
Полная версия:
Желания За...
— Подумаешь, два кубика льда, я иногда и совсем безо льда пью.
— А иногда и вообще не пьете, господин Один, — отвечал Даритель. — Но вопрос ведь стоял, не что вы пьете иногда, а что бы вы желали выпить сейчас.
— Да, но про лед я вообще не думал.
— Уверены?
Первый сосредоточился и начал вспоминать, о чем он думал перед выбором напитка. Он тогда на секунду прикрыл глаза и представил виски именно в таком бокале, какой сейчас держал в руке, и именно с двумя кубиками льда.
— Как вы это сделали? — рассмеялся Первый вместо ответа.
— А почему у меня рисунок змеи на пенке? — поинтересовался Пятый.
— А с каким рисунком вы пьете капучино обычно? — вопросом на вопрос ответил Даритель.
Пятый пожал плечами:
— Я их как-то даже не рассматривал. Я обычно читаю за кофе.
— Может, на вашем капучино всегда была змея? — серьезным тоном спросил Даритель и, глядя на то, как Пятый сосредоточенно задумался, рассмеялся. — Да я шучу. Просто в ваших мыслях прочитал про рисунок на пенке, а что именно должно быть изображено, не уточнялось. Вот и сделали, что первое в голову пришло.
— Фокус удался! — сдержанно похвалила Дарителя Третья, сложив руки на груди. — Только есть одна загвоздка.
— Какая же? — поинтересовался Даритель.
— Вы обделили напитком вашего шестого гостя. Скажете, это потому, что вы не успели спросить у него? Так у Пятого вы тоже не спросили.
— Вы очень наблюдательны. Действительно, у Пятого я не спросил, но он уже начал думать над заказом в ожидании своей очереди.
— А Шестой что же, не начал?
— Ответите даме сами? — спросил Даритель, глядя на Шестого.
— Да-да, — суетливо начал тот, — видите ли, я не пью жидкости вечером. Лицо, знаете ли, отекает. Поэтому, когда Господин Даритель начал спрашивать про напитки, я сразу же решил, что ничего не буду.
— Кто-то не ест вечером, а кто-то не пьет, — загадочно улыбнулся Даритель и обратился ко всем: — Повторить?
— Спасибо, я больше не буду, — ответил Четвертый.
— Я пас, — сказал Пятый.
— Госпожа Три, сдерните, пожалуйста, салфетку еще раз, — попросил Даритель.
Женщина медленно потянула за край материи. Под ней на подносе оказались: кружка темного пива, но уже меньшего размера, бокал белого вина и стакан с черносмородиновой настойкой.
— Но я же сказал, что больше не буду, — отреагировал Четвертый.
— А это я подумал про вашу настойку, — пояснил Первый. Он изрядно захмелел, после бокала виски, — не возражаете?
— Конечно, нет.
— А я решил, что еще литра пива будет многовато, — сказал Второй, — мало ли…
— Разумное решение, — одобрил Даритель и посмотрел на Шестого, — а то еще тоже отечете, как некоторые.
Шестой недовольно отвел взгляд.
— Так вы расскажете о себе? — спросила Третья, отпивая из бокала.
— Разумеется, — кивнул Даритель и обратился к Музе, — сыграй нам что-нибудь для фона.
Муза послушно села за инструмент. Звуки медленной мелодии наполнили зал. Все гости повернулись к Дарителю. Третья незаметно нажала кнопку на диктофоне. Только второй наклонился под стол и начал изучать столешницу в том месте, где стоял поднос с появляющимися напитками. Он провел по ней рукой, но ничего объяснявшего секрет фокуса не обнаружил. Тогда он переключил свой интерес на более интересное — стройные ноги девушки, сидевшей напротив. На правой щиколотке он различил небольшую татуировку цветка. Впрочем, полюбоваться ножками госпожи Три длительное время не получилось.
— Господин Второй, вы меня слушаете?
