скачать книгу бесплатно
– Кровь, – вполголоса сказала Маша.
Ветер крадучись пробирался меж старых дерев, ступал мягко, словно вор.
– Да, кровь, – откликнулся Игорь.
Каждый маг, что бывал на фронте, на передовой сразу после боя, знал этот запах. Запах, неощутимый для остальных, даже для служебных собак. Его звали «запахом крови», хотя, конечно, это было всего лишь красивым названием. И неважно, теоретик ты или практик, этот запах ты ни с чем не спутаешь.
– Какая кро… – начал было лейтенант и тотчас осёкся, потому что Машка резко пихнула его локтем в рёбра.
Самое разумное сейчас – конечно же, повернуть и вернуться назад утром, уже не отделением, а с батальоном. Но…
Но вдруг там ещё остались живые? И что случилось – нарвались на зверя? Или на кого-то хуже зверя?
И когда ещё окажется здесь этот самый батальон?
И случатся ли при нём достаточно сильные маги?
У корней ближайшей ели вспыхнула пара тёмно-багровых глаз. Машка судорожно всхлипнула, прижимая ладонь ко рту, чтобы не взвизгнуть.
Крупная чёрная кошка медленно вышла прямо в освещённый круг, на ней мгновенно скрестились лучи фонарей. Кое-кто из милиционеров попятился, кое-кто вскинул автомат.
– Не стрелять! – гаркнул Игорь.
– Вместе. – Маша мгновенно оказалась рядом.
«Народные наговоры» – основа основ, первый курс. Веками отшлифовывалось, и до сих пор нет ничего лучше деревенских оберегов, когда сталкиваешься с такими вот лесными существами.
– Как с семи холмов да семь ручьёв бегут, как семь сосен подле них стоят, как под теми соснами да трава растёт, одна на мир, друга на покой, третья на сон, четвёрта на хлеб, пята на соль, шеста на дружка, а седьма – та на путь, путь прямой, ты хозяйке скажи, что на мир мы тут, что и путь наш прям, хлеб да соль впереди, дело дельное, дело славное, людям на прибыток, лесу на покой…
Пальцы Маши сплетались и расплетались, творя жесты-обереги, Игорь присоединился с секундной задержкой. Кошка настороженно смотрела, однако не убегала.
– А ты нас мимо тех холмов, мимо сосен тех, мимо тех ручьёв прямо проведи, как хозяйка речь вела, всё исполни, соверши!
Кошка громко мяукнула. Повернулась и неспешно затрусила вперёд.
– За ней, – вполголоса бросил Игорь. – Зла нам не хотят. Хозяйкина кошь, она дорогу показывает…
– Хозяйкина? – напряжённо спросил лейтенант. – Я думал, рысь какая… А тут чёрная, как у ведьмы сказочной!
– Тихо! – оборвала Морозова Маша, первая бросаясь следом.
Кошка вела людей споро, но без лишней спешки. Выбирала места, где не требовалось пробиваться сквозь непролазный ельник. Под ногами захлюпало.
– Не сворачивать! Не отставать! Ни шага в сторону! – на бегу скомандовал Игорь.
– Почему, товарищ маг? – вновь не удержался лейтенант Морозов. – Места хоженые. Я и по темноте выйду. Чего тут не так?
– Кошь нас не просто так ведёт, – не поворачиваясь, объяснил Игорь. – Или до хозяйки, или опасные места обводит.
– А не к потерянным? Не к людям?
Ответила Маша, не останавливаясь, пальцы её всё время сплетались и расплетались.
– Не к ним. К хозяйке. Не бывало такого, чтобы лесная нечисть напрямую бы в поисках помогала. Против их природы такое. Хорошо, если вредить не станут.
– А откуда ж знаете, товарищ маг, что сейчас за этой тва… то есть кошкой следовать надо, а не бежать отсюда сломя голову?
– Знаю. – Маша последний раз скрутила пальцы невообразимым узлом и выдохнула, распуская. Потрясла ноющими кистями. – На то мы и маги-теоретики…
– Вот именно, – поддержал Игорь. – Я ж сказал – зла нам не хотят. Такая вот нелюдь намерения прятать не умеет. И маг, при соответствующих усилиях, вполне может установить с доста… Маш, что это?
