скачать книгу бесплатно
Первоначально изменить свою точку зрения, пересмотреть свои отношения ко всему и особенно к труду, усмотреть недостатки, искоренить их и приступить к созданию факта нового времени от существа слагающегося ума.
Нельзя создать закон, что предусматривает время в состояниях не осознания его самого.
Этот закон будет непонятен и невосприимчив. Обществу нужны те законы, в которых оно непосредственно нуждается. А нужда определяется степенью состояния общества ума в каждом его единичном выражении.
В силу особых обстоятельств возможно создание и "не понимающегося" для всех закона о труде.
Эти обстоятельства могут быть сотворены временем общего развития среды и естественно вынуждать к какому-либо общему решению.
В целом, подводя черту всему сказанному в данном тексте, хочу сказать еще вот что.
Всякая трудовая повинность исключает возможность возникновения отношений, ибо она определяет каждому свой круг обязанностей, трактуемых единым законом.
Любое трудовое законодательство будет иметь свою силу, если в нем будет обязательно представлен сам человек в силу его природных качеств, основная категория которых – это ум и сочетание единиц рабочих пропорций времени.
Время обязывает меня заниматься своим трудом, не участвуя в возможно скором разборе уже устаревшего законодательства.
И в связи с этим, хочу напомнить некоторым сочинителям новых сводов такую незаменимую фразу.
"Незаменимых людей не бывает".
Всё подвластно времени изъятия из среды, а значит, всё подвержено переформированию в согласии с самим временем.
Это один из канонов самого времени, который чтится и соблюдается как закон. Даже рождение не способно дать тому опровержение, ибо оно весьма относительно в составе самого времени рождений других.
Итак, вывод. Любое изменение условий и ситуации мышления – это выход из создавшегося тупика в согласительном трудовом законодательстве и его кодексах по защите прав человека.
Любое стремление к такому изменению – есть факт опровержения времени действительности и величина возрастающего фактора ума среди людей
многих профессиональных основ.
Но вместе с тем, противоречия закону не допустимы и решительное слово отдается праву выбора в места существующей единицы власти.
То есть, все должно происходить законным путем, не допуская ускользания самого закона о трудовых обязательствах. Тогда, мера возведения нового правомерна, а условия вновь заходящего строя более понятны и доступны каждому.
Есть стадия иного труда, о которой здесь не оговорено.
Это уголовно наказуемый труд. О нем можно сказать так, фактически заключив его под свод общего законодательства.
Труд, не установленного законом порядка, должен рассматриваться как труд, из которого необходимо вычесть всю уголовщину и незаконность, и определить по факту качества и существу в законно идущем порядке.
Это определение относится ко всякого рода труду фикций или в общем смысле "теневой" экономике.
В условиях социальной значимости каждого реально определимо его трудоучастие и гарантировано своевременной или повременной оплатой.
Важно только, чтобы отсутствовала сама уголовность, как понятие более резкого юридического характера.
Легализация подпольного бизнеса так же легка и доступна, как узаконенное сотворение всего мало качественного вполне законопослушным производством.
Или, проще говоря, это не составит труда.
Сама же уголовность перерастет в законность, если пересмотрит свои позиции и согласится с понятием строгой социальной значимости каждой единицы населения соответствующей территории.
Это не трудно, хотя выглядит устрашающе в условиях того времени, что есть сейчас.
Борьба за рынок вполне может вестись законно и вне всякого "исключительного" права.
Глава 2
В вопросах гражданства казалось бы, на первый взгляд, ясно все. Но вместе с тем, его явное реальное понятие переходит все границы допустимого и составляет основу для несколько другого понимания данного выражения.
Само слово гражданство непосредственно вяжется со словом гражданин.
Происхождение его понятно без слов, а потому перейдем к самому делу.
Мы говорим так: "Каждый гражданин страны…"
Но гражданин ли действительно?
Или это понятие совмещается с понятием члена сообщества, представляющего какую-либо территорию земли.
Такое право обозначения определяет само гражданство.
Оно – это реальное подтверждение фактической принадлежности к какому-либо государству.
В одном государстве только одни граждане.
Все остальные – либо гости, либо просто участники каких-то общих мероприятий по достижению совместных интересов или своих лично.
Само гражданство дает право обозначения гражданин. Нет других определений, кроме того, что уже определено.
В то же время, существует такое понятие, как двойное, тройное и т.д. гражданство.
Правомерно ли оно и с какой стороны это рассматривать?
Итак, верно одно.
Что, гражданин – это подданный своей страны или государства.
А всякое право государства исключает возможность иного вторжения.
Двойное, тройное и т.д. гражданство дает результат такого явного вторжения.
Иными словами, это чужие граждане, ворвавшиеся в какую-либо страну. Значит, налицо факт иноземного вторжения или пересечение пределов границ вне всякой визы или ее законного обоснования.
Другими словами, это претит нормам государственного суверенитета.
Отсюда, вывод.
Всякое двойное, тройное и т.д. гражданство – есть не что иное, как осуществление ненамеренного нападения на состояние ценностей среды государства вторжения.
