Творческий кризис

Платон Тишин

Творческий кризис

Введение

Я должен признаться честно, с самого начала, без уверток и без попытки спрятаться за красивыми формулировками: я не хотел писать эту книгу. Я сопротивлялся ей так, как, наверное, не сопротивлялся ни одной другой книге в своей жизни, потому что тема, которую мы с вами собираемся разбирать, является для меня не абстрактной теоретической проблемой, а живой, кровоточащей раной, которая затянулась, но, как это бывает с серьёзными ранами, время от времени начинает ныть при смене погоды. Я откладывал работу над этой рукописью месяцами, придумывал себе другие проекты, которые казались мне более срочными и более важными, находил сотни уважительных причин, по которым мне было совершенно необходимо заняться чем угодно, кроме этого текста, и в какой-то момент, сидя на кухне в три часа ночи с остывшей чашкой чая в руках, я понял, что делаю ровно то, о чём собираюсь написать. Я выгорал. Я сопротивлялся. Я боялся. И я прятался от этого страха за суетой, за работой, за бесконечными делами, которые не имели никакого значения, кроме одного: они позволяли мне не садиться за стол и не смотреть в лицо тому, что со мной происходило.

Эта книга родилась из того самого ступора, из той самой пустоты, из того самого парализующего чувства, когда ты сидишь перед чистым листом, смотришь на мигающий курсор, и внутри тебя не происходит ничего, кроме нарастающей паники, которая с каждой минутой становится всё громче и всё отчётливее, пока не превращается в оглушительный вой, заглушающий все остальные мысли. Я знаю это состояние не понаслышке и не из книг, я знаю его по себе, по тем долгим месяцам, когда я не мог написать ни строчки, когда каждая попытка начать заканчивалась провалом, когда я открывал документ, смотрел на него, закрывал, открывал снова и снова, пока в какой-то момент не понял, что больше не могу. И самое страшное в этом состоянии было не то, что я не писал. Самое страшное было то, что я не понимал, почему я не пишу. Я не понимал, что именно со мной происходит, и от этого мне становилось ещё хуже, потому что человек, который не понимает, что с ним происходит, не может себе помочь. Он может только страдать и ждать, пока что-нибудь изменится само собой, но ничего само собой не меняется, и ты продолжаешь сидеть в этой яме, смотреть в одну точку и ненавидеть себя за то, что не можешь просто встать и выйти, как будто это так просто.

Я потратил годы на то, чтобы разобраться в этом состоянии, и я хочу сразу предупредить вас, дорогой читатель, что эта книга не является сборником мотивационных пинков, не является учебником по продуктивности, не является очередным руководством о том, как победить лень и наконец-то начать писать каждый день по три тысячи слов, потому что я глубоко убеждён, что большинство подобных руководств написаны людьми, которые либо никогда не переживали настоящего творческого кризиса, либо переживали его настолько легко, что просто не заметили. Настоящий творческий кризис – это не лень. Это не отсутствие дисциплины. Это не недостаток мотивации. Это не капризы избалованного эго. Это – симптом. Это – сигнал. Это – сообщение, которое ваша психика пытается вам передать, и если вы не услышите это сообщение, если вы не поймёте, что именно оно означает, вы будете лечить насморк тогда, когда у вас пневмония, и удивляться, почему лечение не работает.

Я хочу провести очень простую, но очень важную аналогию, которая будет красной нитью проходить через всю эту книгу. Представьте себе, что у вас болит живот. Вы приходите к врачу, и врач, не задавая никаких вопросов, не проводя никаких обследований, не пытаясь понять причину боли, просто выдаёт вам обезболивающее. Боль проходит на несколько часов, а потом возвращается с новой силой, потому что причина боли никуда не делась, потому что вы не лечили аппендицит, вы просто на время заглушили симптом. А потом аппендицит прорывается, и вы оказываетесь на операционном столе, и всё могло бы закончиться гораздо проще, если бы врач потратил пять минут на то, чтобы понять, что именно с вами происходит. То же самое происходит и с творческим кризисом. Когда вы не пишете, когда вы не можете писать, когда вы садитесь за стол и чувствуете, что не можете выдавить из себя ни слова, это не значит, что вы ленитесь или что вы недостаточно стараетесь. Это значит, что у вашей проблемы есть причина, и пока вы не поймёте эту причину, вы будете ходить по кругу, пытаясь заставить себя писать через силу, через дисциплину, через мотивационные пинки, и каждый раз будете терпеть поражение, потому что вы лечите не то.

