Приключения трёх друзей

Дорога, умытая после ночного дождя, легко и стремительно неслась навстречу. Играла музыка. Настроение было прекрасное.

Вдруг слева в разрывах между деревьями они увидели целое цветущее поле. Утро было солнечное и среди зелени полей и деревьев это яркое поле сиреневых цветов казалось чудесным явлением.

Вовка удивлённо спросил:

— А что это такое красивое цветёт?

— Это фацелия, брат. — сказал дедушка, бросив взгляд на пробегающее мимо чудо природы. — Между прочим, отличный медонос. На обратной дороге остановимся, рассмотрим поближе, пчёлок послушаем.

Вот и Кинешма показалась – старинный русский город, раскинувшийся на волжских берегах. Вовка знал, что это – второй по величине город после Иваново.

Выехали прямо к набережной: в планах было погулять по Волжскому бульвару, посмотреть набережную и посетить Музей валенок. Машину оставили на узкой улочке.

Вышли на площадь. С высоты пьедестала на неё взирал Ленин Владимир Ильич – великий вождь пролетариата. А внизу слышался плеск волн, разбивающихся о бетонные бока набережной. Воздух был пропитан речной свежестью и еле уловимым запахом водорослей.

Сразу за площадью начинался Волжский бульвар. Он раскинулся влево – вправо вдоль набережной, которая была ниже. Начинался бульвар в месте впадения реки Казоха в Волгу, а заканчивался у Речного вокзала.

Из рассказов дедушки Вовка уже знал, что Волжский бульвар считался главной улицей Кинешмы и издавна служил любимым местом для променада горожан и гостей города.

На бульваре, как положено в два ряда возвышались могучие кроны деревьев, создавая приятную тень в летний зной. Здесь так хорошо было прогуливаться, вдыхая неповторимый речной воздух.

Сначала, обсудив, решили осмотреть то что располагается слева, потом спуститься к набережной, а потом вернуться снова на бульвар.

Со стороны реки послышался стрекот двигателя, едва слышный в шуме дождя и плеске волн.

Вовка отвлёкся от воспоминаний и прислушался, но звук больше не повторился.

«Показалось», — подумал он и вернулся к своим воспоминаниям.

Влившись в общий поток туристов и прочих отдыхающих дошли до ажурной металлической беседки.

Беседка, правда не эта, существовала здесь еще во времена Островского.

А нынешняя стала одним из популярнейших мест фотографирования молодоженов на фоне Волги. Кстати, Дворец бракосочетания расположен как раз напротив.

Полюбовавшись из беседки на Волгу, отправились дальше к зданию театра. Это был Кинешемский драматический театр имени Островского.

Огромное здание театра возвышалось над бульваром и набережной.

По достоинству оценив это величественное здание, спустились вниз на набережную.

Здесь дул ровный волжский ветер. Волна била о набережную. Могучая река неторопливо и мощно несла

на своей груди стройные круизные лайнеры, быстрые и лёгкие прогулочные катера и широкие, груженые песком, баржи.

Под стеной набережной качались на волне листья кувшинок.

— Интересно… Интересно, — бормотал себе под нос Вовка.

— Что ты там бормочешь? — поинтересовался дедушка.

— Да вот не пойму, для чего тут этот замок висит. Чтобы ограждение не украли! — весело рассмеялся Вовка.

Дедушка посмотрел на замок, висящий на ограждении:

— Да нет, брат. Видишь, напротив ЗАГС. Там совершают обряд бракосочетания. А у молодожёнов есть традиция — вешать замки любви на перила мостов или, как здесь, на ограждение набережной. Считается, что запирание замка и выбрасывание ключа символизирует постоянное скрепление их любви и преданности друг другу. Это как будто выбрасывается ключ к их сердцам в знак того, что никто другой не сможет открыть замок.

Вовка хлопнул себя по лбу ладонью:

— Точно! Я же слышал об этой традиции, да, видно, забыл.

Дойдя до конца бульвара, вышли к месту впадения реки Казоха в Волгу.

— А это что за огромное сооружение? — поинтересовался Вовка, указывая рукой на здание, стоящее на противоположном берегу Казохи.

— Насколько я помню, это элеватор. Раньше при СССР были колхозы, в которых выращивали пшеницу, рожь, ячмень, а зерно сдавали на хранение в элеватор. В то время очень выгодно было привозить и увозить зерно в Кинешму по воде, поэтому все элеваторы были расположены на Волге. Союз распался, колхозов не стало, не стало зерна, а значит не нужны стали элеваторы.

