Дуэль умов. Операции британской секретной службы во Франции во Второй мировой войне

– Они, кажется, основательно вас загружают, не так ли? – начал Бенсон.

– Нужно же кому-то перебросить ребят, – ответил Мишель, – а я как раз вернулся оттуда и подумал, что смогу взяться за это сам.

– Но сейчас не так легко достать подводную лодку, как в прошлый раз, хотя капитан первого ранга С. и получил от адмиралтейства указания на этот счет через нашего старого друга Паунда[3]. Дела здесь идут все хуже и хуже. Подводные лодки заняты поставками на Мальту. Лишь немногим надводным кораблям удается прорываться туда. Положение на Мальте стало угрожающим, и С. опасается, что у вас войдет в привычку пользоваться его скудным подводным флотом для надобностей «плаща и шпаги». Предупреждаю, С. встретит вас в штыки.

– Вот здорово! – возмутился Мишель. – Почему же в адмиралтействе не разберутся с этим и не дадут простым людям возможность воевать без помех? Как может армейский капитан сам упросить флотского офицера, который по чину равен полковнику, отдать одну из его любимых игрушек? Лично я не могу попрекать его за то, что он беспокоится прежде всего о своих интересах. Кстати, что в таком случае мешает мне пойти со своими ребятами на фелюге?

– Только то, что она будет битком набита другими агентами, которых надо высадить в различных пунктах Южной Франции, – сказал Бенсон.

– А они сейчас здесь?

– Нет, но их ждут со дня на день.

– Где их разместят? – спросил Мишель.

– В специальном доме, в нижней части города.

– Так вот почему вы оставили нас здесь?

– Совершенно верно.

– Забавно, что нас держат в строгой изоляции у себя на родине только для того, чтобы собрать всех вместе в этом «доме отдыха»!

– Это неизбежно.

– Как мне вести себя с С.? – спросил Мишель, возвращаясь к главному вопросу.

– Мой совет – держаться твердо. Рано или поздно вы получите подводную лодку. В конце концов, вы же не доставили им неприятностей в прошлый раз.

– Очень хорошо. Последую вашему совету.

* * *

Бенсон оказался прав: пришлось потратить немало сил и времени, прежде чем им выделили подводную лодку. А пока Мишель и разведчики ждали, из французского отдела прибыли новые люди, и нежданно-негаданно к их группе прибавились еще двое. Мишель совершенно не представлял себе, каким образом удастся пристроить этих двух на небольшую подводную лодку, где его самого встретили не очень-то радушно. Один из прибывших был тоже радистом, а другой – агентом со специальным заданием. Высадить их нужно было у мыса Э'Агей. Решили, что это лучше сделать после Антибской операции.

В ожидании подводной лодки они тренировались на складных шлюпках. Тренировки проходили за аэродромом на узкой полоске побережья, рядом с испанской границей. Майор, руководивший занятиями, оказался умным и находчивым инструктором. В доске на носу шлюпки он сделал углубление для компаса, необходимого при возвращении на подводную лодку, которую в темноте можно отыскать только по пеленгу. Далее майор оборудовал свой карманный фонарик маскировочным щитком, и теперь только вахтенные на подводной лодке, вооруженные сильными биноклями, смогли бы заметить узкий луч света.

После подготовки провели генеральную репетицию. Ночью Мишеля высадили с десантной баржи. Течение было сильное, и он греб несколько часов, тщетно пытаясь достигнуть берега. Когда он повернул обратно, на помощь пришла десантная баржа, вахтенные которой внимательно следили за крохотным огоньком фонарика. Мишеля удалось подобрать лишь после того, как его отнесло течением примерно на две мили по направлению к Танжеру. После репетиции начальство на плавучей базе подводных лодок «Мейдстон» пришло к выводу, что настоящая операция тоже не удастся. Однако их предсказание не произвело на Мишеля никакого впечатления, так как он по собственному опыту знал, что течение на юге Франции значительно слабее.

Наконец Мишель познакомился с подводной лодкой, которая должна была доставить их к Антибу. Командиру английской подводной лодки P–42 «Анброкен» лейтенанту Аластеру Марсу было около 26 лет, он готовился к своему первому выходу в дозор после перехода лодки из Клайда в Гибралтар. Лейтенант получил указание не начинать никаких активных действий, пока четверо пассажиров не будут высажены в назначенных пунктах. После этого ему разрешалась охота за кораблями противника.

