Эра Алой Луны. Зловещий закат

"Спасибо тебе, Хойль, за то, что позволила мне прожить еще один день", —Лисия подумала и поцеловала аисящмй на шее медальон с изображением простого круга – символа луны и Хойль, что, по легенде, стала ее частью после того, как даровала жизнь первым людям. Лисия была религиозна и от души благодарила богиню. На улице она простояла нелолго. Проводив взглядом дозорного, что побежал звать на помощь кого-нибудь для того, чтобы избавиться от тела оборотного, она пошла к дому.

На следующий день Лисия Дорнер была все утро в предвкушении. В конце зимы ей пришлось покинуть северные Приморские земли, чтобы направиться сюда, на юг, и она понятия не имела, что может ей приказать глава Ордена столь важного, ради чего стоило бы пересмотреть планы на ближайшие годы. Это происходило нечасто, и обычно охотники собирались не полным составом. Одежды красивой и праздничной в доме, выглядящем, как нежилой и заброшенный, не водилось, так что пошла Дорнер в том же самом, в чем охотилась накануне. Дорога к месту назначения проходила по берегу Воги. Там было довольно многолюдно: рыбаки забрасывали свои удочки, сидя меж кольев, к которым другие рыбаки, привязывали свои лодки, кошки и дети-бедняки воровали рыбу, крестьяне ящиками носили ее в таверны, кабаки и купеческие дома. Иногда на реке можно было увидеть целые вереницы из кораблей, везущих всякую всячину из самых разных стран: далеких Рики, Сифарума, Авории, образующих Северный Союз, а так же Набрума и Аль-Денума иногда. Швартовались они у входа в город в порту близ главной городской стены, окружавшей весь Лариген на Воге. Там же виднелись башни Хозяйки квадратной формы, между которыми в воде красовались пять буйков с натянутой цепью с шипами. В тот день дозорные на башнях опасности не видели, и цепь Хранительница была погружена в воду, так что торговые флотилии без труда могли зайти в реку и выйти из нее в зависимости от того, с какой стороны плыли, но в случае опасности рукоятки в левой башне с помощью человеческой силы приводились в действие, и цепь натягивалась, что не давало бы пиратам или врагам возможности войти в город с воды. Так же с этой стороны реки открывался великолепный вид на городскую стену, проходящую по другому берегу. Нижний ее ярус был сделан из камня, а верхний – из толстых сосновых бревен. Башни встречались разной формы: и круглые, и квадратные. Где-то между ними, на стенах, присутствовала деревянная крыша-настил, где-то ее не было, и можно было разглядеть скучающих и обленившихся от однообразной мирной жизни воины.

Вообще, Лариген на Воге, стоящий на слиянии двух рек, имел особый внешний вид. Одна из рек, Вога, делила город на две части: западную и восточную, а вторая, Речушка (название не соответствовало ее широкому размаху и глубине) омывала с севера. На ней и располагался порт и стояли Хозяйки. Обе текли с севера на юг и впадали в Большое Озеро. Западная часть Ларигена считалась более благополучной. Там, на крайней северной точке города, и стоял великий замок Обитель Королей, рядом с которым Лариген и вырос. Светло-серые стены окружали со все сторон его такие же светло-серые круглые башни и деревянные голубые крыши и шпили, и огромные флаги Ротинума с изображением древа с раскидистыми корнями и ветвями всегда развевались над ним (назывался символ Ротинума Темное Древо). Перед замком на террасе, куда подняться можно было по лестнице, расположилась Площадь всех воинов, окруженная стенами. На ней стояла величественное белое здание, на крыше которого располагался огромный полукруглый купол. Из окон Обители Королей можно было видеть, что на этом куполе изображено лицо прекрасной девушки с белыми волосами и рожками на голове – Хойль. Это была ее обитель в Ротинуме. Она называлась Главный Храм Хойль и принадлежала последователям одноименной религии – Ротинумский Храм Хойль. На Площади почти всегда были люди, что отдавали дань своей богине. Вокруг пролащи вне внутренних стен стояли деревянные домики, причем стояли хаотично, беспорядочно, улочки были извилистые и темные. Западную часть города отделяла каменно-деревянная крепостная стена, и в самой северной части расположился порт. Восточная же часть города возникла позже из сгустка деревушек близ Ларигена.