Мужчина дернулся, больно ударившись затылком, и, выбираясь из-под стола, вдобавок, чуть не разлил пиво. Третья посмотрела на него, но он тут же перевел взгляд на Дарителя:
— Я весь внимание!
— Отлично. Итак, как я уже сказал, мы — старинное магическое общество «Желание За…». Каждый год мы выбираем шестерых везунчиков и пытаемся исполнить их заветные желания. Как правило, у нас это получается. Но это можно сделать только один раз в году и только здесь, в этом доме.
— А чем же вы занимаетесь остальное время? — спросил Шестой.
— Выбираем этих шестерых и наблюдаем, как исполняются желания у предыдущих шестерых.
— И как долго вы существуете? — задала вопрос Третья.
— Поверьте, долго, — лаконично ответил Даритель.
— А у вас есть какие-то ограничения в желаниях? — волнуясь, спросил Четвертый. — Ну, скажем, излечить от болезни вы…
— Сможем, — уверенно ответил Даритель, не дослушав.
— Тогда что, уже можно загадывать? — сердце Четвертого заколотилось сильнее. — Нужно произнести его шепотом, или как?
— Просто пожелайте. Только помните, желание должно быть одно. Не пытайтесь сформулировать так, чтобы получить и корыто и дом — не исполнится.
— А что означает змея на вашей вывеске? — спросил Пятый.
— Библейский змей-искуситель. Он манит исполнить ваши желания. Но, в то же время, слово «За» напоминает, что ничего не дается безвозмездно.
— И чем же мы должны …, — начал задавать вопрос Второй, но его неожиданно перебил Первый:
— Нет, ну, это просто невозможно! — закричал он, выбираясь из-за стола. — Дорогуша, вас кто так научил играть? Мягче! Мягче по клавишам! Это же «Бёзендорфер»! Дайте лучше я!
Шатающейся походкой он направился к роялю. Домовой хотел преградить Первому путь, но Даритель взглядом остановил его. Муза продолжала играть, как ни в чем не бывало. Не дойдя какие-то три шага до инструмента, Второй рухнул на каменный пол.
Остальные гости тревожно переглянулись.
— Что с ним? — вскочил было на ноги Второй, но тут же осел обратно, и, повалившись на стол, разлил-таки остаток пива.
— Не паникуйте, все нормально, — заверил всех Даритель, поднимаясь из-за стола.
— Да какое нормально?! — закричал Пятый. — Ты же отравил нас!
Рядом с ним сползла на пол, закатив глаза, Третья. Потом завалился на бок Четвертый. Затем и сам Пятый лишился чувств.
— Все! — торжественно произнес Даритель.
— Нет не все, — прекратила играть Муза и кивнула на вжавшегося в стену Шестого.
— Опять ты, — устало вздохнул Даритель. — Да что же у тебя все никак у людей! То опаздываешь, то мочишься, где попало, то входишь не в ту дверь без маски. Да еще и не пьешь.
— Не надо. Я никому не скажу, — дрожащим голосом запричитал Шестой.
Даритель молча надвигался на него. С другой стороны подходил Домовой. И вдруг Шестой схватил со стола опрокинутую пивную кружку и обрушил на голову Домового. Посыпались осколки. Шестой, не глядя, что там с Домовым, поднял тяжелый стул и бросил в Дарителя. Юркнув за портьеру, он побежал через комнаты. На ходу стащил с себя маску и отшвырнул в сторону. Только бы не заплутать! Преодолев кухню в три прыжка, оказался в темном коридоре. Здесь бежал, выставив руки вперед, пока не уткнулся в дверь. За ней вестибюль со спасительным выходом. А дальше лес, в котором можно скрыться.
Шестой распахнул дверь и выскочил в коридор. Вот она правая дверь, в которую нужно было войти, а вот выход. Он потянулся к ручке, но в этот момент дверь открылась. На пороге стоял высокий мужчина в черной жилетке. В руке он держал… Приглашение! Шестой замер в недоумении. Мужчина на крыльце тоже выглядел растерянно. За спиной раздался скрип открывающейся двери. Шестой обернулся и увидел Дарителя.
