Дежавю

Порой нам кажется, что время прошло и организм полностью поборол в себе коварный недуг, но это заблуждение. От любви нет лекарств, и, заболев ею один раз, мы всю оставшуюся жизнь храним ее геном.

В тишине туалетной комнаты раздался телефонный звонок. Есения вздрогнула и, соскочив с унитаза, принялась искать телефон в сумке. Через пару секунд заветный гаджет оказался в руках. Звонил отец. Есения смотрела на экран, но не решалась ответить, боясь, что тот поймет по голосу, как она расстроена. Она отключила звук и убрала мобильник в сумку, решив, что перезвонит позже, когда придет в себя.

Есения еще раз взглянула на отражение. Из зеркала в сумраке тусклой туалетной комнаты на нее смотрела уставшая, измученная и заплаканная девушка, и эта незнакомка ей ужасно не нравилась.

– Какого черта ты так убиваешься из-за этого идиота? – отругала она себя и, открыв кран, быстро умылась. Ледяная вода взбодрила, и девушка окончательно пришла в себя. Есения достала из сумочки влажные салфетки и аккуратно убрала потекшую тушь. За пару минут освежила макияж и, расчесав пышную шевелюру, решила не собирать ее заколкой.

Два дня назад Есения остригла длинные волосы и покрасилась, поэтому сама еще толком не привыкла к новой прическе и понятия не имела, как совладать с непокорной челкой.

Кто-то несколько раз дернул ручку входной двери. От неожиданности Есения вздрогнула и принялась быстро собирать разложенную косметику обратно в сумку. Перед выходом снова взглянула в зеркало: отражение красотки с распущенными волосами пепельного цвета приятно порадовало. Она убрала прядь волос за ухо, поправила разноцветный чокер и подмигнула себе.

Есения вышла из мрачного туалета и, оказавшись в светлом зале, невольно прищурилась. Воздух в кофейне разительно отличался от затхлого смрада уборной. Есения сделала глубокий вдох. Аромат жареных кофейных зерен приятно щекотал нос. Благоухание шоколада и сахарной пудры окутало теплотой, и она почувствовала, как леденящая тревога, сковавшая живот, отступает.

Когда Есения присела за свой столик, красавчик вел телефонную беседу, но, судя по жестам, разговор был не самым приятным. Парень театрально закатил глаза и, приставив к виску указательный палец левой руки, сделал вид, будто выстрелил себе в голову.

– Все, все! Сергей Петрович, я вас понял. Не могу больше говорить, у меня очень важный звонок по второй линии. Я перезвоню. До завтра! – он отключил телефон и, не отводя взгляда от Есении, сказал:

– Привет.

– Привет.

– Как ты? Все хорошо?

– Да, в полном порядке, – кивнула Есения и убрала невидимую соринку с гладкой столешницы.

– Если честно, я уже начал волноваться. Сначала подумал, что ты сбежала от меня. Ну, знаешь, эдакая Джулия Робертс из фильма «Сбежавшая невеста». Но потом вспомнил, что у меня остался твой розовый чемодан и куртка, а значит, ты должна вернуться. И вот ты здесь.

– Сбежать? Ну уж нет! Для начала я должна съесть сэндвич и выпить виски. Ты еще не делал заказ?

– Обижаешь! Как я мог оставить голодной свою невесту? Давно все заказал, но, видимо, в кофейне аврал. Хотя… вот и наш ужин!

В этот момент к столику подошел официант с круглым подносом, на котором стояла кружка горячего кофе и бокал с виски.

– Приносим извинения за задержку. Jack Daniel’s для вас и большой капучино для вашей спутницы.

Официант бережно поставил стакан с ледяным виски перед красавчиком и чашку с кофе перед Есенией. Она недовольно сморщила нос и, протянув руку к стакану с алкоголем, фыркнула:

– А вот и не угадали. Это для меня, – она поставила стакан около себя и, прикрывая рот ладонью, шепнула официанту: – Моему жениху нельзя пить, он становится буйным.

В этот момент парочка разразилась громким смехом, чем жутко смутила ничего не понимающего официанта, который поспешил удалиться. После того как хохот стих, красавчик придвинул к себе чашку с кофе и сказал:

– Дорогая, не стоит так пугать официантов. И вообще, когда ты в последний раз видела меня пьяным и тем более буйным?