И вот Лисия, взлетев быстро по ступеням на площадь, подошла к воротам замка. Проходя мимо Главного Храма, она снова поцеловала медальон на удачу, но не стала прятать его под одежду, как делала обычно. Приближаясь к следующим воротам, она держала его наготове, чтобы показать привратникам. С обратной его стороны был изображен особый символ – символ Ордена первого Сертера – черепа с клыками, проткнутого мечом сверху вниз. По таким медальонам орденников и узнавали. После пары слов стражники ее пропустили внутрь, на землю Обители Королей. Здесь все выглядело лучше, чем в других частях города: высощенные камням площади и дорожки были очищены от грязи и пыли, в больших горшках кое-где росли яркие цветы. Это место, безусловно, выглядело великолепно и показывало все богатство и величие Ротинума, прозванного Жемчужиной Пароса! Каждый камешек и каждое окошечко можно было разглядывать издалека, оказавшись здесь впервые. Так же оттуда можно было видеть внутренний сад, по которому проходили две изогнутые каменные дорожки, ведущие в замок, образуя почти ровный круг, в центре которого росло гигантское, невообразимых размеров дерево. Оно имело толсный черный ствол с глубокими трещинами коры и наростами и пустило мощные ветви кроны в разные стороны. Листьев на дереве не водилось никогда; оно не цвело, не радовало приятным запахом, лишь становилось все выше и выше на протяжении веков. Носило оно название Темное Древо, и, как нетрудно догадаться, именно его и изображали на гербе Ротинума. С деревом этим были связаны как легенды, так и правдивые истории, но все знали, что оно по-настоящему обладает необъяснимыми свойствами, так что вымысел от правды отличить было невозможно. Поговаривали, что в далеком прошлом Древо бродило по Паросу, желая найти достойного хозяина-короля для себя, что во времена предполагаемых концов света кровоточило, во время смуты чуть не засохло. Вокруг Темного Древа даже вырос культ. Он так и назывался – Культ Темного Древа. В разрешенный день раз в год в начале весны последователям Культа было разрешено прикасаться к дереву и читать ему молитвы. Поговаривали так же, что Темное Древо – часть Высшей Сущности Хеля, породившего растительность и животных Пароса. Относились к символу Ротинума с большим почетом.

Конечно, Темное Древо не оставили без защиты. Именно поэтому вокруг него и была возведена необычная и такая же великолепная, как и само Темное Древо, статуя. Сделана она была в виде низкой каменной стены крепости, окружающей ствол, в которой были вырезаны и окошки, и бойницы, и ворота. Башни "стены" выступали в роли пяти пьедесталов, на которых стояли, опираясь на рукоятки мечей, правители Ротинума: Альвор Сертер – первый король и основатель государства, с прихода которого начался отсчет времени, Довор Кетор – правитель, при котором Ротинум в войне с Прихельсими оборотнями получил выход к Великому Морю Хеля, Дуир Азаден – зачинщик Великой Охоты, избавивший Ротинум от набегов полуночников, Нир Сарес, который узаконил магию, тем самым открыв Паросу новую страницу истории, и Цохин Сарес – король, при правлении которого был захвачен Архонум. Этот постамент был возведен Еранкомом Астером в память о погибшем правителе Цохине, подарившем начало новой династии. Статуя, несмотря на то, что лето кончилось, утопала зелени и цветах роз. Дорожки окружали огромные кусты, а за ними росли рядами пихты в виде конусов. Там, где две дорожки сливались в одну, возвышался великолепный замок Обитель Королей. Он простоял уже несколько веков, и, конечно, за это время произошло много войн, пожаров и стихийных бедствий, но Обитель Королей продолжала жить назло всем врагам...

Но эта часть замка еще не являлась землей запретной. Сюда часто пускали посторонних людей. От входа в сам дом короля Лисию отделяли еще несколько лестниц и платформ, образующих геометрически правильный узор (если смотреть со стороны Площади), а также еще ряд стен, но Лисия туда не направлялась. Замок был огромен, и здесь располагалось много построек, начиная от молитвенных столбов Хойль и заканчивая кладбищем, а еще здание, названное Великим Чертогом. Именно туда быстрыми уверенными шагами направлялась охотница на нечисть.