— Какой шустрый! — улыбнулся тот и замахнулся. Последнее что увидел Шестой — шарообразный набалдашник трости с зеленой змеей в виде буквы «З».
Глава 10. Пробуждение.
Журналистку разбудил шум телевизора. Диктор центрального телеканала рассказывал о каком-то предстоящем митинге рабочих местного завода. Девушка протерла глаза, поднялась с дивана и огляделась. Она находилась в собственной квартире. Одета была в свою любимую розовую футболку и домашние легинсы. На журнальном столике около дивана стояла полупустая бутылка «Рислинга» и бокал на высокой ножке, а рядом лежал блистер с успокоительными таблетками. Пары таблеток не хватало. На полу валялись несколько листов — материалы для статьи, которую готовила Журналистка.
«Мне что же все это приснилось? — подумала девушка. — Автобус, дом, люди в масках, Даритель, трюк с напитками?» Она подняла с пола листки и сложила на столик. Затем взяла блистер с таблетками и стала недоверчиво рассматривать. Журналистка действительно время от времени принимала это успокоительное, когда не могла заснуть. Но сейчас, судя по вечернему выпуску новостей, еще не ночь. Девушка переключила на другой канал. Здесь шел ее любимый сериал. Получается, нет еще и десяти вечера.
«Мой плащ! — вспомнила вдруг Журналистка. — Я оставила его в том доме!» Она вскочила с дивана и выбежала в прихожую. Плащ висел на вешалке. Один карман что-то заметно оттягивало. Девушка достала из него диктофон.
«А конверт с приглашением? Он тоже был в плаще». Журналистка еще раз проверила карман. Затем другой. Пусто. Девушка вернулась в комнату и обнаружила на комоде свою сумочку. В ней, кроме обычных женских мелочей, обнаружился фонарик. Приглашения не было.
«Минутку! Диктофон! Я же записала, как Даритель рассказывал про это свое магическое общество!» Журналистка нажала на кнопку:
«Ничего особенно интересного: корректура текстов, литературные курсы, репетиторство», — раздался голос писателя, у которого она на днях брала интервью. Девушка мотнула запись и включила диктофон снова. Тишина. После интервью с писателем ничего записано не было.
— Значит, мне все это приснилось! Я не ходила ни в какой дом и не находила ни какого приглашения, — засмеялась Журналистка, наливая себе остатки вина в бокал.
***
Кошка мурлыкала и терлась о его ногу. Отец уже несколько минут смотрел на нее, ни чего не понимая. Он сидел на той же конечной остановке двадцать второго маршрута. Но как он здесь оказался? Последнее, что он помнил, как эта рыжая девица, Муза, кажется, ее звали, играла на рояле. К ней, возмущаясь, пошел подвыпивший парень в маске — Первый. Затем парень неожиданно упал на пол, а потом и его самого резко начало клонить в сон. И все. Дальше Отец ничего не помнил.
Он посмотрел на часы — восемнадцать тридцать. Этого просто не могло быть! Он только на автобусе ехал больше получаса. Потом еще блуждал по лесу с фонариком. И этот странный ужин с фокусами в том таинственном доме. Или этого всего не было? А может быть, он заснул, и проспал автобус?! Автобус уехал без него, а ему все это приснилось? А приглашение? Отец порылся в своих карманах, но обнаружил в них лишь пару мелких купюр и небольшой фонарик. «Пожалуй, нужно завязывать с крепкой настойкой, — подумал он. — Напридумывал себе по пьяной лавочке каких-то исполнителей желаний. А дома дочка одна. Больная».
Отец поднялся со скамейки и зашагал по дороге. Кошка мурлыча побежала следом.