Перед выходом из Гибралтара они всю ночь тренировали четырех агентов в правильном спуске с подводной лодки в складные шлюпки, так чтобы шлюпки не опрокинулись. Даже в штиль это не просто, ибо шлюпки очень легки и требуют деликатного обращения. А в ту ночь, когда агенты практиковались в центре гавани за волнорезом, сильно мешал шторм. Но в конце концов все четверо овладели этим искусством.

Ранним утром подводная лодка вышла в море. Пять пассажиров – это слишком много для такой маленькой лодки, как P–42. И только радушие членов команды, уступавших свои койки в определенные часы, дало возможность попутчикам Мишеля пользоваться некоторыми удобствами в течение десятидневного перехода. Мишель по старой привычке устроился в центральном посту. Здесь с наступлением темноты становилось свободнее, так как лодка всплывала и шла полным ходом под дизелями, заряжая огромные аккумуляторы.

Меттью страдал от клаустрофобии. С каждым днем он чувствовал себя все хуже, хотя по ночам часто выходил на мостик подышать свежим воздухом. Бедный Меттью! Думал ли он, что познает худший вид клаустрофобии – в одиночном заключении в застенках гестапо?

Жюльен и двое других приспособились к жизни довольно сносно. Они сидели сложа руки, верные мудрому солдатскому правилу: не стой, если есть возможность сесть, и не сиди, если можно лечь. Сидели молча, избегая лишних движений, ибо, когда лодка идет на глубине двадцати метров, кислорода не хватает. Четверо боевых друзей Мишеля искренне недоумевали, как можно воевать в подобных консервных банках? Подводники же, чувствуя себя в полной безопасности в своем маленьком домике, глубоко запрятанном под водой, никак не могли понять тех людей, которые в здравом уме добровольно становятся диверсантами. В результате обе стороны молча восторгались друг другом, и обстановка во время перехода была вполне дружественной.

Наконец лодка достигла нужного района. На девятые сутки показались огни Сен-Рафаэля, и вскоре она была на траверзе бухты Э'Агей, где позже предстояло высадить вторую группу. Прошли Ла-Напуль, Канн и остров Сент-Маргерит, а затем погрузились, так как стало светать. На другой день утром лодка маневрировала в подводном положении у Антиба, а Мишель разглядывал берег в перископ.

День тянулся очень долго. Когда стемнело, лодка всплыла на поверхность. Месяц, который, казалось, вот-вот спрячется за Приморские Альпы, бледным пятном отражался в воде. Мишель стоял на мостике рядом с командиром. Лодка находилась в четырех милях от Антиба.

Вдруг Марс подтолкнул его локтем и сказал:

– Смотрите! Проклятые рыбачишки! Видите, вон там, болтаются без огней? Черт знает что такое! Сообщат еще о нас. Кажется, придется их протаранить.

– Подождите! – сказал Мишель. – Может быть, это безобидные французские рыбаки украдкой ловят рыбу. Они сами боятся, чтобы их не обнаружили, и погасили огни.

Тут Мишелю неожиданно пришло в голову, что рыбацкое суденышко скорее похоже на испанскую фелюгу с польской командой. Он вспомнил беседу с де Гели две недели назад и затем разговор в Гибралтаре. С ним советовались, где лучше всего высадить с фелюги остальных людей, которых не могли перебросить на подводной лодке. Он тогда указал одно место на полпути между Антибом и Э'Агеем. Так и договорились. Помнится, перед уходом с совещания он еще сказал:

– Ни в коем случае не посылайте фелюгу к Антибу, где будет подводная лодка, иначе все струхнут.

Мишель тут же рассказал все командиру.

– Тогда какого черта они мне ничего не сказали?! – воскликнул тот.

– Кто его знает…

На фелюге – как потом оказалось, это была именно она – подводную лодку, очевидно, заметили в тот момент, когда Марс заметил фелюгу. После некоторого замешательства она стала уходить на предельной скорости. Мишель так и не узнал, почему его друг поляк Ян Быковский привел сюда свою фелюгу. Так или иначе, он спутал им все планы на эту ночь: пока лодка погрузилась, снова всплыла, а затем сошла с курса, следуя за «рыбаками», она оказалась в полумиле от острова Сент-Маргерит. Высадка была отложена. Меттью и Жюльен стали нервничать, а это больше всего тревожило Мишеля.