Здание было невысоким, прилегающим к стене, и никак не выделялось на фоне других частей Обители Королей. Маленькие окошки, как бойницы, смотрели в сторону города, деревянные ворота сторожились, сделано все было из камня. Правда наряду с флагами Ротинума, украшающими вход в здание, вход был украшен еще плиткой на южный лад. Несколько узоров повторялись друг за другом, образуя узор, и одним из этих узоров был рисунок в виде того самого черепа с клыками, что был изображен на медальоне Лисии. Великий Чертог использовался для встреч членов разных орденов: Ордена первого Сертера, Ордена Свободных Магов и некоторых других.

Охотница, ответив на приветствие стражи, вошла в темное здание. Оказавшись здесь, невозможно было понять сразу его назначение. Убранство было очень скромным и не изобиловало символикой. Спустившись по винтовой каменной лестнице, расположенной за недлинной галереей с высоким потолком, с которого то и дело сыпалась пыль и какие-то крошки камня. В подземелье, куда спустилась Лисия, не было ничего кроме темных голых стен, пола, факелов на стенах и низкого потолка, с которого вечно капала вода, но здесь все же кипела жизнь. Люди ходили туда-сюда с исписанными чернилами бумагами, напряженно разглядывали карты на столах, спорили и показывали что-то друг другу. Это были помощники главы Ордена первого Сертера. Как бы не было это удивительно, работа у них, людей, не покидающих Лариген, была всегда.

Вскоре орденница дошла до двери, к которой она подходила уже десять лет. За ней располагался небольшой зал с низким потолком, освещенный несколькими факелами. Когда Лисия явилась, в комнате уже находились три человека. Один из них был сам Дорф Баккас, один из советников короля Евангума Астера и его близкий друг. Он стоял на своем постоянном месте, облаченный в черную длинную мешковатую рубаху и широкие штаны. Его вид никак не выдавал то, что этот человек имел свое родовое поместье недалеко от Ларигена и занимал столь высокую должность. Мужчина был старый, морщинистый, его голова на макушке облысела, а в остальных местах волосы поседели. Он говорил мало и только по делу, но в то же время его считали искренним, добрым и благородным мужчиной. Потомственный охотник, Дорф великолепно владел оружием в прошлом и на собственном опыте знал уклад жизни своих подчиненных, потому его приказы всегда были дельные и выполнимые. Пожалуй, из знати Ротинума не было ни одного человека, что мог бы ненавидеть его. Правда, был мужчина болен. Он сам не знал, что есть причина болезни, но поговаривали, что это след раны от когтя стрыги. Он вошел в грудь когда-то давно, сломав ребро, и в тело попал яд. Поначалу умелый подготовленный воин этого не замечал, но со временем болезнь дала о себе знать, и теперь Дорф кашлял часто, порой кровью.

Все присутствующие на Собрании были те же самые, что и год назад. Лисия Дорнер заняла место рядом с Дорфом. Здесь ее называли Десятирукая Лисия. Все ее считали ответственной и смелой охотницей, той, для которой работа – и правда работа, которую нужно хорошо выполнять, ни более, ни менее. Сирота, закаленная воровством, драками на улицах Ларигена за еду и теплое место, девушка была замечена братом Дорфа, Анором Баккасом, прошла обучение и стала одной из трех, кто выжил после обучения, и единственной, кто стал Охотником первого класса из тех, кто учился в одно время с ней. Правда, все чаще последнее время Дорнер задумывалась об уходе из Ордена, но честность и бескорыстность, запрещавшие ее совести брать деньги с пострадавших от нападков нечисти ротинумцев, ее удерживали в рядах охотников, поскольку иначе жить было бы не на что.

Далее по кругу стоял Берт Вартен – высокий мужчина лет тридцати пяти. Он тоже был одет просто: в бригантину, наручи и оплечья, сапоги, стертые передвижением на лошади. Жил он и охотился в основном на севере Ротинума, где по горам и прибрежным лесах гуляли холодные ветра, а чудовища (в основном водные) не просто кусали, используя клыки или когти, а были смертельно ядовитыми. Этот мужчина действительно заслуживал место в Ордене. Здесь его называли Хальт в честь воинственных дикарей, что обитали на западе от Великого Моря Хеля, расположенного в самом центре мира. С тех земель Берт позаимствовал некоторые свои привычки, например, лаконичную и простую манеру речи, косы из волос на голове и подбородке, а также борьбу с помощью топоров. У него был сын Добур, и тот тоже стал охотником, как и отец.

