Месть колдуна

Артём сверился с навигатором.

— Часа полтора до точки старта, — ответил он. — Там небольшая полянка у берега — разгрузимся, соберём лодку, загрузимся… И — вперёд! К приключениям!

— А я вот всё думаю про эту реку, — задумчиво произнёс Алексей, глядя в окно, где мелькали деревья пригородных лесополос, постепенно сменяясь густыми зарослями ивняка и ольхи. Ветви склонялись над дорогой. — Название‑то какое… зловещее. Словно предупреждение.

— Да ладно тебе, — махнула рукой Света, поправляя кепи. — Может, просто вода тёмная из‑за торфяников? Или дно илистое? У нас в деревне такая же речка была — все звали её Чёрной, а потом оказалось, что просто на дне много старых коряг, вот и цвет такой.

— Может, и так, — кивнул Алексей. — Но в старых записях, которые я нашёл в краеведческом музее, про неё писали: «Река, что помнит всё». И ещё: «Кто услышит её голос — обратно уже не вернётся». Вот, смотри.

Он достал из кармана блокнот, полистал. Девушка прочла: «Чёрная Вода не забывает. Она хранит следы тех, кто прошёл по её волнам. И если река зовёт — идти надо. А если не зовёт — лучше не соваться».

Макс громко расхохотался, откинувшись на спинку сиденья:

— О, началось! Лёша уже легенды вспоминает. Сейчас скажет, что река заговорит с нами человеческим голосом, спросит: «Куда путь держите, странники?» — и даст нам волшебную карту сокровищ!

— Я просто делюсь тем, что нашёл, — спокойно ответил Алексей, не сводя взгляда с мелькающего за окном пейзажа. — А верить или нет — ваше дело. Но иногда легенды рождаются не на пустом месте. В них — опыт предков, их страхи и открытия.

— Давайте лучше про рыбалку поговорим, — перевёл тему Макс, оживляясь. — Я тут новый воблер прикупил — золотистый, с красными точками. На него, говорят, щука кидается, как голодный кот на сметану! Я его специально выбирал — блестит на солнце, играет в воде…

— Главное, чтобы она не кинулась на тебя, — поддразнила его Света, лукаво прищурившись. — А то останемся без рыбака. Кто тогда будет уха готовить?

— Ой, да ладно! — Макс картинно надул губы, но тут же расплылся в улыбке. — Я, между прочим, мастер спиннинговой ловли! У меня даже диплом есть — ну, почти. Сертификат участника соревнований… третьего места!

Артём улыбнулся, слушая их перепалку, но взгляд его оставался сосредоточенным — он ещё раз прокручивал в голове план действий, мысленно раскладывал всё по полочкам: снаряжение, маршрут, запасные варианты. В этом был весь Артём: он не отвергал ни легенд, ни шуток, но прежде всего думал о деле.

— Так, напоминаю: сначала — сборка лодки и погрузка снаряжения. Потом — краткий инструктаж по технике безопасности. И только после этого — спуск на воду. Всё понятно? Никаких самовольных заплывов, никаких «я только на пять минут». Безопасность — прежде всего.

— Есть, капитан! — Макс отдал шутливый салют, ударившись локтем о дверцу машины. — Приказ ясен, командир!

— Принято, — кивнул Алексей, пряча блокнот в караман.

— Слушаюсь и повинуюсь, — улыбнулась Света. — Но с одним условием: после инструктажа — завтрак. Я взяла бутерброды с сыром, колбасой и огурцами, чай в термосе, а ещё — малиновое варенье к чаю. Бабушкино, из прошлого лета. Оно, знаете, как согревает в холодную ночь… Да и просто поднимает настроение.

— О, вот это я понимаю — приоритеты! — рассмеялся Макс. — Свет, ты точно наш человек! — Он покосился на Артёма. — Не то что этот зануда, который вечно всё планирует и проверяет по десять раз.

— Зато благодаря «этому зануде», — парировал Артём, — мы не останемся без лодки посреди реки и не заблудимся в трёх соснах. Планирование — это не занудство. Это уважение к самим себе. Это не простая прогулка. И мы должны быть готовы ко всему.

Машина в очередной раз подпрыгнула на ухабе, и все невольно рассмеялись. Дядя Гриша, не оборачиваясь, усмехнулся в усы:

— Вижу, команда у вас ладная. Главное — друг друга не подведите. Река ошибок не прощает, но тем, кто уважает её, дарит радость и силу.

Глава 3. Тень в воде

Через полтора часа дядя Гриша свернул с асфальта на грунтовку — та петляла между деревьями, уводя всё дальше от цивилизации, словно дорога сама пыталась запутать, сбить с пути. Колеи здесь были глубокие, местами заполненные лужами — густой чёрной жижей. Но «УАЗик», рыча и подпрыгивая на ухабах, уверенно продвигался вперёд, бросая вызов чему‑то невидимомму, что не хотело пускать их дальше.

