Тепло среди снегопада

Стекло было холодным, на нём проступали узорчатые линии инея. Она провела пальцем по краю, оставив маленький прозрачный след.

За окном город медленно проплывал мимо — гирлянды, тёмные силуэты деревьев, снег, кружащийся в свете фонарей.

«Странно… Вроде всё то же самое, но как будто я смотрю на это через стекло аквариума. Издалека. С другой жизни», — подумала она, уткнувшись лбом в шарф.

Телефон снова завибрировал.

Лера:

«Ты уже в автобусе?»

Даша быстро написала:

«Да. Через пару остановок буду.»

— Прохладно сегодня, а? — неожиданно спросила женщина, сидевшая рядом. У неё были добрые глаза и меховая шапка, немного сползшая набок.

Даша подняла взгляд:

— Да… но красиво. Прямо как в фильме.

Женщина улыбнулась:

— Ага. Перед Новым годом всегда какая-то особенная красота.

Дарья кивнула, но внутри что-то кольнуло.

«Особенная красота… А внутри у меня одна снежная буря», — мысленно ответила она сама себе.

Автобус толкнуло лёгким рывком, и он тронулся дальше. От этого движения Даша чуть покачнулась, ухватившись за поручень.

Она посмотрела в окно ещё раз — снег казался бесконечным. Мягким. Доверчивым.

— Ну что, Дарья, — прошептала она себе едва слышно, — начнём этот день спокойно. Хотя бы попробуем.

И впервые за несколько дней её дыхание стало ровнее.

Автобус мягко покачивался на заснеженной дороге, а Дарья всё так же смотрела в окно, будто пытаясь разглядеть ответы между снежинками, что ложились на стекло и тут же таяли.

Снаружи проносились ёлочные витрины, вывески магазинов, спешащие люди… но для неё всё растворялось в одном длинном размазанном силуэте зимы. На самом деле она смотрела внутрь себя.

«Тимур…»

Имя прозвучало в голове почти как вздох. Она вспомнила их первую встречу осенью — его смущённую улыбку, то, как он неловко отводил взгляд, когда она заметила, что он смотрит на неё слишком долго. Вспомнила, как они смеялись у реки, как он рассказывал свои глупые истории, забываясь, и как однажды просто взял её за руку.

«А потом… он исчез.»

Без объяснений. Без сообщения. Без попытки что-то сказать. Просто пропал, оставив за собой пустоту, которая болела сильнее всех слов.

Она чуть прикусила губу и глубже зарылась лицом в шарф.

«Почему?.. Что тогда случилось? Почему ничего не сказал?..»

В груди неприятно заныло, будто кто-то осторожно нажал на синяк.

И тут же — вторая мысль. О Матвее.

Добром, спокойном, надёжном Матвее, который не давил, не требовал, не исчезал. Он был рядом, когда ей было плохо. Он слушал, поддерживал, шутил так, что даже в самые тяжёлые дни ей становилось легче.

«Но… он не Тимур.»

Эти слова всплыли липким комом в горле.

С Матвеем было тепло, по-доброму, по-дружески уютно. Как дома после долгой дороги. Но сердце… оно всё равно тянулось туда, где боли было больше, чем спокойствия.

Она нахмурилась, ощущая знакомое беспомощное напряжение.

«И что теперь? Вернулся Тимур. Матвей рядом. Я… вообще не понимаю, что чувствую.»

Автобус подпрыгнул на небольшой кочке, и Даша инстинктивно ухватилась за поручень, словно за что-то, что могло удержать её от дальнейшего падения в собственные мысли.

«Запуталась… Это мягко сказано. Я… потерялась. В себе, в них, во всём.»

Она закрыла глаза, на секунду задержав дыхание.

— Эх… — выдохнула тихо, почти шёпотом, так что её никто не услышал.

Снег за окном продолжал падать ровно и спокойно.

А внутри у неё бушевала буря, которую она боялась открыть кому-либо.

Автобус замедлил ход и мягко притормозил у нужной остановки. Раздался знакомый электронный сигнал, двери с тихим шипением раскрылись, выпуская наружу тёплый воздух салона.

— Остановка «Центральная», — монотонно объявил голос из динамика.

Даша вздрогнула, словно вынырнула из глубины собственных мыслей. Она быстро поднялась со своего места, на ходу закидывая сумку на плечо.

«Моя», — коротко подумала она, и сердце чуть ускорило ритм.

Она прошла к выходу, осторожно маневрируя между людьми. Кто-то нетерпеливо отступил в сторону, кто-то машинально извинился.

— Извините, — тихо сказала Даша, пробираясь к дверям.