– Прости, милый, но мне нужно было как-то оправдаться, – пожала плечами Есения. Она взяла в руки запотевший стакан с виски и подняла его: – И вообще, у меня созрел тост! Предлагаю выпить за славного парня по имени Джеки, который как никто другой понимает и знает тонкую женскую душу!

Она поднесла стакан к кофейной кружке красавчика и, улыбнувшись, добавила:

–– Ну и, конечно, за тебя, мой милый.

Есения сделала глоток и почувствовала, как ледяной виски с обжигающим жаром побежал по организму. Красавчик тоже отпил из своей чашки и, откинувшись на спинку дивана, признался:

– Впервые встречаю девушку, которая пьет виски, не добавляя в него сок или колу.

Есения кинула на спутника презрительный взгляд:

– Разбавлять Джеки – фу! Это же варварство. У него довольно специфичный вкус, не похожий на классический ячменный виски, – она закрыла глаза и сделала еще глоток. – Сначала это ноты сладкой карамели, потом – мягкого дыма. А это пряное ореховое послевкусие, м-м-м… Божественно! Хочешь попробовать?

– Я бы с удовольствием выпил сейчас с тобой старину Джеки, но думаю, в нашей семье должен остаться хотя бы один трезвый и здравомыслящий человек.

Есения с прищуром посмотрела на красавчика и, сделав солидный глоток, спросила:

– Вот что бы я без тебя делала?

– Наверное, какие-нибудь глупости.

– Боюсь, что если я не поем, то начну делать глупости уже сейчас, – сказала Есения и тоже откинулась на спинку дивана.

– О, это уже интересно. Нам нужно срочно отменить заказ!

– Ты уверен? – глядя на красавчика в упор, спросила Есения.

– Уверен! – решительно ответил он. – Кроме того, я должен понять, какой девушке собираюсь отдать свое сердце.

Они пристально посмотрели друг другу в глаза, и, казалось, на пару секунд время и окружающее их пространство, даже воздух вокруг, замерли. Будто они были не в огромном здании аэропорта, не в маленькой и шумной кофейне, а где-то далеко отсюда, в месте, только им двоим известном. Там не было ни горластых посетителей, ни снующих официантов, никого. Только он и она.

***

– Ваш заказ: два сэндвича с курицей, две порции картошки фри, два сырных соуса. Десерт принести сейчас или подать позже?

Официант, незаметно подошедший к столику, прервал их невидимый полет. Расторопный парнишка быстро поставил тарелки на стол и вопросительно посмотрел на парочку. Есения резко отвернулась и, сделав большой глоток виски, принялась нервно поправлять волосы, будто это было крайне необходимо.

– Эм… С десертом мы, наверное, пока повременим. Спасибо, – ответил красавчик и принялся расставлять тарелки на столе. Одно блюдо с сэндвичем он подвинул к себе, а второе аккуратно поставил перед Есенией. Он не понимал, что произошло с ним пару секунд назад, но мог поклясться, что внезапно возникшая химия была взаимна. Решив не рефлексировать на эту тему, он стал вести себя как ни в чем не бывало:

– Ну что, дорогая, – откашлялся он, – кушать подано!

– Спасибо, милый. Я так понимаю, что с фантазией у тебя не очень? – поправляя разноцветный чокер, резюмировала Есения.

Красавчик театрально нахмурил брови и возразил:

– Хм, милая, ты меня обижаешь! Откуда такие выводы?

Есения взяла в руки сэндвич с курицей и, откусив большой кусок и вытерев соус с верхней губы, пояснила:

– Ты заказал себе то же самое, что и я. Это довольно странно, не находишь?

Красавчик облегченно вздохнул:

– Милая, ты не поверишь, но мы действительно идеальная пара. Я, как и ты, люблю сэндвичи с курицей и картошку фри, – аппетитно жуя, рассуждал он. – И да, я просто обожаю старину Джеки.

Есения отложила еду и взяла стакан с виски:

– Ну тогда предлагаю поднять этот тост за нашу идеальную пару! – она жадно отхлебнула. – Боже, как же это вкусно! Все-таки Jack Daniel’s придуман гением. Его здоровье!

Молодой человек не сводил глаз с обворожительной спутницы. С того самого момента, когда он увидел ее сидящей на полу в зале ожидания, его не покидало странное ощущение, что они встречались и раньше. Но только сейчас он вспомнил, как называется это чувство. Дежавю.