***
— Э-эй, вставай! — Музыкант открыл глаза и увидел перед собой Алекса, который тряс его за плечо.
— Да, проснулся, проснулся, — ворчливым сонным голосом произнес Музыкант, поднялся и тут же застонал. Оказалось, он спал в гараже на жесткой скамейке из деревянных поддонов. — Который час?
— Утро уже. И я бы не назвал его ранним. А ты что же всю ночь репетировал?
— Ага, — буркнул Музыкант, разминая затекшие суставы, — репетировал.
Алекс прошелся по гаражу и заметил на фортепьяно пустую бутылку из-под виски.
— Мы же ее на случай победы в конкурсе приготовили, — сказал он. — Выпил один? Литровую бутылку. Еще и без закуски, наверное. Ты чего, так из-за третьего места расстроился? Да брось ты переживать. Сам же видел, все зрители были в восторге от нашего выступления. Просто не будем больше заявляться на конкурсы, в которых участвуют дети чиновников.
— Да ничего я не расстроился, — хмуро ответил Музыкант. — Я бухал вчера вечером, но не здесь. Сюда я вообще не помню, как попал.
— А где?
— Да вообще вчера сюр какой-то был.
— Ну, поведай о своем сюре, — сказал Алекс, присаживаясь на банкетку.
И Музыкант, насколько мог подробно, описал мистические события своего предыдущего дня. Алекс слушал внимательно, иногда что-то уточнял. По завершению рассказа Музыканта, он произнес:
— А ты ничего кроме виски вчера не принимал?
— Ну, говорил же, еще стакан этой смородиновой настойки. Крепкая зараза, но на вкус приятная.
— Я не про настойку, — улыбнулся Алекс, — и вообще не про напитки. Какие-нибудь наркотические средства не пробовал? И не в этом таинственном доме, а перед тем как туда отправиться.
— Погоди, погоди, Алекс, — Музыкант устремил свой похмельный взгляд на друга, — ты на что намекаешь? — И, повысив голос. — Ты что же утверждаешь, что это все глюки были?! Да ты ведь знаешь, что я ничего не употребляю!
— Тихо, тихо, успокойся! — Алекс примирительно поднял вверх ладони. — Нет, так нет. Я только предположил. Просто согласись, твой рассказ довольно странный: таинственно подброшенное приглашение, автобус, который везет тебя одного, старый дом в лесу, рояль «Бёзендорфер»…
— Приглашение! — воскликнул Музыкант. — У меня ведь его не забрали.
Он обшарил карманы джинсов, потряс куртку. Приглашения не было. Музыкант наклонился над скамейкой, на которой спал, сунул руку между досками поддонов и достал фонарик.
— Вот! — торжественно предъявил он доказательство.
Алекс взял протянутый фонарь.
— Это им ты светил в лесу?
— Да! Говорю ж тебе, все это было на самом деле! — возбужденно начал Музыкант. — Едва заметная тропинка, заросшая папоротником, змея на неоновой вывеске, наивкуснейшие свиные ребрышки, бездарная рыжая дура, барабанящая по клавишам рояля, как по пишущей машинке…
— Прости, — перебил друга Алекс, — а не подскажешь, как ты им светил?
Музыкант с недоумением посмотрел на Алекса. Тот держал в руке фонарик с откинутой крышкой. Батарейки в фонаре отсутствовали.
***
Полицейский проснулся от стука. Он полулежал в темноте на чем-то мягком. Полицейский попытался подняться, но наткнулся, вероятно, на стол. Что-то упало. Он пошарил по столу и нащупал знакомый предмет — фонарик. Включив его, Полицейский провел лучом по помещению. Оказалось, он сидит в собственной комнате, на собственной кровати. Перед ним стол, заставленный пластиковыми бутылками пустыми и полными. Еще пара бутылок валялось на полу.
Стук повторился. Стучали в дверь комнаты. Затем раздался знакомый голос:
— Ты у себя? — голос принадлежал соседу по общежитию и коллеге Полицейского — Максу.
