«Когда настанет рассвет»

Питомник Историй

«Когда настанет рассвет»

Глава 1

Глава 1. Дорога

Дождь закончился недавно, но горная дорога ещё блестела под серым вечерним небом. Вода стекала по камням тонкими ручьями, собиралась в колеях, а грязь хлюпала под каждым шагом.

Он шёл медленно.

Тёмный плащ скрывал почти всё: мешок за спиной, рукоять старого меча, руки, которые временами слишком долго оставались прижаты к бокам. Только походка выдавала, что с ним что-то не так. Один шаг был короче другого. Иногда он едва заметно задерживал дыхание, прежде чем поставить ногу на землю.

Впереди появился огонь.

Сначала — маленькая жёлтая точка между мокрыми скалами. Потом из сумерек вышли трое.

Двое мужчин. Один нёс факел, другой держал в руке верёвку. На другом конце верёвки шла девушка. Светлая одежда потемнела от грязи, длинные тёмные волосы прилипли к лицу. Руки были связаны перед собой.

Мужчины заметили путника и не остановились. Только посмотрели внимательнее. Факел поднялся чуть выше. Тот, что держал верёвку, слегка сместился ближе к девушке.

Они просто шли навстречу друг другу по узкой дороге.

Когда между ними осталось несколько шагов, девушка подняла глаза.

— Спасите…

Голос почти потерялся в шуме воды.

Путник услышал.

Его взгляд на мгновение задержался на её лице. Потом — на мужчине с верёвкой. На втором. На их оружии.

И он прошёл мимо.

Никто не сказал больше ни слова.

Троица продолжила путь туда, откуда он пришёл. Сам он пошёл дальше — к деревне, которую ещё не видел.

Лишь через полчаса он свернул с дороги. Между двумя скалами нашлась неглубокая пещера, скорее щель в горе, чем настоящее убежище. Но здесь хотя бы не капало сверху.

Развести огонь удалось не сразу.

Пальцы плохо слушались. Кремень дважды выскользнул из руки. На третий раз сухая стружка задымилась, потом вспыхнула. Маленькое пламя дрожало на ветру, проникавшем внутрь.

Он сел у стены и только тогда снял плащ.

Одежда под плащом давно пропиталась кровью.

На боку и спине тянулись глубокие следы когтей. Четыре борозды, потом ещё четыре. Края ран распухли. Повязка, которую он наложил раньше, уже почти не держалась.

Он молча достал из мешка воду, ткань, небольшой свёрток с травами. Снял старую повязку. Промыл раны. Несколько раз останавливался, пережидая темноту перед глазами.

Почти закончил.

Осталось только затянуть последний узел.

Пальцы сжали ткань, потянули — и вдруг расслабились.

Он даже не успел понять, что падает.

Тело тяжело опустилось рядом с костром. Пламя качнулось от движения воздуха и снова стало ровным.

Снаружи с камней продолжала капать вода.

Глава 2

Глава 2. Вспышки

Он открыл глаза и сразу закрыл их снова.

Свет от костра расплывался длинными полосами. Стена пещеры будто двигалась. Он попытался подняться на локте, но рука не выдержала.

Темнота вернулась быстро.

Потом был холод.

Не этот. Другой.

Мальчик лежал на земле и смотрел вверх. Ему было лет пятнадцать. Над ним качались ветви. Где-то совсем рядом шумела вода.

Он не знал, где находится.

Попытался вспомнить имя.

Ничего.

Лицо матери. Отца. Дом. Любое место, которое можно было бы назвать своим.

Пустота.

Он сел, обхватив голову руками. На виске засохла кровь. Мир вокруг существовал, но не имел ни одного знакомого названия.

Дальше память шла не днями, а обрывками.

Голод, от которого сводило живот.

Руки, дрожащие над первым огнём.

Мокрая одежда, которую невозможно высушить.

Чужой лай ночью.

Бег между деревьями, когда позади ломались ветви.

Чёрствая корка хлеба, найденная возле дороги.

Человек на телеге, которого мальчик наблюдал из кустов и так и не решился окликнуть.

Сон под навесом заброшенной постройки.

Дождь, идущий три дня подряд.