— Печально, — вздохнул Вовка, взглянув ещё раз на остатки былого величия.

Они спустились на набережную. Волга встретила их плеском волн, разбивающихся о мокрые бетонные бока набережной. На поверхности воды плавно поднимались и опускались кувшинки. Воздух был влажный и остро пах водорослями.

Рыбак, лениво прислонившись к ограждению, закинул удочку прямо с набережной, беззаботно глядел на поплавок, качающийся на речной волне, и провожал глазами проходящие теплоходы.

Пошли вдоль набережной в сторону Речного вокзала.

— А вы знаете, что Кинешемский драматический театр — один из старейших театров провинциальной России? Это единственный театр, который носит имя Александра Николаевича Островского с первого дня своего существования, и создан он был при участии членов семьи великого драматурга, — спросил дедушка, указывая на здание театра, стоящее на высоком берегу.

— Не знаем, — честно признались Вовка с бабушкой, — а откуда, интересно, ты всё это знаешь?

— Просто интересуюсь историей нашего края, — ответил дедушка. — Кстати, беседка Островского названа так неспроста, — продолжил он, кивнув на висящую на обрывистом зелёном склоне беседку. — Когда-то великий драматург любил смотреть с этого места на Волгу. Он даже записал в своём дневнике такие строки: «На конце бульвара сделана беседка. Вид из этой беседки вниз и вверх по Волге такой, какого мы еще не видели до сих пор. Мимо нас бурлаки тянули бурку и пели такую восхитительную песню…»

Вовка с интересов рассматривал проходящие по реке речные суда: стройные и очень красивые речные лайнеры, быстрые прогулочные катера с которых был слышен голос экскурсовода и неторопливые низкосидящие в воде сухогрузы, под завязку гружёные песком, щебнем и ещё каким-то грузом.

Вспомнились строки из песни Высоцкого:

«Как по Волге-Матушке, по реке-кормилице,

Все суда с товарами, струги да ладьи.

И не надорвалася, и не притомилася -

Ноша не тяжелая, корабли свои.»

Вот совсем недалеко пролетела моторная лодка, оставляя за собой пенный след, волна следом за ней тяжело ударила в бетонную стену набережной.

— А вот и Речной вокзал, — подал голос дедушка, указывая на двухэтажное здание справа. — С 1955 до 2007 года он был важным транспортным узлом Кинешмы. А сейчас здесь иногда пристают круизные теплоходы, можно нанять катерок для прогулки и посмотреть на город с Волги, по выходным — прокатиться в Плёс или Юрьевец. Вот такие дела, — добавил он.

— Смотрите, какой интересный мост! — крикнул Вовка, стараясь перекричать шум ветра и волн, бьющих о берег.

Металлический мост перекинулся с одного берега реки Кинешемка на другой, соединяя центральную и заречную части города.

— Мост этот называется Никольский, — пояснил дедушка, — построен он был в 1959 году. Рассказывают, что мост был привезён из побеждённой Германии в качестве компенсации за причинённый войной ущерб. А строили его пленные немцы. Ещё рассказывают, что по ошибке привезли слишком широкий мост, который предполагал укладку железнодорожных путей.

А до этого здесь был деревянный мост, построенный ещё в 1866 году. Назвали его по имени улицы Никольская, которая, в свою очередь, называлась по приделу уже не существующего собора. Теперь улица называется Ивановская, а название моста так и оставили — Никольский.

— Что-то есть захотелось, — вдруг объявил Вовка, поглаживая недовольно урчащий живот. — А потом, кто-то обещал накормить меня знаменитым кинешемским фритюрным пирогом, — заговорщицки подмигнул он.

— Потерпи ещё немного, — успокоил дедушка. — Вон там видишь на горке ресторан, «Русская изба» называется. Вот там и отобедаем.

Кстати видишь за зданием ресторана колокольню. Это колокольня Успенского собора, построенного в 1745 году. Сама же колокольня построена в 1798 году, а высота её — 76 метров. Она считается одной из наиболее живописных в Ивановской области. Это классическая русская колокольня того периода с дорическими колоннами и элементами барокко, сужающаяся к верху.

На возвышенности, сразу за рестораном, Вовка увидел стройную белоснежную пятиярусную колокольню. Её шпиль устремлялся в голубое небо.