— Макс, заходи! Открыто…, наверное.
— О, а ты чего в темноте? — спросил Макс, войдя в комнату. Он поводил рукой по стене у входа и щелкнул выключателем. Полицейский зажмурился от яркого света.
— Ого, премию что ли получил? — присвистнул сосед, увидев бутылки. — Мог бы и меня позвать.
Полицейский не ответил. Он задумчиво смотрел на стол. На нем стояло четыре полутора литровых бутылки с темным пивом и одна пустая. Плюс две пустых на полу. Итого семь. Но он не помнил, как покупал пиво и как выпил эти три бутылки. Да что там пиво, он не помнил, как пришел домой. Последнее что осталось в памяти, это как Первый упал на пол, не дойдя до рояля. А он сам… Каким номером был он? Кажется, Вторым. Поднялся из-за стола, и тут же ноги подкосились. А что было потом?
— Э-эй, слышишь? — Макс щелкал пальцами перед лицом Полицейского.— Слышишь меня? Говорю, шеф нас с тобой завтра вечером в оцепление ставит.
Наконец, Полицейский вышел из ступора:
— В какое оцепление?
— Да, работягам с ХимПрома согласовали мирный митинг в восемнадцать часов, на площади Свободы, ну, и мы с тобой в оцеплении стоим. Так чего, угостишь пивом? У меня картошка с грибами нажарена. Могу принести.
— Да, конечно, — кивнул Полицейский.
— Что конечно? — переспросил Макс. — Конечно, угостишь?
— Конечно, картошку неси, — засмеялся Полицейский. Макс, тоже смеясь, вышел из комнаты. Полицейский посмотрел на часы — половина девятого.
«Бред, какой-то! В семь вечера я только вошел в тот дом. Сколько я там провел? Час? Больше? Сейчас никак не может быть половина девятого», — думал он.
В дверь снова вошел Макс с большой сковородой. Аппетитно запахло картошкой с грибами.
— Ничуть не хуже свиных ребрышек, — произнес Полицейский, втянув носом воздух.
— Что? — переспросил Макс, подкладывая под сковородку газету.
— Говорю, погнали! — улыбнулся Полицейский и ловким движением свернул пластиковую пробку на бутылке.
***
Соискатель очнулся и тут же почувствовал нарастающую головную боль. Он ощупал свой затылок и обнаружил, что волосы измазаны в чем-то липком. Соискатель посмотрел на свою ладонь — она была в крови. И тут он все вспомнил: приглашение со змеей, автобус с затемненными стеклами, прогулку по лесу, нетактичного мужчину, мешающего ему справлять нужду, кухню с мерзким поваром и свиными ребрышками, огромный светлый зал, черные маски, распитие напитков, в котором он осознанно не принял участие, отравление пятерых его соседей по столу, попытка побега из дома и…
О, боже! Он поднял взгляд и увидел того самого мужчину в черной жилетке, на которого натолкнулся в дверях. Голову словно снова прошиб удар трости с тяжелым набалдашником. Соискатель зажмурился.
— С вами все в порядке? — спросил незнакомец. — Может быть, все-таки «скорую» вызвать?
— Кто вы? — выдавил Соискатель.
— Человек, — пожав плечами, ответил мужчина.
— А где я?
— В подъезде дома. Вы уверяете, что здесь живете. Хотя, это совсем не повод мочится в подъезде. И зачем напиваться до такого свинского состояния?
Соискатель огляделся вокруг и узнал место. Он действительно сидел на полу собственного подъезда, на площадке перед лифтом.
— Я не пью уже полгода, — попытался уверенно сказать Соискатель. Но язык предательски заплелся.
— Уж мне-то не заливайте, — усмехнулся незнакомец. — Я как вышел из лифта и увидел вас со спущенными штанами, сразу же понял, что вы пьяны в умат.