Еще один присутствующий на собрании был необычен. Этот человек был лет двадцати трех на вид, но на самом деле он был гораздо старше, потому что являлся полусмертным магом. Были такие маги, что жили вечно и не могли умереть своей смертью, были смертные маги, что проживали жизни длмны, как у людей, а были такие, как этот человек – полусмертные. Их было больше всего, и они в основном происходили из именитых магических родов, потому обучались магии у других магов или в школах, а затем вступали в Орден Свободных Магов, получали должности при короле или князьях и градоначальниках. Но этот маг, несмотря на то, что вышел из именитого рода, обучился в школе и, в общем-то, был весьма силтным магом, избрал иной путь. Звали его Нор Хардет. У него были короткие светло-золотистые волнистые волосы и голубые глаза, как и многих магов. История жизни Нора была очень необычна: он вполне мог бы стать Высшим Магом Ротинума (Высшие Маги образовывали Высший Круг, что контролировал всю магию Пароса и подчинял себе королей), но предпочел этому скитания по лесам и поиску нечисти. Нор был исключением и в еще одном: все маги, кроме, пожалуй, одного него, были слабы физически. Одной царапины было им достаточно, чтобы крови, сворачивающейся очень медленно, утекло столько, что маг умирал, так что свое здоровье эти необычные существа бережно хранили. К тому же, они редко были выносливы и сильны настолько, чтобы управляться с оружием, а не тем, что называлось частицами пустоты, из которых маги создавали свои приемы. (вообще, Парос был создан из их плотных потоков – Материи, но только Высшие Сущности, по легенде, могли ее подчинять, создавая миры, а маги довольствовались "осколками" этой Материи) Но Хардет был не из таких. Мужчина владел прекрасно оружием – двуручным мечом с рукояткой из очень редкого белого металла Шпилем. Дарован этот меч был ему одним из друзей из Аль-Денума, с которым Нор вместе окончил школу магии Хиаш – знаменитейшую и лучшую на Паросе, которой руководил Верховный Маг Пароса и выпускники которой могли получить титул Высшего Мага. Хардет был единственным Охотником из всех, кто славился богатством и состоятельностью, ведь помимо роскошного дома в Ларигене у него были еще целых два: на самом Южном Побережье в Аль-Денуме и в Мирфе.

—Друзья мои! Я понимаю, что мы видимся редко, —наконец произнес мастер Баккас, когда Лисия переглянулась со всеми, здороваясь молча, и поклонилась низко Дорфу. —На это есть свои причины. Я несказанно рад вас всех видеть. Сегодня мы должны обсудить кое-что очень важное. От этого многое зависит.

—А где Мартелл? —спросил Нор, кивком указывая на большое расстояние от него до Дорфа. —Мы начнем без него?

—Мартелл, —сообщил Берт не без грусти, —погиб в начале зимы. Он отправился в Триберский лес и пал там.

Речь Берта не могла не разочаровать Нора. Прекрасный охотник Мартелл был молод. Дорф Баккас о смерти Охотника уже знал и кивком подтвердил эти слова. Лисия тоже не слышала о той смерти.

—Да, он пал. И потому я, конечно, хотел бы попрощаться с ним вместе с вами, когда мы собрались все вместе, —мастер с этими словами, виновато склонив голову, вытащил из-за пояса заранее приготовленную глиняную табличку, на которой был высечен особый символ круглой формы в виде символа Хойль. Охотники не смели шевельнуться при виде этой таблички. Дорф прижал ее к сердцу и опустил голову.

—Вечный покой – вечная слава, —произнес он тихо слова прощания.

—Вечный покой – вечная слава, —повторили Охотники. Охотников зачастую невозможно было похоронить со жрецами Храма Хойль, так что провожать кого-то таким образом, с помощью благословленных Первым жрецом табличек, было привычно охотникам. Дорф вдруг подбросил глиняную табличку вверх. Все проследили за ней взглядами. Ударившись о низкий потолок, она разлетелась на кусочки. Казалось, имя погибшего было утеряно навсегда, но нет. На том месте, где табличка столкнулась с потолком, остался след в виде высеченных букв, образующих слова. На потолке осталась надпись: "Мартелл Элайр".

—Хойль заберет Южанина в свои чертоги и примет достойно, —Лисия подала голос.

—Как и другие, он отныне будет оберегать нас оттуда и молить Хойль не гневаться на нас, —ответил Берт.