Старый меч, лежащий в траве рядом с останками давно брошенного лагеря. Ржавчины немного, клинок ещё держал форму. Он поднял его обеими руками, будто не понимал, что именно нашёл.

Потом снова темнота.

Когда он пришёл в себя по-настоящему, за входом в пещеру уже сгущался вечер.

Костёр почти погас. Он долго сидел, привалившись к стене, прежде чем решился двигаться.

Сначала огонь.

Потом вода.

Потом повязки.

Каждое действие — отдельно. Не думать о следующем, пока не закончено предыдущее.

Он развёл пламя сильнее, снял пропитавшуюся кровью ткань и заново обработал раны. На этот раз медленнее и аккуратнее.

После этого съел немного сухого мяса, запил водой и остался сидеть у огня.

Воспоминаний больше не было.

Только треск веток в пламени и ночь снаружи.

Глава 3

Глава 3. Вирна

К утру дождь ушёл окончательно.

Он проснулся от боли, а не от света.

На то, чтобы просто подняться, ушло несколько минут. Мешок казался тяжелее обычного. Плащ неприятно тёр повязки. Но оставаться в пещере дольше было незачем.

Он вернулся на дорогу.

К полудню горы начали расходиться. Между склонами показались крыши.

Вирна была маленькой деревней, бедной даже на вид. Низкие дома, деревянные заборы, грязные дворы. У колодца спорили две женщины. Возле сарая мальчишка тащил ведро, слишком большое для него.

Путник купил хлеб, немного сушёных овощей, чистую ткань и пополнил флягу.

Он уже собирался уходить, когда заметил мужчину на лавке возле одного из домов.

Лет пятьдесят, может, больше. Спина согнута. Руки лежат на коленях. Он смотрел в землю так, будто перед ним больше ничего не существовало.

Две женщины неподалёку говорили тихо, но не настолько, чтобы их нельзя было услышать.

— Так и сидит с утра.

— А что ему ещё делать?

— Может, найдут.

— Где? Со вчерашнего дня ни слуху.

— Девка молодая…

Путник замер на секунду.

Одна из женщин добавила:

— Говорят, видели двух чужаков на дороге.

Он посмотрел на мужчину.

В памяти всплыло грязное лицо девушки, связанные руки и её почти неслышное «Спасите».

Направление он знал.

По крайней мере то направление, в котором её уводили.

Мужчина на лавке поднял глаза. Их взгляды на миг встретились.

Путник ничего не сказал.

Он поправил ремень мешка и пошёл дальше.

За спиной снова зашумела обычная деревенская жизнь.

Мужчина остался на лавке.

Глава 4

Глава 4. Поля

К вечеру следующего дня горы остались позади.

Мир неожиданно стал широким.

После серых скал и узких дорог поля казались почти чужими. Трава двигалась волнами под ветром. Небо было чистым, ярким, и от него хотелось щуриться.

Он шёл медленно, но уже не останавливался через каждые несколько сотен шагов.

Сзади послышался скрип колёс.

Старая телега догнала его не спеша. На козлах сидел седой мужчина в простой дорожной одежде. За спиной у него лежали мешки, несколько ящиков и свёрнутая верёвка.

Старик придержал лошадь.

— Подвезти?

Путник посмотрел на него.

— По пути?

— Пока дорога одна.

Он несколько секунд думал, потом забрался в телегу.

Старик ничего больше не спрашивал.

Это было почти непривычно.

Через какое-то время путник лёг между мешками, подложив сложенный плащ под голову. Старый меч остался рядом, так, чтобы он мог дотянуться до рукояти.

Над ним плыли редкие облака.

Скрипели колёса.

Лошадь мерно перебирала копытами.

Никто не требовал от него ни идти, ни искать еду, ни смотреть по сторонам.

Глаза закрылись сами.

И тогда он услышал голос.

Женский.

Очень близко.

— Живи.

Он резко открыл глаза.

Небо было тем же.

Старик впереди даже не обернулся.

Путник приподнялся на локтях.

— Ты что-то сказал?

Старик оглянулся через плечо.

— Нет.

Путник несколько секунд смотрел на него.

— Показалось, — сказал старик.

— Возможно.

Он снова лёг между мешками.

Но больше не заснул.

Глава 5

Глава 5. Ровель

Ровель встретил их запахом дыма, хлеба и навоза.