Дежавю – что это такое? Ученые до сих пор спорят и не могут разгадать этот феномен. А между тем, по статистике, 97% людей испытывали это состояние. В переводе с французского дежавю означает «уже видел». Вот и сейчас, глядя, как Есения улыбается ему, а на ее левой щеке появляется маленькая ямочка, он был уверен, что видел эту зеленоглазую девушку раньше. И вообще, рядом с ней он чувствовал себя так легко и комфортно, словно они были знакомы всю жизнь.

Его размышления прервались жужжанием. Звонил телефон Есении. Он лежал посередине стола так, что они оба могли прочитать имя звонившего. На голубом экране высветилось: «Вова».

– Блин! Снова он. Слушай, извини, но мне срочно нужно ответить. Это важный звонок, – вытирая руки, оправдалась она.

– Ну, раз важный, то конечно, – с непонятной ему самому иронией в голосе отозвался красавчик.

– Да, он уже звонил. Алло… алло! – ответила Есения и закрыла левое ухо пальцем, так как в кофейне было довольно шумно. – Привет! Да, я видела твой пропущенный, просто забыла перезвонить. Да, да, долетела хорошо. Ну да. Мне сказали, у вас там началась зима, наверное, пора писать письмо Деду Морозу! Не переживай, со мной все хорошо, я в надежных руках, – Есения пристально посмотрела на красавчика, но тут же отвела взгляд. – В смысле в надежных руках работников аэропорта. Да, скорее всего, в гостинице. Конечно. Да. Да, лучше встретить, у меня нет теплых вещей, одни платья, а единственные джинсы порвались. Все в порядке, не переживай. Давай уже ложись спать. У вас ночь на дворе. Я тоже тебя люблю. Целую. До завтра.

Красавчик жевал свой сэндвич и делал вид, что ему совершенно неинтересен телефонный разговор Есении. Однако, сам того не подозревая, ловил каждое сказанное ею слово. Ему понравилось, когда она сказала, что находится в надежных руках, и жутко взбесило это «я тоже тебя люблю, целую». Он нервно поджал нижнюю губу и взглянул на Есению. «Да что с ней такое? Нет! Что со мной такое?» – мелькнуло в его голове.

Есения чмокнула динамик мобильника и положила его на стол. Довольная и счастливая, буквально пританцовывая под звучавшую в кафе музыку, она потянулась за сэндвичем.

– Как там Владимир? – утирая рот салфеткой, спросил красавчик. – Волнуется?

– У него все хорошо. Да, он всегда за меня волнуется.

– Тебе крупно повезло. Заботливые мужчины – редкость в наше время. Так сказать, вымирающий вид, – с нескрываемой иронией в голосе сказал он и потянулся к кружке с кофе. Но Есения будто не заметила его издевки и спокойно ответила:

– Конечно заботливый! Все родители заботятся и переживают за своих детей. Разве не так?

– Родители? – поперхнувшись кофе переспросил красавчик. – Постой! А кто тебе сейчас звонил?

– Мой папа, – улыбнулась Есения.

– Твой отец?

– Ну да! А что тебя так удивляет? Твой отец никогда тебе не звонит? Не интересуется, как твои дела? – прищурив зеленые глаза, спросила она.

– Нет, погоди, но почему он записан у тебя как Вова? Серьезно! Я не понимаю. Точнее, я понимаю, что некоторые девушки боятся показаться банальными и записывают родителей как «предки», «батя», «отец», «папик», но Вова! Ты записала отца в телефоне как…

– Вова! Потому что его так зовут. Что тут странного? Мне кажется, все довольно логично, – жуя картошку, рассуждала Есения.

– Ок! Пусть будет по-твоему, – развел руками красавчик, – Вова. Ха, ну что ж, зато теперь я знаю, что моего будущего тестя зовут Владимир.

– А ты сообразительный. Слушай, а который сейчас час? – Есения проверила время на экране смартфона. – О, уже начало девятого. Не хочу показаться невежливой, но мне пора уходить. Так что спасибо за ужин…

– Тебе наскучила моя компания? – перебил ее красавчик.

– Вовсе нет, мне очень нравится болтать с тобой, но нужно пойти и узнать, что там с моим рейсом. Его отметили или перенесли. Короче, мне правда нужно идти.

– Не спеши убегать, моя красавица. А как же десерт?