—Вечная слава всем, —Дорф проговорил и, вновь поджав губы оглядел потолок. Каждый камешек там был исписан именами тех, кого Орден первого Сертера уже потерял. Многих из них знал Дорф, еще большие знали его. Тяжело было поднимать взгляд туда!

—Покойся с миром, эх... друг... —Нор произнес свои слова последним, ухмыльнувшись по-доброму. —Надеюсь, там тебе будет лучше, чем здесь... Уж в этом я не сомневаюсь!

Дорф не дал орденникам погрузиться в мечтания и заговорил вновь:

—Новости у меня есть сегодня не очень хорошие. Я получил грамоту из самого Аза-Рота о том, что у границ с Хасером, на самом востоке земель Азаденов, вновь стали появляться полуночники. Князь Марог Тихий отправил в приграничные крепости три сотни служащих, но это не защищает простых людей.

Эти новости собравшихся не порадовали. История Ротинума уже знала, что так безобидно может начаться настоящая война, кровопролитная и долгая, к тому же речь шла ни о ком-то ином, а именно о полуночниках!

О, взаимоотношения этих существ с людьми невозможно было описать и во всех сложенных об этом легендах. Люди испокон веков враждовали с сангирами, что было ясно из прозвищ "полуночники", "посланники Холя" и "кровопийцы". Когда-то очень давно полуночники правили Паросом наравне с людьми, но потом вражда, основанная на отличие этих народов друг от друга, перешла в настоящую войну. Во времена Третьей Эры случилась Великая Охота – истребление полуночников, во время которого все могущественное королевство Хасер было уничтожено. О тех временах сохранились только легенды. Даже бессмертные маги не прожили эти семсот пятьдесят лет, что прошли после охоты, и теперь помнили люди о ней немного, а именно то, что на той земле остались лишь "серые" полуночники, названные "кровопийцами" действительно справедливо. Иногда она переправлялись через реку Матерь-Жизни на землю людей и совершали набеги на приграничные деревни, гонимые лишь желанием пить кровь и поедать плоть своих жертв. Говорили, что некоторые люди, увидевшие это зрелище, теряли рассудок, думая, что это полусгнившие мертвецы вылезали из-под земли и нападали на живых!

Но охотники на нечисть видели зрелища и похуже, и простые слова их не пугали.

—Как много полуночников на границах? —спросила Лисия строго, немного помолчав.

—Мне неизвестно, —мастер ответил и согнулся резко. Это произошло так неожиданно, что охотники за него испугались. Закрыв ладонью рот, он залился громким кашлем с хрипом, словно что-то стояло в шее. На ладони после приступа остался небольшой сгусток крови. Мастер, как ни в чем не бывало, вытер руку платком.

—Может, мне отправить какого-нибудь ворона, чтобы разузнать? —предложил Нор.

—Но ведь, если Магор отправляет войска, значит, это настоящее начало чего-то похожего на войну, —сказала Дорнер. —Если они на наших землях, значит, их много и на их границах!

—Верно. Именно близ крепости Аза-Рун их больше всего. Конечно, туда уже направились охотники. Те, что хотят поживиться. Но я волнуюсь за них. Могут и не справится.

«Любители всегда первые. Первые в бой и первые умереть», —подумала Лисия.

—Не знаю, что мы можем сделать, мастер Баккас, —Нор рассмеялся искренне. —Отсюда до границ в лучшем случае один из нас доберется к началу лета! Лучше уж пусть местные охотники защищают людей на границах.

На Нора посмотрели недружелюбно, но он не обратил на это никакого внимания.

—Если честно, —сказала Лисия невзначай, понимая, что подходящего момента больше может и не быть, — у меня есть небольшие опасения по поводу оборотных в Ларигене. За последний год их стало очень много. Более того, их становится все сложнее распознать. Они сильные и выносливые. Их убить все сложнее.

—О, оборотные и правда последнее время решили снова выйти в свет! —подхватил Нор, снова заулыбавшись.

—Я уверена, что не каждый охотник низших классов сможет отличить оборотного от оборотня. Они быстро приспособились. Я не представляю, как оборотням удалось их вывести…

—У меня тоже есть опасения по поводу этих охотников низких классов. Они мало умеют. Мы уже четыре года собираемся вот так. Да, нас мало, но брать-то некого! А Ордену нужны сильные охотники! —сказал Берт угрюмо. —Ты, Нор, и правда хочешь оставить на них все земли Азаденов? Уверен, Марог просто так бы не обратился в Лариген. Стало быть, это все продолжается уже долго.