Я потратил годы на то, чтобы понять, что за нежеланием писать могут стоять совершенно разные вещи, и в этой книге я хочу разложить всё по полочкам, чтобы вы могли понять, что именно происходит с вами. Потому что выгорание и сопротивление – это не одно и то же. Страх неудачи и страх успеха – это не одно и то же. Травма и истощение – это не одно и то же. Перфекционизм и синдром самозванца – это не одно и то же. Кризис середины и кризис после завершения – это не одно и то же. И если вы будете лечить одно состояние методами, предназначенными для другого, вы сделаете себе только хуже, и я знаю это по собственному опыту, потому что я делал себе хуже годами, прежде чем понял, что творю.

Позвольте мне рассказать вам историю, которая, возможно, покажется вам знакомой, потому что я подозреваю, что многие из вас проходили через нечто подобное, даже если не осознавали этого до конца. Несколько лет назад я работал над большим романом, который считал главным делом своей жизни, и я работал над ним так, как, как мне казалось, должен работать настоящий писатель. Я вставал в шесть утра, потому что где-то прочитал, что настоящие писатели встают в шесть утра, пил чёрный кофе без сахара, потому что где-то прочитал, что настоящие писатели пьют чёрный кофе без сахара, садился за стол и заставлял себя писать, даже если мне этого совершенно не хотелось, даже если я чувствовал себя пустым и выжатым, даже если каждая строчка давалась мне с таким трудом, что к обеду я чувствовал себя так, будто разгрузил вагон кирпичей. Я думал, что так и должно быть. Я думал, что писательство – это боль, что страдание – это часть процесса, что если мне тяжело, значит, я всё делаю правильно, значит, я настоящий писатель, который не жалеет себя и не ищет лёгких путей.

Я продолжал в том же духе месяцами, и с каждым месяцем мне становилось всё хуже. Я перестал получать удовольствие от процесса. Я перестал радоваться тому, что делаю. Я перестал чувствовать что-либо, кроме усталости и раздражения. Я говорил себе, что это пройдёт, что нужно просто потерпеть, что настоящий писатель не сдаётся, и я не сдавался, я продолжал писать через силу, через боль, через отвращение, пока однажды не понял, что не могу больше. Я сидел перед экраном, смотрел на текст, который сам же написал, и не чувствовал ничего. Абсолютно ничего. Ни радости, ни гордости, ни удовлетворения, ни даже разочарования. Просто пустоту. Гулкую, звенящую пустоту, которая заполнила меня изнутри и не оставила места ни для чего другого.

Я закрыл ноутбук и не открывал его три месяца. Три месяца я не написал ни строчки, и самое ужасное было то, что я не хотел. Я не хотел писать. Я не хотел возвращаться к этому. Я не хотел даже думать о том, чтобы вернуться к этому. И вот здесь начинается самое интересное, потому что именно в этот момент я совершил ошибку, которую совершают почти все, кто сталкивается с творческим кризисом, и которую я хочу помочь вам избежать. Я решил, что со мной что-то не так. Я решил, что я сломался, что я потерял талант, что я больше не писатель, что я никогда не был писателем, что я просто обманывал себя и всех вокруг, и что теперь, наконец, правда вышла наружу. Я решил, что я – никто. И вместо того чтобы разобраться в том, что на самом деле со мной произошло, я начал себя наказывать. Я заставлял себя писать, хотя не мог. Я ругал себя за то, что не пишу. Я говорил себе, что я ленивый, бездарный, слабый, никчемный. Я говорил себе, что я предал себя, свою мечту, своё призвание. Я говорил себе, что я не заслуживаю ничего хорошего, потому что не могу сделать то, что должен.

И это продолжалось до тех пор, пока я не наткнулся на одну простую мысль, которая изменила всё. Я понял, что моя проблема не в том, что я не пишу. Моя проблема в том, что я не понимаю, почему я не пишу. Я лечил симптом вместо болезни. Я пытался заставить себя писать, вместо того чтобы понять, почему я не могу писать. Я боролся с собой, вместо того чтобы разобраться в себе. И когда я это понял, когда я перестал себя наказывать и начал задавать вопросы, всё начало меняться. Медленно, постепенно, шаг за шагом, но начало.

