Обращение к Прибежищу в Трёх Драгоценностях

Конечно, прибежище в Сангхе в действительности нельзя понять вне контекста Трех Драгоценностей. Те, кто обращаются к прибежищу в Сангхе, непременно обращаются к прибежищу в Будде и Дхарме. Прежде, чем вы действительно обратитесь к Прибежищу в Сангхе, вы и другие люди, образующие Сангху, должны обрести общий духовный идеал. Именно это соединяет их вместе.

Но объединения в некое религиозное братство еще недостаточно для формирования Сангхи. Мы можем согласиться по поводу всех вопросов вероучения и даже обладать одинаковыми медитативными переживаниями, но это не делает нас Сангхой. Сангха заключается в общении – общении на основании духовных идеалов. Если мы находим общение с людьми на работе и вечеринках несколько бессмысленным, это происходит потому, что мы не общаемся на основе духовных идеалов. Мы можем обозначить тот тип общения, которое происходит в Сангхе, как «сущностную взаимную восприимчивость на основе общего идеала и разделяемых всеми принципов». Это общение к контексте Обращения к Прибежищу – совместное исследование духовного мира в среде людей, между которыми существуют отношения полной честности и гармонии.

Наиболее общепринятый вариант такого общения – между духовным учителем и учеником, но оно не ограничивается этим. Это может также иметь место между теми, кто является просто друзьями, или кальяна-митрами – хорошими друзьями в духовном смысле. Обращение к Прибежищу в Сангхе имеет место, когда на основе общей преданности Будде и Дхарме люди вместе исследуют духовное измерение, которое никто из них не в состоянии исследовать самостоятельно.

Примечания

В некоторых разновидностях буддизма, наиболее известная из которых – школа Тхеравада в Юго-Восточной Азии, слово Сангха употребляется исключительно по отношению к монахам и монахиням и не включает тех, кто живет в миру. По мнению Сангхаракшиты, такой подход уделяет слишком много внимания вопросу образа жизни и недостаточно – преданности, которая делает человека буддистом. Поэтому в Буддийской Общине «Триратна» мы используем слово «Сангха», чтобы обозначить всех серьезно практикующих членов буддийского сообщества, независимо от того, живут ли они жизнью монаха, домохозяина или отшельника.

Вопросы для размышления и обсуждения

1. Что означает «быть буддистом» для вас? Можете ли вы соотнести это с преданностью Будде, Дхарме или Сангхе, как это описывает Сангхаракшита?

2. Был ли процесс, приведший вас к буддизму, внезапным или постепенным? Какие шаги он включал?

3. В чем «обращаются к прибежищу» ваши друзья, не являющиеся буддистами? В чем вы сами «обращаетесь к прибежищу», кроме Трех Драгоценностей?

4. С какой из Трех Драгоценностей вы чувствуете самую сильную связь?

5. Как вы «перенаправили и реорганизовали свою жизнь», став буддистом? Если ли некоторые аспекты, в которых вы бы хотели перенаправить свою жизнь, но еще не осуществили своего намерения?

Будда – цель буддизма

Введение

Первое из буддийских прибежищ – в самом Будде. В следующих четырех частях этого курса мы рассмотрим фигуру Будды и исследуем, что может означать обращение к Прибежищу в Будде, пытаясь прорваться через странные и, возможно, чуждые нам слова к опыту, на который они указывают.

Важность Будды не в том, кем он был, а в том, что он из себя представлял. «Будда» – не имя, это титул, означающий «тот, кто пробужден». Значение Будды для буддистов проистекает из того факта, что он пробудился: он достиг состояния, которое мы называем Просветлением. Будда – тот, кто пробудился от подобного сновидению состояния, в котором мы существуем, к истинному опыту реальности.

В следующем тексте Сангхаракшита объясняет некоторые моменты значения слова «Просветление», рассказывая нам, в чем заключалась важность Будды. По мере объяснения он проясняет некоторые частые заблуждения по поводу природы Будды и его места в буддизме. Он также, возможно, дает нам ключ к тому, как «обращение к Прибежищу» в Будде может стать лекарством от лежащей в основе нашего бытия дуккхи (страдания или неудовлетворенности), потому что это означает вверение себя осознанию нашего собственного духовного потенциала, что является единственным путем к истинному счастью.