Весь следующий день они опять маневрировали у берега. В эту ночь нужно было все закончить. Чтобы чем-то заполнить медленно тянувшееся время, Мишель до мельчайших подробностей описывал своим друзьям место предстоящей высадки. Нарисовал план, показал на нем сады, куда они попадут, поднявшись по бетонным ступенькам. Затем обстоятельно объяснил, как, повернувшись лицом к ступенькам и глядя на авеню Фош, проследить весь путь вплоть до третьего поворота направо, за которым находится дом Луи под номером 31.

– И вы, Мишель, так хорошо все запомнили просто на всякий случай, без всякого умысла? – усомнился Жюльен.

– Представьте, запомнил, – ответил Мишель. – Именно тогда у меня в голове зародился план подобной высадки.

– А вдруг вы что-нибудь забыли? Какую-нибудь мелочь… Скажем, это четвертый поворот, а не третий? – вставил Меттью.

– Вот что, – сказал Мишель, желая успокоить их, – вы оба останетесь с грузом в садах, а я схожу и проверю, действительно ли дом находится там, где я думаю. Ну как, согласны?

– Так было бы намного спокойнее, – сказал Жюльен. – Просто глупо шататься по Антибу с рацией и чемоданом поздно ночью, когда ходить по городу запрещено. Правда, Меттью?

– По-моему, глупо навязывать Мишелю еще и эту заботу. Он и так нянчится с нами, как с детьми. Ведь если бы не он, нам бы пришлось делать все самим и полагаться только на себя…

Этот день тянулся особенно долго, но всему бывает конец – кончился и он. Лодка снова всплыла. Ждали, пока погаснут огни и город уснет. Операцию решили начать около полуночи.

В половине двенадцатого лодка начала приближаться к берегу. Примерно на расстоянии двух миль заметили яркие огни, которые медленно двигались взад и вперед прямо перед ними. Никто, однако, не имел ни малейшего представления, что это такое. Лодка все приближалась, до ступеней осталась миля. Мишель пристально всматривался в огни. В Англии он надеялся, что ночью операцию удастся провести легко и спокойно. На деле оказалось не так. Взять хотя бы встречу с незнакомым судном вчера. Он был почти уверен, что не ошибся, приняв неосвещенное судно за фелюгу, но все же не мог не беспокоиться, так как хорошо знал характер Яна. Как-то незадолго до отплытия этот отчаянный двадцатилетний парень горячо убеждал его объединиться и вместе идти охотиться за немецкой подводной лодкой. В течение нескольких минут, пока на лодке и на фелюге наблюдали друг за другом, Мишель припомнил этот разговор и стал бояться, что соблазн для Яна слишком велик: перед ним, как дар небесный, словно во сне, предстала его мечта. И какое ему дело, что с ним восемь агентов, которых следовало высадить? Можно высадить и позже. Воображение уже рисовало Мишелю шумный бой, который, несомненно, завязали бы сорвиголовы с фелюги, возникни у них хоть малейшее подозрение, что перед ними немецкая лодка. А теперь еще эти проклятые огни, и как раз там, где он надеялся бесшумно провести высадку. Нелегко будет найти в темноте ступени и еще труднее отыскать на обратном пути по пеленгу подводную лодку на таком расстоянии. Огни тоже ничего хорошего не сулят. Вместе с тем он знал, что Марсу не терпится поскорее отделаться от агентов, чтобы начать свою войну, настоящую. Поэтому нечего было и думать о том, чтобы опять отложить высадку из-за каких-то огней. До Мишеля донесся приглушенный переговорной трубой голос командира, который приказывал спустить складные шлюпки.

Потом командир повернулся к нему:

– Ну, Мишель, вам следует поторопиться. Кто знает, что означают эти огни? Я обеспечу прикрытие. Мои ребята будут следить за вашим фонариком, когда вы будете возвращаться на лодку. Желаю удачи.

