Я тебе запрещаю

Черт! Я и забыла. Хватаю джинсы и убегаю в ванную переодеваться. Когда выхожу из нее, Рустам уже стоит в коридоре с моей сумкой.

– Пошли, – разворачивается и выходит.

Следую за ним.

Мы едем молча.

– Пойдем в гостиную, – кивает мне Рустам, закрывая за нами дверь дома.

И я опять вижу камин и совсем ненужные воспоминания всплывают в памяти. Похоже, не у меня одной.

– Нет, – говорит Рустам и трет переносицу, – пойдем лучше в кабинет. И бумаги все там.

И я иду за ним следом.

– Садись, – указывает он на кресло. – Прежде чем начинать разговор, я дам тебе одно письмо. Письмо твоего отца тебе. Пожалуйста, не будь категорична в своих выводах. Все, что ты сейчас узнаешь, надо осознать. Пережить это.

Он протягивает мне конверт.

– Я оставлю тебя одну.

Я тереблю в руках конверт и долго не решаюсь открыть его. Ведь я так долго ждала этого момента. Почему тогда оттягиваю его еще больше? Я боюсь. Правда всегда страшнее неведения.

Разрываю конверт. Два напечатанных листа. Разворачиваю и сразу же впиваюсь взглядом в слова.

Прочитываю быстро. Немного отхожу и читаю еще раз. Но уже медленно, возвращаясь к некоторым местам. Обдумывая.

Это письмо моего отца. Михаила. В первых строках он просит прощения. У меня и у мамы. Раскаивается. Пытается объяснить свои поступки. Сожалеет, что так и не увидел меня.

Перечитав эту часть, я еще долго сижу, уставившись в стену. Почему все так? Почему, если он так сожалеет, как пишет, не нашел меня раньше? Не приехал и не спас маму?

Воспоминания о маме вызывают у меня слезы. Стираю их кулаком и возвращаюсь к письму.

Вторая часть не менее интересна. Так-так. Внезапно появившийся отец передает меня под опеку Рустама Каримовича. До достижения мною двадцати одного года. И с чего вдруг именно этот возраст? Но теперь уже не узнаешь.

Дальше речь о каком-то наследстве. Но я не очень понимаю.

Когда я собираюсь в третий раз перечитать письмо, заходит Рустам. Садится за стол.

– Прочитала?

Киваю.

– Вопросы?

Да, у меня один сплошной вопрос в голове.

– Там про какое-то наследство…

– Молодец, – ухмыляется Рустам. – Выцепила главное. Твой отец был акционером одной из крупнейшей компании в стране и завещал свои акции своим детям: тебе и сыну.

– У меня есть брат? – радостно вскрикиваю я.

Рустам удивленно смотрит на меня.

– Есть. Но я бы на твоем месте так не радовался.

– Почему?

– Это все потом. Неважно. Значит так, Анастасия…

– Ты меня теперь так называть будешь? – я опять перебиваю его, наслаждаясь реакцией, и добавляю, усмехаясь: – а мне тебя как называть? Дядя Рустам?

Глава 15

Рустам

Маленькая стерва. Отшлепать бы тебя как следует за твой поганый язык.

Так все, Рустам, успокойся.

Пристально рассматриваю Настю. За окном уже стемнело и лишь свет уличного фонаря проникает в кабинет. Она сидит в кресле напротив, закинув нога на ногу.

Слишком мало прошло времени. Я еще помню, как раздвигал эти коленки и как заламывал эти худенькие ручки. И рот этот на своем члене отлично помню.

Совсем ненужное возбуждение накатывает волной. Прогоняю прочь. Я не могу повторить все это еще раз. Теперь не могу. Я дал слово. Но как же хочется схватить ее за волосы и заставить шептать ее это «дядя Рустам».

Смотрю в наглые глаза. Она же, наверняка, сейчас думает, что задевает меня. Мстит по-своему. Глупая девочка. Тебе меня не спровоцировать. Ты для меня – всего лишь дочь друга, которую я пока буду опекать. И все.

Выдать ее замуж, может, побыстрее? Сбагрить с рук. Чтобы отпустило. Самое сладкое все равно досталось мне. Муженек будет довольствоваться объедками. Усмехаюсь этой своей мысли.

Так, все. Вернемся к делу.

– Меня ты будешь называть Рустам Каримович. И обращаться на «вы». Это понятно?

Фыркает, вздернув нос.

