Опасные игры в любовь

Хер бы я разрешил ей в купальнике сверкать перед пацанами, будь она моя девушка!

Кошусь на нее. И жалко ее, но и злость не дает полностью испытать это чувство.

Какого хера она вообще приперлась сюда?!

Снежана смахивает кулаком слезы, кутаясь еще больше в полотенце. Мой взгляд скользит на низкие трусики с завязками.

– Одежда где твоя? – рычу зло.

– Там, наверху, – кивает она.

– Здесь сиди.

Выхожу из комнаты и собираюсь забрать ее тряпки и свои. И свалить отсюда.

На втором этаже нахожу то самое платье ее, хватаю. Потом в другой комнате беру свои шорты и майку.

Спускаюсь и натыкаюсь на Тоху.

– Мамай, ты что творишь? Чё людям праздник портишь? – быкует он.

– Не переживай, – хмыкаю, чуть толкая его плечом в плечо. – Уже сваливаю. Отдыхайте!

– Ну и вали. Один вали, Мамай, – и пытается прожечь меня взглядом.

Думает, что испугаюсь?

– Если она захочет, то поедет со мной, – я тоже вкладываю во взгляд максимум злости. Я готов в морду ему дать. Кулаки чешутся. – Она поедет со мной, – цежу сквозь зубы.

– Не будь гадом, Мамай! Она – подарок!

Я даже застываю на миг, услышав это. Что он несет?! Какой еще «подарок»?!

– Ты перепил, что, ли, Тоха? – усмехаюсь, не желая всерьез воспринимать его слова. – Пройти дай! Она со мной поедет. Понял?!

– Никуда она не поедет! Я ее для Сереги привез! Понял?! – орет он в ответ.

Толкаю его, но Тоха не отступает и бросается на меня. Мы хватаем друг друга.

– Все только под себя гребешь, Мамай! У тебя Ирка есть! Снежана для Сереги! Я обещал! – пыхтит Тоха, пытаясь повалить меня.

Но я одним движением перекидываю его через бедро и укладываю на пол. Наседаю сверху, сжимая горло.

– Какой нахрен «подарок»? Ты что несешь?! Она ж… она человек, мать вашу! – замахиваюсь кулаком, но торможу.

Не могу, сука, ударить его. Все же он мой приятель.

– Она обычная девка! – орет Тоха. – Девка, Мамай! Такая же как твоя Ирка! Как остальные! Дала бы Сереге, если бы не ты! И нам бы дала! А ты…

И тут я не выдерживаю!

Кулак четко падает на скулу Тохи, вырывая из его губ то ли вскрик, то ли стон.

– Придурки! – встаю с него, потирая кулак.

Тоха скрючивается и прижимает ладони к лицу. Стонет что-то. Не обращаю внимания, иду в комнату к Снежане. Ничего не говоря, грубо беру ее за руку и тяну на выход.

Дежавю гребанное! Я опять вытаскиваю ее из какого-то дерьма, в которое она с поразительной легкостью попадает! Дура! Тоже дура!

Почему-то на нее я злюсь больше всего.

Выходим во двор и я сразу тащу ее к тачке.

– Мамай! Ты куда? Мамай! – кричит Серега.

– Уезжаю. С днем рождения! – бросаю ему, открывая дверь и пихая в тачку девчонку.

Перевожу взгляд влево, ощущая, что кто-то просто-таки выжигает на мне узоры ненависти.

Ирка.

Отворачиваюсь.

– Мамай, ты же пил! – орет кто-то, когда я уже сажусь в машину. Прямо в мокрых плавках.

Мы уезжаем и, только отъехав на приличное расстояние, я впервые мельком смотрю на девчонку.

Она сидит, закрыв лицо руками. Взгляд скользит на подрагивающее от всхлипов полотенце. А под ним ведь нет ничего!

Концентрируюсь на дороге. Давай, Мамай, думай, куда ее везти? Домой нельзя. Голая да в слезах.

Да я и не хочу домой ее отвозить.

Подарок!

В башке всплывают слова Тохи.

Пусть-ка расскажет, что за подарки она там приготовила Сереге! Опять злюсь и жму на газ.

Глава 21. Первый поцелуй

– Где мы? Куда ты привез меня? – девчонка испуганно оглядывается, когда я выхожу из машины и открываю ей дверь.

– Выходи. Не бойся, – усмехаюсь я. – Тут пускают без подарков!

Немного грубо беру ее за руку и дергаю на себя. Она второй рукой едва удерживает полотенце.

– Где мы?!

– Да не ори ты! – хмурюсь и тащу ее в дом. – Это охотничий домик моего отца и мой. В себя придешь и отвезу тебя домой. Ну, переоденешься еще, – хмыкаю. – Не хочешь же ты перед мамкой своей так показаться, – пренебрежительно скольжу взглядом по ее фигуре.

Она вырывает руку и сводит брови.

– Какой же ты хам, Мамаев! – выдает вдруг.

– Благодарю за комплимент, – хмыкаю и иду в дом.

Не сразу, но слышу шаги за спиной. Значит идет за мной. Выбора-то нет.

– Переодевайся, – кидаю на диван ее тряпки.

Поворачиваюсь к ней спиной и начинаю сразу же снимать мокрые шорты. Тут же, в этой комнате.

– Ой.

Оборачиваюсь и замечаю взгляд девчонки на моей заднице. Усмехаюсь и натягиваю шорты.

– Ну? – спрашиваю, опять повернувшись к ней и уперевшись руками в бока. Смотрю, наклонив голову, на сжавшуюся от страха или хер знает отчего Снежану.

– Выйди, – просит тихо она.

– Чего это?

– Выйди, я переоденусь.

– Я же при тебе переодевался. Что тебе мешает?

– Ты дурак? – спрашивает так искренне, без издевки, что я даже офигеваю сначала.

– Сама ты… – бурчу, строго глядя на нее, и с грохотом выхожу из домика.

Осматриваю машину, потом обхожу территорию домика. Давно мы с отцом здесь не были. Давно не стреляли.

– Ааааа! Ой! Мамочки! Помогите! – раздается из домика и я пулей залетаю внутрь, распахивая дверь.

Вижу Снежану, стоящую в своем коротеньком платье на диване и с ужасом показывающую мне указательным пальцем куда-то в угол.

Перевожу взгляд туда. Никого.

– Там мышка! Мышка там! – верещит девчонка, подпрыгиваю на диване. – Помогите!