banner banner banner
Ложь на шпильках. Том 1
Ложь на шпильках. Том 1
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Ложь на шпильках. Том 1

скачать книгу бесплатно

Ложь в красках правды. Том 1
Лариса Печенежская

Чтобы выжить, обстоятельства вынудили Инну стать заложницей лжи и совершить поступки, несовместимые с совестью. Неожиданно она раскрыла тайны своего прошлого, напрямую связанные с ее настоящим. Как теперь дальше жить? Но вместо ответа в ее жизни появился мужчина, любовь к которому заставила девушку открыть ему правду. Их чувства подверглись жестокому испытанию, и каждому пришлось сделать свой выбор. Оказалось, что любви под силу даже невозможное.

Ложь в красках правды. Том 1

Лариса Печенежская

© Лариса Печенежская, 2023

ISBN 978-5-0059-0970-1 (т. 1)

ISBN 978-5-0059-0971-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Данная книга – результат авторского воображения. Все описанные места, названия организаций, происшествий, события, персонажи, их характеры и судьбы являются художественным вымыслом. Любые совпадения с реальными фактами, биографией, именами, личными данными или обстоятельствами других людей, ныне здравствующих или умерших, – случайны, и автор не несет за них ответственности.

Случается иногда, что жизнь разводит двоих людей только для того, чтобы показать обоим, как они важны друг для друга.

    Пауло Коэльо

Глава 1

На обочине трассы стояла девушка, безуспешно пытаясь остановить одну из проносившихся мимо машин. Порывистый ветер забрасывал ей на лицо волнистые каштановые пряди волос, вызывая нескрываемое раздражение. Устав от бесполезного поединка с непокорными прядями, она достала из сумочки резинку и стянула их в хвост на затылке.

Обеспокоенным взглядом скользнув по сторонам, машинально достала зеркальце и увидела в нем большие глаза зелёного цвета золотистым оттенком. В них застыла безысходность загнанного зверька и ещё что-то по-детски беззащитное и уязвимое. Припухшие веки и слегка покрасневший нос напомнили ей о недавно пережитом потрясении и страхе, через которые пришлось пройти. Любой, взглянув на нее, мог бы сразу догадаться, что незадолго до этого она не просто плакала, а рыдала.

– А это уже причина для вопросов, которые нужно избежать, так как возбуждать любопытство посторонних сейчас было бы глупо, – подумала она и, порывшись в сумочке, достала солнцезащитные очки.

Надев их и подкрасив побледневшие губы, девушка посмотрела на дорожную сумку, стоявшую возле ног, и заметила следы крови на носке одной из туфель. В испуге оглянувшись вокруг и не увидев ничего, за что можно было бы спрятаться, она, не отдавая отчета своим действиям, резким движением сбросила туфельку с ноги, смочила слюной засохшие бурые пятна и начала тереть их сорванным пучком травы. В эту минуту она не думала, как выглядит со стороны, и не услышала остановившегося рядом автомобиля.

– Я вижу у вас проблемы?

Мужской голос прозвучал настолько неожиданно и близко, что поверг Инну в безотчетную панику. В висках застучали сотни молоточков, сердце глухо ударило о ребра и холодный пот, выступив на затылке, неприятно сполз по шее.

– Ну, вот и всё! – эта простая мысль, словно молния, пронзила заметавшееся в поисках спасения сознание, выводя её из минутного оцепенения. Медленно повернувшись, она меньше всего ожидала увидеть устремленный на нее весёлый взгляд серых прищуренных глаз. Седые виски короткой стрижки не скрывали возраст мужчины, с интересом наблюдавшего за ней. От него не исходило опасности, и ощущение безграничной свободы, с которой она мысленно уже почти простилась, наполнила облегчением каждую клеточку ее тела. Открыто улыбнувшись в ответ, Инна не спеша надела туфлю, небрежным жестом отряхнула пыль с рук и, приподняв свою дорожную сумку, как можно спокойнее, ответила:

– Ещё бы! Больше часа не могу остановить ни одной машины. Надеюсь, мне в настоящий момент повезло, и вы подбросите меня в столицу. О цене договоримся.

– Ну что ж, кладите свою сумку на заднее сиденье и садитесь рядом. С такой красивой попутчицей дорога покажется вдвое короче.

Инна не стала медлить и через несколько минут машина, набрав скорость, увозила ее подальше от того места и событий, которые она, как кошмарный сон, хотела поскорее забыть. Вздох облегчения вырвался из ее груди, вызвав смех водителя.

