноги, в камере был ледник. Она поёжилась и обняла себя руками. У заключённых ведь должна быть тёплая одежда? На Комете круглый год жарко, но январь один из самых холодных месяцев как не крути.

– Руки по швам!

Алиса повиновалась. Ей было страшно и неприятно. Рвота подступала к горлу.

– На выход, – приказала она и Алиса вышла за сокамерницей.

Их сопровождали два охранника. Девушка молила, чтобы их вели в туалет. Ещё немного и она примет решение намочить штаны.

К счастью, так и оказалось. Это были три унитаза без каких-либо дверей или стенок, а по другую строну шесть душевых кабинок.

– На это дают пятнадцать минут.

Алиса была ошеломлена. В обычный день ей требовалось на это полчаса. Да и женщин было слишком много. Человек тридцать.

В душ она, конечно же, попала самой последней. Только она включила воду, как надзирательница завизжала:

– Ваше время вышло!

– Можно одну минуточку? – вежливо спросила Алиса.

– У тебя нет минуточки!

Она выволокла Алису из душевой кабинки за волосы, хотя та и сама уже собиралась выйти.

Всех заключённых вывели и они, выстроившись в ряд, пошли по коридору. Алиса умирала от холода, а другим, казалось бы, было нормально. Ей было стыдно, что её всю пробивает дрожь.

Они оказались в просторной столовой. Здесь была стойка выдачи еды, столики и лавочки, из которых торчали занозы. Она вспомнила камеры в Бастилии. Там было намного лучше. Хотя, возможно, там не кормили и не предоставляли туалет. Но для неё всё равно было шоком, то, что во владениях светлых было такое убогое место.

Она получила свою порцию, это было мизерное блюдце с супом из картофеля и лапши. Даже без намёка на мясо. И какой-то батончик, а также стакан воды. От чего здесь толстеют?

Она подошла к единственному столику со свободным местом и поставила поднос с едой. Она уже собиралась сесть, как её еду наглейшим образом спихнули со стола. Поднос долетел до самого окна с колючей проволокой.

Алиса отшатнулась. Она не знала, что делать. Уйти, убежать, извиниться?

– Ты чего-то вообще попутала?! – гаркнула женщина с широкими бёдрами.

– Простите, я пойду, – сказало она, разворачиваясь на пятках, но женщина встала и схватила её за руку.

– Ты издеваешься что ли?! Святая невинность! Так нас оскорбить и просто уйти. Да я тебе сейчас преподам урок хороших манер, а моя свита мне в этом поможет. Правда девочки?

Женщины за столом загудели. За соседним столиками спокойно ели, охрана стояла без эмоций. Помощи было ждать неоткуда. Оставалось надеяться, что, если её начнут бить охрана вмешается.

– Простите, я не хотела вас оскорбить, – умоляла она. Её руку сжимали всё сильнее и сильнее, она начала плакать. Это было невыносимо. Она была принцессой! Жила в замке! Она к этому не готова! Она не дотянет и до вечера!

– Не смей больше подходить к банде кошечек, это право ещё нужно заслужить, салага, – прежде чем Алиса успела это переварить женщина влетела ей кулаком в нос. Алиса завизжала, а женщина откинула её в сторону как щенка.

Она приложила руку к кровоточащему носу. До неё начали доходит слова заключённой.

«Даже в тюрьме нужно заслужить своё место!».

Она встала и держась за нос пошла к выходу.

– Что белоручка?! Не ответишь мне?! – взвизгнула нападавшая.

Алиса не обернулась. Она хотела поскорее уйти и дождаться пока её отведут обратно в камеру.

– Танна! Это же принцесса! – завизжала какая-то женщина за её спиной. Алиса всё же обернулась. Теперь будет ещё хуже. Она прямо предчувствовала, что они к этому придерутся. Все преступники ненавидят власть. Они точно решат на ней отыграться.