Холод ворвался внутрь сразу, как только двери распахнулись. Морозный воздух резко ударил в лицо, будто окончательно возвращая её в реальность.

Она сделала шаг на улицу.

Снег под ногами хрустнул громко и отчётливо. Автобус за её спиной загудел, двери захлопнулись, и он медленно тронулся дальше, оставляя после себя тёплый шум и облачко выхлопа.

Даша на секунду остановилась на краю тротуара и огляделась.

Перед ней раскинулся оживлённый предновогодний центр города: светящиеся витрины, гирлянды, суетящиеся люди с пакетами, музыка, доносящаяся из открытых дверей магазинов.

«Вот и всё. Назад пути нет», — мелькнуло в голове.

Она вдохнула полной грудью холодный воздух и поправила шарф.

— Ну здравствуй, — прошептала она неизвестно кому — городу, этому дню или самой себе.

И сделала первый шаг вперёд, навстречу шуму, свету и тем решениям, от которых больше нельзя было прятаться.

Даша прошла немного вперёд, осторожно обходя сугробы и людей с большими пакетами. С каждым шагом шум города становился громче, ярче, живее. И вот впереди, сквозь снежную дымку и свет фонарей, показался торговый центр — высокий, залитый огнями, словно огромная светящаяся коробка с подарками.

Фасад переливался гирляндами, над входом мерцали огромные снежинки, а стеклянные двери то и дело раскрывались, выпуская потоки людей и тёплого воздуха с запахом кофе и сладостей.

И тут она увидела Леру.

Та стояла у самого входа, закутанная в длинный пуховик, с ярким шарфом, намотанным почти до глаз. Увидев Дашу, Лера моментально оживилась, широко улыбнулась и замахала руками так активно, будто боялась, что Даша её не заметит.

— Дааааша! — прокричала она, перекрывая шум улицы.

— Лера! — отозвалась Даша, и в груди вдруг стало неожиданно легко.

Валерия подпрыгнула на месте, продолжая махать:

— Я здесь! Ты меня видишь?!

— Видю! — засмеялась Даша, и ускорила шаг.

Подойдя ближе, она заметила, как у Леры покраснели щёки от мороза, а глаза блестели — от холода и от радости одновременно.

— Ну наконец-то! — Валерия сразу потянулась её обнять. — Я уже думала, ты передумаешь!

— Даже в мыслях не было, — ответила Даша, обнимая подругу в ответ и чувствуя, как напряжение последних дней отступает хотя бы на шаг.

— Пошли скорее внутрь, я замёрзла как пингвин! — Лера театрально поёжилась. — И у меня список подарков длиннее моей нервной системы.

Дарья рассмеялась — искренне, по-настоящему.

— Тогда тебе повезло, — сказала она. — Сегодня я твой персональный консультант по выживанию в ТРЦ.

— Вот за это я тебя и люблю, — подмигнула Валерия и потянула её к дверям.

Автоматические двери раскрылись перед ними, впуская в тепло, свет и шум предновогодней суеты.

Даша бросила последний взгляд на улицу — на снег, фонари, мороз — и шагнула внутрь, чувствуя, что именно с этого момента день начинает меняться.

Автоматические двери торгового центра разъехались в стороны, и Даша с Лерой шагнули внутрь. Их сразу накрыло тёплой волной воздуха, смешанного с запахами кофе, карамели и свежей выпечки.

— Фу-у, наконец-то тепло! — выдохнула Лера, снимая перчатки. — Я думала, у меня нос сейчас отвалится.

— Не драматизируй, — улыбнулась Даша, — хотя… я тоже почти не чувствую пальцы.

Она расстегнула пуховик, чувствуя, как тело постепенно оттаивает. Вокруг было шумно и ярко: над головами висели гирлянды, огромная ёлка в центре холла переливалась огоньками, где-то играла знакомая новогодняя мелодия, а эхо шагов и голосов сливалось в один живой гул.

Даша остановилась на секунду и огляделась.

«Как будто попала в другой мир… Здесь нет тишины, нет мыслей. Только свет и движение», — подумала она, и это ощущение неожиданно ей понравилось.

— Так, — Лера деловито хлопнула в ладони, — план такой: сначала подарки родителям, потом подружкам, потом… ну, всё остальное.

— А «всё остальное» — это что? — прищурилась Даша.

— Это когда мы заходим «просто посмотреть» и выходим с пакетами, — Лера подмигнула.

Даша рассмеялась, и смех получился лёгким — не натянутым, а настоящим.

Они двинулись дальше, лавируя между людьми. Мимо прошла семья с маленьким мальчиком, который тянул отца за руку:

— Пап, а Дед Мороз здесь есть?

