скачать книгу бесплатно
Он что, считает меня главным? Приятно.
– А мы – ищем улики. Сходи, подкинь дров, а заодно загляни на чердак бани. Если наш старик акушер Смерти, то, скорее всего, все происходило в бане. Должны остаться следы. Ну а я гляну сарай. Где, кстати, Фубля? – спросил я, только сейчас заметив пропажу питомца.
Клича мелкую поганку, я поднялся с бревна и направился в сарай. Ничего. Только бензогенератор, колонны пустых пчелиных ульев, медогонка и огородный инвентарь. А еще Фубля. Мантикора, которая с получением второго уровня стала размером с небольшую дворовую собаку, прилипла к одной из лопат.
Позвав ее, попытался взять на руки, но мелкая каким-то образом избавилась от намордника и ответила шипением. Расправила крылья, даже подняла свой скорпионий хвост.
Какого хрена? Обиделась? Или опять нашла что-то, что нам придется сжигать? Судя по всему, второе. За спиной мелкой я увидел деревянную колоду с воткнутым в нее топором. И вся деревянная колода была покрыта бурый засохшей кровью. И что самое стремное – морда моей мантикоры была сплошь испачкана в этой крови.
– Тут дров нет, граф, – услышал я со спины и дрогнул.
Голос принадлежал егерю. Обернувшись, увидел его щербатую улыбку. Не предвещающую ничего хорошего улыбку.
– Откуда столько крови? – сжав в кармане «джентльмен» произнес я.
Десятисантиметровый кусок стали внушал некоторую уверенность в том, что я справлюсь, если все пойдет плохо.
– Держи для начала, – усмехнулся Егор Денисович и протянул мне глиняную кружку.
– Нашел что-то? – послышался голос из-за дверей.
Семён появился вовремя. Если дед что-то задумал, то на нашей стороне как численное, так и позиционное преимущество. Тем более Фобос зашел со спины, и в случае чего старику из сарая не выбраться.
– Нашел, – так и не приняв из рук медовуху, произнес я. – И топор. Здесь все в крови.
– Егор Денисович? – на правах хозяина Семён потребовал объяснений.
– Да что тут объяснять, барин, – испуганно бегая глазами, произнес егерь. – Колода в крови. Так а какой же ей быть если я тута мясо рублю? Давеча вот порося заколол. Молодой подсвинок у ручья ногу сломал. На камнях оскользнулся. Вот я и подумал: «А чего добру пропадать?». Или что, мне нужно было порося отпустить, чтобы она завтра сама издохла? Да, подсвинок без лицензии добыт, ну так у меня же пригляд за этим охотхозяйством! Неужто своей службой я не заслужил на столе кусок мяса?
– С этим понятно. А капканы? – Семён кивнул вверх, под самый потолок, и только сейчас я заметил гирлянды из стальных ловушек.
– Так это запрещенка, изъятая у охотников! – залепетал егерь. – У меня и протоколы оформленные имеются!
– Ну пойдем, посмотрим, – не поверил на слово Семён.
– Зря ты на него думаешь, – выйдя из дома, убеждал меня Семён. – У него действительно целая подшивка протоколов. И в бане я ничего не нашел. Только веники да мышиное гнездо. Измазался, как черт. Старик действительно следит за лесом и браконьеров отлавливает.
– Не обижайся, Магнус, но я тоже думаю, что у тебя паранойя, – вытирая руки после готовки, согласился с ним Антоха. – Нормальный он дед. И медовуха у него знатная.
Если честно, я и сам уже не был уверен в своих подозрениях. Кажется даже, что в своей охоте на ведьм я действительно пытался натянуть сову на глобус. И лишь только нежелание признавать собственные ошибки заставляло меня искать подтверждение собственной правоты.
– А поронец? – выдал я последний и, наверное, единственный более-менее значимый аргумент.
– Да мало ли откуда он мог появиться? – повысил голос Семён. – В Краснодаре их каждый день в канализации отлавливают. Знаешь, сколько таких нерадивых мамаш искренне уверенных, что это не убийство? Скинула бремя и в люк, а сама дальше… Короче, вопрос закрыт.