– Что за бред? Чего ей тут делать? – Алиса быстро подбежала к охране. Рядом с ними она надеялась почувствовать себя в безопасности.

– Может она с проверкой от короля? Это точно она! Она была на открытии банка, который я ограбила. Та ещё зазноба! Стояла под боком у папочки и внимала каждому его слову.

– Тогда нужно, чтобы она замолвила за ме… нас словечко, когда проверка закончится. Подлижемся к этой голубокровой, а папочка исполнит любой каприз своего ребёнка, хотя она уже лошадь здоровая.

Алиса была ошеломлена. Неужели они думали, что она их не слышит? Их слова задели её за живое. Она опустила руку, позволяя крови струится по её лицу, и капать на одежду.

– Я тут на таких же основаниях, что и вы! – она обернулась.

Весь зал смотрел на неё. Все были во внимание.

– Чтобы вы понимали меня сюда отправил король. Да это мой папочка. Вот только он меня больше не любит.

Она ждала реакции, но её не последовало. Все развернулись к своим столам и принялись есть. Может для преступников проблемы с родителями это святое? Или они боятся, что скоро закончится завтрак и они не успеют поесть? Или что ещё? Алисе оставалось только гадать.

Она решила, что поесть всё же стоит. Новую порцию ей скорее всего бы не дали, а пытаться это выяснить и выделиться ещё раз она не хотела. Так что она взяла батончик мюсли с пола, села на холодный пол, и разорвала упаковку. Это вполне нормальный завтрак, но суп? Суп – всегда был обедом. Правда сейчас она бы и от помоев не отказалась. Она откусила один кусочек. Он был сладкий, настолько яркого вкуса она никогда не чувствовала. Сахар ударил в голову острой болью. Она с трудом проглотила. Помои и впрямь лучше. А все заключённые засовывали эти батончики в рот целиком.

Она посмотрела на упаковку. Состав был отпадным: сахар, мёд, джем виноградный, допинг вишня и малина, глазурь маракуйя, карамель и сливовое мороженное. На 55 грамм батончика приходилось…Аж, не осмыслить, а сказать так вообще страшно. Пять тысяч килокалорий.

Теперь всё с ними понятно! Она откусила еще один небольшой кусочек. Проглотила и в животе заурчало. Она с трудом смогла съесть этот батончик, но естественно сытости ей это не принесло. Она никогда не нуждалась, да и не сидела на диетах, но король и королева приучили её не злоупотреблять сладким. Теперь понятно на сколько они её ненавидят. Зато она наелась глюкозы на всю жизнь.

Алиса вздохнула. Возможно, эти батончики теперь будут её ежедневной трапезой.

Вскоре завтрак был закончен и всех повели обратно по коридору.

– Так ты значит, принцесса? – прошептала ей на ухо сокамерница, идущая сзади.

– Уже нет, – пискнула Алиса.

Она рисковала снова заплакать и получить за это. Кровь к лицу уже присохла и больше не текла, но вряд ли ей дадут умыться до вечера.

– Почему, расскажешь?

Алиса покачала головой.

– Эй, – Охранница свистнула, – Без разговоров, а то в одиночку пойдёте.

Алиса выпрямилась до ломоты в позвоночнике. Её сокамерница так боялась нарушить правила, но рисковала, чтобы поговорить с ней? А может она изначально лишь предупредить её хотела?

Однако они прошли поворот к её камере. Она решила не подставлять сокамерницу и посмотрела на охранника, идущего справа от неё, они шли по обеим сторонам. У одного заключённого они стояли справа, а у другого слева, и так через одного. Процессию возглавляла женщина в форме.

– Простите, вы пропустили поворот к моей камере? – обратилась к охраннику Алиса.

Как будто она хотела в камеру. Но ведь получить потом за то, что не сказала хуже, да и хотелось банально лечь и заснуть. Она сегодня и так много всего пережила. Она с огромным нетерпением ждала секунды, когда упадёт на кровать и вырубится.