– Анастасия, – стараюсь говорить спокойно, – давай договоримся. Я исполняю волю твоего отца. Ты меня будешь слушаться. И тогда мы расстанемся на хорошей ноте, когда тебе исполнится двадцать один год. Ну, или когда ты выйдешь замуж.

– А если не буду слушаться? – спрашивает, пристально глядя мне в глаза.

– А не будешь слушаться, в моих руках сделать так, что ты вернешься в клининговую компанию и просто забудешь об этом письме, о наследстве и всем остальном, – говорю уже жестче. Она начинает меня выводить.

– Ну, этого я не боюсь, – продолжает дерзить она. – Я думала…

– Я за тебя буду думать в ближайшие пару лет, – резко обрываю ее.

Настя закусывает губу. Похоже, понимает, наконец, что выходит за все рамки.

– Расскажи мне об отце, – просит внезапно.

Внимательно вглядываюсь в ее глаза. Она обратилась ко мне на «ты». Ну, хорошо. Наверное, еще трудно перестроиться.

Нам так много надо еще обсудить. Но сейчас я понимаю ее желание узнать об отце.

Я рассказываю ей о Михаиле. О том, как мы познакомились, как многого добились. И о том, как он желал ее найти.

– Почему он выбрал тебя? – спрашивает она.

– Анастасия, не «тебя», а «вас». Я, кажется, уже говорил.

Усмехается.

– Интересно, что бы сказал мой отец, узнав о подробностях нашего знакомства, – говорит, глядя в пол.

– Хорошо, – говорю зло, – раз ты сама начала. Чем ты занимаешься, Анастасия? Расскажи о себе немного, чтобы у меня было представление о тебе. Хоть немного. Я так понимаю, бизнес по продаже девственности загнулся? Или ты делаешь это на регулярной основе?

– Что? – тут же вспыхивает. – Да ты! Да вы! Я никогда не пошла бы на это! И знаете что? Вы мне противны! Я ненавижу таких как вы! Вы сломали мне жизнь!

Боже! Какие слова! Сколько эмоций!

– Ты сама пришла ко мне, – спокойно парирую. – Сама продала себя. Работать не пробовала? И куда спустила деньги за свою целку? В казино проиграла?

– Не твое дело! – складывает руки на груди и отворачивается.

Встаю из-за стола и иду к ней. Хватаю за предплечье, заставляя встать.

Она тут же стреляет в меня ненавидящим все во мне взглядом.

– Ошибаешься, девочка, – цежу я сквозь зубы, – теперь все, что касается тебя, – мое дело. И тебе лучше не злить меня. Ты еще не знаешь, каким может быть Рустам Каримович. Ты – в моей власти. Я обещал твоему отцу – и я выполню обещание. Даже если мне придется для этого сломать тебя.

В глазах ее вижу теперь страх.

– Отпустите, больно.

– Как нужно просить? Как я сказал обращаться ко мне?

– Отпустите, пожалуйста, Рустам Каримович, – пищит тоненьким голоском.

– Молодец, – отпускаю ее руку и она, нахмурившись, потирает место захвата.

– Сядь, – показываю на кресло и возвращаюсь к столу.

– Значит так, Анастасия, – говорю уже спокойнее, – пока поживешь тут. Комнату тебе приготовили. Я уже дал задание найти тебе квартиру. Да, жить ты будешь отдельно. Но следить за тобой я буду. Тебе надо учиться.

– Я уже учусь, – бурчит себе под нос.

– Где? – изумленно спрашиваю.

Она называет университет.

– Хм, – удивляюсь я, – как смогла?

– Какой же ты… вы недогадливый! – опять язвит она.

Нет, ее не исправить, похоже. Мне придется сильно постараться.

Но я кажется начинаю понимать, о чем она. Продала себя ради денег на обучение. Не могу сказать, что Михаил ей бы гордился за это. Но.

– Ладно, – устало произношу я. Эта девка отнимает у меня слишком много сил. – На сегодня хватит. Иди в свою временную комнату.

Послушно встает и направляется к двери. Я смотрю в стол, чтобы не смотреть на ее зад. Который я чуть не трахнул тогда.

– Завтрак в семь, – добавляю я, когда она уже открывает дверь. – Поняла?

– Да, – почти шепчет она.

На следующее утро я спускаюсь на кухню уверенный, что Настя еще спит. Наверняка, с пунктуальностью у нее тоже проблемы.

Но каково же мое удивление, когда, зайдя на кухню, я обнаруживаю ее, стоящую спиной ко мне у окна. И это край. На ней короткий топ и низкие шорты, прекрасно открывающие худые плечи, живот и стройные ноги. Утренний стояк и так еще не прошел, а тут такое.