– Как знаешь, – пожал я плечами.
Наверное, действительно я себя просто накрутил. Причем сделал это настолько умело, что за возможность найти еще хоть какую-нибудь зацепку был готов вздернуть старика на ближайшем суку. Но внутри все равно копошилось предчувствие. Настороженность к деду.
Вновь скрипнула дверь, из которой с глиняной крынкой в руках показался Егор Денисович.
– Ну что, парни, кружки попустели? Давай, долью.
Антоха улыбнулся и спешно поставил свою кружку.
Надо отдать должное, гречишная медовуха у старика действительно была хороша. Легкая, не сильно крепче домашнего кваса, но в то же время ароматная настолько, что от ее запаха кружилась голова.
Вот так, сидя на завалинке под медовуху, мы и коротали время, дожидаясь когда хозяин дотопит баню. Антон играл с Фублей, Семён чистил егерское ружье, а я пересматривал рисунки, которые так и не пригодились.
– Позвони отцу. Уезжаем, – убирая шомпол в чехол от ружья, негромко произнес Фобос. – Домой поедем.
– А как же…
– Опять ты про Егора Денисыча? – напрягся Семён.
– Да здесь я, барин, – выскочил из-за угла егерь. – Баня готова. Полотенца – вот. Так что извольте…
– Вот видишь, – неодобрительно глядя на меня, произнес он. – Ладно. Попаримся и поедем. Мы это заслужили.
– А вот это правильно! – стягивая свитер через голову, произнес Антоха. – Мы заслужили!
– А то как же! Заслужили, – радушно улыбнулся хозяин. – Извольте, барин, раздеваться и на полок. Отпарю так, что будто заново на свет родитесь! Только это, шапку надеть не забудьте.
– Вот видишь, – прошипел Семён. – Нормальный он. А ты – параноик. Полотенце не забудь.
Параноик? Ну-ну. После этих слов мне еще больше захотелось доказать, что дед не так прост, как хочет казаться. И еще этот говор. Будто ему не полтинник с небольшим, а раза в два с половиной больше. «Потчевать. Давеча. Издохла» – ну кто сейчас использует такие выражения?
Да плевать. Синеегорьевск – вотчина Шараповых. Сказал, что верит деду – пусть будет. В конце концов я вызвался помогать охотиться на водяного, про странного старика, устроившего у себя в избушке абортарий, разговора не шло. Да и Семён в чем-то прав, простой он мужик, не одаренный. Такими должна полиция заниматься или М-3, а никак не приключенцы.
В общем, подхватив полотенце, я направился в предбанник.
– Ты, барин, какой веник больше уважаешь? Березовый али дубовый? – с голой задницей суетился над тазами егерь.
– Да я, Егор Денисович, даже не знаю… – растерялся Семён.
Было видно, что парню приятна такая забота.
Антоха уже разделся и что-то написал в смарт. Скорее всего, близняшкам. Они, несмотря на нездоровые с точки зрения классической семьи отношения, витали в вечном конфетно-букетном периоде. Зайки, солнышки и прочие смайлики. Не раз и не два парень будил меня, записывая девчонкам ванильные голосовые сообщения.
– А ты, граф как-там-тебя, каким веником париться изволишь? – заметив мое появление, поинтересовался егерь. – И не в службу, а в дружбу: захвати крынку с медовухой. На улице не жарко, но мошка нападает так, что медовуха с мясом получится.
Я не ответил и вышел из предбанника, а когда вернулся…
На груди егеря, в том месте, где у человека располагается сердце, была большая, в две ладони, татуировка. Позеленевшая от времени и расплывчатая, но я узнал изображение.
– Так какой веник, ваше благородие, – произнес он, держа в руках два пучка с ветками.
– Этот, – показал я, даже не взглянув на веники.
– Дубовый, значится, – хмыкнул егерь и развернулся. – Ну давай, граф как-там-тебя, укладывайся на полок…
Едва Егор Денисович повернулся спиной, как я резко нагнулся к дровнице, схватил из нее самое большое полено и что было сил ударил егеря в затылок. От первого удара его только повело, поэтому следом прошел второй и третий взмах тяжелой дубовой колотушкой.