— Вот сейчас подкрепимся в ресторане, отдохнём и продолжим нашу экскурсию. — поделился дедушка. — Дальнейший наш план такой: обедаем, отдыхаем и идём смотреть Троицко-Успенский собор, потом — Музей валенок, а потом уже и домой. — предложил он.

— Согласны! — одновременно ответили Вовка с бабушкой.

— Только перед тем, как пойдём обедать, я загляну в лавку, которая торгует сувенирами. — поставила в известность бабушка. — Я же не могу вернуться домой без сувениров с этого красивого города, — добавила она.

— Без проблем! — согласились Вовка с дедушкой. — Ну что, вперёд, к сувенирам!

И вот, наконец, нагулявшись по набережной, в полной мере налюбовавшись величественной Волгой и местными достопримечательностями, а также выбрав и купив сувениры бабушке, наши путешественники «нагуляли» приличный аппетит и решили-таки отобедать в ресторане «Русская изба».

Ресторан расположился на самой набережной, а вернее, на Волжском бульваре.

Из окна ресторана открывался, кстати, прекрасный вид на Волгу и проплывающие по ней корабли.

Заказали обед и, в том числе, знаменитый фирменный Кинешемский фритюрный пирог.

Вовка сидел за столиком с видом на Волгу. Ветерок шевелил портьеры, а по реке неторопливо сплавлялись корабли.

Ждали заказ. Натруженные ноги благодарно отдыхали. И было от чего. За полдня успели пройти и посмотреть много чего интересного.

Пирог огромных размеров им подали на большом деревянном блюде. Здесь же была чашка с горячим бульоном и деревянная ложка.

Как оказалось, в Кинешме исстари знают этот необычный рецепт пирога с телятиной и бульоном, который к тому же обладает невероятной силой исцеления.

Главный секрет заключается в ингредиентах и особенностях приготовления.

Тесто раскатывается, в центр кладется телятина с луком, затем пирожок складывается в форме конверта, обрезается полукругом и погружается в кипящее масло.

От соприкосновения с ним пирог начинает подниматься и увеличиваться. Как только блюдо готово, его подают с чашкой бульона, который отдельно готовят из телятины.

Вовка и не заметил, как крепко заснул.

*****

Светало. Ветер стих, дождь прекратился. Первые лучи солнца, ещё не показавшегося из-за горизонта, уже подсветило розовым редкие облака над рекой и верхушки деревьев.

Вовка выбрался из палатки, потянулся хрустнув суставами и повернулся к реке.

Повернулся и замер, открыв рот: лодки, накануне привязанной к колу, вбитому в глинистый берег рядом с водой, не было. Вовка потёр руками глаза, помотал головой отгоняя наваждение, но это ему мало помогло лодка так и не появилась. Подбежав к кромке воды, Вовка не увидел и кол, к которому лодку вчера привязали. Там, где он был вбит, он увидел обвал грунта, видимо, волны подмыли берег, и он обвалился вместе с колом.

Глава 4. Первый день сплава по реке

— Полундра! Свистать всех наверх! —заорал Вовка.

Он подбежал к палатке, там на дереве была привязана ржавая банка, которую наши путешественники использовали в качестве рынды. Схватив металлическую кочергу, Вовка начал бешено колотить ей по банке.

Из палатки высунулись взлохмаченные головы его сонных спутников.

Санька с Витьком, хлопая глазами, выползли наружу. —Что случилось и почему такой шум? —поинтересовались они в один голос.

— А ничего не случилось, — зло ответил Вовка, — просто лодка наша тю-тю, исчезла.

— Как так исчезла? — вмиг проснулся Витёк. — Куда исчезла?

— А вы сами посмотрите! — крикнул Вовка.

Друзья бросились к тому месту, где ещё вчера покачивалось рядом с берегом их судно.

*****

Двумя днями ранее.

На место, откуда наши друзья решили начать своё путешествие, их доставил дедушка Вовки. Попутно. Они с бабушкой как раз собирались в санаторий на пять дней. Оздоровительный отдых себе устроить. Санаторий этот находился неподалёку от места впадения реки Нёмды, по которой Вовка с товарищами собирался сплавляться на лодке, в Волгу.

Всё совпадало по срокам: и сплав по реке, и отдых.