Кошка замерла в пяти шагах от них, зашипела, выгибая спину, после чего резко взяла влево, обходя далёким кругом край мшистой болотины. Оттуда, справа, из-за непроницаемых во мраке зарослей, елового мелколесья, волнами катился холод. Неощутимый для остальных в отряде, но явственный для магов. Что-то захрустело, зачавкало, забулькало – и вмиг стихло, словно поняв, что обнаружено.
– Пятнадцать по Риману, – Машка застыла в классической позе, готовая бросить защитное заклятие – «левая ступня по оси движения, правая под углом тридцать семь – сорок градусов к оси, левая рука поднята до внятного ощущения контакта с исполнимой возможностью, плечи развёрнуты, голова…»
Существовали длиннейшие теоретические обоснования именно такой позиции, и на экзамене Маша даже сумела бы повторить основные выкладки; другое дело, что так и не объяснили, почему максимум достигается именно в этом положении…
– Девятнадцать с половиной по Чикитскому, – Игорь смотрел во тьму сквозь странным образом сложенные пальцы.
– Ничего из болотного раздела…
– И из лесного тоже…
– …подобных величин давать не может. Неизвестный науке вид, не иначе, Игорёха!
Кошка яростно зашипела, возвращаясь и на сей раз подходя к Маше почти вплотную. Шерсть встала дыбом, хвост трубой, спина выгнута.
– Сердится. Нельзя останавливаться, – тотчас же сорвался с места Игорь. – Запомните место, товарищ лейтенант! Потом сюда обязательно вернёмся.
– Ч-что там такое? – Лейтенанту было страшно, и, как все смелые, через многое прошедшие люди, он терпеть не мог признаваться себе в этом.
– Не знаю! Ни в какую категорию не укладывается. Слишком силён. Но…
– Словно придавлен чем-то, – на ходу бросила Машка. – И соваться туда сейчас нельзя.
– Обойдём, как кошь показывает, – закончил Игорь.
Лейтенант поколебался, однако кивнул.
– Ничего себе, – Игорь на ходу ожесточённо чёркал что-то в книжечке, несмотря на темноту. – Нипочём здесь такого быть не могло, пятнадцать по Риману и почти двадцать по Чикитскому, оно бы тут всё болото разнесло!
– Однако вот не разнесло. – Маша не отрывала взгляда от торопящейся вперёд кошки. – Говорю ж тебе, придавило мазурика чем-то. Держит крепко.
– Лесные небось сами его боятся. Эвон как шипит да спину гнёт!
– Может, спонтанная инкапсуляция с последующим высвобождением? Что здесь могло такое закуклиться?
– Вернёмся, я тетрадки полистаю, посмотрю. Только нам всё равно пропавших прежде всего найти надо. Вдруг помогут-таки лешаки? Ведь ведёт же нас куда-то, явно – к хозяйке!
– Хозяйка, может, чего и посоветует. Слышал я уже на Одере от бывалых – когда в Белоруссии партизанили, так лесные как раз частенько выручали. В другом, правда. А заблудившихся искать – говорил же, против их природы. Сами ведь водят, с пути сбивают. Где могут, помогут, давай за это спасибо скажем.
Жуткая болотина осталась позади. Мрак сгущался, на небе – ни звёзд, ни луны. Жёлтые лучи фонарей метались по непролазным зарослям, скрещиваясь на торопящейся кошке, то и дело оглядывавшейся назад, словно стремясь удостовериться, что люди по-прежнему следуют за ней.
Маша на ходу оборачивалась, Игорь видел оскаливавшиеся на миг зубы, ощущал словно толчок в грудь, – Рыжая ставила засечки с такой ловкостью и быстротой, что оставалось только завидовать белой завистью. Причём такие, чтобы нечисть не почувствовала.
Давно следовало бы остановиться, привести в действие заклятия поиска, однако кошь и не думала замедлять движение, и Маша с Игорем не смели от неё отстать.
…Дорога кончилась на крошечной полянке, со всех сторон окружённой мелким чахлым леском, с трудом тянувшимся вверх на глухом болоте. Вела сюда единственная сухая перемычка, дальше пути не было. Морозов попробовал шестом, и жердина, пробив слабый слой мха, ухнула в глубину.
Кошка крутнулась вокруг Машиных ног, мяукнула – и исчезла, словно растворившись во тьме.
– Привела на место. – Игорь озирался по сторонам.