Глава 5
Четвертый удар по еще не до конца окочуришемуся старику, не дал нанести Семён. С грацией пантеры Фобос ринулся ко мне и сбил с ног. Вот только и Антон был рядом. Святой Паладин в два шага набрал разгон и, подставив плечо, бронепоездом протаранил Фобоса.
Скорее всего, Семён бы увернулся, вот только узкий деревенский предбанник не давал пространства для маневра, а потому ловкач принял в грудь удар, от которого его подбросило под самый потолок.
А я не терял время. Вновь подхватил деревянную чурку и хотел было еще раз приложить не желающего отключаться егеря, но Фубля меня опередила. Фиолетовая мантикора спланировала откуда-то из-под потолка и, царапая когтями плечо старика, вонзила свой скорпионий хвост ему под лопатку. Не знаю, какой там у монтикор яд, но егерь мешком с картошки завалился на дощатый пол и отключился.
Скатившись по бревенчатой стене, Семён схватился за ребра и сдавленно, видимо из-за сбитого дыхания, просипел:
– Ты что творишь, толстый? Он напал на старика! Почему ты на его стороне? – задал резонный вопрос Семён.
– За «толстого» я тебе голову откручу! Если Магнус на него напал, значит, причина есть, – озадаченно почесал голову Антоха. – И да, Магнус, какого хрена?
– Взгляни на его грудь. Татуировку видишь? – ответил я, так и не выпустив полено из рук.
На груди у местного егеря красовалась позеленевшая от времени татуировка.
– Вижу, и что?
– Что ты видишь? – уточнил я, удивляясь, почему Антохе нужно «разжевывать».
Хотя это же Антоха. Здоровяк не отличался особой сообразительностью.
– Татуировку вижу. Портрет усатого мужика. Нарисовано так себе, как будто ребенок фломастером, – не понимая чего от него ждут, добавил Паладин.
– Это Сталин. Портрет Сталина, – негромко произнес Фобос.
– Вот именно. Это зоновская татуировка, причем очень древняя.
– Они же себе QR коды колят, – зачем-то ляпнул Антоха. – Мол, по ним «пробивают» кто за что сидел и всякое такое.
– Раньше вместо этого наносили татуировки со смыслом, – поняв, к чему я веду, произнес Семён.
– Вот именно. Такие в середине прошлого века делали зеки с потенциально расстрельными статьями. Вроде как считалось, что расстрельная команда не посмеет стрелять в портрет вождя.
– Ты думаешь, что он жил в те времена? – усмехнулся моей теории Семён. – Тогда он должен быть либо долгожителем либо игроком. Но если он игрок, то почему у него нет фрейма над головой?
Вместо ответа я подскочил к отрубившемуся егерю и сорвал с груди костяной медальон в форме птичьего черепа. Бинго! Фактурная погремушка оказалось не просто украшением, а открывающим статус игрока артефактом.
Егор «Синий» Долгов
Класс: Ведун
Уровень: 78 Возраст: 155 лет
– Твою мать! – выдохнул Антоха.
Тем временем старик начал приходить в себя и здоровяк от всей души «добавил анестезии», приложив его каблуком.
Минут через пять ведун пришел в себя. Уже закованный в двимерит, как и положено. По-хорошему, нам нужно было вызывать М-3, все-таки подпольный ведун-рецидивист это их профиль, но Семён заупрямился. Сказал, что сами разберемся. Актер из него, может быть, и хороший, но не в этот раз. Помня его хладнокровие и жадность до опыта, несложно было догадаться, что все дело в экспе.
– И что дальше, боярич? – сплюнув кровавую слюну произнес ведун.
– Да ничего хорошего. Для тебя, Егор Денисович, по крайней мере, – оседлав стул наоборот произнес Семён.
Сейчас Фобос выступал в качестве боярина и следователя в одном лице.
– В Северный Предел отправишь? – взглянул исподлобья ведун.
– Как вариант, – прикусил губу Семён. – Но сначала…
– Знаешь, Фобос, а давай! – оживился егерь. – Засиделся я тут, пора и столицу навестить! Или что, ты действительно подумал, что Рогозин закроет меня до скончания времен или пустит на опыт?