Рано утром, подъехав к удобному спуску к реке, стали выгружаться. Достали сумку с лодкой, рюкзаки, инструмент и баул с провизией. Ещё был инструмент, необходимый в любом путешествии, а также котелок, сковородка, решетка для барбекю и много ещё чего по мелочи.

Дедушка помог ребятам накачать лодку, дальше они делали всё сами: установили банки (лавки) и закрепили вёсла в уключинах. На шверт приладили самодельный руль. Его Витёк изготовил по своим чертежам. Теперь судном можно было управлять, не вставая с задней банки. Лодку столкнули в воду, предварительно привязав конец к дереву на берегу.

Затем занялись погрузкой. Рюкзаки уложили под банки для экономии места. Габаритные баулы разместили в задней части лодки. Там места было больше.

Закончив с погрузкой, разместились сами, и Вовка, который был единогласно назначен капитаном, а заодно и штурманом, дал команду отчаливать.

Санька оттолкнулся веслом от берега, после чего они с Витьком взялись за вёсла и вывели лодку на середину реки.

Вовка выправил рулём направление вниз по течению, и путешествие началось.

Село на горе начало постепенно уплывать назад. По правому борту берег был обрывистый и порос сосновым лесом. По левому — расстилались заливные луга, на которых паслись деревенские коровы под присмотром пастуха.

Река была в этом месте узкая, максимальная ширина пятнадцать метров, и очень извилистая. Но течение достаточно хорошее, что давало путешественникам возможность закрепить вёсла и предаваться отдыху. Один штурман был занят, с помощью руля не давал лодке сбиться с курса.

Санька, пользуясь случаем, достал спиннинг и занялся обловом реки прямо по курсу. Он ловко закидывал приманку метров на двадцать, а затем, подкручивая катушку, подтягивал её к себе. После третьего заброса последовал удар, удилище согнулось. Санька сделал подсечку и начал осторожно выводить добычу. Опыт у него был, и скоро показалась голова небольшого судака.

— Витёк, подсачек, — бросил он через плечо товарищу. Тот быстренько подвёл подсак под рыбу и подхватил её.

— Отлично! Начало положено, — порадовался Санька, — обедать будем ухой сегодня. Уха из судака классная получится.

— Молодец, Санька! — похвалил Вовка удачливого рыбака. — С тобой мы с голода не помрём.

— Эт точно, - откликнулся Санька, — откормлю вас так, что родители не узнают.

— Не зря мы тебя коком назначили, — подал голос Витёк, отправляя добычу в садок, который успел привязать к лееру.

И действительно, согласно, так сказать, судового расписания, Санька был назначен коком, так как готовить он любил, а главное, умел. Витёк — старпомом, а Вовка, соответственно, капитан и штурман в одном лице.

Решили, что одного судака на уху будет довольно, поэтому рыбная ловля была закончена. А парни взялись за вёсла: до обеда надо было пройти пятнадцать километров.

В полдень, когда солнце уже стояло в зените, Вовка дал команду пристать к берегу. По левому борту как раз показался небольшой пляж в обрамлении камышей. Туда и причалили.

Глава 5. Обед на берегу

Берег был что надо: маленький, но чистый пляж, сразу за которым стояли высокие стройные сосны. Их стволы отливали золотом в лучах солнца, а кроны стремились к облакам. Камыш высокой стеной обступил пляж справа и слева.

Лодка, шурша по песку, медленно выползла на берег. Санька, сидевший на первой банке, первым и выскочил на берег, за ним — Витёк. Вовка, как настоящий капитан, покинул своё, хоть и маленькое судно, последним. Вышел, потянулся с хрустом, разгоняя застоявшуюся за трёхчасовое плавание кровь. Хорошо-то как!

Пока Витёк вбил кол и привязал к нему верёвку, удерживающую лодку, Вовка достал из планшета карту. Сверился с проложенным маршрутом и таблицей стоянок, удовлетворённо кивнул головой: всё идёт строго по плану.

— Парни, полчаса на освежиться, и обедать будем, — крикнул он Саньке и Витьку. Те не заставили себя долго ждать, быстро скинули одежду и, оставшись в одних трусах, весело вопя, бросились в речку.

Вода была прохладная и приятно освежала разгорячённое тело. Ребята устроили соревнование, кто кого перегонит. Первым оказался Вовка. Вдоволь наплававшись и смыв пот и усталость вместе с ним, они выбрались на берег.