– От мужа столь поспешно убегаете или от надоедливого ухажёра?

Вздрогнув, она не нашла в себе силы повернуть к нему голову и, глядя вперед, устало произнесла:

– Нет, я пытаюсь убежать от самой себя, сыграв в ва-банк с собственной судьбой, которая, как оказалось, решила подставить мне подножку.

– Уж очень вы серьезно относитесь к проблемам и пессимистично настроены. В ваши годы надо радоваться каждому дню жизни и брать от неё, как можно больше. Что касается судьбы, то это понятие весьма условное, поэтому не стоит столь глубоко задумываться о ней, а тем более, винить в своих неудачах. Не с того вы конца, голубушка, жить начинаете.

– В этом вы абсолютно правы: не с того и не так.

Наверное, она не произнесла этих слов, а только подумала, поскольку ничего не услышала в ответ.

В автомобиле Инна расслабилась в удобном кожаном кресле, веки стали слишком тяжелыми, чтобы держать их открытым. Но тотчас картины пережитого ужаса всплыли в её сознании и, чтобы прогнать их, она вновь открыла глаза, тупо глядя на едущие впереди машины. Прошло около двух часов, а вся её жизнь перевернулась вверх тормашками, и, чем больше тревоги она ощущала, тем более нереальной казалась вся произошедшая с ней ситуация. Руки сжались в кулаки, и слезы снова навернулись на глаза, однако усилием воли она не дала им пролиться по бледным щекам.

Водитель незаметно посмотрел на девушку. Она выглядела утомленной и странно хрупкой, почти измученной, и он не захотел беспокоить ее своими разговорами.

Ей тоже начинать разговор не хотелось, поэтому была искренне благодарна своему попутчику за молчание. По-видимому, эти мысли передались ему телепатически, поскольку он не стал досаждать ей вопросами, включил музыку и закурил сигарету, сосредоточившись на дороге. Воцарилось молчание, от которого она почувствовала себя неблагодарной, но нарушать его посчитала неразумным.

Тупо глядя перед собой и ничего не видя, Инна с трудом прогоняла мысли, которые, как назойливые мухи, возвращали её туда, откуда она убежала, спасая себя от страшного настоящего и весьма туманного будущего. Там остался дом, в котором она мечтала растить детей, человек, которого она любила и с которым нормально не попрощалась. Все в ее жизни рухнуло в одно мгновение, не дав абсолютно никакого времени на осмысление происшедшего. Среди худших дней ее жизни этот, без всякого сомнения, занял бы призовое первое место.

Впрочем, в глубине души Инна прекрасно понимала, что ее мечты о замужестве и детях с Максимом могли и не осуществиться, поскольку он не спешил и не проявлял открытого желания узаконить их отношения. Ему было удобно жить с ней без каких-либо правовых обязательств. Его вполне устраивало то, что в доме всегда чисто, во дворе порядок и каждый раз вкусная еда на столе, разнообразная и в положенное время.

Макс постоянно подчеркивал, что она замечательная хозяйка, испытывал к ней сильное сексуальное влечение, считал ее страстной и изобретательной любовницей, восхищался ее внешностью, но семейной ответственности избегал по умолчанию, а она не заводила разговоров на эту тему, чтобы избежать нежелательных ответов. Боялась, наверное, пережить крушение своих лучших надежд, а возможно, и груза недовольства Максимом, которое, постепенно накапливаясь в душе, могло в итоге привести к разочарованию в нём и разрыву отношений.

Сейчас, прислушиваясь к своим чувствам и ощущениям после случившегося, Инна уже не могла с уверенностью сказать, что она испытывала к человеку, с которым прожила чуть больше года. Любовь? Тогда почему она убежала, не оглянувшись, испытывая только страх за себя и отчаяние, что все её планы на будущее рухнули? Почему в сердце нет той невыносимой боли, которая должна была разрывать его на части?

– Об этом я подумаю потом, – мысленно приказала она себе, стараясь заглушить воспоминания.

– Может, я просто нахожусь в шоке и не могу поэтому адекватно мыслить и чувствовать? – задала она себе спасительный вопрос, избегая копания в собственной душе. Вдруг ее взгляд выхватил вдали знакомую развилку.

– Остановите, пожалуйста! – неожиданно разорвал молчание ее голос, прозвучавший одновременно и властно, и отчаянно.

Автомобиль резко затормозил, и девушка натолкнулась на недоуменный взгляд водителя.

– Извините, я передумала ехать дальше.