– И что теперь? Хозяйка выйти должна? И которая у нее хозяйка? – Лейтенант Морозов как-то не шибко уверенно поправил «ППС».
– Может, выйдет. Тогда и узнаем. Может, нет. Ясно, что привели нас сюда не просто так. Отсюда поиск и начнём. – Игорь уже возился с заплечным мешком. – Разводи костёр, Маша.
– Раскомандовался! – огрызнулась та, но беззлобно.
– Я разведу, товарищи маги, – вызвался лейтенант Морозов. – Мне сподручнее.
Костёр у бывшего разведчика занялся с первой спички, горел ярко и ровно.
– Вас, товарищ лейтенант, на магические способности никогда не проверяли? – осведомилась Маша.
– Никак нет. А что?
– Уж больно огонь хорошо горит. Такое без природного таланта редко когда сделаешь.
– Ещё как сделаешь, – отмахнулся Морозов. – У меня во взводе рядовой был, Биймингалиев, так он без всяких способностей в любой дождь костёр разжечь мог. Проверяли его, проверяли, ничего не нашли, конечно же, – а он просто чабаном был, поневоле выучишься. Не всё, товарищи чародеи, магией объяснить можно. Да и не нужно.
– Странно вы говорите, товарищ…
– Оставь, Маш. Нашли время и место.
– Верно, – вздохнула Маша. – Ну что, большой поиск? По Уварову – Решетникову? До девяноста пяти в эпицентре?
– По Курчатову. – Игорь доставал из заплечного мешка какие-то скляночки и пузырьки. – Неприкосновенный запас Иван Степаныча в дело пускаем… До ста двадцати готовься довести, Маха.
Лейтенант и милиционеры внимали в почтительном молчании. Что за «девяносто пять»? Какие «сто двадцать»? Метров, килограмм, джоулей, вольт, ампер?
– Какие будут указания, товарищи маги? – осведомился лейтенант.
– Залечь вокруг, смотреть в оба. Будет что-то хрипеть, реветь, из болота словно бы выбираться – внимания не обращать. До нас они не дотянутся, мы обереги ставим. Вот только если мшаника заметите, стрелять немедля. Ему единственному все наши преграды нипочём. Давно их не было здесь, так что вряд ли. Но если то, что там, в болотине, то ли зреет, то ли заперто, его своим магическм фоном подняло – тогда может и явиться. Он ведь как медведь-шатун. Разбуженный не ко времени – злющий и голодный, мяса ищет, не разбираясь, кабанчик или разведчик. – Игорю хотелось как-то разрядить обстановку, но вышло не очень. Морозов только челюсти сжал.
– Мшаника, так точно. А… как он выглядит-то, мшаник этот?
– Как здоровенная гора мха, – просто ответила Маша. – В полтора человеческих роста. Посредине – пасть, зубы из острых сучьев. Не смотри, что деревянные, пополам перекусит и не поморщится. Но обычные пули против него действенны. Мне лет тринадцать было, когда один к Михеевке вышел, почти на крайние дома. Тогда магов в городе не было вовсе: те двое, что жили в Карманове, с фронта не вернулись. Одна стихийная ворожейка осталась, баба Нюра. Умница была. – Маша говорила тихо и серьёзно, не глядя на разведчиков. Они с Игорем разделили склянки и теперь готовились к поиску, разбрызгивая по мху зелья, вычерчивая знаки. Игорь работал молча, а Маша продолжала тихо говорить, словно воспоминания могли отвлечь поисковую команду от жутких мыслей. – Мужики тогда его от деревни отогнали ружьями, но мшаник сильно голодный был. Засел в овраге, заболотил его. Практически отрезал деревню. Я в Михеевке у тётки гостила, племянник мой, Коля, ещё совсем маленький был, месяца три от роду. Вот баба Нюра вбегает к нам. Хвать Кольку, выбежала на крыльцо – да как даст ему по заднице, крепко, от души. И рванула с ним в сторону оврага. Тётка за ней, я следом. Оказалось, детского плача мшаник не выносит. Но раз у нас с вами младенчика не припасено, придётся стрелять, если объявится.
– И на том спасибо, – хмуро сказал лейтенант. Но рассказ Маши подействовал на него успокаивающе. Не иначе, добавила Марья к вербальному потоку немного концентрирующего заклятья – и для поиска хорошо, и нервов меньше, а силы экономить – это не Машкино. Тень паники исчезла из глаз милиционеров, сменившись решимостью – уж не слабее младенчика Коли советская милиция.