Пора было подумать об обеде.

Вовка с Витьком пошли собрать дров для костра, а Санька стал доставать кухонную утварь: металлическую треногу, котелок, чайник и ложки. Вытащил мешок с припасами. Выудил оттуда несколько картофелин, морковку и лук. Сходил к реке выше по течению, набрал воды в котелок и чайник. Вернувшись, установил треногу на месте будущего кострища, где предварительно снял дёрн лопаткой. Как бывалые туристы, ребята бережно относились к природе и всегда заботились о том, чтобы на месте стоянки после них оставалась первозданная природа.

К этому времени Вовка с Витьком уже вернулись с охапкой сушняка. Вовка, собаку съевший на разведении костра, занялся разведением огня, а Санька — потрошением и чисткой судака.

Костёр запылал. В котелок кок заложил почищенные и порезанные картошку, морковь и лук. Следом пошли крупные куски судака. Котелок занял своё место на крюке треноги над костром. Скоро вода закипела, и на поляне начал распространяться аромат ухи. Санька ложкой снимал пену, затем добавил лавровый лист и перец горошком. Помешал, посолил содержимое. Снял ложкой пробу, подумал и подсолил ещё. Через двадцать минут уха была готова. Санька снял котелок, а на его место повесил чайник.

— Эй там на палубе, кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста, — крикнул он друзей.

Тут же на травке рядом с костром расстелили покрывало, расставили миски. Витёк порезал хлеб ломтями. Санька наполнил миски ухой, и путешественники приступили к трапезе. Ели жадно, часто остужая, дули на содержимое ложек. Молодые организмы требовали пополнения калорий, и парни этому не препятствовали.

— Классная уха, — довольно пропыхтел Витёк, отдуваясь и облизывая ложку. — Ай да кок, ай да молодец, — подтвердил и Вовка, промакивая миску куском хлеба. — Да ты, Санёк, повар от бога, — похвалил он повара.

— Жить хорошо, — изрёк Витёк.

— А хорошо жить ещё лучше, — поддержал его Вовка, вытягиваясь с края покрывала.

Санька между тем поднялся к чайнику, вода в котором уже кипела, сыпнул туда заварки. Снял чайник с треноги и поставил его посреди импровизированного стола на деревянную подставку. Через пару минут разлили ароматный чай по кружкам и приступили к чаепитию. К чаю Санька достал пачку печенья, которое быстро разошлось.

Закончив с чаепитием, каждый занялся своим делом: Санька затушил костёр, снял и сложил остывшую треногу, а Вовка с Витьком помыли миски с кружками и ложками. Котелок помыл кок лично с песочком.

— Полчаса отдыхаем, перевариваем и двигаем дальше, — сказал Вовка, — до вечера нам надо ещё пятнадцать километров пройти.

Ребята прилегли на травку в тени деревьев. Настроение было приподнятое. Начало путешествию положено, и первые пятнадцать километров пройдены. У них всё получилось.

День был тёплый и безветренный. Вода с тихим шорохом набегала на берег. В небе над рекой летали чайки, изредка бросаясь вниз и выхватывая зазевавшуюся рыбёшку. В камышах зашумело, затрещало, на берег вылез зверёк, увидел наших друзей и скрылся снова в камышах.

— Кто это? — негромко спросил Санька.

— Похоже, выдра, — лениво пробормотал Вовка и задремал.

Глава 6. Третий день сплава по реке и незваные гости

Вечерело. Солнце уже скрылось за верхушками деревьев. Стало заметно прохладнее. До места очередной стоянки оставалось с километр.

Река, в очередной раз вильнув, открыла нашим путешественникам крутой берег, изрядно заросший лесом.

Под берегом просматривался небольшой омут, с краю которого торчали почерневшие и покрытые зелёной слизью толстые сваи. На них чудом держался полуразвалившийся сруб с провалившейся крышей. Прямо из стены, выходящей на реку, торчало толстое круглое бревно, на котором уцелели остатки конструкции, похожей на колесо.

«Похоже на водяную мельницу, – подумал Вовка, – интересно посмотреть поближе. Может, найдём что интересное».

Он решительно повернул руль и направил лодку к берегу.

– Ночевать будем здесь. Как вы? Не против? – поинтересовался он у друзей.

Те посмотрели на остатки мельницы.

– А что, место хорошее, и развалины хорошо бы посмотреть на предмет клада.