– А ты умеешь уговаривать. К тому же я не все съела, – резюмировала она и макнула в соус длинный брусок картошки фри.

– Я смотрю, у тебя хороший аппетит, – красавчик поднял руку, чтобы подозвать официанта.

– Милый, не хотела тебя огорчать, но я не из тех девушек, которые ковыряют вилкой в листьях салата. Такая еда больше подходит козам или овцам, а я не овца. Я леди!

– О да! С этим не поспоришь. И если честно, мне очень нравится твой здоровый аппетит, задорный смех, зеленые глаза и твоя любовь к Джеки.

Есения заметно напряглась, а зрачки ее глаз увеличились в размере. Она провела кончиком указательного пальца по верхней губе, будто боялась, что может сболтнуть что-то лишнее:

– Ты испытываешь слабость к пьющим девушкам? – поправляя кольца на левой руке, спросила она.

– Я испытываю неконтролируемую слабость к красивым девушкам с хорошим вкусом и правильными привычками.

Есения хотела, что-то сказать, но к столику подошел официант:

– Я заказывал десерт. Можете принеси его? А лучше – два. И сразу счет, – сказал красавчик.

– Конечно. Расчет по карте или наличным?

– По карте.

Есения отодвинула от себя пустую тарелку и облегченно выдохнула:

– Спасибо тебе.

– Спасибо? За что?

– Ну, во-первых, спасибо за вкусный ужин.

– Оу, ну это же ерунда, – пожал плечами красавчик.

– А во-вторых, – будто не слушая его, продолжала Есения, – спасибо, что помог мне там, в зале ожидания, и… и здесь. Ты очень меня выручил. Спасибо тебе.

– Милая, наверное, ты все-таки сильно ударилась головой и забыла, что в зале ожидания я не особо тебе помогал, а наоборот, чуть не отдавил руку. Забыла? – сказал красавчик и слегка ткнул Есению локтем. Она тут же подняла голову и посмотрела на него большими зелеными глазами.

– Я правда очень тебе благодарна.

Драконы

Есения закинула в рот последний кусок чизкейка и, облизнув губы, откинулась на спинку дивана. Сытая и довольная, она лениво потянулась и буквально расплылась по дивану, словно кошка.

– Кайф-ф-ф-ф! – промурлыкала она себе под нос.

И ведь на самом деле, сейчас впервые с момента ее нахождения в аэропорту она чувствовала себя максимально расслабленно. Причиной хорошего настроения, невзирая на все невзгоды: задержку рейса, встречу с бывшим и усталость – стал случайный незнакомец.

Они сидели так близко, что она чувствовала тепло его тела. Его ладонь лежала на диване в нескольких сантиметрах от ее. Есения понимала, что выпрями она указательный палец, смогла бы дотронуться до его руки. И ей чертовски хотелось сделать это. Такая малость – просто коснуться его. Но она не решалась.

Есения лежала на диване и, склонив голову к левому плечу, рассуждала сама с собой. Она понимала, что сейчас он допишет электронное письмо, допьет остывший кофе и уйдет. Она не знала, куда и зачем, но понимала, что это обязательно произойдет. Но почему-то ей отчаянно хотелось, чтобы он остался. Зачем и почему – она тоже не знала.

– Уф! Слушай, эти москвичи такие заносчивые! – красавчик отложил телефон и, как предполагала Есения, потянулся к кружке с кофе. – Тьфу! Кофе совсем остыл. Терпеть не могу холодный кофе. Ну да ладно, нам все равно уже пора идти. Ты готова? – спросил он и, сам того не замечая, взял ее за руку.

Легкий разряд тока мгновенно пробежал между ними, отчего Есения подскочила и резко выдернула ладонь.

– Прости! Я машинально. Просто твоя рука лежала рядом и, видимо, моя шерстяная водолазка как-то…

– Все в порядке. Бывает. Это, наверное, мои волосы, – Есения принялась спешно собирать пышную шевелюру в хвост. – Собственно, я как раз собиралась идти. Мне правда уже пора, давно пора, – тарахтела она.

– Ок. Ну что, идем побеждать драконов?

– Кого?

– Драконов.

– Драконов? – Есения так резко развернулась к красавчику, что прядь волос выпала из наспех собранного хвоста и упала ей на лоб. – А твой чизкейк точно был шоколадный?

– Не уверен. Знаешь, периодически мне попадались какие-то мелкие зернышки, но я думал, что так и задумано, – улыбнулся красавчик.