Эта книга – результат тех вопросов, которые я задавал себе на протяжении многих лет, и тех ответов, которые я находил. Это не окончательная истина в последней инстанции, потому что я не психотерапевт и не учёный, я всего лишь писатель, который слишком много думал о том, что с ним происходит, и слишком долго искал выход из собственного ступора. Но я надеюсь, что мой опыт, мои ошибки, мои открытия и мои разочарования помогут вам понять, что с вами происходит, и найти свой путь, потому что универсального пути не существует, и любой, кто говорит вам, что существует, либо лжёт, либо не понимает, о чём говорит.

Я хочу сразу предупредить вас о нескольких вещах, которые могут показаться вам важными, а могут показаться неважными, но я всё равно хочу сказать их с самого начала, чтобы между нами не было недопонимания.

Во-первых, эта книга не заменяет психотерапию. Я не психотерапевт, и я не пытаюсь им быть. Если вы находитесь в глубокой депрессии, если у вас есть суицидальные мысли, если вы не можете встать с кровати неделями, если вы чувствуете, что ваша жизнь теряет смысл, пожалуйста, обратитесь к специалисту. Это не слабость. Это не признание поражения. Это – забота о себе. Я знаю, что мужчинам особенно трудно просить о помощи, потому что нас с детства учили, что мы должны справляться сами, что мы должны быть сильными, что мы не должны показывать свою слабость, но это ложь, и эта ложь убивает людей. Если вам плохо, если вам действительно плохо, не читайте эту книгу, идите к врачу. Книга подождёт. Вы – нет.

Во-вторых, эта книга не является сборником упражнений, потому что упражнения – это инструмент, а прежде чем использовать инструмент, нужно понять, что именно вы собираетесь делать и зачем. Если вы возьмёте молоток и начнёте забивать гвозди в стену, не понимая, зачем вы это делаете и что вы хотите получить в результате, вы просто испортите стену. Если вы начнёте применять упражнения, не понимая, что с вами происходит и почему, вы просто потратите время и, возможно, сделаете себе хуже. Поэтому структура этой книги выстроена так, чтобы сначала мы вместе разобрались в том, что такое творческий кризис, какие у него бывают формы, как отличить одно состояние от другого, и только потом, когда вы поймёте, что именно происходит с вами, мы перейдём к тому, что с этим делать. И даже тогда я не буду давать вам готовых рецептов, потому что готовых рецептов не существует. Я буду предлагать вам инструменты, а вы будете решать, какие из них подходят именно вам.

В-третьих, эта книга не обещает вам, что вы вылечитесь навсегда. Творческий кризис – это не насморк, который можно вылечить и забыть. Творческий кризис – это часть жизни, часть пути, часть опыта, и после того как вы переживёте один кризис, вы не станете неуязвимым. Вы просто научитесь его узнавать, понимать и проходить. Вы научитесь видеть симптомы заранее. Вы научитесь помогать себе. Вы научитесь жить с этим. И это, возможно, не тот результат, которого вы ждали, но это честный результат, и я не хочу обещать вам того, чего не могу дать.

Теперь, когда мы разобрались с предупреждениями, я хочу поговорить о том, что вы найдёте в этой книге и почему я построил её именно так, а не иначе.

Я постарался написать книгу максимально легким стилем, потому что о тяжёлых вещах невозможно говорить тяжело. Если я начну сыпать терминами, если я начну строить сложные конструкции, если я начну говорить с вами с высоты своего опыта, вы закроете книгу на десятой странице, и я вас прекрасно понимаю, потому что я сам так делаю. Поэтому я буду шутить, я буду иронизировать, я буду рассказывать анекдоты и истории из своей жизни, потому что смех – это лучший способ говорить о серьёзном, и потому что человек, который смеётся, не чувствует себя одиноким. Я хочу, чтобы вы чувствовали, что мы разговариваем, а не что я читаю вам лекцию. Я хочу, чтобы вы чувствовали, что я понимаю вас, потому что я проходил через то же, через что проходите вы, и я не смотрю на вас сверху вниз, я смотрю на вас на равных, потому что мы оба – люди, которые столкнулись с одной и той же проблемой, и мы оба ищем выход.

