Им перестали молиться

– Для меня будет честью скрепить наш союз перед ликом самого бога! После тебя!

Дракур закряхтел, протискиваясь в проход.

«Идиот», – заключил Норлий.

Он даже не смотрел в их сторону, знал, что сейчас будет.

Сдавленный крик Дракура прорезал тишину тронного зала. Лучшие воины Джади были моментально перебиты лучниками, затаившимися на балконах сверху.

Когда из-за ширмы вышел довольный Эйфил – проход снова был пустым.

– Чего такой кислый? – весело подмигнул Великий Этнан помощнику, – Джади наш!

***

Эйфил, потягиваясь, шел в тронный зал в сопровождении двух стражников. Норлий, как обычно, уже стоял у трона и ждал Великого Этнана на своем привычном месте.

– Мой повелитель, – помощник склонил голову и поприветствовал вошедшего Эйфила.

Эйфил радушно ему улыбнулся и, проходя мимо ширмы, кинул на нее любовный взгляд.

– Представляешь, Норлий, как меня запомнят в истории? Эйфил Третий, Великий Этнан, покоривший бога!

Он весело хохотнул и уселся на трон.

Норлий хмыкнул и склонился к полу.

– Что ты там делаешь, Норлий?

– Творю историю.

Эйфил перегнулся через подлокотник и посмотрел на Норлия, но его взгляд быстро скользнул на белые линии, окружавшие трон. Норлий вырисовывал последнюю руну.

– Ах ты сукин сы…

Руна была готова, проход открылся и трон с Великим Этнаном провалился во тьму. Стражники даже не шелохнулись. Норлий позаботился, чтобы в их карманах осело несколько золотых.

Ширма упала. За ней было пусто.

***

Поздно ночью Норлий сидел перед камином. Он кидал в огонь лист за листом, и пергамент весело трещал, скукоживаясь.

– Забытое должно быть забыто, – пробормотал Норлий, сжигая последний лист.

Быстро, не оставив себе ни малейшего шанса передумать, Норлий занес кинжал и полоснул себя по шее. Кровь брызнула мелкими каплями и оросила каминную полку.

Когда бездыханное тело нашли, запекшиеся пятна уже прикрыла пыль.

Потерянная божественная реликвия

«Любовью и тайною устлан твой путь –

Богиня стремится утрату вернуть.

Печален конец, неизбежен эффект:

Страдают иль все, иль один человек»

***

Девушка лежала на камнях у величественного грота на берегу Темного моря. Ее длинные каштановые волосы слиплись от крови, бледное личико будто светилось в лунном свете, из носа тонкой струйкой бежала кровь. Олли заметил ее ещё издалека, поэтому, когда подошёл ближе, не мешкался, а сразу опустился на колени и приложил два пальца к шее.

«Жива».

Он с опаской огляделся по сторонам и закусил губу, размышляя. Сегодня был идеальный момент, чтобы попытаться пробраться в грот, но эта девушка… Оставлять ее так нельзя: первый же Темный Страж, проходящий мимо, не оставит от незнакомки и мокрого места. Но за это время в грот могут проникнуть другие искатели…

Он нахмурился, закрыл глаза и тихо выругался. После, лоб его разгладился и во вновь открытых глазах читалась решимость. Олли подхватил девушку на руки, перекинул через плечо, чуть пригнулся и поспешил прочь с каменистого пляжа в сторону леса.

***

Когда он смывал кровь с ее волос, она открыла глаза и порывисто встала. Олли так и остался сидеть у изголовья кровати с красной тряпкой в одной руке и расчёской в другой. Девушка испуганно обернулась и съежилась у противоположной стены.

– Я тебя не обижу, – Олли положил гребень и тряпку на табурет и примирительно поднял руки, – Все в порядке.

Девушка оглядела его сверху вниз оценивающе, и недоверчиво уставилась на кинжал, прикрепленный к поясу. Олли проследил за ее взглядом и понимающе кивнул. Он медленно отстегнул ножны (девушка вздрогнула, когда щёлкнула застёжка) и протянул кинжал девушке рукоятью вперёд. Не сводя с него глаз, она приняла клинок и, вытащив из ножен, направила на Олли.

– Надеюсь, тебе так спокойнее, – Олли хмыкнул, взял тряпку, окунул в ведро с водой и принялся тереть пальцы от крови.

– Ты кто? – прошипела незнакомка.

– Олли, искатель реликвий, – он сделал лёгкий реверанс, не вставая с табурета.

– Первый раз слышу, – девушка впервые отвела от него глаза, оглядела небольшую комнатку и требовательно спросила, – где я?

– В моей землянке, – просто ответил Олли.

– В землянке? – казалось, она не понимает, о чем идёт речь.

– Так нас Стражи не найдут, – пояснил мужчина, – земля, вроде как, запахи маскирует. Столько крови впитала за все это время, что не учуять ничего кроме нее.

– Стражи… – задумчиво протянула девушка, – Как я оказалась здесь… Олли.

– Я притащил. Ты раненая была. Не помнишь ничего?

– Не помню… – ее взгляд слегка смягчился.

Она заметила наконец заметила тряпку в руках у Олли и ведро мутной воды. Ее руки стыдливо метнулись вверх, прикрывая грудь, хотя она и была одета.

– Мыл? – спросила она.

– Собирался, – пожал плечами Олли, – Раны-то надо промыть. Начал с головы.

Она слегка расслабилась и опустила руки.

– Выйди. Я сама помоюсь.

– Я и не настаивал, – Олли поднялся, – Я принесу чистой воды. Как, кстати, тебя зовут?

– Бенетнаш, – ответила она.

Олли замер и чуть не выронил ведро, но, заметив ее вопросительный взгляд, взял себя в руки и пошел дальше.

– Бенетнаш… – прошептал он задумчиво.

***

– И фьто ифют ифькатейи ииквий? – спросила Бенетнаш с набитым ртом.

Она оказалась ужасно голодной и с жадностью набросилась на хлеб и вяленое мясо, принесенные Олли.

– Реликвии, – просто ответил мужчина.

Девушка сделала могучий глоток – Олли увидел, как огромный ком скользнул вниз в ее гортани – и сердито произнесла:

– Это и ишаку ясно. А что за реликвии?

– Это тайна, вообще-то.

– Чья?

– Искателей реликвий.

Бенетнаш хмыкнула и продолжила есть.

– А пофему фы веня фпаф?

– Ты напомнила мне кое-кого, – ответил Олли тише обычного.

– Она умевла? – беспардонно уточнила девушка, вгрызаясь зубами в очередной кусок.

– Да, – бесцветным голосом сказал мужчина.

– Ты любил ее и все такое что-ли?

– Любил ее и все такое.

– Только не влюбляйся в меня, потому что я похожа на твою бывшую, – она опасливо на него поглядела, и даже отложила хлеб.

– Я и не собирался, – холодно отозвался Олли, глядя на свои ладони.

– Офлифьно!

Она снова чавкала.

– Только из землянки без моего ведома не выходи, – строго сказал он.

– Почему?

– Женщин в мире не так много осталось. Остальные могут… Короче, не выходи.

– Изнасиловать захотят?

– Вроде того.

– А они симпатичные хоть?

– Чего? – Олли впервые поднял на нее очумелый взгляд.