В голосе старика слышалось озорство и насмешка.
– Наивный. Наивный, мелкий и глупый сопляк, который решил, что подаренный ему боярский титул что-то значит! И этот граф, – усмехнулся он, кивнул в мою сторону, – этот ваш новый президент, Рогозин, который раздает титулы как предшественник «Героев России»!
Новый, сбросивший маску деревенского егеря, ведун растерял раболепие и говор. А еще совершенно нас не боялся. И это заставляло бояться уже меня. А Егор Денисович тем временем продолжал.
– Вы, купившие титулы и думающие, что вдруг стали высокородными, так и остались селюками! Ни манер, ни этикета, ни понятий. И дорогие мундиры не скроют грязь под вашими ногтями!
– Ну это ты конечно дал, детоубийца, – прорычал из угла Антоха.
Вспыльчивый и повернутый на семье, Бастион был готов убить ведуна на месте, поэтому мы следили, чтобы он не приближался к пленнику.
– Магнус, между прочим, прямой потомок графа Ермолова. А такой титул не купить ни за какие деньги.
– Да неужто! – саркастически усмехнулся ведун. – Раньше, при царе, Егор Денисовича ваш брат уважал. Скольких высокородных я на ноги поставил. Да и Василиса Матвеевна, твоя прабабка, рожала под моим присмотром. А теперь вы, мелкие сосунки, решили, что можете охотиться на меня?! Пф-ф…
– Тебе смешно? – начал заводиться Антоха. – А смешно было тем, кого ты сгубил? Тот нерожденный ребенок, его мать, отец… И только не надо врать, прикрывая свою жопу! Мы видели Поронца! Такие монстры возникают только из долгожданных детей! А ты…
– Я же говорю – молокососы! – продолжал усмехаться старик. – Начитались статей в своей википедии и думают, что они знают хоть что-то о жизни! Та девчонка сама пришла ко мне! Лила слезы. Помощи просила. На ногах еле держалась, а все туда же – брюхатая пришла. Попить дай, – по-хозяйски, будто и не пленник вовсе, потребовал старик.
Я не стал выделываться, напоил его из глиняной кружки и тот продолжил.
– Синдром Гийена-Барре. Знаешь, что это такое? Нет? Это когда нервная система медленно умирает. Мышцы усыхают, потом все отказывают. Медленно и все сразу. А лечение не существует. А знаешь, что в конце? Правильно – грудные мышцы и диафрагма просто отказывают и человек мучительно умирает от асфиксии. Об этом я рассказал соплячке. Сказал, что смогу ей помочь, но цена высока.
– И какова была цена? – не удержался Семён.
– Ее ребенок, – спокойно, словно речь шла не о детской жизни, произнес ведун. – Жизнь не продают и не покупают. Ее можно обменять только на другую жизнь.
– Это ведь Магия крови. И она запрещена, – сурово, словно читая приговор, произнес Семён. – Наказание за использование – полное развоплощение.
– Хех, – с улыбкой крикнул старик. – Какие же вы еще молокососы! Что позволено Юпитеру, не позволено быку. Слышал такое? Я, твою мать, Ведун! Я ручкался с Костлявой и целовал руку Яге! Не тебе, боярин, учить меня ведунскому ремеслу! И потом, девчонка сама согласилась оплатить нерожденным ребенком. А ты, колода, что на меня так смотришь, будто съесть хочешь? – обратился он к Антохе. – Презираешь? Ну-ну. Все вы такие честные и правильные, покуда самого горе не коснется. Как случится, что девчонка твоя или ребенок одной ногой на Калинов мост ступят, так подотрешь задницу своими принципами и первым побежишь Ведуна искать! И деревню на заклание отдашь, даже не задумаешься, что там безгрешные дети да старики. Чтобы спасти дорогого человека – всех в топку ведуна кинешь! Потому-то я за свою судьбу и не переживаю. Рогозин не закроет меня в клетку. Что-то они, кстати, долго. Или… Не-е-ет… Вы что, блефовали насчет M-3?