– Спасибо, – ответил Мишель, спускаясь с мостика.

Его шлюпка была уже на воде, и в ней лежали рация и чемодан, принадлежащие одному из радистов. По канату Мишель соскользнул в шлюпку.

Сбоку в кобуре у него висел кольт, на шее – фонарь, а в кармане лежал компас, стрелка которого была закреплена на нужном пеленге, взятом по корабельному компасу. Когда он покидал лодку, она находилась в полутора тысячах метров от места высадки.

Перед тем как сойти с мостика, Мишель посоветовал командиру вызвать на мостик одного из парней, которых предстояло высадить следующей ночью. Зная французский язык, он смог бы в случае необходимости ответить на вопросы чересчур любопытных рыбаков, если такие найдутся, и посоветовать им убираться прочь подобру-поздорову. Пусть скажет, что лодка из Тулона и отрабатывает здесь учебную задачу по постановке мин. Марс охотно согласился с предложением Мишеля. Оба пулемета на мостике находились в полной готовности, словом, чувствовалось, что командир любыми средствами намерен обеспечить успех операции…

Мишель греб к берегу. Скоро он увидел, что свет идет от мощных ацетиленовых фонарей, установленных на трех больших гребных судах. Но он никак не мог понять одного: зачем здесь эти суда. Похоже, они охраняют бухту. Он налег на весла. Прежде всего он намеревался втащить груз наверх и спрятать его под деревом в саду, а потом вернуться на подводную лодку. Вторым рейсом он повезет оставшийся груз, а следом за ним, в другой шлюпке, пойдут Меттью с Жюльеном.

В тот момент, когда он выбирался из шлюпки на прибрежные камни, все вокруг осветилось ацетиленовым фонарем. Даже не оглянувшись, он сразу понял, что одно судно идет прямо на него. Бросившись обратно в шлюпку, Мишель развернул ее и быстро начал грести прочь от берега. Оглянувшись, он увидел, что его настигает какое-то гребное судно с ослепительным носовым фонарем. Весла опускались и поднимались размеренно, как у опытных моряков. Когда же он увидел, что нос судна, покрашенный белой краской, окаймляют голубые полосы, он больше не сомневался, что его преследует береговая охрана и что все эти суда охотятся за ним.

К счастью, была кромешная тьма, а на море – полный штиль. Мишель напряг последние силы и стал уходить от судна. Оторвавшись от него на сотню метров, он зажег свой электрический фонарь, вытащил компас и поместил его в углубление на носу. Глядя на стрелку компаса, Мишель надеялся, что еще сможет взять правильный курс на подводную лодку го пеленгу, ибо проплыл не так много. Расстояние в тысячу метров, отделявшее его от подводной лодки, в такой шлюпке можно покрыть довольно быстро. Мишель греб, ничего не видя перед собой, и вдруг неожиданно подводная лодка, как ангел-спаситель, выросла перед ним.

Кто-то поддержал шлюпку, пока он поднимался. На палубе стояла мертвая тишина, и в темноте никого нельзя было различить.

– Где командир? – спросил Мишель.

– Рядом с вами, – услышал он сдержанный смех Аластера Марса.

Тяжело дыша, Мишель начал рассказывать, что с ним произошло, но Марс сразу же перебил его:

– Мы все время хорошо видели вас. Здорово гребли, как на Хенлейской регате[4]. Эти суда – не береговая охрана, дружище, а всего лишь свежеокрашенные рыболовные суда, вышедшие на ночной лов. Одно из них чуть не напоролось на нас, когда вы были уже почти у берега.

– Вот оно что! – произнес Мишель, несколько сконфуженный.

– Вы правильно поступили, Мишель, – утешил его Марс. – Пожалуй, вам нелегко было бы доказать, что вы, скажем, искатель жемчуга. Ведь сейчас ночь. На всякий случай я распорядился, кроме пулеметов, подготовить трехдюймовое орудие. Если вам опять кто-нибудь помешает, я быстро с ними разделаюсь.

– Не забудьте, – произнес Мишель упавшим голосом, – что я тоже буду там.

Командир рассмеялся, а затем сказал:

– Ребята ждут вас в шлюпке примерно в кабельтове справа по носу.

– Все это порядком затянулось. Так что запаситесь терпением и не вздумайте уйти.