Я не верю в то, что творческий кризис – это всегда плохо. Я знаю, что это звучит странно, особенно в книге, которая посвящена тому, как пережить творческий кризис, но я действительно так считаю, и я хочу объяснить, почему. Творческий кризис – это не просто проблема, которую нужно решить и забыть. Это – сигнал, который ваша психика подаёт вам, чтобы сообщить, что что-то в вашей жизни идёт не так. Это – возможность остановиться и задуматься о том, куда вы идёте и зачем. Это – шанс пересмотреть свои цели, свои ценности, свои отношения с творчеством и с собой. Это – точка, в которой вы можете измениться, если захотите. И если вы пройдёте через этот кризис осознанно, если вы не просто переждёте его, а попытаетесь понять, что он вам говорит, вы можете выйти из него другим человеком – более зрелым, более честным, более живым.

Я не хочу, чтобы вы читали эту книгу как руководство к действию. Я хочу, чтобы вы читали её как разговор. Я хочу, чтобы вы не просто соглашались со мной или не соглашались, а думали, чувствовали, сомневались, задавали вопросы, спорили со мной, если вам хочется спорить. Я хочу, чтобы вы не просто читали, а работали. Не в том смысле, что вы должны выполнять упражнения и писать конспекты, а в том смысле, что вы должны размышлять, анализировать, применять то, что вы читаете, к себе и своей жизни. Потому что книга – это не таблетка. Книга – это инструмент. И как любой инструмент, она работает только тогда, когда вы её используете.

Я не знаю, кто вы, дорогой читатель. Я не знаю, что вы пережили, что вы чувствуете, что вы ищете. Я не знаю, пишете ли вы романы или стихи, рассказы или сценарии, или, может быть, вы просто пишете письма друзьям или ведёте дневник. Но я знаю одно: если вы открыли эту книгу, значит, вы столкнулись с той же проблемой, с которой столкнулся я. Значит, вы знаете, что такое сидеть перед чистым листом и не мочь написать ни строчки. Значит, вы знаете, что такое ненавидеть себя за это. Значит, вы знаете, что такое чувствовать себя одиноким в этом. И я хочу, чтобы вы знали: вы не одиноки. Нас много. Мы сидим перед своими столами, смотрим на свои экраны, и не можем написать ни строчки. Мы думаем, что мы сломались, что мы потеряли талант, что мы никогда не были писателями. Мы думаем, что мы – никто. И мы не правы. Мы не сломались. Мы не потеряли талант. Мы не никто. Мы – люди, которые столкнулись с трудностью. И эту трудность можно преодолеть.

Я хочу рассказать вам одну историю, которую я слышал много лет назад и которая запала мне в душу. Один известный писатель, имя которого я не буду называть, потому что это не важно, дал интервью, в котором рассказал о том, как он пережил творческий кризис. Кризис длился семь лет. Семь лет он не мог написать ни строчки. Он пытался, он заставлял себя, он пробовал разные методы, он ходил к психотерапевту, он принимал лекарства, он медитировал, он делал всё, что мог, но ничего не помогало. И однажды, на восьмой год, он сидел на берегу моря, смотрел на волны и вдруг понял, что больше не боится. Он не боится того, что не пишет. Он не боится того, что никогда не напишет. Он не боится того, что его карьера закончена. Он просто сидит на берегу моря и смотрит на волны, и это – хорошо. И в этот момент, в момент, когда он перестал бояться, он начал писать. Не потому что он заставил себя, не потому что он нашёл правильный метод, не потому что он вылечился, а потому что он перестал бояться. Страх был тем, что блокировало его все эти семь лет, и когда страх ушёл, блок исчез.

Я не знаю, правда ли это или красивая легенда, но я знаю, что в этой истории есть зерно истины, потому что я сам через это прошёл. Я не мог писать, потому что боялся. Я боялся, что у меня не получится. Я боялся, что у меня получится. Я боялся, что меня осудят. Я боялся, что меня отвергнут. Я боялся, что я не справлюсь. Я боялся, что я не заслуживаю. Я боялся, что я – самозванец. Я боялся, что меня разоблачат. Я боялся, что я не писатель. Я боялся, что я никто. И пока я боялся, я не мог писать. А когда я перестал бояться – не потому что стал смелым, а потому что устал бояться, – я начал писать. Не сразу, не легко, не без усилий, но начал. И это – главное.

