Волны и Берега

Нужно спешить — скоро родные проснутся.

---

Чем ближе я подходил к дому тем отчётливее понимал что что-то не так.

Раннее утро, а людей вокруг больше чем днём. Они стояли группами и говорили тихо — так говорят когда случилось что-то после чего громкие слова кажутся неуместными.

И тут я увидел тётю.

Она была вся в слезах. Но когда её взгляд нашёл меня — на лице появилось облегчение и лёгкая улыбка сквозь слёзы. Я стоял в растерянности боясь пошевелиться.

*Она плачет из-за меня? Но ведь я не первый раз сбегаю из дома. Разве со мной могло что-то случиться? Наш городок достаточно тихий. Я не понимаю.*

Она подошла молча, обняла — крепко, как обнимают когда очень боялись — и прошептала:

— Слава богу что ты живой.

Мы простояли так долго. Сначала я был растерян и напуган. Потом потихоньку стал приходить в себя и начал просить прощения за то что ушёл никого не предупредив, уже было хотел начать объяснять что мне просто не спалось и я пошёл рисовать — но тётя оборвала меня на полуслове.

— За что ты извиняешься, дурачок. Я очень рада что именно сегодня ты решил погулять. Хоть что-то осталось.

— Что? Что значит хоть что-то осталось?

И вот тогда она рассказала.

Пока я гулял, рисовал и развлекался — в наш дом ударила молния. Не обычная маленькая молния, а одна из тех о которых я читал в книгах — заряженная магией. Такое случается, но достаточно редко, и уж тем более такие молнии практически не появляются в городах — повсюду громоотводы, защитные контуры, всё продумано. Но в этот день что-то пошло не так.

Молния буквально превратила наш дом в груду камней и пыли, обвалив крышу и проплавив металлические балки.

*Не может быть. Просто не может быть.*

Мне было очень сложно поверить что какая-то молния могла обойти громоотводы и разрушить наш дом до основания. Но как я потом узнал — всё было куда сложнее. Это была вовсе не молния, а осколок небесного камня — часть мёртвой звезды которая почему-то в этот день выбрала именно наш дом.

Все жители вокруг это почувствовали. Боль раздалась эхом и разбудила всех кто был достаточно близко — такое бывает когда умирает сразу несколько живых существ внутри купола, волна общей боли расходится по всему полю. Но сделать уже ничего было нельзя.

---

Честно говоря для меня все события последующих нескольких дней превратились в огромную кашу из которой мало что удаётся собрать в единую целостную картину. Большую часть времени я просто лежал и не мог понять как так произошло.

Я конечно хотел обрести свободу, хотел попасть в новый мир полный приключений — но не такой же ценой.

Горя почему-то не было. Больше всего меня пугало то с каким равнодушием я это принял. Будто я ждал этого всю жизнь. Будто вообще ничего не произошло. Я не проронил ни единой слезинки, все эмоции внутри просто исчезли — и я не понимал почему.

*Может это и есть то о чём говорил По. Смерть как новый виток. Может они там — и им хорошо. Может мне просто не дано это оплакивать так как оплакивают другие. Может я просто другой.*

*Или может я просто ещё не понял.*

Спустя несколько дней пришёл По. Высказал соболезнования, объяснил что скоро начнётся прощальная церемония и мне нужно будет пойти с ним.

Я мало что из неё запомнил. Куча грустных людей в чёрных одеяниях, церковные песни, свечи, огромные чёрные ящики погружаемые в землю. И больше ничего.

После церемонии По объяснил что тётя внешне выглядит здоровой, но сильно больна — проходит тяжёлое лечение и не сможет за мной присматривать. По этому меня решили отдать в церковный приют, где я проведу оставшиеся два года до совершеннолетия.

Так я и оказался там, откуда начался этот рассказ. В той самой церкви куда привёл меня этой ночью рыжий шут в разноцветных ленточках.

Что ж.

*Седобородый старец всё-таки появился. Правда немного не так как я себе это представлял.*

---

## Глава вторая. Краски

Приют при церкви оказался не таким страшным местом каким я его себе представлял.

Небольшой двор с колодцем, длинный дом с деревянными кроватями в два ряда, трапезная где всегда пахло хлебом и чем-то травяным. По утрам — занятия, после обеда — свободное время, вечером — молитва которую я бормотал себе под нос не особо вникая в слова. Ничего страшного. Просто другая клетка.

Другие ребята приходили сюда учиться по собственной воле — у них были семьи, планы, кто-то кто ждал их дома. Мы с Тибом были единственными кто пришёл без билета в обратную сторону. Это делало нас немного отдельными от остальных — не в плохом смысле, просто по-другому. Они учились. Мы существовали.

Занятия были разные. Церковные писания — я читал быстро и запоминал хорошо, это давалось легко. История религий — интересно, хотя По явно рассказывал не всё и я это чувствовал. Основы священной магии — вот тут начинались трудности.

Не потому что было сложно. А потому что я никак не мог понять что именно от меня хотят.

*Почувствуй поток*, — говорил учитель. *Позволь ему пройти через тебя.*

Я честно пытался что-то почувствовать. Закрывал глаза, дышал как показывали, держал руки правильно. Ничего. Внутри была только обычная тишина и лёгкое раздражение от того что все вокруг казалось что-то чувствуют — а я нет.

Тиб на занятиях почти не слушал. Сидел, крутил в руках какой-нибудь предмет — огниво, камушек, обломок мела — и смотрел куда-то мимо учителя. Но стоило дать ему в руки любой магический предмет — он начинал работать сам, без объяснений, будто просто вспоминал что-то давно знакомое. Учитель смотрел на него с выражением человека которого одновременно восхищают и раздражают.

Меня это не раздражало. Меня это восхищало.

---

Осень пришла незаметно.

Я заметил её не по календарю — а по свету. Однажды утром свет в окне стал другим. Не летним, размытым и щедрым, а собранным, резким, будто мир слегка сдвинулся и решил показать себя с другого угла.

В тот день после занятий я взял бумагу и вышел во двор.

Просто сел у стены, положил бумагу на колено — и начал рисовать. Не думая что рисую. Не думая вообще ни о чём. Рука двигалась сама, линии ложились сами, и внутри было то самое ощущение которое я знал с детства — когда ты и мир вокруг существуете без зазора и граница между тобой и всем остальным становится тонкой почти до прозрачности.

Я рисовал свет на листьях. Пытался передать как он проходит сквозь них — не просто жёлтый, не просто зелёный, а что-то между, что-то живое, меняющееся каждую секунду.

Но у меня не было нужного цвета.

Я смотрел на свои краски — и ни одна не была правильной. Слишком яркие или слишком мёртвые. Слишком отдельные от того что я видел перед собой.

*А что если...*

Я взял кисть. Закрыл глаза. Попробовал просто почувствовать тот свет — не как цвет, а как ощущение. Тёплый, живой, немного медовый, немного зелёный, немного ещё чего-то для чего нет слова.

И когда открыл глаза — на кончике кисти светилось что-то чего раньше не было.