Это был уже не десяток деревенских улиц, но и городом в полном смысле его назвать было трудно. Рынок занимал почти весь центр. Вдоль дорог тянулись склады, мастерские, трактиры и дворы, где разгружали телеги.

Старик направился к торговым рядам.

Путник спрыгнул на землю.

— Дальше сам?

— Да.

Старик кивнул, будто именно этого и ожидал.

— Тогда не помирай на дороге.

Путник посмотрел на него.

— Постараюсь.

Они разошлись.

«Грех и Кара» находилась за рынком, в старом каменном доме с потемневшей вывеской. Внутри пахло бумагой, кожей и чем-то сушёным.

На стенах висели объявления. Где-то просили найти пропавшую телегу. Где-то — прогнать зверя с пастбищ. Рядом отдельной колонкой были прибиты листы от ремесленников: клыки, шкуры, когти, сухожилия.

Путник подошёл к стойке и выложил шестнадцать крупных когтей.

Человек за стойкой пересчитал их по четыре.

— Четыре серебряных.

Монеты легли на дерево почти беззвучно.

Путник забрал их и ушёл.

Никто не спросил, как его зовут. Никто не поинтересовался, сколько крови стоили эти когти.

В «Трёх Гвоздях» было теплее и шумнее.

— Ночь, ужин и завтрак — один серебряный, — сказал хозяин.

Путник положил монету на стойку.

Хозяин подтянул к себе книгу.

— Имя?

Пауза затянулась.

— Нет.

— Что — нет?

Путник посмотрел на пустую строку.

— Имени, которым пользуюсь, — нет.

Хозяин пожал плечами и оставил строку пустой.

Путник заказал еду и впервые за несколько дней ел не всухомятку.

Позже поднялся наверх, поставил меч рядом с кроватью, осторожно промыл раны в тазу и сменил повязки.

Ночью в дверь что-то тяжело ударилось.

Он проснулся мгновенно.

Рука уже была на рукояти меча, прежде чем сознание окончательно вернулось.

За дверью послышалось невнятное бормотание, потом шаркающие шаги.

Пьяный.

Путник ещё несколько секунд сидел в темноте.

Потом отпустил рукоять и лёг обратно.

Глава 6

Глава 6. След

Следующие дни почти не отличались друг от друга.

Сон. Еда. Новые повязки. Несколько коротких выходов на улицу. Возвращение.

Когда он смог поднять правую руку без резкой боли в боку, снова пошёл в «Грех и Кару».

На одном из свежих листов было написано просто: рвач в окрестностях деревни к востоку от Ровеля. За последние дни порвал несколько коров. За устранение — два серебряных.

Он прочитал и ушёл.

К полудню нашёл первые следы.

Рвач шёл тяжело. На траве оставалась кровь. В одном месте шерсть зацепилась за кору. Дальше кусты были сломаны слишком низко для здорового зверя.

Путник двигался медленно, иногда приседая возле следов.

Когда увидел самого рвача, рука автоматически легла на рукоять меча.

Зверь был среднего размера. Тяжёлая передняя часть, клочковатая шерсть, массивная челюсть. Он повернул голову, попытался подняться — и рухнул обратно.

Путник подошёл ближе.

Из бока торчал обломанный коровий рог.

Он несколько секунд смотрел на него.

Одна из коров успела ответить.

Рвач ещё дышал.

Путник закончил дело быстро.

Когти и два клыка отправились в мешок. Шкуру тащить он не стал.

На обратной дороге он увидел двух знакомых мужчин.

Один узнал его первым.

— Смотри-ка.

Второй усмехнулся.

— А я его помню.

Они перегородили дорогу.

Ближний начал медленно вытаскивать меч.

Путник выхватил кинжал.

Резкий выпад к горлу заставил мужчину отскочить. В тот же миг кинжал уже полетел мимо него.

Второй успел только дёрнуться.

Падение.

Первый закричал и бросился вперёд.

Путник не стал доставать меч со спины. Ушёл в сторону от широкого удара и коротко ударил кулаком в челюсть.

Мужчина упал.

Всё заняло несколько секунд.

Путник выдернул кинжал, вытер его об одежду мёртвого и уже пошёл прочь.

Потом остановился.

— Куда вы вели девушку?