– Не беспокойтесь. Я подойду как можно ближе к берегу, чтобы вам было не так далеко возвращаться.

– Спасибо, – ответил Мишель, снова спускаясь в шлюпку.

Вскоре, примерно на расстоянии двухсот метров, он различил шлюпку Меттью и Жюльена. Ацетиленовых фонарей больше не было, бухта погрузилась во мрак. Лишь всплеск весел выдавал их присутствие.

– Не отставайте от меня, – сказал Мишель, – говорите шепотом, – и он медленно погреб к берегу.

Через минуту Мишель оглянулся и не увидел второй шлюпки.

– Господи! – пробормотал он, поворачивая обратно. Проплыв сотню метров, он оказался рядом с похожими на призрак компаньонами, которые, еле двигая веслами, почти стояли на месте.

– Ради всего святого, нажмите, друзья, – прошептал Мишель, – не забывайте, что мне нужно проделать этот рейс вторично. Я же не сумел вытащить на берег первую часть груза из-за проклятых рыбаков.

– Разве за вами угонишься? Вы взяли такой темп…

– Хорошо, буду грести медленнее, – ответил Мишель, едва сдерживая нетерпение. И он сбавил ход своей «мощной флотилии» до двух узлов.

В темноте было очень трудно отыскать ступени. Один раз шлюпка Мишеля даже наскочила на подводные камни, но, к счастью, не получила никаких повреждений. Преодолев это препятствие, они благополучно добрались до нужного места.

Мишель выбрался из шлюпки, снял груз, вытащил шлюпку из воды и поставил ее носом к морю. Поддерживая вторую шлюпку, он помог высадиться Меттью и Жюльену.

После этого он перенес наверх сначала чемодан, потом рацию: он хотел, чтобы одна рука оставалась свободной. Но предосторожность оказалась излишней, так как вокруг не было ни души, и сады наверху казались темнее ночи.

Оставив все под деревом, он привел туда своих друзей и, перед тем как уйти от них, сказал:

– Схожу к дому и проверю дорогу. Вы укрыты надежно, и вам нечего беспокоиться. Когда буду возвращаться, просвищу мотив «Ла Мадлон». Пока.

Не успел он сделать и шагу, как на дороге замелькали огоньки двух велосипедов. Все трое инстинктивно присели. Мимо проехали двое полицейских.

Затем Мишель поднялся и отправился посмотреть, верно ли он запомнил путь к дому. Прежде всего он стал искать знак, указывающий название широкой улицы, которая тянулась прямо вверх от садов. Мишель не обнаружил знака ни на той, ни на другой стороне. Решив, что он ошибся, Мишель пошел по прибрежной дороге в западном направлении. Однако в темноте он ничего не мог разобрать. Днем тогда все выглядело по-другому.

Он вернулся обратно в сады, чтобы произвести разведку в восточном направлении. Просвистав «Ла Мадлен», он подошел к Меттью и Жюльену.

– В такой тьме ничего не разберу. После всех передряг я даже не уверен, тот ли это город.

– Неважно, – сказал Меттью, который на суше чувствовал себя довольно уверенно, – во всяком случае, это та страна.

– Что правда, то правда, – сказал Мишель, ободренный его оптимизмом. – Пойду разведаю в другом направлении. Думаю, долго не задержусь.

Он пошел по дороге, огибающей сады с противоположной стороны, и увидел знакомый форт. Но он не мог узнать ни одну из улиц. Дома казались какими-то большими, странными. Понемногу им стало овладевать беспокойство, так как было уже три часа ночи. Мишель пошел назад той же дорогой, по какой шел сюда. Глаза его уже привыкли к темноте. И вдруг он увидел, что улица, идущая от садов вверх в город, именно та, которую он искал. Отсутствие уличного знака не смутило Мишеля, он быстро перешел на правую сторону и уверенно зашагал по тротуару, считая повороты. Как он и говорил, за третьим поворотом находился дом Луи под номером 31.

Чтобы окончательно убедиться, что он не ошибся, Мишель всмотрелся в фамилию на дощечке. Там было написано: «Доктор А. Леви». Мишель засмеялся про себя при мысли, как дорого заплатило бы местное гестапо, лишь бы узнать, какого рода деятельностью занимается обитатель этого невинного на вид жилища.