– Сергеев, Фокин – налево, ваш сектор северный. Игрунов, Копейкин – направо, вам юг. Ориентиры… – Морозов бросил взгляд на болотную зелень, – тьфу, пропасть, какие тут ориентиры. Фокин!
– Я!
– Осветительные ракеты готовь.
– Есть!
– Будем надеяться, что не понадобятся. – Лейтенант повернулся к магам. – Вы уж постарайтесь, товарищи.
– Не могу обещать. – При свете костра Игорь отмерял стеклянной пипеткой какие-то разноцветные жидкости, аккуратно раскапывая их в плоские блюдца. – Когда по Курчатову большой поиск делаем, да ещё и до ста двадцати в эпицентре – почти всегда побочные эффекты… в гости заявляются. Бдительность должна быть на высоте, товарищ лейтенант.
– Бдительность у нас всегда на высоте. – Морозов мрачно глядел, как его люди деловито окапываются, ловко орудуя малыми сапёрными лопатками. Все дружно вспомнили фронтовой опыт. На крошечном болотном пятачке много не нароешь, ячейки воду начнут сосать, но так отчего-то спокойнее, словно танковой атаки ожидаешь.
Маги не ответили. Маша пятилась, раз за разом замыкая круг с пылающим костром в центре, пальцы пляшут, губы беззвучно шевелятся. Ничего особенного на первый взгляд, а присмотришься – оторопь берёт, потому что глаза у неё – белые, мёртвые, без зрачков и радужки.
Жест. Слово. Символ. Аттрактор. Замыкание на себя магического потока. Весь арсенал накопленного предками, осмысленного теоретиками и запечатлённого в формулах.
Игорь молча взмахнул рукой – мол, начали.
Конечно, они не настоящая команда, не матёрые поисковики-сыскари, что давно сработались и чувствуют друг друга на расстоянии без слов и чтения мыслей. В паре они оказывались всего ничего, на лабораторных да разок на полевом выезде. Поэтому, конечно же, Курчатов сразу пошёл вразнос: из расставленых блюдец выплёскивалось горящее масло, фитильки трещали и загибались.
Болото зашевелилось, вскипело под зелёным одеялом мха. Заворочалось в глубине что-то большое, грозное. Но маги не останавливались. Машка металась между огней, всплескивая тонкими руками. С её губ срывалось глухое бормотание, она шипела и вскрикивала, когда незримые потоки скручивались вокруг неё. Но Игорь успевал ослабить колдовские петли, давая возможность Рыжей снова и снова призывать того, кто силился укрыться в болотной глубине, кто видел и знает всё, случившееся на здешних топях.
Однако отозвался и кое-кто ещё. Спутать было невозможно – то самое чудище с пятнадцатью по Риману и почти двадцатью по Чикитскому, оставшееся было позади. Заворочалось, застонало на пределе слуха – и на мгновение показалось, что в этом мучительном, полном голодной ненависти зове послышались обрывки слов…
Глаза Маши видели сейчас не ночное болото, не чахлый лес и бучила, а рвущуюся к поверхности фигуру. Не чудовище, нет – человеческую фигуру, словно окутанную облаком подземного пламени. И она, эта фигура, поднималась к поверхности всё выше и увереннее.
А ещё чудились Маше, что тянется следом за болотным ужасом нечто вроде пары огненных же крыльев.
Шире, шире захват, глупая! Раздвигай воронку! В эпицентре уже сто десять, самое меньшее, конус заклятия не выдержит, никакие решетниковские модификации не помогут!
Вспышка. Машкины глаза на миг ослепли, слёзы хлынули потоком – петля почти затянулась. Игорь успел лишь в самый последний момент.
Но зато она разглядела. Разглядела то, чего они все так боялись увидеть.
Мёртвые человеческие тела в болотине, невдалеке от жуткой дёргающейся огненной твари.
– Сожрала-а-а… – вырвалось у Машки.
Резкий запах нашатыря. В свете от костра – лицо Игоря, губа закушена.
– Ох, Рыжая…
– А ты… испугался, что ли?.. Что я тебе, барышня? Нашла я, вот чего.
Какое-то время ушло, чтобы прийти в себя. Лейтенант Морозов и его люди выслушали известие в мрачном молчании.