скачать книгу бесплатно
– Магнус, не заводись, – успокаивая меня, произнес Антон. – Полевые вылазки у нас только на следующий год обучения.
– И что? – не скрывая негодования по поводу профпригодности компаньонов, произнес я. – Да здесь сплошные леса и реки! На то, чтобы прочесать округу, у нас уйдет неделя!
«Вуаф-ф!» – пролаяв практически по-собачьи, встала на мою сторону Фубля. Каким-то образом мелкая смогла отпереть дверь и притерлась к ноге. Из-за серьезности разговора я бы не обратил на нее внимания, но вместе с мантикорой в деревянную избу вошел резкий, сшибающий с ног, запах гнили.
– Этот бл… что? – сдерживая рвотные позывы, отшатнулся Антон.
Я опустил взгляд вниз и увидел как на новенькие кроссовки легла склизкая буро-зеленая тушка. На вид она была похожа на человеческий эмбрион. Недоношенный человеческий эмбрион, который нерадивая мамаша решила спустить в унитаз пару недель назад. Полностью сформировавшиеся ручки и ножки, длинные когти на пальцах и огромная, покрытая куцыми волосами голова. А вместо рта – зубастая, от уха до уха, пасть.
– Какая мерзость! – прикрыв пальцами нос, согласился Семён.
Фубля же не разделяла мнение Фобоса и Бастиона. Мелкая присела рядом с гниющими тельцем и, уставившись на меня большими желтыми глазами, ждала похвалы. Вот только говорить мне не хотелось. И не из-за того, что мелкая пакостница угробила мне ботинки, которые, скорее всего, придется выбросить. Дело в системном сообщении над принесенным ею трофеем.
Поронец 1 уровень (Мертв)
Не упокоен.
– Твою мать! – выдохнул Антон, увидев то же самое. От растерянности парень даже выронил крышку от деревянной колоды с медом. – Фобос, а собаку, похоже, не водяные утащили.
Глава 4
Парни принялись искать в интернете инфу по, без сомнения, магическому существу, а я не давал мантикоре сожрать эту неведомую хрень. Фубля активно сопротивлялась, но к этому я привык. Зато не привык к подросшему уровню миньона. Судя по всему, мелкая умудрилась самолично придушить тварь и, «апнувшись», стала не только больше в размерах, но и значительно сильнее.
Развернувшись, я все-таки ухватил фиолетового сорванца за холку и поднял мантикору перед лицом.
– Будешь жрать всякую падаль – нарисую намордник, – вполне серьезно пригрозил я.
Мелкая вроде поняла, но настроение ей это не прибавило и, улучив момент, она все-таки умудрилась поцарапать мне руку. Чтобы мантикора не сбежала, зажал ее между колен и, вытащив из торбы контрабандиста походный блокнот, нарисовал намордник. Через секунду он уже красовался на пасти не в меру любопытной Фубли. Мантикора попыталась сбросить обновку, но куда там. Поняв тщетность попыток освободиться, мелкая крутанула скорпионьим хвостом и гордо удалилась, намекнув на то, что обиделась.
Я же отнесся к этому по-философски. Воспитание – это не только пряник, а иногда еще и кнут.
– Нашел! – воскликнул Антоха. – Вернее, Катя подсказала. Читаю дословно: «Поронец – вредоносная сущность из разряда проклятых, в которого превращается умерший до рождения или до крещения младенец. Возникает из мертвого нежеланного ребенка, которого после смерти не похоронили надлежащим образом».
После того как Бастион закончил читать, мы не сговариваясь переглянулись. Собирались, значит, поохотиться, поднять немного уровней, а нарвались на полноценного проклятого.
– Что будем делать? – глядя на покрытого трупными пятнами, произнес я.
– По-хорошему нужно вызвать представителя власти. Полицию, например.
– Это мои земли, а значит, я – представитель власти, – отрезал Фобос.
– Еще кое-что, – продолжая читать со смарта, добавил Антон. – Старик, походу, не просто так здесь не ночует. Поронец – ночная тварь. Охотиться на нее нужно днем.
– Думаешь, ночью он вновь оживет? – уже как-то по-другому глядя на мертвое тело, произнес Фобос.
– Не знаю, – ответил я. – И предлагаю не проверять. Сложим костер и сожжем, пока солнце не село.
Хмурое и уже холодное октябрьское солнце светило, но не грело. Сложенный из банных дров костер кое-как разгонял промозглость, и если бы не запах… Настроение у меня было под стать. Тягучее ощущение неправильности происходящего точило меня изнутри. И дело тут не в нерожденном младенце, которого просто закопали где-то в лесу. Дело в предчувствии, что это еще не конец.
И предчувствие меня не обмануло. Еще не догорел костер, как треск поленьев разбавил густой рев породистого двигателя. Из поселка вернулся отец и – судя по тому с каким остервенением он выскочил из машины – у него были новости.
– Вы быстро? – произнес я.
Смотреть на костер и знать, что сейчас огонь пожирает чьего-то нежеланного ребенка, было тошно.