– Доброе утро, – произношу, откашлявшись.

– Ой, – восклицает она так, как будто я напугал ее.

Оборачивается. В руках баночка из-под йогурта.

– А я тут решила до завтрака йогурт съесть. Можно? – спрашивает, облизывая ложку, высунув свой язычок.

Чувствую еще большее напряжение. Надо поторопить с поиском квартиры.

Молча киваю и иду к холодильнику за минералкой.

– Клубничный, – добавляет она и я так и представляю ухмылку на ее лице. – Как девочки любят.

Хватаюсь за ручку холодильника, сжимаю ее до белых костяшек на кулаке.

Глава 16

Настя

Глухой удар ладони о дверь холодильника немного приводит меня в чувство.

В одно движение Рустам оказывается рядом со мной, заставляя меня откинуться назад и усесться на подоконник.

Он хватает меня сзади за шею и буквально сжигает взглядом.

– Любишь клубнику? – шипит он. – Показать тебе, как Я люблю клубнику?

Я не могу произнести ни слова в ответ. У меня дрожат губы и, похоже, он это тоже видит, потому что на его лице скользит злая усмешка.

– Будь осторожна, девочка.

Просовывает коленку мне между ног. Нечаянно опускаю взгляд. О, Боги! Ткань шорт так натянута, что того и гляди треснет ровно по шву. Это на него разговоры о клубнике так действуют?

Рустам дергает меня за шею, заставляя поднять взгляд на его лицо.

– Не провоцируй, – сужает глаза и как будто стрелами проникает в меня. – Пожалеешь.

Потом резко отпускает и выходит из кухни, ударив ладонью о дверной косяк.

Я медленно сползаю с подоконника и трясущимися руками хватаю стакан воды. Выпиваю его залпом. И мне опять страшно.

Я одна. С ним. В его доме.

На завтрак он не приходит. Я тоже почти ничего не ем. Горничная так и убирает со стола нетронутые блюда.

Быстренько убегаю в свою комнату. Сижу на кровати и с опаской слежу за дверью. Вдруг он зайдет. Мне и правда страшно.

Но проходит час, два. Никто не приходит. И только я расслабляюсь, как раздается стук в дверь. Входит тот самый водитель.

– Вот ваш новый телефон, – он кладет на стол аппарат. – Собирайтесь, я отвезу вас на квартиру.

И больше ни слова. Выходит за дверь.

Спорить не с кем, да я и не хочу уже. Поэтому спешно собираю сумку, одеваюсь, беру новый телефон и выхожу из комнаты.

Водитель уже ждет меня. Берет у меня сумку и рукой приглашает идти вперед. Так галантно. Сейчас он ведет себя совсем иначе, чем в первые наши встречи.

Меня привозят в огромную шикарную квартиру, основной плюс которой – близость к университету. Выхожу на балкон и любуюсь видом.

– Рустам Каримович просил передать вам, что телефон прослушивается. Ему не звонить. Он сам вам позвонит, когда надо будет. Всего доброго, – говорит водитель и уходит.

Можно подумать. Звонить ему еще. И что он рассчитывает услышать в моем телефоне? Хорошо, хоть предупредил.

Так проходит неделя. Я практически возвращаюсь к обычной своей жизни, за исключением лишь того, что живу теперь не в комнате на четверых в общежитии, а в отдельной квартире.

Рустам не звонит. Не приходит. Вообще никак не проявляется. И мне даже кажется, что все это розыгрыш. Про отца и какое-то наследство. Но зачем тогда эта квартира?

В субботу одногруппники предлагают отметить начало учебного года и сходить в клуб. Я не любительница подобных заведений, но раз идет вся группа, то мне неловко отказаться. К тому же мой сокурсник Валера очень просит не отрываться от коллектива.

Валера давно оказывает мне знаки внимания. И уже несколько одногруппниц предупредили меня, чтобы я была осторожнее с ним. Что у него не очень хорошая репутация и все такое. Но я ничего такого не замечаю.

Каждый день он провожает меня до дома. Но не лезет с поцелуями и не пытается обнять. На прощание он обычно держит меня за руку, а потом отпускает и ждет, пока я помашу ему в окно, дойдя до квартиры.

И вот в субботу в клубе он впервые целует меня. Как будто нечаянно, в танце. И я невольно сравниваю свои ощущения от этого поцелую с ощущениями от поцелуя Рустама. Мне это не нравится, но это происходит само собой.