Мужчина на земле поднял голову.

— Что?

— Девушку.

Пауза.

— Это была работа.

— Куда?

— Мы только доставили.

Постепенно выяснилось остальное: посредник, место передачи, другие похожие заказы. За молодых и красивых платили больше. Кто получал людей дальше — неизвестно. Кто-то говорил о знати.

Путник запомнил направление.

И пошёл обратно к Ровелю.

Не туда.

Глава 7

Глава 7. Обоз

Утром в «Грехе и Каре» он получил два серебряных за рвача, четыре за шестнадцать когтей и ещё один серебряный за два клыка.

— Туша где?

Он назвал место.

Человек за стойкой кивнул и больше ничего не спросил.

За воротами Ровеля готовился к дороге небольшой обоз.

Три повозки. Трое вооружённых всадников. Мужчина лет пятидесяти ходил между телегами, проверяя ремни и ругаясь на то, что один ящик снова поставили не туда.

Он заметил меч за спиной путника.

— Через Черногрив?

— Да.

— Тогда садись.

Путник посмотрел на него.

— Бесплатно?

— Ага.

— Почему?

Мужчина ткнул большим пальцем в сторону обоза.

— Потому что у меня три телеги товара и трое людей с мечами. С тобой будет четыре.

Один из охранников, худощавый и слишком довольный собой, усмехнулся.

— А если он нас ограбить решит?

Торговец посмотрел на него.

— Тогда вас троих я зря кормлю.

— Тоже справедливо.

— Марвен, — представился торговец, больше из привычки, чем из вежливости. Потом показал по очереди. — Варек. Тилл. Бран.

Путник ничего не сказал о себе.

Марвен не спросил.

— Место есть. Мне спокойнее. Тебе ноги целее. По-моему, честная сделка.

Путник забрался на третью повозку.

Дорога постепенно стала ровнее.

Марвен разговаривал много, но не задавал вопросов, на которые человек мог не захотеть отвечать.

— Погода хоть наладилась.

— Пока.

— Охотник?

— Иногда.

— На зверя?

— Когда платят.

Марвен хмыкнул.

— Тогда без работы не останешься. Последние годы зверь к людям всё чаще лезет. Рвачи особенно.

— Почему?

— Если бы знал, лесником бы был, а не мешками торговал. Одни говорят — еды в лесу меньше. Другие — расплодились. Третьи знамения ищут. Мне всё равно, почему они голодные. Мне важно, сколько потом стоит новая лошадь.

— Их не охотят?

— Охотят, когда платят достаточно. За тушу ничего. Мясо — дрянь. Воняет так, что даже зверь близко не подходит. Ещё и отравиться можно. Когти, клыки, иногда шкура — вот и весь заработок.

Варек повернулся в седле.

— Ты же ел.

Марвен вздохнул.

— Мне было семнадцать.

— И?

— В семнадцать я был идиотом.

— Сейчас изменилось?

Марвен посмотрел на него.

— Уволю.

К вечеру они остановились у Черногрива.

Тилл отвёл одну из лошадей чуть в сторону, туда, где ещё оставалась трава.

Марвен посмотрел на почти чистое небо.

— До Аркана день с лишним, если дождь не начнётся.

— Начнётся, — сказал путник.

Марвен повернулся.

— Вот зачем я тебя посадил?

— Лишний меч.

— Нет. Чтобы настроение портил.

Лошадь у травы вдруг подняла голову.

Уши резко повернулись к кустам.

Тилл замер.

— Тихо…

Кусты рванулись в стороны.

Из них вылетел молодой рвач.

— Рвач! — крикнул Тилл.

Зверь даже не посмотрел на людей. Он шёл прямо на лошадь.

Марвен выругался тихо.

— Совсем страх потеряли…

Рвач прыгнул.

Глава 8

Глава 8. Черногрив

Путник успел первым.

Старый меч вышел из ножен ещё до того, как рвач коснулся лошади. Клинок встретил зверя сбоку и сбил его в сторону.

Лошадь взвилась на дыбы.

Тилл едва удержал повод.

Рвач ударился о землю, тут же поднялся и снова бросился вперёд.

Он был молодым, худым, почти отчаянным от голода. Быстрым — но слишком прямым.