Есения убрала непокорный локон за ухо и, скривив лицо, снова переспросила:

– Драконов?

– Да ладно, милая, не волнуйся. Это всего лишь метафора. Мы же сейчас пойдем сражаться с огромным, несокрушимым врагом – с представителями нашей авиакомпании. Вот я образно и назвал их драконами. Понимаешь?

– Стоп! Стоп! – выставляя руки вперед, запротестовала Есения. – Мы? Что значит «мы»? Ты что, ты тоже летишь в Демитроград?

– Ну конечно.

– Серьезно? Но как? Точнее, почему?

– Эм, потому что я там живу. Подожди, милая моя, мне кажется или ты не рада этому? – уточнил он и театрально сложил руки на груди, делая вид, что обижен.

– Но почему ты сразу не сказал? – будто не слыша вопроса, перебила Есения.

– Потому что ты не спрашивала.

– Резонный ответ, – буркнула она и закусила нижнюю губу.

– Что-то не так? – чуть наклоняясь к ней, поинтересовался красавчик.

– Нет, все хорошо. Просто я не думала, не предполагала, что ты живешь со мной, то есть в моем… короче, что ты тоже из Демитрограда. Я думала, мы сейчас выйдем…

– И ты больше никогда меня не увидишь? – не сдерживая ехидной улыбки, перебил ее красавчик. – А тут такой поворот. Поэтому сейчас ты сидишь и, кусая свою бедную губу до крови, думаешь: «Блин, мне придется терпеть этого напыщенного идиота еще несколько часов!»

– Глупости! Я не говорила, что ты идиот, – возразила Есения.

– Но подумала. Точно-точно! Смотри, как остро ты на это отреагировала, – погрозив пальцем, поддел красавчик. – Да не переживай ты так, я ж не маньяк! Поэтому можешь не морщить свой прекрасный нос и не кусать губы. Не бойся, я тебя не трону. Но судя по твоему испуганному взгляду и закрытой позе, ты мне веришь.

Есения продолжала молчать. Она хотела ответить, но внутри бушевал такой компот из эмоций, что высказать что-то членораздельное она просто не могла.

– Дай угадаю, – не унимался красавчик, – ты думаешь, что я маньяк. Что я специально выследил тебя в зале ожидания, наступил на руку, чтобы найти повод познакомиться. После чего обманным путем заманил в кофейню, подпоил виски со снотворным с целью осуществить преступный замысел? Стоп! Это же чертовски хороший план! – расхохотался красавчик.

Сначала Есения с тревогой слушала его речь, но когда он закончил свою детективную историю и залился смехом, не смогла удержаться и засмеялась вместе с ним. В глубине души она была безумно счастлива, что красавчик оставался с ней.

Вообще, этот голубоглазый парень вызывал у нее смешанные чувства. С одной стороны, Есении нравилась та сладкая нега, что расплывалась внизу живота в моменты, когда он пристально смотрел на нее или случайно прикасался. Но с другой, пугала острота этих эмоций. Что с ней происходит? Почему она так реагирует на совершенно незнакомого человека? Почему рядом с ним хочется казаться умнее, остроумнее и веселее, чем она есть? Зачем она изо всех сил пытается показать, что он ей совершенно безразличен? Для чего воображает, как пахнут его волосы, какие на ощупь его губы?

– Ну как я могу тебя бояться, ты же мой жених! Забыл? – оправдывалась она.

– Я-то помню, а вот ты периодически забываешь об этом. Как и о том, что мы живем в одном городе, из которого скоро переберемся жить в Сочи, – щелкнув пальцами, подытожил красавчик. – Хотя, должен тебя огорчить, я не смогу полететь с тобой в Сочи, так как сам переезжаю в Москву. Но мы что-нибудь придумаем. Ну что, идем?

Он встал с дивана и протянул ей руку, но Есения задумчиво взглянула вглубь зала и прислушалась. Красавчик заметил это и спросил:

– Все в порядке?

– Какая-то магия, – прошептала она.

– Ты о чем?

– Слышишь? Это играет моя любимая песня. Как это возможно?

Красавчик поднял голову и спросил:

– Что за песня?

– «You Make Me Feel Good» Satin Jackets, – ответила Есения и, сама того не замечая, начала качать головой в такт музыке.