– Ага, – хмыкнул отец. – У вашего егеря сердце прихватило. Предложил его довести до больницы в Синегорске, но он попросился обратно. Говорит, что врачам не доверяет, а тут у него травки да отвары.
Егор Денисович уже выбрался из машины. Ну как выбрался. Неловко переступив с подножки на лесенку, старичок поскользнулся и мешком с картошкой рухнул вниз. А затем, как ни в чем не бывало, поднялся, отряхнулся и зашагал к нам.
– Денисович, а как же лекарство? – подозрительно напомнил папа.
– А, ну да, ну да, – картинно схватившись за сердце прошелестел старик.
Кажется, кроме отца, никто не увидел странности в его поведении. Но для меня вновь прозвенел звоночек.
– А что жгете-то, мальчики? – поинтересовался он, уже развернувшись к избе.
– Водяного, – перебив открывшего было рот Семёна, ответил я.
Фобос посмотрел на меня вопрошающим взглядом, но перебивать не стал. Только добавил:
– Егор Денисович, как лекарство примите, подойдите пожалуйста. Есть разговор.
Старик закивал, словно китайский болванчик и зашагал в избу. До того как он скрылся, парни сохраняли молчание, но стоило двери захлопнуться, как Антоха едва ли не заорал.
– Какой на хрен водяной? Это же…
– Голос на два тона пониже, – глянув на единственное окошко избы, прошипел я.
Не ошибся. Стоило повернуть голову, как я увидел дернувшуюся шторку. Наблюдает, значит, егерь. Следит за гостями.
– Ты подозреваешь старика? – произнес Фобос, поняв нить моих мыслей.
– Да.
– Ну значит брать его за жабры! – опять слишком громко заявил Антоха.
– Нельзя, – покачал головой я. – Доказательств у нас нет.
– Ну все равно надо брать! – вынес вердикт Фобос. – Поронец уже доказательство! Прижать к стенке и расколется!
– Старик тоже на взводе, – не согласился я. – Следит за нами в окно. Да не оборачивайтесь вы! А еще у него в хате ружье. Первый, кто войдет, рискует схлопотать дуплет картечи. Оно вам надо?
Повисло тяжелое молчание.
– Что ты предлагаешь?
– Вызывайте группу боевого реагирования. И не приключенцев, а М-3!
Заставив меня вздрогнуть, из-за стены произнес отец. И давно он нас подслушивает?
– Нет, – заупрямился Семён. – Старик десять раз исчезнет, прежде чем они будут ехать. Но, если честно, не верю я, что он злодей.
Антоха поддержал Фобоса. Отец же «топил» за вызов «черных бушланов». Не сговариваясь, все трое посмотрели на меня.
– Если хотите сами разобраться – о'кей, только сделаем это по-моему. А теперь, Бастион, сейчас ты должен заржать. Громко и заразительно. Понял?
– Зачем? – естественно, не понял друг.
– Потому что за нами наблюдают. Сейчас ты начинаешь смеяться. Отец идет в машину и включает музыку на полную громкость. Через пару минут Семён зовет старика, – повернувшись к боярину, я добавил: – Ведешь себя расслабленно, улыбаешься. Просишь затопить баню и спрашиваешь, есть ли в Синегорске девочки легкого поведения. Короче, барин тусить изволит. Понял?
Антоха заржал. Как обычно: громко и заразительно. Так что у всех у нас на лица невольно выползла улыбка.
– А я? – произнес папа.
– А ты едешь в Синегорск и «копаешь» под Егора Денисовича. Полицейское дело, медкарточка, да хоть слухи от пенсионерок! Поронец не мог появиться из ниоткуда. По-любому будут слухи. Едешь в Синегорск, узнаешь все, что можешь узнать, а потом прямым рейсом домой.
– Предлагаешь мне оставить родного сына наедине с поехавшим, да еще и с ружьем? А если я не согласен? – скрипнул зубами отец.
– Нас трое, он – один, – со всей серьезностью напомнил я. – Мы одаренные и окончательная смерть нам не грозит. В отличие от тебя. А если не согласен, то все равно поедешь домой. Только уже связанный и на заднем сидении.
– Сопляк! – заскрипел зубами отец. – А силенок-то хватит?
Я пожал плечами, припомнив, как Антон легко скрутил маминого ухажера.
– У меня – нет. А вот у Бастиона – запросто!
Повисло тяжелое молчание. Батя сверлил меня взглядом, я изображал покерфейс. Семён и Антон стреляли взглядами то на меня, то на папу.
– Извини, сынок. Я иногда забываю, насколько ты повзрослел.
– Может, вам на охотку, барин? – предложил егерь, расставляя на столбцах забора новый строй бутылок.
– Да нет, Егор Денисович, лень, – перезаряжая хозяйское ружье, ответил парень. – Да и билета охотничьего у меня нет.
– Ну как, вы же ж боярин. Земля ваша, а значится, и правила тоже ваши.