— И что же, вы ударили меня? — предположил Соискатель.
— Ну, уж нет. С этим вы и без меня справились. Я только закричал на вас, а вы так в зад себя и опрокинулись. И прямо затылком о пол.
— А мужик во фраке с тростью? — прошевелил языком Соискатель.
— Да, вы про него уже упоминали, — вздохнул мужчина в жилетке, — но я думаю у вас «белочка». Я бы на вашем месте все-таки обратился к врачу.
Соискатель помотал головой.
— Вам помочь дойти до квартиры?
Соискатель кивнул. Незнакомец нажал кнопку вызова лифта, и когда двери открылись, помог Соискателю подняться и войти в кабину.
— Пятый.
— Да, вы уже говорили, — сказал мужчина и нажал нужную кнопку.
Дверь в квартиру была открыта.
— Дальше я сам, — сказал Соискатель и, не поблагодарив незнакомца, захлопнул перед ним дверь. Пройдя в комнату не разувшись, он увидел на столе две пустых бутылки из-под водки и остатки немудреной закуски.
«Я ОПЯТЬ СОРВАЛСЯ!!! — с ужасом подумал Соискатель, сел на пол и обхватил голову руками. — Нужно срочно ехать к бабке-знахарке!»
Внезапно зазвонил телефон. Соискатель на четвереньках добрался до него и снял трубку.
— Алло, — произнес он, собрав все силы, чтобы звучать трезво.
— Здравствуйте, это…? — женский голос назвал его по имени отчеству.
— Да.
— Это вас с ХимПрома беспокоят. Если вам все еще актуально наше предложение по работе, директор хотел бы встретиться с вами повторно. Вы сегодня сможете?
Соискатель отрицательно помотал головой.
— Вас не слышно. Сможете сегодня подойти?
— Нет, — выдавил Соискатель.
— А завтра, скажем в семнадцать тридцать?
— Завтра? — переспросил Соискатель и облизал сухие губы. — Смогу.
— Отлично! Тогда завтра в семнадцать тридцать в кабинете директора. Я выпишу на вас пропуск. До свидания.
— До свидания, — выдохнул Соискатель, положил трубку и обессиленный растянулся на полу.
Глава 11. Перед митингом.
Отец пришел домой уже поздним вечером. Добирался пешком. Автобусы нужного направления ходили непредсказуемо, а такси он брать не стал. Денег оставалось совсем мало, а зарплата и в этом месяце была под большим вопросом. Вот ведь насмешка судьбы: после гибели супруги и постановки страшного диагноза он ушел из школы, где работал учителем математики, на вредное химическое производство, дабы обеспечить Дочь лекарством и всем необходимым. Гробил свое и без того обреченное здоровье, вдыхая ядовитые испарения. А заработную плату здесь не выплачивали уже второй месяц. Старый Руководитель ссылался на временные финансовые трудности. А новый, только что назначенный, сообщил, что его предшественник крупно проворовался. И что пока идет разбирательство, нужно некоторое время потерпеть. Только вот, сколько это — некоторое время? Месяц? Два? Полгода? Пожалуй, завтра все же нужно сходить на митинг. Послушать, что будут говорить.
Дочка не спала, читала в кровати книжку, при свете ночника.
— Зрение испортишь, — заботливо сказал Отец, — включи нормальный свет.
— Привет, папа, — оторвалась Дочь от книги. — Не испорчу. Мне хорошо видно.
— Как себя чувствуешь?
— Нормально.
— Укол сделать?
— Да нет, не нужно. Приступов не было. Думаю, и ночь спокойно пройдет. А ты как?
— Самочувствие более или менее, — Отец сделал паузу. — А вот с головушкой…
— Папа, не пугай меня! Что стряслось? — насторожилась девочка.
— Да, ерунда, — усмехнулся Отец и, чтобы сменить тему, спросил, — что читаешь?
— Рассказы нашего местного писателя, — Дочь показала обложку.