Достав тысячную купюру и положив ее на панель над бардачком, она поспешно вышла из машины, забрала свои сумки и направилась к проселочной дороге, терявшейся в глубине лесного массива.

Оглянувшись, Инна увидела в боковом стекле удивленное лицо мужчины, который неотрывно сопровождал ее взглядом, не тронувшись с места. Чтобы как-то сгладить возникшую неловкость, она помахала рукой, приветливо улыбаясь, и крикнула:

– Спасибо за все! Ни гвоздя вам, ни жезла на оставшемся пути!

Затем торопливо пошла навстречу своему недавнему прошлому, не замечая ничего вокруг. Ноги сами несли её туда, где она так недавно чувствовала себя самой счастливой на свете. Именно там ей хотелось оказаться сейчас. По-другому она не могла проститься с Максимом, которого оставила лежать одного в гостиной с пробитой головой и ничком упавшего возле дивана.

По дорожке к двухэтажному коттеджу шел мужчина, любуясь ухоженными клумбами, расположенными с обеих сторон. Взойдя на крыльцо, он нажал на кнопку звонка, но тут увидел, что дверь слегка приоткрыта.

– Макс, ты дома? – позвал он, входя в прихожую. Одолжи на пару часов электродрель, а то моя поломалась.

Никто не ответил. Николай Петрович вошел в холл и в ужасе остановился: на полу возле дивана, уткнувшись лицом вниз, лежал хозяин дома. Рядом с пробитой головой растеклась лужа крови. Чуть поодаль валялся окровавленный бронзовый двухрожковый подсвечник.

Несколько минут нерешительно потоптавшись на месте, он все же подошел к Максиму и попытался нащупать пульс на запястье. Рука была безжизненно холодной. Резко отшатнувшись, он выбежал из комнаты и опрометью бросился к себе домой.

Отдышавшись и приведя мысли в порядок, подошел к телефону и вызвал полицию, назвав свою фамилию, адрес собственного проживания и адрес убийства. Вскоре до его слуха донесся звук полицейской сирены. Выйдя из двора, он подошел к двум офицерам, стоявшим у калитки.

– Вы сообщили об убийстве? – обратился к нему майор лет сорока, уже начавший лысеть. Его стального цвета глаза подозрительно буравили мужчину, вышедшего к ним. Николай Петрович кивнул и молча пошел к коттеджу соседа. Полицейские последовали за ним. Открыв входную дверь, он также молча показал рукой, куда идти, и закурил сигарету, оставшись на крыльце. Полицейские вошли в дом, и минут через двадцать один из них вышел.

– Старший лейтенант Борисов, – ничего не выражающим голосом представился он и пристально посмотрел на мужчину, вызвавшего их на место происшествия.

– Вы обнаружили тело?

– Да, -подтвердил тот, доставая из пачки очередную сигарету.

– Кем вы приходитесь убитому?

– Соседом. Мой дом справа.

– Почему вы оказались на месте преступления?

– Пришел за электродрелью.

Полицейский кивнул в сторону входной двери.

– Идите за мной. Надо запротоколировать ваши показания, – сказал он и направился внутрь дома.

Николай Петрович послушно двинулся за ним, стараясь не смотреть в холл. Зайдя на кухню, он увидел старшего лейтенанта, усевшегося за стол и достающего из папки листы бумаги и ручку.

Сев напротив него, приготовился отвечать на вопросы, хотя, в принципе, и не знал ничего, что помогло бы следствию.

– Когда вы обнаружили труп? – донесся до него глухой голос полицейского, подозрительно изучающего лицо свидетеля.

– Где-то около получаса назад. На часы не смотрел: не до того было.

– Откуда вы узнали, что ваш сосед мертв?

– Так я же пульс у него не нащупал, да и рана на голове была несовместима с жизнью.

– Если вы это знали, зачем искали пульс?

– А вдруг он бы жив был и надо было срочно вызвать скорую?

– Убитого знали?

– Конечно, знал. И не один год. Это Новиков Максим Александрович. Предприниматель. У него четыре продуктовых магазина у нас в городе.

– Он жил один?

– Да нет, с Инной. Вот уже год, наверное. Точно не знаю, но, по-моему, брак у них зарегистрирован не был.

– А какая фамилия у неё?

– Понятия не имею: Инна – и всё.

– Она была дома, когда вы обнаружили тело?

– На первом этаже я ее не видел. Может, была на втором.

– Её там не было, когда мы пришли. Вы знаете, где она может быть сейчас?

– Откуда?

– Отвечайте по существу: я составляю протокол.

– Не знаю.