Идеал человеческого просветления

(Сокращенный текст «Идеала человеческого просветления» Сангхаракшиты).

Даже те люди, которые совсем ничего не знают об учениях буддизма, по крайней мере, видели изображение Будды. Что изображено на этих картинах? Человек в расцвете жизни, хорошо сложенный, приятной внешности. Он сидит со скрещенными ногами под деревом. Его глаза наполовину закрыты, на губах – улыбка. Фигура производит впечатление крепости, устойчивости и силы. Она производит впечатление абсолютного покоя, абсолютного самообладания. Но что привлекает нас больше всего, это его лицо, потому что оно выражает нечто, что трудно определить словами. Когда мы смотрим на него, возможно, даже концентрируемся на нем, мы видим, что это лицо живое, оно сияет, и в этом свете мы видим отражение неизмеримого знания, безграничного сострадания и неописуемой радости.

Вот такова фигура, образ Будды, Просветленного. Обычно он представляет собой исторического Будду Гаутаму, «основателя» буддизма, великого индийского учителя, который жил приблизительно за пять столетий до Христа. Но этот образ также обладает значимостью в более широком смысле. Он представляет собой идеал человеческого Просветления.

Просветление человека – центральная тема буддизма. Это именно то, в чем в своей основе заинтересован буддизм – как в теории, так и на практике. На самом деле, это то, в чем в основном заинтересован и сам буддист. Следовательно, в этой лекции мы попытаемся понять, что подразумевается под Просветлением в целом и в частности, что подразумевается под «человеческим Просветлением». Так появляются три вопроса:

1. «Что такое Просветление, или состояние Будды?»

2. «Откуда мы знаем, что это состояние, которое мы называем Просветлением, идеал для человека?»

3. «Где берет начало этот идеал просветления? Из какого источника он проистекает?»

Что такое Просветление?

Буддийская традиция утверждает, что Просветление заключает в себе главным образом три вещи. Прежде всего, о Просветлении говорится как о состоянии чистой, ясной, всегда сияющей осознанности. Некоторые школы заходят так далеко, что говорят, что в этом состоянии осознанности больше не переживается двойственность субъекта и объекта. Нет ни ничего «внешнего там», ни «внутреннего здесь». Это различение, субъектно-объектное различение, как мы обычно его называем, полностью преодолевается. Есть только одна непрерывная, чистая, ясная осознанность, распространяющаяся во всех направлениях, чистая и однородная. Более того, это осознавание вещей как они есть на самом деле, что означает, конечно, не вещи в смысле объектов, но вещи в преодолении двойственности субъекта и объекта. Поэтому об этой чистой, ясной осознанности также говорится как об осознавании реальности, и, следовательно, это также состояние знания.

Это знание – не знание в обычном смысле, не знание, которое функционирует в рамках двойственности субъекта и объекта, но скорее состояние прямого, непосредственного духовного видения, которое видит все вещи прямо, ясно, отчетливо и истинно. Это духовное видение, даже Запредельное видение, свободное от всех омрачений, всех неверных представлений, всего неправильного, искривленного мышления, всей неопределенности, всего непонятного, всей умственной обусловленности, всех предрассудков. Таким образом, прежде всего Просветление – это такое состояние чистой, ясной осознанности, это состояние знания или видения.

Во-вторых, о Просветлении говорится как о состоянии сильной, глубокой, бьющей через край любви и сострадания. Иногда эта любовь сравнивается с любовью матери к единственному ребенку. Это сравнение появляется, например, в очень известном буддийском тексте под названием «Мета-сутта», «Рассказ о любящей доброте». В этом повествовании Будда говорит:

«Как мать защищает своего единственного сына даже ценой собственной жизни, так следует развивать ум, исполненный всеохватывающей любви ко всем живым существам».