– А ты хочешь дрыхнуть весь день что ли? – Усмехнулся охранник. – Нет, ты идёшь работать.

– Работать? – удивилась Алиса.

Кем в тюрьме можно работать?

– Помолчи принцесса. Твой папочка сказал поблажек тебе здесь не давать. Если придётся, то и муштровать тебя будем! Уловила, замолчала! И с этой минуты запомни – ты тут ты не принцесса, тут ты обычная заключённая!

Алиса быстро отвернулась. Всё внутри неё похолодело. Что значило слово «муштровать»? То же, что и…то самое слово? Оно быстро пролетело у девушки в голове, и она отбросила его. Её реально собираются изнасиловать…Чёрт, становилось всё хуже и хуже.

Она наклонилась назад к сокамернице.

– Что значит муштровать?

– Бить, наказывать, – сказала та.

Алиса наклонилась обратно и выдохнула. Пусть уж лучше бьют.

Она не хотела подставлять женщину, которая была к ней любезна, но ей хотелось заранее узнать к чему готовится.

– Он ведь пошутил про работу?

– С чего ты взяла? Нет, у нас 12 часовой рабочий день.

– Чего? – Алиса оторопела. Она хотела есть, спать. А они хотят заставить её работать пол дня? – А что за работа?

– Всех распределяю на разные группы, кто-то помогает поварам, кто-то уборщикам, а кто-то столярам и электрикам. Я вот убираюсь.

– Ага, – Алиса кивнула и отвернулась, не стоило нарываться.

Они остановились у двери с нарисованной коробкой. Заключённые начали заходить туда по одной, охранник толкнул Алису.

– Тебя назначили разбирать подсобку.

– А там будет охрана? – заикаясь спросила она.

– Конечно будет, – Усмехнулся мужчина. – Сбежать точно не выйдет, охрана будет караулить прямо у двери.

– А внутри? – запаниковала Алиса.

– А внутри-то тебе охрана зачем? – Усмехнулся он, и снова толкнул девушку вперёд, – Иди давай, не отлынивай от работы, заключённая.

Алиса повиновалась. Она вошла в комнату, та была совсем небольшой. Меньше камеры в Бастилии. Везде были разбросаны коробки с проводами, а женщины стояли у столов и раскладывали их по кучкам.

Сперва она хотела просто постоять в стороне. Но её всегда учили не отлынивать от работы, и она не могла иначе.

– А что мне делать? – спросила она.

– Платьица мерить, – усмехнулась сутулая старуха. Бабуля божий одуванчик. Она то, что здесь делала? У неё, наверное, уже целый дом внуков и правнуков.

Алиса решила не отвечать, а просто начать что-то делать, а там может и разберётся. Она подошла к свободному месту у стола, на этот раз присматриваясь, а не собираются ли её снова бить. Она начала выкладывать все красные проводки на стол. Стоящая рядом заключённая резко треснула её по руке.

– Ишь, разошлась! Не знаешь, что ли, что на дне?

– Дно? – пискнула Алиса. Что может быть на дне кроме дна?

Все в комнате дружно засмеялись.

– Там запрещённые вещества, малышка. Слышала о таком в своей радужной сказке?

– Да, это наркотики, – пробормотала Алиса, боясь, что её сейчас ударят.

– Именно, крошка… – Заключённая дала ей шуточный подзатыльник, но с такой силой, что у принцессы звёздочки перед глазами замельтешили. Женщина говорила ещё что-то, но Алиса не слушала, кровь бушевала у неё в ушах, тело онемело от страха. Она не знала, чего ещё ожидать? Ей хотелось под землю провалиться, умереть прямо на этом месте. Она больше не выдержит, она хочет домой!

– Вот так они он и выходит из тюрьмы и отправляется продавцам, – закончила женщина. Алиса только последнюю её фразу и слышала.