Мишель быстро зашагал обратно. Всякий раз, когда он слышал шум приближающихся шагов, он немедленно прятался. Его же шагов не было слышно: он заблаговременно сменил ботинки на мягкие парусиновые туфли. Труднейшая часть операции была выполнена. Мишель больше не боялся прозевать подводную лодку, так как был уверен, что только сверхъестественные силы заставят Марса уйти из бухты без него. Мишель чувствовал огромное удовлетворение и оттого, что полностью выполнил обещание, данное друзьям.

Снова он просвистал мотив «Ла Мадлон», приближаясь к дереву, где они скрывались.

– Я думал, вы не вернетесь, – признался Меттью.

– Все в порядке, – объявил Мишель, – извините, что задержался.

– Нашли улицу?

– Да, и дом также.

– Вот здорово!

– Он находится именно там, где я показывал вам на своем плане. По этой улице третий поворот направо, и сразу за поворотом угловой дом. Идите туда, а я вернусь на подводную лодку за оставшимся грузом, доставлю его и спрячу здесь же. Заберите его до рассвета. Я всегда буду помнить о вас, ребята. Кто знает, может, мы еще встретимся.

– До свидания, – сказал Жюльен, – вы свое дело сделали, спасибо.

– Большое, большое спасибо, – проговорил Меттью.

Они пожали друг другу руки. Это было необычное расставание. Обошлось без пышных фраз, но сколько чувства было вложено в прощальное рукопожатие!

Мишель смотрел им вслед, пока они не скрылись в темноте. Вернувшись к шлюпке, он осторожно столкнул ее на воду, положил перед собой компас и пустился в обратный путь. Немного погодя он зажег сигнальный фонарь и огляделся вокруг, нет ли признаков рассвета. Хотя время приближалось к четырем часам, все вокруг по-прежнему было окутано густой тьмой. Мишель греб уже несколько минут. За кормой тянулась на буксире вторая шлюпка. Подводной лодки пока не было видно. Мишель чувствовал, что в состоянии грести хоть всю ночь. Вероятно, сказалось действие фенаминовых таблеток.

В голове роем проносились мысли. Мишель вспоминал, как прежде, до войны, приезжал сюда, как нежился здесь на солнечном пляже. О такой экспедиции, как сегодняшняя, он, конечно, тогда и не думал. А родители… Разве могло прийти им в голову, что, давая сыну деньги на приятные путешествия, они тем самым невольно готовили его к этому рискованному предприятию?

Вдруг Мишель увидел справа три синие вспышки. Он просигналил в ответ фонариком и повернул туда. Не было сомнения, что эта подводная лодка. «По-видимому, течение прибило ее ближе к скале», – подумал Мишель. Аластер Марс явно старался сделать значительно больше того, что входило в его обязанности. Он отлично знал, что на берег нужно доставить остальной груз, а по вспышкам, пусть даже слабым, лодку могли обнаружить. И Мишель с благодарностью подумал, как все-таки приятно работать с военными моряками.

Через несколько минут Мишель подошел к борту подводной лодки. Лейтенант Хеддоу молча, без всякой суеты подал ему два чемодана, перерубил буксирный конец между шлюпками и оттолкнул шлюпку Мишеля.

– Ради бога, поторопитесь, – предупредил он, – мы уже стоим здесь четыре часа. Пока вас не было, около нас прошли еще три суденышка.

– Вы сейчас метров на восемьсот северо-восточнее, – сказал Мишель, – я едва нашел вас.

– Нас отнесло течением.

– Здесь подводные камни.

– Знаю, – ответил Хеддоу. – Торчать около них – дело рискованное. Командир тащит нас еще ближе к ступеням, чтобы быстрее забрать вас и уйти. С минуты на минуту начнет светать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здравствуйте, мадам. Я здесь проездом (франц.).

2

Я приехал из Швейцарии и еду в Америку (франц.).

3

Паунд, Дадли (1877–1943), британский адмирал флота, 1-й лорд Адмиралтейства в 1939–1943 г. – Прим. ред.

4

Большие соревнования на гребных судах, ежегодно проводимые в Англии на Темзе. – Прим. ред.