Западня для кокетки

Их взгляды встретились через хаос схватки. В глазах Кирилла – холодный расчёт. В глазах Игоря – бешенство и решимость. Кирилл двинулся к нему, расчищая путь локтями и жёсткими ударами.

В этот момент на дорогу, с визгом тормозов, выехала фура, не подозревавшая о блокпосте. Водитель, увидев перед собой месиво из машин и дерущихся людей, ударил по клаксону и рванул в сторону, чудом не врезавшись ни во что. Суматоха и гудок отвлекли на секунду всех.

Этой секунды хватило Шнырю, самому мелкому и юркому. Пока все отвлечены, он проскользнул под грузовик, перебежал на другую сторону дороги и скрылся в лесу. У него в кармане был телефон и приблизительные координаты цели. Задание проваливалось, но он мог ещё выслужиться, дойдя до цели пешком или автостопом, и доложив обо всём.

Бой длился не больше десяти минут, но когда он стих, картина была удручающей. Двое людей Игоря лежали с ранениями, ещё один был оглушён. Со стороны группы Алекса было хуже: братья Стрельцовы были избиты и скручены, ещё один бандит с пулевым ранением в ногу (от реального пистолета, который был у одного из «охранников» Игоря и был применён, в крайнем случае). Кирилл, поняв, что ситуация проиграна, сдался почти без сопротивления, увидев наведённый на него ствол. Его лицо оставалось каменным.

Игорь, тяжело дыша, с рассечённой бровью, подошёл к нему.

– Где Шнырь? Рыжий, мелкий?

Кирилл молча пожал плечами.

Сердце Игоря упало. Провал. Часть угрозы ускользнула. И теперь тот, кто сбежал, мог либо вернуться с подкреплением, либо, что хуже, добраться до городка и осуществить задуманное.

– Всё, меняем планы, – хрипло сказал Игорь, доставая телефон. – Серёга, вызывай «скорую» и полицию сюда. Объясняй, как договорились – нападение на дорожных рабочих. Я еду туда. Сейчас. Один из гадов ушёл в лес. Он может быть уже на пути к ним.

Он посмотрел на залитое кровью и осколками стекла шоссе, на хмурое небо. Гроза, которую они пытались отвести, всё равно набирала силу. И теперь её первый удар мог прийтись прямо по тому маленькому белому домику у моря, где двое людей, ничего не подозревая, может быть, пили чай, слушая, как на крышу начинают падать первые тяжёлые капли дождя.

Он сел в единственный уцелевший внедорожник и рванул в сторону побережья, молясь, чтобы успел. Битва за любовь его друга вступила в новую, ещё более опасную фазу. Теперь это была гонка со временем и с одиноким, отчаявшимся шакалом, бегущим по лесу с одним желанием – выслужиться перед хозяином, совершив то, зачем они все приехали.

Часть шестая: Осада

Первые тяжёлые капли дождя забарабанили по крыше и террасе, когда Марк закончил последние приготовления. Воздух в доме был густым от запаха оружейного масла, нового пластика и страха, который они старательно не произносили вслух.

Охотничье ружьё 16-го калибра, купленное по поддельной лицензии в соседнем городе, лежало на кухонном столе, разобранное и тщательно очищенное. Рядом – коробки с патронами. Но не обычными. Под светом лампы Марк, с лицом, похожим на каменную маску, провёл рискованную операцию. Аккуратно, с помощью специального инструмента, он вскрывал гильзы, высыпал свинцовую дробь и заменял её крупной каменной солью. «Не смертельно, – думал он, – но на расстоянии до десяти метров вырвет кусок мяса и ослепит, если повезёт». Для ближнего боя у него был резиновый арбалет с острыми, но не смертельными болтами и тяжелый тактический фонарь, способный ослепить. Убивать он не хотел. Он хотел защитить и выжить. Но в ящике стола, на самом дне, лежал и пистолет с настоящими патронами. Крайняя мера. Та мера, после которой возврата к нормальной жизни уже не будет.

Алиса, бледная, но собранная, примеряла бронежилет поверх свитера. Он был тяжёлым, неудобным, но его давление на тело казалось единственной твёрдой реальностью в этом кошмаре. Марк показал ей, как пользоваться перцовым баллончиком и электрошокером.

– Твоя задача – не геройствовать, – его голос был жёстким, как сталь. – Если что-то случится, ты запираешься в ванной. Там нет окон. Держишь эту дверь, пока не услышишь мой голос. Только мой. Поняла?

Она кивнула, не в силах вымолвить слово. В её глазах стояли слёзы, но они не текли. Страх сковал всё внутри.

Они проверили датчики движения, разбросанные по саду. Три камеры, замаскированные под птичьи кормушки, передавали картинку на планшет в гостиной. На экране колыхались под ветром мокрые сосны, пустая грунтовая дорога, ведущая к их дому, и полоска бурлящего в темноте моря.

Было уже глубоко за полночь. Ливень усилился, превратившись в сплошную стену воды. Грохот грома и рёв ветра заглушали все остальные звуки. Это было и проклятие, и благословение. Никто не услышит криков. Но и подобраться незаметно в такую погоду сложно.

Марк сидел в кресле у окна, задернув штору, но оставив щель для обзора. Ружьё лежало на коленях. Алиса, не в силах сидеть, тихо ходила по комнате, заламывая пальцы. Каждый раскат грома заставлял её вздрагивать.

– Он сказал, один из них сбежал, – тихо проговорила она. – Один. Не целая группа.

– Одного достаточно, чтобы выстрелить в спину, – безжалостно парировал Марк. Его взгляд был прикован к планшету. – Игорь едет. Но дорогу размыло, он может застрять. Рассчитывать можно только на себя.

И в этот момент на экране планшета, на крайней камере у забора, что выходил к лесу, мелькнуло движение. Не чёткая фигура, а смазанная тень, скользнувшая между деревьями и замершая. Марк напрягся, придвинув планшет ближе.

– Что? – прошептала Алиса, замирая на месте.

– Не знаю. Может, зверь. Может…

Тень снова двинулась. Медленно, низко пригнувшись. Теперь было ясно – это человек. Он пробирался вдоль забора, используя грохот грома для прикрытия своих перемещений.

Адреналин ударил в виски, горький и холодный. Марк встал, взял ружьё на изготовку.

– Ванная. Сейчас. Не выходи, пока я не скажу.

Алиса хотела возразить, но увидела его лицо. Это было лицо солдата, ушедшего в бой. Она молча кивнула, бросилась в коридор и заперлась в ванной, прислонившись спиной к холодной двери. В руках она сжимала электрошокер, и её пальцы побелели от напряжения.

Марк погасил весь свет в доме. Только мерцающий экран планшета освещал его лицо. Непрошенный гость достиг калитки. Он не стал её открывать, а просто перелез через неё, ловко и бесшумно. Это был Шнырь. Мокрый, грязный, с безумным блеском в глазах от усталости, страха и желания доказать свою значимость. Он видел цель – тёплый огонёк в окне, который погас минуту назад. Значит, их предупредили. Но он уже здесь. Один против двоих? Не страшно. У него есть нож и пистолет, «одолженный» у одного из братьев Стрельцовых в машине перед засадой.