Я хочу, чтобы вы запомнили одну вещь, которую я скажу вам сейчас, и которую я буду повторять на протяжении всей книги, потому что это – самая важная мысль, которую я хочу до вас донести.

Творческий кризис – это не про то, что вы не можете писать. Творческий кризис – это про то, что вы боитесь писать. И пока вы не разберётесь со своим страхом, вы не сможете писать.

Вы можете заставлять себя, вы можете применять дисциплину, вы можете использовать мотивационные пинки, и какое-то время это будет работать, но это будет работать только на поверхности. В глубине вы будете бояться, и этот страх будет вас блокировать, и рано или поздно вы снова окажетесь перед чистым листом, и снова не сможете написать ни строчки, и снова будете ненавидеть себя за это. И это будет продолжаться до тех пор, пока вы не посмотрите своему страху в глаза и не поймёте, что именно вы боитесь.

Вы не обязаны быть идеальным. Вы не обязаны быть гениальным. Вы не обязаны быть продуктивным. Вы не обязаны писать каждый день. Вы не обязаны писать хорошо. Вы не обязаны писать вообще. Вы – человек. И как человек, вы имеете право на слабость, на ошибки, на страх, на боль, на отдых, на кризис. Вы имеете право не писать. И когда вы признаете это право, когда вы перестанете требовать от себя невозможного, когда вы перестанете наказывать себя за то, что вы не идеальны, вам станет легче. Не сразу, не мгновенно, но станет.

Вы не одиноки. Я знаю, что вы чувствуете себя одиноким. Я знаю, что вам кажется, что все вокруг пишут, а вы – нет. Я знаю, что вам кажется, что все вокруг успешны, а вы – нет. Я знаю, что вам кажется, что все вокруг знают, что делать, а вы – нет. Но это – иллюзия. Это – ложь, которую рассказывает вам ваш страх. На самом деле, многие люди чувствуют то же самое. Многие люди не пишут. Многие люди боятся. Многие люди думают, что они – никто. И если вы посмотрите вокруг, если вы посмотрите внимательно, если вы посмотрите честно, вы увидите, что вы – не один. Вы – один из многих. И это – не утешение. Это – факт. И этот факт может стать вашей опорой.

Вам не нужно спешить. Творческий кризис – это не спринт, это марафон. Это не проблема, которую можно решить за один день, за одну неделю, за один месяц. Это – процесс. Это – путь. Это – жизнь. И если вы будете торопиться, если вы будете требовать от себя быстрых результатов, если вы будете злиться на себя за то, что не выздоравливаете достаточно быстро, вы сделаете себе только хуже. Позвольте себе время. Позвольте себе медленность. Позвольте себе не знать, не понимать, не мочь. Позвольте себе быть в этом. И тогда, постепенно, шаг за шагом, вы начнёте выходить.

Вам не нужно делать это в одиночку. Я знаю, что вам кажется, что вы должны справиться сами. Я знаю, что вам кажется, что просить о помощи – это слабость. Я знаю, что вам кажется, что если вы признаетесь, что вам плохо, вас осудят или отвергнут. Но это – ложь. Это – страх, который говорит в вас. На самом деле, просить о помощи – это сила. На самом деле, признаваться в своей слабости – это мужество. На самом деле, люди, которые вас любят, хотят вам помочь, и если вы позволите им, они помогут. Найдите друга, который выслушает. Найдите психотерапевта, который поймёт. Найдите группу, в которой вы сможете быть собой. Найдите кого-нибудь. Потому что в одиночку пройти через это очень трудно, а вместе – легче.

Вы не обязаны писать так, как пишут другие. Вы не обязаны следовать правилам. Вы не обязаны соответствовать ожиданиям. Вы не обязаны быть как все. Вы – уникальны. У вас есть свой голос, своя история, свой взгляд на мир. И этот голос, эта история, этот взгляд – ценны. Даже если никто их не видит. Даже если никто их не признаёт. Даже если никто их не любит. Они – ваши. И они – важны. И когда вы пишете – неважно, что именно, неважно, как именно, неважно, насколько хорошо, – вы выражаете себя. И это – уже победа. Это – уже жизнь.