Нор покачал головой из сторону в сторону, раздумывая над словами Хальта. Дорф внимательно слушал охотников.

—И еще, —продолжал Берт, —меня пугает то, что на побережьях то и дело стали появляться маги. Они низшие, слабые, говорят, что то тут, то там, нечаянно кого сожгут. Сперва я думал, что это совпадение, но сейчас то, что на севере рождаются те, кто имеет малые способности, очевидно. Взрослых магов нет, есть лишь младенцы. Их все больше и больше. Стало быть, что-то происходит на Небесах Пароса то, чего мы его не видели.

—Ну, знаете ли, мастер Баккас, Дорф, мне кажется, о магах, по крайней мере, если рассматривать их, как нечисть, беспокоиться не стоит, —Нор сказал. —Искать ведьм – работа инквизиции, а не наша! Да и это мало, что значит. В позапрошлом году, например, развелось много капп. Это же не принесло никаких бед? С магами будет то же самое, я уверен. Мастер Баккас, что думаете Вы?

Присутствующие были почти уверены, что мнение насчет магов самому Хардету нужно не было: он сам знал лучше, о чем говорил. И Дорф поэтому сказал:

—Я понимаю, друзья, что вас многое беспокоит, но я собрал вас в первую очередь для того, чтобы решить вопрос о полуночниках. Пока вы все годитесь в охотники, не стоит беспокоиться о преемниках. К тому же… всегда есть те, кто, взяв меч в руки, называет себя воином, и этого никому не изменить. Думаю, стоит разобраться с тем, что можем изменить мы, —возразил Дорф, —а насчет магов… думаю, Орден Свободных Магов тоже это заметил и предпримет что-нибудь, а пока, как бы больно не было, стоит их убивать, Берт, помогая инквизиции Храма Хойль. Я должен об этом поговорить с Айсахом. Может, они выяснили причину рождения бесспособных магов. Однако, то, что со стороны Хасера есть угроза, очевидно.

—Навряд ли Свободные Маги что-нибудь предпримут, — сказал Нор язвительно и надменно, —слишком мелко для них это...

—Так что мы будем делать? —Лисия, невзирая на слова Хардета, продолжала говорить, —я хотела отправиться в Дождливые земли. В преддверии лета там разводятся бесы и оборотни и лезут к людям.

—Последнее время там часто появляются и невиданные ранее твари. Мне доводилось слышать кое-что об этом, —вставил Нор, пожав плечами.

—Нор, —Дорф посмотрел на него пристально, —я хочу спросить, не чувствуешь ли ты чего… странного? Я имею в виду в мире магии.

Нор, прищурившись, ответил с прищуром:

—Боюсь, ничего необычного. Я сказал об этом только что.

Другого ответа от беспечного мага ожидать и не следовало. "Даже если чувствует, не скажет", —подумала Лисия.

—Отправляйся на юг, откуда и прибыл, —Дорф тогда решил, —там постоянно что-то происходит.

—Хорошо, —ответил Нор, улыбаясь. Его широкая, по-южному открытая и веселая улыбка выглядела блистательно и, казалось, совершенно не подходила обстановке.

—Берт, так как насчет похода в земли Азаденов?

—Ради похода в Лариген я оставил Приморские земли с теми самыми магами. Мне они не нравятся. Но я, безусловно, могу отправиться на восток, если Вы прикажете.

—Как бы Материя не сделала бы чего с теми, кого одаривает силой...—Дорф сказал, выдохнув и снова приложив руку к груди, готовый закашлять, — Лисия?

—Сейчас все довольно тихо. Хотя, как я уже сказала, оборотных поприбавилось.

Лисия знала, что ее слова звучат неубедительно. Дорф улыбнулся. Все было понятно без слов. Охотника первого Сертера для борьбы с полуночниками мастер выбрал. Дорнер не была разочарована: она давно не была на востоке, да и борьба с полуночниками, а общем-то, была легче, чем со многими другими монстрами. К тому же, она была искренне обеспокоена происходящим. Нечасто кровопийцы вылезали их темных лесов Хасера, и ей действительно хотелось помочь загнать их обратно, на восток. Единственное, что ей не нравилось в этом предложении, было то, что ради борьбы ей надо было пересечь весь Ротинум с запада на восток. В городе ее ничего не держало, и Десятирукая, приняв то, что выбор пал на нее, за волю Хойль, согласилась.