А это значит, что данное определение незаконно, что говорит о незаконности существования такого понятия вообще.
Потому, целесообразно обрести одно гражданство в установленном законом порядке, а для пересечения границ использовать обычное для всех законодательство.
Нет граждан без присущего официально гражданства.
То есть, данный факт должен быть утвержден законодательно.
Всякое рождение – есть не факт присуще законного гражданства.
Оно лишь факт самого рождения.
Право гражданства определяет другое. Это согласие иных граждан на согласие рождения нового гражданина.
Иных случаев не бывает, и быть не может, за исключением права одного – иметь потомство от исключительного состава семени такого же гражданства.
Само гражданство определяется по существу документального воспроизводства места проживания на какой-то территории государства.
Но в то же время, оно решаемо самим гражданином, желающим либо нет быть им законно.
В таком случае, воспроизводится гражданское право и право любого по типу законодательства. По сути своей они отличаются ненамного и практически перечисляют одно и то же.
Но в чем имеется разница?
В том, что во всяком ином праве нет права самого гражданства, что обозначает принадлежность к государству, а значит, к его территории, признанной всеми.
Это значит, что любой не гражданин может вполне оказаться за пределами государства, не зависимо от того, какое участие он принимал в самой жизни сообщества.
Эта возможность определяется самим фактом существа гражданского права.
Потому, каждый вправе обрести гражданство и определить свою принадлежность к какому-либо государству.
Сами же каноны или нормы права гражданского и иного законодательства должны быть отрегулированы с точностью до самого понятия гражданин.
Гражданское право обязывает ко многому, ибо – это право государства.
Любое другое право – это юрисдикция времени, места и исполнения того или иного канона /свода/ закона.
Каждый гражданин имеет право и обязан.
Каждый, таковым не являющийся, имеет право, но не обязан государству.
Второе вроде бы явно имеет преимущество. Но это только так кажется.
Ибо, не обязательство не имеет своей государственной поддержки в любом вопросе обращения.
Это значит, что негражданин вполне способен изменить свое местожительство, если того захочет государство, пользующееся своим правом принадлежности территорий.
Всякая наследственность в этом вопросе искупаема и определяема самим рангом гражданств.
Говоря проще, для неграждан она явно отсутствует, ибо это часть территории государства, которое способно определить или отделить даже существующие материальные ценности, надлежащие вывозу со стороны какого-либо физического лица.
Во всяком другом праве негражданин не ущемлен и может свободно состоять в обществе самих граждан.
Итак, ясно, что всякое гражданство определяет гражданина той или иной страны.
Двойных, тройных и т.д. гражданств быть не может, ибо это противоречит здравому смыслу самих законов.
Наследственная гражданственность также отсутствует, если хотя бы одно лицо будет являться не таковым.
Негражданин права гражданства не имеет и подвержен выселению с территории государства по любому вопросу осложнения действительности.
В случае нежелания выселения к нему предъявляются санкции за незаконное вторжение на территорию с момента введения нового закона о государственном пересечении границ или иного закона, трактующего те же позиции.
Теперь, необходимо рассмотреть более глубже само юридическое право и конституцию, как основные источники законов по соблюдению гражданства.
Юридическое право – это право каждого обратиться в соответствующий государственный орган или его номенклатурную единицу с целью выяснения законности того или иного действия или не оказания такого в случаях какой-либо морально-духовной либо материальной ущемленности.
Право на такое обращение имеет любой, проживающий на территории государства.
В то же время, юридическое право – это свод самих законов юриспруденции и их ведение, процессуально-уголовных кодексов и кодексов по защите прав человека.
Таким образом, юридическое право представляет собой ярко выраженную конституционную величину, соблюдающуюся порядком обустроенности самого состава государства.
Иначе говоря, это ее параграф или один из конституционных законов.
Сама Конституция – это основной закон жизни населения государства, не зависимо от представительства его граждан.
То есть, свод ее законов определяем и для неграждан, соблюдающих условности существующих границ государств.
Если государство выдвигает свою Конституцию наперед своих интересов – то это правовое государство.
Если в нем отсутствует таковое – то это государство с ограниченной ответственностью или не несущее ответственность за состояние жизней населения его самого.
В любом случае, соблюдение Конституции является основным в деле освещения всех правовых норм.
Согласно той Конституции, что мы живем, то в ней нет ни довольно точных определений, имеющих форму выражения закона, ни достаточных объяснений по любому вопросу.
А это неизменно должно присутствовать, иначе, зачем тогда вообще нужно что-либо объяснять и принимать саму Конституцию.
В любом случае, Конституция должна быть понятна всем и принята единогласно или в выражении большинства.
Не разделяющие ее должны либо выселиться из территории государства, либо подчиниться своду законов и не противоречить соблюдаемому их числу.
Само такое обоснование утверждено правом большинства, имеющих все основания обозначать себя государством.
Все, не составившие его число, могут свободно передвигаться и жить, соблюдая законы принятой большинством Конституции.