— Конечно есть, — ответил отец. — Он всегда рядом, когда ты хорошо себя ведёшь.

Даша уловила этот диалог краем уха, и в груди вдруг защемило — тепло, светло, чуть щемящие.

«Когда всё стало таким сложным? Когда подарки перестали быть просто подарками?» — мелькнула мысль.

Лера заметила её взгляд:

— Эй, ты чего зависла?

— Да так… красиво здесь, — честно ответила Даша.

— Вот! Я поэтому люблю торговые центры перед Новым годом. Здесь даже проблемы кажутся… поменьше, — сказала Лера, слегка толкнув её локтем.

Даша кивнула.

«Если бы ты знала, какие они у меня…» — подумала она, но вслух сказала другое:

— Пошли. С кого начнём?

Лера улыбнулась:

— С меня, конечно. У меня подарочный хаос.

Они направились вглубь торгового центра, растворяясь в огнях, музыке и предновогодней суете — и Даша вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей действительно хочется быть здесь и сейчас.

Торговый центр был большим и красивым, но сейчас, в канун Нового года, он казался особенно праздничным и нарядным — словно нарочно нарядился, чтобы произвести впечатление на каждого, кто переступал его порог.

Под потолком тянулись гирлянды, переливаясь тёплым светом, огромные снежинки медленно вращались, отражая огни витрин. В центре холла возвышалась ёлка — высокая, пышная, украшенная золотыми шарами и бантами. Где-то наверху тихо играла музыка, знакомая с детства, и она незаметно растворялась в гуле голосов.

— Смотри, какая! — Лера указала на ёлку, приподнимаясь на носочки. — Как в кино.

— Да… — Даша невольно остановилась. — Как будто всё здесь говорит: пора верить в чудо.

Она медленно повернулась вокруг своей оси, разглядывая витрины. Манекены в новогодних нарядах, витые ленты, красные и золотые акценты — всё это создавалo ощущение сказки, в которой на минуту можно забыть о реальности.

«Если бы всё внутри было таким же ярким и аккуратным», — мелькнула мысль.

Мимо прошла пара, держась за руки, и Даша поймала себя на том, что взгляд сам задержался на них чуть дольше.

Лера заметила.

— Так, — сказала она с лёгкой улыбкой, — никаких задумчивых пауз. Сегодня мы здесь за подарками и хорошим настроением.

— Согласна, — ответила Даша, хотя где-то глубоко внутри понимала: мысли всё равно будут возвращаться.

Она вдохнула аромат кофе, смешанный с запахом хвои от искусственной ёлки, и сделала шаг вперёд.

— Пошли, — сказала она. — Давай начнём.

И торговый центр, сияющий, шумный, живой, словно принял их в свои праздничные объятия.

Они пошли гулять по торговому центру, не торопясь, словно позволяли себе просто плыть по этому праздничному потоку. Витрины сменяли одна другую, каждая старалась быть ярче и заманчивее предыдущей. Даша и Лера останавливались почти у каждого магазина, заглядывали внутрь, переглядывались, комментировали.

— Так, — Лера задумчиво прижала палец к губам, — начинаем с родителей. Это самое сложное.

— Потому что им нельзя подарить что-то глупое, — согласилась Даша. — Но и скучное тоже нельзя.

Они зашли в магазин с домашним декором. Полки были заставлены свечами, пледами, ароматическими диффузорами.

Даша взяла в руки свечу с корицей, понюхала.

— Вот это пахнет Новым годом, — сказала она. — Думаю, маме понравилось бы.

— Да, — кивнула Лера. — А папам обычно всё равно, что дарят. Главное — коробка красивая.

Даша рассмеялась, но внутри на секунду защемило.

«Родители Макса… Родители Ильи…»

Имена отозвались теплом и лёгкой тревогой.

— Максу, наверное, что-то для дома подойдёт, — сказала она чуть тише, больше для себя. — У них всегда уютно.

Лера посмотрела на неё внимательнее, но не стала задавать вопросов.

— А Илье? — осторожно спросила она.

— Илье… — Даша задумалась. — Что-то нейтральное. Он любит простые вещи.

«И не любит сложных разговоров», — мысленно добавила она.

Они вышли из магазина и двинулись дальше. В следующем — электроника, в третьем — книги.

— Для брата? — уточнила Лера, когда они остановились у стенда с настольными играми.

— Да, — оживилась Даша. — Брату Макса точно зайдёт что-то такое. Он обожает играть всей компанией.

— А Ильи? — Лера снова посмотрела на неё.

Даша пожала плечами.

— Ему больше подойдёт что-то спокойное. Книга, например.