Это, конечно, звучало очень странно, но девушке было не до этого. Она отошла в сторону и наблюдала за женщинами. Теперь она поняла, что они не просто выкладывали проводки, они перекладывали их. Видимо в те коробки, в которых и был этот их наркотик. Она не могла поверить, что в её королевстве занимаются подобным. Она думала. Что все запрещенные вещества поставляют им тёмные, чтобы светлые медленно умирали от этого дурманящего яда.

Когда двери открылись она обернулась. Инстинктивно ноги её подкосились. В дверях стоял король.

– Пойдём домой, доченька, – улыбнувшись, сказал он.

«Доченька? Он отправил её сюда, а теперь зовёт, доченька?».

Она стояла и не шевелилась, в комнате была тишина. Она не оборачивалась, но предполагала, что все поклонились. Даже в тюрьме следовало чтить своего короля.

Король Белогор подошёл к ней и обнял. Алиса стояла без движения. Она слишком устала. Не было сил на проявление каких-либо эмоций. Вообще-то эмоций у неё сейчас никаких и не было. Ей хотелось прямо сейчас упасть на пол и уснуть. Однако она не хотела, чтобы её, подобно маленькому ребенку, тянули за руку в верх и отчитывали за неподобающее поведение.

Король махнул рукой, и охрана вывела всех заключённых.

– Прости меня. Мне, твоей маме и сестре, очень жаль. Мы не хотим потерять и тебя, просто вспылили. Нам нужно идти. Конечно, ты имеешь право присутствовать на похоронах брата.

Алиса задрожала, она уткнулась в грудь королю и разрыдалась. Тот погладил её по голове. Только сейчас она поняла, что самая сильная боль ещё впереди.

– Я всё ещё не могу понять, но мы можем всё обсудить позже. Уверяю, тебя никто не осудит. Пойдём домой? – он не отпускал её из своих объятий. Алисе от этого стало противно, но она решила это перебороть. Она должна попасть на похороны брата любой ценой.

– Хорошо, – она отстранилась и подождала пока король пройдет вперёд.

Она шла за ним. Они сели в королевский лимузин и поехали в замок. Король сидел рядом с ней, а она смотрела в окно на удаляющуюся тюрьму. Она думала об условиях там. Стоило бы попросить его внести изменения, но ей не хотелось лезть к нему с просьбой. Как раньше уже никогда не будет.

Они приехали. Алиса не стала дожидаться пока водитель откроет ей дверь, а сама выскочила из лимузина, наплевав на всякий этикет. Больше она никогда не будет следовать глупым правилам, ведь в реальной жизни они не имеют никакого значения.

Девушка побежала в свою комнату. Сейчас нужно было подготовится к похоронам, хотелось выглядеть красивой и почтить память Богдана с честью. Но сил уже не было, ни физических, ни тем более моральных. Но она была должна, поэтому она подошла к зеркалу, посмотрела на присохшую к лицу кровь, тюремную робу и связавшиеся в узлы волосы.

Девушка испугалась, увидев свое отражение. Алиса не могла выбросить из головы, что это её отец сотворил с ней это. Да не он её ударил, но он позволил этому произойти. Придя за ней, он даже не спросил почему на ней кровь.

Она стащила уродский наряд и запихнула в урну, потом она его сожжёт. Алиса побежала в душ, как следует намылась. Теперь она как-то по-другому воспринимала своё тело. Она больше не была идеальна. Только сейчас она поняла, что это нормально. Она просто угробила свою жизнь гонясь за созданием идеала, которым не являлась. И она потеряла в своей жизни многое. Теперь она точно изменится.

Она знала, что этот мир не радужный. Он кровавый и сестра может пролить кровь своего брата. Отец может провести дочь через ад.

Она обтёрлась, высушила и расчесала волосы. Затем она нашла в гардеробе чёрное платье до колен и чёрную вуаль, оставшуюся с похорон бабушек.