Такое чувство, такое отношение мы должны взращивать. Вы видите, что Будда говорит не только обо всех человеческих существах, но обо всех живых существах: всем, что обладает чувствами. Вот такое чувство испытывает просветленный ум. И эта любовь и сострадание заключаются в сердечном желании, глубоком, жгучем желании их благополучия и счастья – желании, чтобы все живые существа освободились от страданий, от всех затруднений, чтобы они могли расти и развиваться и в конце концов обрели Просветление. Такие любовь и сострадание – бесконечные, бьющие через край, безграничные, направленные на всех живых существ – это также часть Просветления.

В-третьих, Просветление заключается в состоянии или переживании неистощимой умственной и духовной энергии. Энергия – это качество состояния Просветления. Состояние Просветления – состояние огромной энергии, абсолютной спонтанности, постоянно бьющей ключом, состояние непрерывной творческой активности. Состояние Просветления – состояние совершенной, необусловленной свободы от любых субъективных ограничений.

Вот так обычно описывается Просветление. Но, конечно, Просветление на самом деле нельзя передать словами или разделить на части. Что происходит на самом деле, так это то, что знание переходит в любовь и сострадание, любовь и сострадание – в энергию, энергия – в знание и т.д. В действительности мы не можем отделить один аспект от других. Тем не менее, мы традиционно даем этот «расписанный» вариант Просветления, чтобы передать некий намек на опыт, дать некоторое представление или чувство, на что это походит.

Если мы хотим получить об этом более полное представление, тогда нам нужно, возможно, прочесть какой-нибудь более расширенный, поэтический рассказ, предпочтительно из буддийских писаний, или нам придется заняться практикой медитации и попытаться получить по крайней мере проблеск состояния Просветления в медитации. Итак, когда в буддизме говорят о Просветлении, состоянии Будды или нирване, вот что это означает: это означает состояние высшего знания, любви и сострадания, и энергии.

Откуда нам известно, что это состояние Просветления – идеал для человека?

Прежде, чем попытаться ответить на этот вопрос, нам придется определить различие между двумя видами идеала – «естественными идеалами» и «искусственными идеалами». Естественный идеал – это идеал, который принимает во внимание природу вещи или человека, для которых он является идеалом. Искусственный идеал, напротив, не делает этого. Искусственный идеал навязывается извне, в искусственной манере.

Используя это различение, мы можем сказать, что Просветление – не искусственный идеал. Это не что-то, навязанное человеческим существам извне, что-то, что не принадлежит нашей природе или не согласуется с ней. Просветление – естественный идеал для человека, или даже просто естественный идеал. В нем нет ничего искусственного, ничего произвольного. Это идеал, который соответствует нашей природе и нашим потребностям.

Мы узнаем об этом двумя способами. Я уже говорил о природе Просветления, и это, очевидно, казалось вам чем-то очень редким, далеким от нашего опыта. Но качества, которые составляют Просветление, на самом деле уже присутствуют в человеке в зародышевой форме. Они не являются чем-то совершенно чуждым для нас. В каком-то смысле они естественны для человеческих существ. В каждом мужчине, в каждой женщине есть некое знание, некое переживание реальности, каким бы слабым и далеким оно ни было, некоторое чувство любви и сострадания, какими бы ограниченными и выборочными они ни были, и некая энергия, какой бы грубой и неочищенной, обусловленной и принужденной она ни была. Все эти качества в некоторой степени уже здесь.

Но в состоянии Просветления эти качества полностью и в совершенстве развиты, до такой степени, которую мы с трудом в состоянии вообразить. Именно поэтому, поскольку качества знания, любви и энергии уже присутствуют внутри нас, в какой бы зародышевой форме они ни находились, мы естественным образом близки к Просветлению и можем откликнуться на идеал Просветления, когда встречаемся с ним. Таким образом, даже когда кто-то говорит в терминах абсолютного знания, видения реальности, или в терминах безграничной, беспредельной любви и сострадания ко всем живым существам, это не нечто совершенно чуждое нам, это не просто многочисленные слова. Мы можем