Путник отступил на полшага, пропустил зверя мимо и ударил снова.

Через несколько мгновений всё закончилось.

Лошадь была ранена, но стояла.

Марвен подошёл к туше.

— Мелкий.

— Голодный.

— Настолько, чтобы возле четырёх вооружённых людей на лошадь полезть?

Путник посмотрел на зверя.

Ответа не было.

Варек присел рядом.

— Когти снять?

— Снимай, — сказал Марвен. — Хоть лекарства лошади частично отобьём.

— Клыки тоже, — добавил путник.

Варек поднял глаза.

— Часто этим занимаешься?

— Достаточно.

Раненую лошадь пришлось вывести из работы. Груз перераспределяли до темноты.

Чуть выше дороги стоял обычный для перевала навес: каменная задняя стенка, несколько потемневших балок и крыша, под которой путники могли переждать дождь. Никакого хозяина и никакой платы — просто место, которым пользовались все, кому выпадало заночевать в Черногриве.

— Ночевать здесь я как раз и не хотел, — сказал Марвен.

Варек посмотрел на горы.

— Зато виды красивые.

— Если тебя ночью сожрут, я обязательно полюбуюсь.

Повозки поставили рядом с навесом. Костёр развели между ними.

Путник сел немного в стороне.

Марвен заметил это не сразу.

— Ты всегда так?

— Как?

— Садишься так, будто через минуту уйдёшь.

— Обычно ухожу.

Марвен просто кивнул.

— Понятно.

Позже, когда остальные уже легли, Бран бросил из темноты:

— Нас трое. Можешь хоть одну ночь нормально поспать.

— Я нормально сплю.

Ночью лошади немного заволновались.

Где-то далеко, за склоном, раздался один низкий рык.

Путник открыл глаза.

Подождал.

Больше ничего.

Он не встал.

Только рука осталась ближе к мечу.

Глава 9

Глава 9. После перевала

Утро было тихим.

Марвен выбрался из-под навеса, потянулся и поморщился.

— Прекрасная ночь.

Варек, уже сидевший у костра, сказал:

— Ты храпел.

— Значит, мне понравилось.

Они собрали лагерь.

Дальше Черногрив оказался неприятнее, чем выглядел на карте. После дождей одну из повозок затянуло в глубокую колею. Пришлось разгружать мешки, подкладывать камни и всем вместе тянуть колесо из грязи.

Во время короткого отдыха Варек сел рядом с путником.

— Слушай.

Тот посмотрел.

— А звать тебя как?

Пауза вышла длиннее обычного.

— Не помню.

Варек усмехнулся, ожидая продолжения.

Его не было.

— В смысле?

— Не помню.

Варек посмотрел внимательнее.

Марвен, стоявший рядом с лошадьми, не оборачиваясь сказал:

— Не лезь.

И Варек неожиданно послушался.

Позже они прошли дорожный пост.

Марвен отдал несколько монет и вернулся к повозке с таким лицом, будто его лично оскорбили.

— Каждый местный господин думает, что его пошлина маленькая. А я за месяц проезжаю земли пяти таких господ. В итоге половина прибыли у них, а разбойником почему-то считают человека с ножом в кустах.

Варек сказал:

— Тот хотя бы один раз берёт.

Марвен медленно повернулся к нему.

— Никогда не думал взять тебя в торговлю.

— Почему?

— Слишком умный.

К вечеру Черногрив остался позади.

Дорога стала шире.

Впереди лежал Аркан.

Глава 10

Глава 10. Аркан

Аркан оказался больше, чем выглядел издалека.

Стены тянулись далеко в обе стороны. Перед воротами стояла очередь из повозок. Стража проверяла грузы, спорила с крестьянами, пересчитывала бочки и пропускала всадников быстрее, чем пеших.

Внутри было ещё шумнее.

У торгового квартала Марвен остановил обоз.

— Ну вот, — сказал он. — Довёз.

— Спасибо.

Марвен посмотрел на путника с лёгким удивлением.

— Надо же.

— Что?

— Ничего.

Они разошлись. Марвен ушёл разбираться со складами и товаром.

Путник нашёл недорогой постоялый двор недалеко от торгового квартала. Комната была маленькой, но с настоящей кроватью. После нескольких дней дороги этого хватало.

