Под знаком Венеры

Мгновение она смотрела на него, и в ее глазах мелькали страх, расчет, паника. Затем все вдруг угасло. Маска упала. Ее лицо стало пустым и холодным.

«Нет ребенка, Алексей, – сказала она ровно. – Никогда не было».

Он рухнул на колени, не в силах выдержать тяжести этого признания. Весь его мир, весь его мучительный выбор, вся его жертва – все оказалось колоссальной, чудовищной ложью.

«Зачем? – простонал он. – Ради чего?»

Она медленно поднялась с дивана, глядя на него сверху вниз. В ее взгляде не было ни любви, ни даже ненависти. Была лишь ледяная, завершенная победа.

«Ради тебя. Я любила тебя. Аня этого не стоила. Она играла тобой, как кошка с мышкой. А я… я дала тебе то, что тебе было нужно. Стабильность. Понимание. И я получила то, что хотела. Тебя. Просто ты слишком долго это понимал».

Он поднял на нее глаза, полные слез ярости и отчаяния.

«Ты разрушила все. Нашу жизнь. Мою жизнь».

«Нет, – поправила она его. – Я построила свою. А твою ты разрушил сам, когда впустил меня в нее. Не как подругу жены. Как женщину».

В ту ночь Алексей ушел из дома. Он бродил по городу, который теперь казался ему чужим и враждебным. Он понимал только одну вещь: он должен найти Анну. Он должен попросить прощения. Должен хотя бы увидеть ее. Но где ее искать? Она исчезла, растворилась, как будто ее и не было. Ее номер не отвечал, соцсети были удалены. Она выполнила свое обещание: исчезла из его жизни навсегда.

Глава 9.

Годы, последовавшие за крахом, были для Алексея временем пустыни. Он быстро оформил развод с Кариной. Процесс был молчаливым и циничным: она не просила ничего, лишь подписала бумаги с тем же ледяным спокойствием, будто закрывала ненужный проект. Больше он ее не видел.

Он пытался погрузиться в работу, но апатия пожирала его изнутри. Город стал для него набором болезненных воспоминаний: здесь они пили кофе, тут смеялись, на той скамейке она впервые заметила, что он покраснел. Он стал избегать центра, их старых маршрутов. Переехал в другой район, сменил работу на более требовательную, почти каторжную, лишь бы не оставаться наедине с мыслями.

Он искал Анну. Сначала отчаянно, через общих знакомых. Но круг их друзей распался после скандала, многие встали на сторону «обманутой невесты» и отказывались с ним разговаривать. Потом поиски стали тихими, почти детективными: он просматривал архивы художественных выставок (она когда-то хотела стать арт-менеджером), спрашивал в новых галереях, регистрировался в соцсетях под чужими именами, чтобы заглянуть в профили ее возможных новых друзей. Все было тщетно. Она словно испарилась.

Единственной ниточкой стало случайное упоминание от бывшей коллеги Анны, с которой он столкнулся в супермаркете. Та, брезгливо поморщившись, бросила: «Она уехала. Куда-то на север, кажется. Или за границу. Чтобы забыть этот кошмар». Север? За границу? Это было все равно что искать иголку в стоге сена.

Прошло пять лет. Алексей внешне был успешным, подтянутым специалистом. Внутри – выжженной землей. Он больше не доверял женщинам, не доверял самому себе. Любовь казалась ему опасной иллюзией, за которой всегда скрывается расчет или боль. Венера в его небе погасла.

Глава 10.

Осень выдалась промозглой и дождливой. Коллега из маркетинга вручила Алексею пригласительный на открытие новой частной галереи «Арт-Ковчег». Клиент фирмы был одним из спонсоров, и присутствие сотрудников было вопросом репутации.

«Современное искусство, всякие инсталляции, – скептически хмыкнул коллега. – Но там будет фуршет. И люд посмотреть».

Алексей собирался отказаться, но вечером в пустой квартире тишина снова начала давить на виски. Любое отвлечение было лучше, чем эта пытка воспоминаниями.

Галерея располагалась в отреставрированном старом особняке. Внутри царила белая тишина, нарушаемая лишь приглушенными шагами и сдержанными обсуждениями. Алексей взял бокал вина и механически задвигался по залам, скользя взглядом по абстрактным полотнам и странным скульптурам из проволоки и стекла. Ничто не цепляло. Он уже повернулся к выходу, когда его взгляд упал на небольшую картину в дальнем, полутемном углу зала. Что-то знакомое… колорит, мазок…

Он подошел ближе. Небольшой холст, стилизованный под старинную технику. На нем была изображена женская губа в увеличенном масштабе. Не просто губа. Она была влажной, чувственной, с идеально выписанным светом на выпуклой нижней губке. И на этой нижней губе, почти как родинка или тайный знак, художник изобразил… тонкий, изящный силуэт летящей чайки. Название работы: «Знак Венеры».

У Алексея перехватило дыхание. Кровь с грохотом прилила к вискам, шум в ушах заглушил все звуки вокруг. Он шагнул еще ближе, почти уткнувшись в холст. Это было то самое. Тот самый рисунок, который она когда-то наносила особой помадой, их тайный, никому не ведомый знак. «Губки с рисунком полета чайки».

Он огляделся, ища табличку с именем художника. Маленькая латунная пластинка: «Анна В. (частная коллекция)». Без фамилии. Только имя. Анна.

Он схватил за руку проходящего мимо куратора.

«Эту картину… художница… где она? Как ее найти?»

Испуганный куратор попытался высвободить руку. «Я… я не знаю. Это работа из частной коллекции, предоставлена для выставки анонимно. Владелец пожелал остаться неизвестным».

«Но Анна! Художница! Вы должны знать!»

«Уважаемый, успокойтесь, пожалуйста. Художница действительно указана, как Анна В. Больше у меня информации нет. Возможно, владелец…»