Вовка удовлетворённо кивнул.

– Ну вот и хорошо! Тогда пристаём.

Лодка мягко ткнулась тугим боком в берег, который на полметра возвышался над водой.

Витёк выпрыгнул на сушу уже с колом в руке, в другой у него был топорик. Быстро вбив кол в берег, он подтянул лодку и завязал на нём верёвку простым морским узлом.

Ребята начали выносить рюкзаки. Санька вытащил мешок с кухонной утварью, а Вовка – мешок с палаткой.

Стали разбивать лагерь: поставили палатку, оборудовали место для костра.

Витёк занялся дровами: принёс хворост и принялся его рубить на небольшие полешки. Санька сапёрной лопаткой снимал дёрн под уже установленной треногой.

В это время послышался неторопливый рокот мотора. Из-за поворота показалась длинная моторная лодка чёрного цвета с зелёной полосой вдоль борта. Она низко сидела в воде, видно, сильно загружена была. В лодке разместились двое в камуфлированных костюмах и кепках: первый – крепкий черноволосый мужик в кепке лет под сорок, второй – худой прыщавый вертлявый длинноволосый парень.

Черноволосый, сидящий на задней банке у руля, повернул голову в их сторону, внимательно осмотрел лагерь и, что-то сказав своему спутнику, повернул лодку к берегу.

Двигатель, чихнув и выпустив облако сизого дыма, заглох, и лодка, проплыв по инерции оставшиеся метры, ткнулась острым носом в берег.

Прыщавый остался на борту, а Чёрный, как его про себя назвал Вовка, выпрыгнул на берег и направился к ним.

Пока шёл, цепким взглядом окинул лагерь, внимательно рассмотрел друзей.

– Здорово, пацаны, – бесцеремонно поздоровался он.

– Здравствуйте, – ответил за всех Вовка, – вам что-то надо?

– Да нам-то ничего не надо. Просто плыли мимо, видим, вы на берегу. Кругом глухомань. Вот и решили с корешами узнать, может, помощь нужна.

Во время разговора он продолжал осматривать всё, что было на берегу: палатку – даже внутрь заглянул, мешки и лодку. Лодку особенно.

Вовке этот мужик не понравился, уж больно заинтересованно он рассматривает их имущество, как будто прикидывает, за сколько его можно продать. Да и попутчик его жадно зыркал с лодки на берег.

– У нас всё в порядке, дядя, – ответил он, пристально глядя в глаза Чёрному.

Тот не выдержал и отвёл взгляд.

– Лады, не надо помощи, так не надо, – показно равнодушно бросил он, ещё раз бросив взгляд на Витька с топором в руках, стоявшего возле кучи дров, и Санька с сапёрной лопаткой возле кострища.

Резко развернулся и пошёл к своей моторке. Запрыгнул, повернулся к ребятам.

– Покедова, пацаны.

Чёрный прошёл на корму лодки, уселся, ровно загудел двигатель, и моторка начала удаляться от берега. Потом развернулась в сторону откуда появились незваные гости, и, набирая ход, скрылась за поворотом.

Ребята проводили её взглядом.

- Что-то я не понял, что было надо этим мужикам – наконец подал голос Витёк, всё ещё поигрывая топориком.

Вовка повернулся к нему.

– Вот и я думаю, зачем они к нам пожаловали. Подозрительно всё это, да и они сами тоже не внушают доверия. Видели, как старший, что к нам вылез глядел. Нехороший взгляд у него, ох нехороший.

Помолчали. Наконец Вовка прервал затянувшееся молчание:

– Ладно, парни, пора и об ужине подумать. Кок, что там у нас сегодня в меню?

Санёк встрепенулся и бодро отрапортовал:

– На ужин сегодня макароны с тушенкой и компот, Командор.

– А компот из чего? – оживился Витёк.

– Из ежевики.

– Отличное меню! – одобрил Вовка. – Тогда за дело. Война войной, а ужин по распорядку, – подмигнул он друзьям.

*****

А в это время на моторке состоялся следующий разговор.

– Ну что, Шкет, какие предложения будут? – спросил черноволосый вертлявого.

– Да что тут думать, надо лодку у пацанов умыкнуть, – подал голос худой.

– Вижу, понравилась тебе лодка, глаз с неё не сводил, чуть дыру не протёр взглядом-то, – хрипло засмеялся старший.