Наконец дорога вывела их к небольшой поляне у реки — просторной, удобной для разгрузки и сборки лодки.

— Вот и приехали, — объявил дядя Гриша, заглушая двигатель. — Тут вам и место для разгрузки, и старт.

Друзья переглянулись, дружно выскочили из машины и замерли, глядя на реку.

Она действительно оправдывала своё название. Вода была не просто тёмной — она казалась густой, почти чернильной, и лишь у берега, где течение замедлялось, можно было разглядеть песчаное дно. Река текла спокойно, плавно.

Высокие ивы склонялись над водой, их ветви почти касались поверхности, создавая причудливые тени, которые, казалось, шевелились сами по себе, даже когда ветра не было. Тени сплетались в узоры, напоминающие древние руны, и на миг Артёму почудилось, что эти узоры складываются в слова — но он тут же отогнал эту мысль, списав всё на игру света и усталости.

Воздух был наполнен свежестью, запахом влажной земли и хвои, но сквозь него пробивался ещё один запах — едва уловимый, но оттого не менее тревожный: затхлость, как будто где‑то рядом что‑то давно умерло и начало разлагаться, отдавая в воздух частицу своей тлена. Этот запах не перебивал остальные, а словно пропитывал их, делая горькими.

— Ничего себе… — пробормотал Макс. Его голос дрогнул, хотя он и пытался это скрыть. — Вот это вид. Мы что, в сказку попали? — В глазах на мгновение мелькнуло что‑то похожее на страх, и он невольно шагнул ближе к друзьям. — Или в кошмар?

Артём взглянул на изгиб реки. Ему показалось, что вода на секунду потемнела ещё сильнее, и под водой метнулась тень — большая и размытая, похожая на силуэт огромного зверя или… чего‑то, что зверем не было. Тень исчезла так же быстро, как появилась, оставив после себя лишь лёгкое волнение на поверхности.

— А это, друзья, — ответил он, — зависит только от нас. Так‑то.

Те молча переглянулись. Алексей подошёл к самому краю воды, присел на корточки и осторожно опустил руку в реку. Вода коснулась кожи — холодная, почти ледяная, но чистая, прозрачная у берега. Камешки на дне лежали неподвижно.

— Вода холодная, — сообщил он. — Но чистая. Смотрите, даже камешки на дне видно.

Но когда он вытащил руку, на пальцах остались тонкие чёрные разводы, будто чернила, впитавшиеся в кожу. Он растер их, нахмурился, но ничего не сказал — только переглянулся с Артёмом. Тот едва заметно покачал головой: мол, не стоит поднимать шум, помедлил, затем подмигнул:

— Не дрейфь — всё будет хорошо. Повернулся к девушке: — А кто обещал накормить нас бутербродами?

Света всплеснула руками, расстегнула рюкзак, ловко достала бутерброды, термос и принялась разливать чай по кружкам. Пар поднимался тонкими струйками, наполняя воздух уютным ароматом, который на мгновение будто вытеснил из поляны всю странность и тревогу.

Но на мгновение ей показалось, что в кружке отражается не её лицо, а что‑то другое: бледное, с пустыми глазами, словно глядящее из глубины. Она моргнула — видение исчезло, оставив лишь лёгкую дрожь в пальцах. Света крепче сжала кружку, глубоко вздохнула и засмеялась:

—Давайте есть.

Смех прозвучал немного нервно, но он был нужен — чтобы разорвать ту невидимую паутину тишины, которая начала оплетать поляну.

— Ну что? — она подняла свою кружку, и солнечный луч, пробившийся сквозь листву, заиграл в янтарной жидкости, рассыпая золотые искры. — За наше путешествие! За Чёрную Воду, которая примет нас как своих! — Она махнула рукой водителю. — Дядя Гриша, присоединяйтесь!

Дядя Гриша, добродушно улыбнувшись, принял кружку:

— Что ж, отчего не выпить за удачу? Да и за вас, озорников, чтоб не шалили сильно. — Его улыбка на мгновение дрогнула, а взгляд устремился к реке — туда, где вода казалась особенно тёмной, поглощая свет, не отдавая его обратно.

— За приключение! — подхватил Макс, звонко чокнувшись своей кружкой о кружку Светы.

— За дружбу и удачу, — добавил Алексей, но его глаза на секунду задержались на тени от ивы — та словно вытянулась на долю секунды, прежде чем снова стать нормальной.

— И за безопасный сплав, — серьёзно произнёс Артём, обводя друзей взглядом. В его голосе звучала твёрдость, но в глубине глаз читалась тревога. — Чтобы вернулись все, и с трофеями!

Сделали по глотку горячего чая. Потом принялись за бутерброды — сыр пах остро, колбаса оказалась удивительно вкусной, а свежий хлеб хрустел на зубах. Но где‑то в глубине сознания каждого мелькнула мысль: а что, если это последний спокойный момент? Что, если дальше начнётся то, о чём предупреждали старые записи?