– Правила – они на то и правила, что каждый соблюдать их должен. И коммерсант, и простолюдин, и боярин, – серьезно отметил Фобос. – Егор Денисович, а банька-то скоро?
Надо отметить Семён хорошо вжился в роль богатенького боярича. Надменный, с хозяйской выправкой, но без загонов «ходи то, делай сюда». Хотя, надо отдать должное, урожденному боярину не особо нужно было привыкать к новой роли. Помню, каким мудаком он был в день нашего знакомства.
Антоха нашел в дровнике какое-то полено и, прикусив губу, остервенело вырезал из него дубину. Вроде как даже крафтовую. По крайней мере, он так сказал. Ну а я – рисовал. И рисовать мне предстояло еще много.
Фубля вечно кружилась под ногами, пытаясь то стащить у меня перья, то перевернуть чернильницу. Вот только напакостить не удавалось. И-чо оказался мастером своего дела и создал такой сосуд для чернил, который невозможно было ни опрокинуть, ни перевернуть. Вернее, перевернуть, конечно, было можно, но хитрый механизм гиростабилизатора вращал внутреннюю чернильницу, не позволяя краскам пролиться, что спасало меня каждый раз, когда мелкий монстр намеревался оставить меня без них.
– А как вы так быстро тварь поймали? – будто невзначай поинтересовался старик.
– Наяда тончайшая, – стараясь сохранить спокойствие, ответил я, благо додумался залезть в интернет и подготовить хоть сколько-нибудь надежное алиби. – Травка такая болотная. Водяных приманивает.
– Наяда-то? – хмыкнул старик. – Как же, как же, знаем такую.
Парни молча переглянулись между собой, а я прикусил губу, надеясь, что по-дурости кто-нибудь из их не ляпнул бы лишнего. Особенно это хорошо получается у Антона.
– А травку-то где взяли? – с хитрым прищуром поинтересовался старик. – У меня в амбаре, небось?
– С собой привезли. Знали же на кого едем, – не моргнув глазом ответил я.
Его вопрос вполне мог быть проверкой. Мол, травку у меня взяли, но у меня ее не было. Не прост этот егерь. Ох непрост.
– Так она же воняет! Машину свою в век не проветрите! А сухая водяному без надобности.
Опа! Прокололся старик. Пусть не прямо, а косвенно, но прокололся. Значит, знает и про водяных, и про то, чем их приманивают. Однако егерь задал хороший вопрос. Вопрос, на который у меня не было ответа.
– На дворе XXI век, отец! – отвлекся от строгания деревяшки и пришел на помощь Антон. – Про консервные банки слышал? Приманки и ловушки на монстров уже давно заготавливают в промышленных масштабах и продают во всех вендорских точках.
– Каких таких точках? – не понял абориген.
– Местах, где мы, игроки то есть, задания берем, – отстреляв еще пару патронов, пояснил Семён. – И хоть ты не игрок, но знать должен. У вас в Синегорске есть одна такая.
– Синегорске? – удивился Егор Денисович. – Откуда мне про Синегорск знать-то?
– Ну как, – боярин даже растерялся. – Синегорск – ваш районный центр.
– Ты про Синеегорьевское это. Станица домов на сто, не более. А Синегорск это верст восемьдесят отсюда.
– Да ладно! – не поверил Антоха и полез в смарт проверять геолокацию. Через минуту он отозвался. – Ну да, пацаны. Станица Синеегорьевское, население – четыреста два человека.
Антоха подскочил ко мне и ткнул в экран гаджета. Семён же отложил ружье и тоже подошел посмотреть.
– Хех, – усмехнулся егерь, обнажив полустертые зубы. – Лихие вы охотнички, что даже за восемьдесят верст нужную монстру изыскали.
– Ну как, дед, ты же сам нам сказал, что у тебя водяной собаку утащил! – запротестовал Антоха.
– Утащили – да, а про водяного я не молвил. Вы так сказали! Ладно, спасители, – поднялся на ноги старик. – Извели тварь и добре! Пойду медовухи вам достану. Гречишной. Ароматная, как весна тридцать третьего! Ну дед мой так говорил. В том году он с бабкой-то и познакомился, – поправился он и зашаркал в избу.
А ловок старик. И сказал красиво. Вот только про бабку с дедом мне особо не верилось, поэтому я шикнул Антону:
– За ним. Быстро! – зашипел я на здоровяка. – Сделаешь вид, что помогаешь, а заодно приглядишь, чтобы он в медовуху ничего не подсыпал.
– А почему я? – не вовремя запротестовал Антон. – Может, вообще от бадяги отказаться? Я как бы…
– Три охотника за монстрами расправились с водяным и решили остаться. В баньке попариться. Как думаешь, старик ничего не заподозрит, если мы от выпивки откажемся? – встал на мою сторону Семён.
– Тем более ты шаришь в готовке. Покажешь ему свои навыки владения ножом.
– Это я умею, – улыбнулся добродушный здоровяк.
– А мы? – почему-то спросил Семён.