Он снял мешок, поставил старый меч у стены и почти сразу уснул.

Проснулся уже вечером от голода.

Внизу было шумно.

Он спустился — и увидел знакомый стол.

Марвен, Варек, Тилл и Бран уже ели.

Марвен первым заметил его.

— А я думал, избавился.

— Я тоже.

Варек постучал по свободной лавке.

— Тогда садись. Будем страдать вместе.

Путник сел.

Некоторое время они просто ели.

Потом он вспомнил о камне.

Тяжёлый кусок всё это время лежал на дне мешка среди вещей. Он таскал его почти два года и несколько раз уже думал выбросить, но каждый раз оставлял: для обычного камня тот был слишком тяжёлым и слишком необычным.

Путник достал его и положил на стол.

— Что это? — спросил Варек.

Марвен взял находку первым.

Поднёс ближе к свече.

Металл тускло блеснул.

За соседним столом кто-то повернул голову.

Потом ещё один человек.

Марвен заметил это и опустил руку ниже.

— Где взял?

— Нашёл.

— Это я понял. Где?

— В пещере.

Марвен провёл ногтем по поверхности, потом осторожно царапнул край маленьким ножом.

— Похоже на золото. С примесью.

— Сколько стоит?

— Здесь нормально оценят.

Варек уже потянулся посмотреть ближе.

Марвен отодвинул камень.

— Настолько, что я бы не держал это посреди трактира.

Путник забрал самородок.

Марвен вытер пальцы о ткань.

— Когда нашёл?

— Около двух лет назад.

— И всё это время таскал с собой?

— Да.

— Почему не продал?

— Не знал, кому.

Марвен покачал головой.

— Иногда я тебе завидую.

— Почему?

— У тебя очень спокойная жизнь в голове.

Путник не понял, была ли это шутка.

— К кому идти?

— Лосан. Лавка возле южного рынка. Скажешь, что от меня.

— Ты ему доверяешь?

— Настолько, насколько можно доверять человеку, который зарабатывает на том, что знает цену вещам лучше тебя.

— Понятно.

— Нет, но этого хватит.

Позже, уже в комнате, путник снова достал камень.

Два года назад это был совсем другой край.

Он пришёл к той пещере не со стороны Аркана и не через Черногрив. Тогда он вообще не знал этих названий. Несколько недель блуждал по другой стороне гор, переходя от одной бедной деревни к другой.

В маленьких поселениях он несколько раз показывал камень.

Кто-то предлагал медь.

Кто-то говорил, что это блестящая порода.

Один кузнец пожал плечами и посоветовал искать человека побогаче.

Путник перестал спрашивать.

Теперь впервые оказался в городе, где такую вещь действительно могли оценить.

Он убрал самородок обратно в мешок.

Для него это всё ещё был просто тяжёлый камень, который наконец можно было перестать носить.

Глава 11

Глава 11. Лосан

Лавка Лосана была слишком чистой для торгового квартала.

На полках стояли весы, коробки с монетами, небольшие слитки металла, редкие камни и инструменты для проверки. Всё лежало на своих местах.

Лосан оказался сухощавым мужчиной с аккуратной бородой и привычкой говорить тихо.

— От Марвена?

Путник кивнул.

— Он сказал, что ты оценишь.

— Если есть что оценивать.

Самородок лёг на стол.

Лосан перестал улыбаться.

Он долго проверял кусок.

Сначала взвесил.

Потом сделал маленькую царапину в незаметном месте, снял немного стружки, капнул на неё жидкость из узкого пузырька. Подождал. Проверил ещё раз.

— Где-нибудь ещё показывал?

— Нет.

— Хорошо.

Лосан снова взвесил камень.

— Три золотых.

Путник смотрел на него несколько секунд.

— За это?

— За это.

— Почему так много?

— Потому что золота здесь достаточно.

Лосан не стал объяснять дальше.

Путник тоже не спрашивал.

Три золотые монеты легли на стол.

Он пересчитал их.

Убрал.

Сделка закончилась.

Только после этого Лосан спросил:

— Где нашёл?

— В пещере.

— Давно?

— Около двух лет.

— Далеко отсюда?

Путник подумал.

В памяти были не дни календаря, а дороги, ночёвки и погода.