— Не слышал такого, — сказал Отец, прочитав фамилию автора. — Интересно пишет?
— Очень! — ответила девочка. — Я в нашей школьной библиотеке все его детские рассказы прочитала. А это уже более взрослая книга.
— Более взрослая? А не рано ли тебе взрослые книги читать? — произнес отец нарочито назидательным тоном.
— Папа, да мне уже пятнадцать, — засмеялась Дочка.
— Да, солнышко, я совсем забыл, что ты у меня уже большая, — произнес Отец грустно, а затем добавил гораздо веселее, — а у меня для тебя сюрприз!
Он открыл дверь в коридор, и в комнату, мурлыча, вбежала кошка. Девочка восторженно засмеялась, по-детски прикрыв рот ладонью.
— Увязалась за мной на улице. Я подумал, прокормим как-нибудь, а?
— Конечно, прокормим, папочка, — Дочь, светясь от счастья, схватила кошку на руки.
— Ее бы помыть, наверное, надо. Вдруг блохи, — сказал Отец, но Дочка его уже не слышала, полностью сосредоточенная на своем питомце.
***
— Шеф просил тебя к нему зайти, — сухо сообщил дежурный, как только Полицейский зашел в отдел.
Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, Полицейский заглянул в кабинет начальника:
— Вызывали?
— Заходи!
Полицейский вошел и прикрыл дверь. Шеф сидел на своем привычном месте, а у окна в кресле вальяжно вытянул ноги незнакомый человек, одетый в черную жилетку поверх бежевой рубахи. Полицейский вытянулся по стойке смирно, с любопытством косясь на незнакомца. Тот что-то понажимал на своих часах, затем негромко обратился к шефу:
— Позвольте, мы с глазу на глаз пообщаемся?
Шеф кивнул и торопливо вышел. Полицейский насторожился. Кто же это такой, если он выставляет шефа за дверь из его же собственного кабинета?
— Присаживайтесь, — указал незнакомец на стул напротив.
— Спасибо, я постою, — бодро ответил Полицейский.
— Садитесь, садитесь, — проявил настойчивость человек в жилетке, — в ногах правды нет.
Полицейский повиновался. Незнакомец с минуту молча поизучал его, затем весело спросил:
— Выпивали вчера?
— Так точно! — ни секунды не подумав, отчеканил Полицейский. Сообразив, что поторопился с ответом, добавил: — Немного. — И зачем-то уточнил. — Пива.
Лукавство Полицейского было космического масштаба. Назвать количество пива, которое он вчера употребил словом «немного» было просто пределом вранья. Наверное, его лицо отекло от выпитой жидкости, раз незнакомец сразу задал такой вопрос. Не запах ведь он почувствовал.
— Пиво — это хорошо. Нужно время от времени стресс снимать. Только вот, пожалуй, зря накануне митинга, — как бы рассуждая, проговорил незнакомец.
— Я в форме! — твердо сказал Полицейский.
— Похвально! Знаешь, что за митинг будет?
— Примерно, — Полицейский почесал переносицу. — Рабочие недовольны задержкой заработной платы и условиями труда…
— Вот! — перебил Полицейского человек в жилетке, многозначительно подняв кверху указательный палец. — Сразу видно, что ты не разбираешься в ситуации. — Незнакомец перешел на «ты». — Зарплату на ХимПроме и раньше задерживали. Условия труда не менялись годами. А рабочие только сейчас выходят. Почему?
Полицейский пожал плечами.
— Да потому что, проплаченная акция. Выборы мэра на носу. Действующий мэр курирует это предприятие. Ну не угадал, доверил управлять не чистому на руку человеку. А конкуренты решили воспользоваться ситуацией и взбаламутить народ. Короче, — незнакомец поднялся. Полицейский тоже вскочил со стула, — есть информация, что сегодня устроят бузу на митинге. И под это дело, возможно покушение на мэра.