Вы имеете право не писать. Вы имеете право отдыхать. Вы имеете право ничего не делать. Вы имеете право скучать, лежать на диване, смотреть в потолок, гулять по улицам, читать книги, смотреть фильмы, заниматься чем угодно, что не имеет никакого отношения к писательству. Вы не обязаны быть продуктивным. Вы не обязаны оправдывать ожидания. Вы не обязаны быть полезным. Вы – человек. И как человек, вы имеете право просто быть. И если вы позволите себе это, если вы перестанете требовать от себя постоянной продуктивности, вы увидите, что в этой пустоте, в этой тишине, в этом ничегонеделании есть что-то важное. Что-то, что восстанавливает вас. Что-то, что наполняет вас. Что-то, что возвращает вас к жизни.

Ваш творческий кризис – это не конец. Это – начало. Это – точка, из которой начинается новый этап. И то, каким будет этот этап, зависит от того, что вы сделаете с этим кризисом. Вы можете пройти через него, не поняв ничего, и остаться там, где были, а можете пройти через него осознанно, и выйти другим человеком. Вы можете использовать его как повод сдаться, а можете использовать его как возможность измениться. Выбор за вами. И я не могу сделать этот выбор за вас. Я могу только показать вам путь и сказать: «Ты можешь. Ты справишься. Ты – не один. И жизнь продолжается».

Я верю, что человек может справиться с любой трудностью, если у него есть желание, если у него есть время, если у него есть поддержка. Я верю, что каждый из нас способен пройти через свой кризис и выйти из него другим человеком. Я верю, что у вас получится. И даже если у вас не получится – я всё равно верю в вас. Потому что вы пытаетесь. Потому что вы боретесь. Потому что вы читаете эту книгу. И это уже – победа.

Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, что вы найдёте в этой книге. Я не знаю, что вы почувствуете, что вы подумаете, что вы решите. Но я знаю одно: если вы дочитали до этого места, значит, у вас есть надежда. Значит, вы ещё не сдались. Значит, вы ещё боретесь. И это – самое важное. Потому что пока вы боретесь, вы живы. Пока вы боретесь, у вас есть шанс. Пока вы боретесь, вы – не один. И я – с вами. На протяжении всей этой книги. На протяжении всего этого пути. На протяжении всей этой жизни.

Добро пожаловать. Давайте начнём.

1. Творческий ступор как клинический симптом. Почему «просто начни» не работает

Когда я был молодым и глупым, я свято верил в то, что творческий ступор – это удел слабаков и лентяев, что настоящий писатель садится за стол и пишет, независимо от настроения, самочувствия и жизненных обстоятельств, и что все эти разговоры про кризисы, блоки и отсутствие вдохновения придуманы бездарностями, которые ищут оправдания собственной несостоятельности. Я смотрел на людей, которые жаловались на то, что не могут писать, и в глубине души презирал их, потому что мне казалось, что проблема не в них, а в их отношении к делу, и что если бы они просто взяли себя в руки и перестали ныть, всё бы наладилось само собой. Я был убеждён, что дисциплина решает всё, что талант – это способность работать, что вдохновение – это миф, придуманный теми, кто не хочет пачкать руки, и что единственный путь к успеху лежит через ежедневный, методичный, почти механический труд, который не оставляет места ни для сомнений, ни для страхов, ни для слабости.

Я заблуждался. Я заблуждался настолько глубоко и настолько основательно, что когда реальность обрушилась на меня всей своей тяжестью, я оказался совершенно не готов к этому. Я не понимал, что происходит, почему я не могу писать, почему каждая попытка начать заканчивается ничем, почему я сажусь за стол с твёрдым намерением работать, а через час встаю с чувством, что меня выжали до последней капли. Я не понимал, что со мной происходит, и от этого мне становилось ещё хуже, потому что человек, который не понимает, что с ним происходит, не может себе помочь – он может только страдать и ждать, пока что-нибудь изменится само собой, но ничего само собой не меняется, и ты продолжаешь сидеть в этой яме, смотреть в одну точку и ненавидеть себя за то, что не можешь просто встать и выйти.