Она взглянула на время. Алиса даже не знала в какое время будут похороны. Не осознавала даже сколько уже времени прошло с тех пор, как она вернулась в замок? Она решила пойти на семейное кладбище одна. Если придёт раньше, то поплачет в одиночестве.

Однако, сначала она решила зайти в комнату брата, подержать его вещи, может забрать что-то себе.

Когда член королевской семьи умирает его комнату не трогают двадцать лет со дня похорон, но ей всё равно хотелось знать точно, что у неё что-то останется от любимого брата.

Она уже подходила к двери, как вдруг услышала громкие всхлипывания. Она сразу поняла, что звук этот издаёт принцессы Баяны. Она постучала и не дожидаясь ответа заглянула.

– Могу я войти, принцесса? – Баяна, лежащая лицом в подушку, резко подняла голову, она была вся красная. Она уже была одета для похорон, но видимо тоже решила зайти в его комнату.

– Почему ты зовёшь меня принцессой?

– Потому, что…Это сложно, но я больше не часть вашей семьи, поэтому зову вас, как полагается.

– Глупости! Ты моя сестра и дочь наших родителей, ничего этого не изменит. Иди сюда, – Баяна похлопала по месту рядом с собой, и Алиса покорно села, она положила руку на спину Баяны и начала её гладить.

– Мне жаль, что…

– Знаешь? – перебила её Баяна, – А ведь я частенько здесь ночевала. Мы близнецы, у нас порой даже была интуиция близнецов. Мы всегда знали, когда другому грустно или весело. Хотя, возможно, у вас с ним было то же.

– Думаю, ты была ближе всех к нему, – сказала Алиса сквозь слёзы.

Баяна привстала и села, обняв колени руками.

– Он всегда говорил, как гордится нами обоими, он был лучшим мужчиной. Благородный, добрый, умный и всегда мог поддержать. Мы ведь ещё в детстве поклялись умереть в один день и даже в одну секунду. И вот теперь его нет, а я жива, – Она тяжело вздохнула, – Лучше бы я умерла!

– Не говори так, ты должна жить, чтобы помнить о нём.

Баяна сжалась в комочек.

– А что, если воспоминания причиняют боль? – Рыдала она, – Наши детские забавы, наши семейные походы в горы, пикники в саду, совместная готовка. Я не смогу вспоминать это без боли.

– Да, не так просто воспринимать хорошо воспоминания об умершем.

– А всё это та тёмная. Я бы убила её своими руками! Я бы убила их всех!

– То что они тёмные не значит, что они все без исключения плохие, – Алиса сама была поражена тем, что защищает их, – Как минимум одна из них пыталась нам помочь.

– Да она же предала тебя! Как ты не понимаешь?! Она всё спланировала заранее. Она убила Богдана!

– Нет! Это не так! Всё произошло не по её вине и уж тем более не по моей. Клара вообще заставила его сидеть в комнате, чтобы он не шёл на сражение, но он сам вышел, когда мы с ней ушли.

– Поверить не могу, Алиса! Ты такая дура! – Баяна широко распахнула опухшие глаза, её нижняя губа и руки дрожали, она выглядела разъярённой.

– Он просто хотел помочь нам одержать победу над тёмными, я не заставляла его идти…

– Алиса! Ты притащила ребёнка на войну к которой он ещё не был готов! Хоть мы с ним и делали вид, что взрослые, мы лишь дети! А теперь лишь я одна. Я не знаю, как жить дальше! Я люблю тебя, но это твоя вина, даже больше, чем вина тёмных. Ты ведь его старшая сестра! Ты должна была думать головой!

– Я знаю, я это понимаю, но я тоже горюю и буду винить себя всю жизнь, – Алиса опустила глаза, она думала, может ей стоит уйти? Однако, Баяна пересела, поджав под себя коленки, и обняла её.