Видимо, приняв мое замешательство за молчаливое согласие, Валера целует меня снова. На этот раз сильнее и дольше. Я отталкиваю его.

– Прости, котенок, – шепчет он мне в ухо, – так сложно удержаться рядом с тобой. Ты такая красивая.

И я чувствую, что его рука опускается с талии ниже.

Освобождаюсь от его объятий и говорю:

– Мне пора!

Валера удивленно смотрит на меня.

– Почему? Рано же еще. Давай еще потанцуем.

Притягивает меня к себе и прижимает. И я бедром чувствую его возбужденный член. И от этого понимания мне становится почему-то противно.

– Нет. Мне пора, – говорю уверенно.

– Хорошо, – вздыхает он, – я провожу.

– Не надо. Не стоит. Останься. Тебе же нравится.

– Нет. Мне нравишься ты, – вдруг признается он и опять наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я уворачиваюсь и иду на выход.

Он бежит следом, приобнимает меня за плечи.

Мы приезжаем на такси к моему дому.

– Спасибо, что проводил, – говорю я, ожидая, что мы, как обычно, расстанемся у подъезда.

– Черт, Насть, так в туалет захотелось, – вдруг говорит Валера. – Не в кусты же бежать.

Я размышляю недолго. Ну, не бежать же ему в самом деле в кусты.

– Хорошо, пойдем, – киваю.

Мы заходим в квартиру.

– Туалет там, – я рукой показываю направление.

Но Валера делает шаг ко мне.

– Иди ко мне, котенок, – шепчет он, обдавая меня запахом алкоголя и сжимая руками талию.

– Валера, перестань! – пытаюсь освободиться я.

– Ну, чего ты, – его руки уже скользят под платье. – Я такое умею. Просить еще будешь.

У меня начинается паника. Я одна в квартире с пьяным парнем, чьи руки сейчас нагло облапывают меня, а губы засасывают шею.

Колочу его кулаками, но мне точно с ним не справиться. Я готова разреветься. Но тут из темноты комнаты раздается знакомый жесткий голос:

– Два часа ночи.

Глава 17

Рустам

Я делаю так, что девчонка съезжает от меня в тот же день. Потому что чувствую, что еле сдерживаюсь. Ненавижу ее за это.

Она решила, что может играть со мной? Думает, получила хоть какую-то власть? Глупая.

Только слово, данное ее отцу, останавливает меня. Если бы не оно… Так. Все.

Не думать. Забыть. Пусть учится и живет где-то там. Пока ей все равно рано появляться в компании.

В тот же вечер, как маленькая дрянь съезжает от меня, зову к себе Лику. Давнюю безотказную знакомую. Не претендующую ни на что, кроме моего члена и незначительной для меня суммы.

Я трахаю ее долго. Во все щели. Пока она не начинает хныкать и просить о пощаде.

И только тогда падаю на кровать рядом с ней. Я полночи имел ее, но облегчения это так и не принесло. Мне как будто чего-то не хватает. Но чего?

Вот оно – податливое, готовое на все, отличное тело. Рабочий умелый рот. А мне не в кайф.

Выпроваживаю Лику и иду на кухню. Первое, во что утыкается взгляд в холодильнике, – свежая клубника, заботливо купленная домработницей.

Сжимаю зубы, хватаю контейнер с этой чертовой ягодой и швыряю в урну.

На следующий день опять зову Лику. Опять наблюдаю, как она искусно отсасывает. И опять не получаю полноценного удовлетворения. Злюсь уже на Лику.

Надо сделать перерыв просто. Чтобы изголодаться. Чтобы кончить за пару минут, не мучая Лику.

В субботу прошу зажечь камин и сажусь в кресло напротив него. И, глядя на огонь, вспоминаю, как сжимал пальцами сосок и расцеплял тонкие пальчики с ручек кресла. И это была не Лика…

Беру телефон и решаю проверить, где сейчас дочь Михаила. Я специально называю ее про себя именно так. Дочь Михаила. Дочь моего друга. Она – не женщина. Она дочь друга.

Включаю программу проверки местонахождения владельца телефона.

Так. Это не адрес квартиры. Смотрю на часы. Почти полночь! Почему она не дома?!

По карте нахожу, что адрес – это ночной клуб. Просто супер! Маленькая дрянь. Это так она учится? Пошла искать приключения?

Ну, я ей их устрою.

Отправляю человека в клуб проследить, чтобы дочь Михаила из клуба направилась домой, а не к случайному трахальщику. Сам еду на съемную квартиру.