– «You Make Me Feel Good» – отличное название, – заметил красавчик. – Странно, что я никогда ее не слышал, – он еще раз прислушался к музыке и добавил: – А что, хороший трек. Мне нравится. Слушай, а может, пойдем потанцуем? – предложил он и снова протянул Есении руку.

– Потанцуем? Ты шутишь?

– Нет. Поверь мне, я серьезен как никогда. И, насколько ты помнишь, в нашей компании я отвечаю за здравый ум и твердую память. Ну что, пошли?

Он перехватил ладонь Есении и вывел ее из-за стола. Одной рукой слегка приобнял ее за талию, а другой аккуратно взял за правое запястье. Есения неуверенно прижалась к нему и положила левую руку на его плечо.

– Мне кажется, это не совсем медленный танец, – заметила она.

– А мы не совсем нормальная пара, – прибавил он.

– Тут не поспоришь.

Музыка разливалась по залу, официанты сновали от столика к столику и, казалось, никто не обращал никакого внимания на пару, танцевавшую в углу кофейни. Словно вокруг них был очерчен волшебный круг, который ограждал их от посторонних.

Через пару минут песня закончилась. Красавчик поднес ладонь Есении к губам и поцеловал тонкие пальцы. В этот момент их глаза встретились. Есения чувствовала, как сладкая дрожь поднимается от низа живота вверх. Сердце перешло на галоп, а губы пересохли. Красавчик продолжал пристально смотреть на нее, и только шрам над его верхней губой нервно вздрагивал. Есении чертовски захотелось прикоснуться к нему губами, чтобы успокоить дрожь.

Красавчик прервал их затянувшееся молчание:

– Спасибо за танец. Сто лет ни с кем не танцевал. Ну что, пошли, победим этих кровожадных драконов?

Признание

В зале ожидания было все так же шумно и душно. После уютной и спокойной кофейни Есения опять начала чувствовать себя уязвимой. Тревога и волнение ледяными ручейками стекали куда-то вниз живота, наполняя его неприятным холодом.

Парочка подошла к пассажирам, толпившимся около информационных стоек авиакомпании. Атмосфера там царила напряженная. Две женщины истошно ругались с бородатым представителем «Юнит-Авиа», а группа из десяти человек держала их в плотном кольце. Периодически кто-то из них вмешивался в монолог бородатого служащего, после чего гул и волнение возрастали с новой силой.

Крики уставших детей и возгласы взрослых образовывали непроницаемый звуковой купол. Этот невидимый саркофаг источал негативную энергетику. Казалось, стоит подойти, как гнев и ярость проглотят и тебя. Только звонкие голоса дурачившихся тут же школьников разбавляли гнетущую атмосферу.

– Что-то мне подсказывает, что нам не одолеть этих драконов, – протянула Есения и посмотрела на красавчика уставшими глазами.

– Все будет хорошо. – уверил он. – Постой пока тут, а я пойду и все узнаю. Ты только никуда не уходи. Хорошо?

– Хорошо! Ты же знаешь, мне некуда бежать.

– Вот и славно.

Красавчик протянул Есении розовый чемодан и зашагал в сторону негодующей толпы. Она проводила его взглядом и достала мобильный телефон. На экране высветилось время – 21:35. Она подумала, что если бы не внезапная метель и задержка рейса, то ее самолет уже полтора часа летел бы в воздухе и через час заходил бы на посадку в аэропорту родного города. Но с другой стороны, она бы никогда не познакомилась с ним.

Так странно, она до сих пор не знала, как его зовут. Точнее, он об этом не сказал. Хотя нет, не так. Есения сама забыла об этом спросить. Но почему? Впрочем, зачем ей вообще эта информация? Она видит этого голубоглазого красавчика в первый и последний раз в жизни. Но тогда к чему все это: неконтролируемый флирт, танец в кофейне и приятная нега внизу живота? Она не знала.

В чем Есения точно не сомневалась, так это в том, что через месяц у нее начнется новая жизнь. Она улетит в Сочи, а потом отправится путешествовать в Америку. А он? Переедет в Москву. И после возвращения в Демитроград не будет перебирать в памяти подробности их встречи. Не вспомнит о случайной попутчице из аэропорта, об этой взбалмошной и ненормальной девице, ползающей под лавочками и навязывающейся в невесты первому встречному. А при звуках композиции «You Make Me Feel Good» его душу не побеспокоят приятные воспоминания о том, как он танцевал посреди кофейни.