– А когда вы видели ее в последний раз?

– Сегодня утром: Инна цветы пропалывала и поливала.

– А когда ушла, видели?

– Я уже отвечал: нет. Мне пришлось в магазин пойти за хлебом и молоком, а когда вернулся, её во дворе уже не было.

– Кто-нибудь сегодня к вашему бывшему соседу приходил или приезжал?

– Видел синюю машину возле его двора, но марку и номер не знаю, так как кусты возле забора закрывают обзор.

– Тогда откуда вы знаете, что она была синего цвета?

– Да мельком заметил, когда шел в сарай. Там у меня столярная мастерская.

– И сколько времени эта машина там стояла?

– Этого тоже не знаю. Я работал у себя в мастерской.

– А его жена на этом автомобиле уехала или осталась дома?

– Да откуда мне знать? Я ведь уже сказал, что был в своей мастерской и ничего не видел.

Николай Петрович нервно сглотнул. Ужасно хотелось курить, но он не решался достать в доме сигарету. Следователь еще долго мучил его вопросами и наконец дал подписать протокол, предупредив, что дальнейшие их встречи, если в них возникнет необходимость, будут проходить в полицейском участке.

Измученный допросом, сосед вытер пот со лба и быстро вышел из дома, отметив про себя, что в холле, помимо майора, находились еще двое мужчин, а в сторонке стояли соседи, которые жили дальше по улице.

– Наверное, пригласили их в качестве понятых. Слава богу, что не меня, – подумал он и, как можно быстрее, покинул дом. Во дворе убедился, что другие специалисты приехали позже, поскольку возле полицейской легковушки стоял еще и микроавтобус. Не оглядываясь, Николай Петрович зашел в свой двор и, не останавливаясь направился в мастерскую, где делал на заказ мебель для кухни.

Инна шла долго: минут сорок, не меньше. Дорога была грунтовой, неровной и усеянной небольшими камнями. Когда они с Максом приезжали к озеру на своей «мазде», она казалась короткой, но теперь воспринималась бесконечной. Все это время она старалась выглядеть спокойной несмотря на переполнявшие ее расстройство и страх, и теперь чувствовала себя так, словно не может ослабить собственные мысленные барьеры, которыми отгородилась от ужасных картин недавнего прошлого. Больше всего она хотела сейчас просто остаться одна. Проклиная высокие каблуки и тяжелую сумку, Инна упорно продвигалась вперед, из последних сил сдерживая слезы. Наконец в лучах заходящего солнца засеребрилась вода, расцвеченная медными бликами.

Бросив сумку, она уже босиком побежала к березе, под которой они всегда устанавливали свою палатку. Это было их место. Пристально вглядываясь в траву, Инна, облегченно выдохнув, увидела пустую пачку «Мальборо», которую Макс выбросил два дня тому назад перед тем, как они поехали домой. Подняв ее, она прижала пачку к щеке, пытаясь уловить тепло его рук, и горько расплакалась, ощутив лишь холод и влагу, исходившие от неё. Именно в эту минуту она со всей очевидностью осознала, что Макса в её жизни нет и больше не будет.

Упав на колени, она надрывно закричала, словно пыталась криком выплеснуть наружу всю боль, скопившуюся в сердце в течение последних часов. Рыдания долго сотрясали ее худенькое тело, облаченное в легкое платье. Спустя какое-то время боль стала отпускать и к ней вернулась способность думать.

– Слава богу, что я здесь одна! А ведь все могло сложиться иначе, – ухватилась она за спасительную мысль. Несмотря на то, что это место чаще всего было безлюдным, все же нельзя было исключать возможность того, что его могли облюбовать и другие.

Подойдя к воде, Инна внимательно осмотрелась по сторонам. Да, она здесь в полном одиночестве. Присев на корточки, девушка медленно умылась. Ощущение жизни возвращалось вместе с вечерней прохладой, исходившей от озера. Поёжившись, она выпрямилась и устало побрела назад к березе. Прислонившись к ее шершавому стволу, Инна закрыла глаза, пытаясь воскресить в памяти моменты, когда они с Максом приезжали сюда на выходные, чтобы уединиться и принадлежать только друг другу. Но почему-то конкретные образы прошлого оживать не хотели. Воспоминания странным образом материализовались в осязаемые ощущения его рук, нежно гладивших ее волосы, губ, покрывавших сладостными поцелуями ее шею и плечи… Выдержать это было практически невозможно. Казалось, дух Макса витал вокруг нее, что-то нежно шепча на ухо и укрывая ее своими объятиями.