— Ладно, — Артём допил чай, вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на друзей взглядом строгого капитана. Хлопнул в ладоши:

— Время не ждёт. Макс, Лёша — спускайте лодку на воду, будем грузить. Света, помоги мне разложить припасы и проверить снаряжение. Поехали!

Все дружно принялись за дело. Дядя Гриша, добродушно усмехаясь, помог спустить надувную лодку на воду. Чёрная вода встретила их тихим плеском волн о берег и лёгким утренним туманом, ещё не успевшим рассеяться — он цеплялся за камыши, стелился над водой. Туман казался слишком плотным, почти осязаемым.

Лодка закачалась на тёмной воде.

Артём ещё раз окинул взглядом реку, берег. В груди разливалась странная смесь чувств: волнение, тревога и в то же время — абсолютная уверенность, что всё идёт так, как и должно быть. Впереди ждали опустевшая деревня, тайны реки…

— Чёрная Вода, — тихо произнёс он, глядя на тёмную гладь реки, где солнечные блики дрожали, как золотые монеты, брошенные в бездну. — Мы пришли. Надеюсь, что примешь нас как друзей…

Река молча текла мимо, словно прислушиваясь. Внезапно рябь взбороздила гладь, хотя ветра не было. Вдруг ему показалось, что где‑то в глубине её тёмных вод появилось бледное пятно, мелькнула едва заметная улыбка — тонкая, почти неуловимая, словно отражение облака. Но это была не улыбка человека, в ней читалось что‑то чуждое. Артём вздрогнул, тряхнул головой. Показалось.

«УАЗик», выпустив сизое облачко дыма, скрылся за поворотом — звук двигателя затих вдали, оставив после себя лишь тишину леса и плеск воды.

Друзья заняли места в лодке: Макс устроился на корме, Света — рядом с ним, Алексей сел на носу, а Артём взялся за весло. Он глубоко вдохнул свежий речной воздух, улыбнулся и оттолкнулся. Путешествие началось.

Берега медленно поплыли мимо, открывая новые виды: высокие сосны, чьи верхушки терялись в небе; густые заросли камыша, шептавшиеся на ветру; изредка — песчаные косы, зовущие к остановке.

Полдень. Солнце стояло в зените, припекало нещадно, но речной ветерок приносил спасительную прохладу — он скользил по коже, шевелил волосы.

Остановились на песчаной косе, чтобы перекусить и немного отдохнуть. Разбили лагерь наскоро: расстелили тент, защитив себя от жгучих солнечных лучей, разложили припасы. Песок под ногами был тёплым, почти горячим, а тень от тента манила прохладой.

Макс, сияя от предвкушения, достал новенький спиннинг и любовно провёл пальцем по бланку — тот блеснул на солнце, словно оружие перед битвой.

— Ну, Чёрная вода, покажи, что у тебя тут водится! — подмигнул он друзьям. — Сейчас я вам устрою рыбный пир!

Он выбрал воблер с яркой полосатой расцветкой — тот, что обещал «приманивать хищника с любого расстояния». Закрепил приманку, проверил катушку, размял кисть — и сделал первый заброс. Воблер плюхнулся в воду метрах в пятнадцати от берега, оставив расходящиеся круги, которые медленно расплывались, растворяясь в тёмной глади.

— Классика жанра, — прокомментировал Макс, начиная проводку. — На такую хищник должен обязательно клюнуть.

Артём усмехнулся:

— Главное, чтобы не только в теории.

— Обижаешь! — Макс сделал ещё один заброс, чуть дальше и правее. — Я эту технику сто раз отрабатывал на пруду у дяди Гриши. Там щурята чуть ли не сами на крючок прыгали!

Алексей, наблюдавший за рыбаком, заметил:

— Говорят, в таких реках рыба не пуганная. Тут и течение сильнее, и укрытий больше…

— Сейчас мы это проверим, — Макс подмигнул.

Следующие минут двадцать он методично облавливал прибрежную зону: заброс — проводка — заброс — проводка. Вода плескалась о берег, ветерок шевелил камыши, солнце пригревало затылок. Макс вошёл в ритм, наслаждаясь процессом: взмах удилища, свист лески, всплеск приманки…

И вдруг — резкий рывок! Спиннинг согнулся дугой, катушка затрещала, издавая тревожный, торжествующий звук.

— Есть! — Макс едва не подпрыгнул от восторга. — Смотрите — взяла!

Он начал аккуратно подматывать леску, чувствуя сопротивление рыбы — сильное, упрямое, полное жизни.

— Крупная, зараза! — выдохнул Макс, стараясь не потерять контроль. — Не сорвалась бы…

Рыба металась в воде, то уходя вглубь, то выпрыгивая на поверхность — серебристый блеск, вспышка хвоста, мгновенный всплеск. Макс ловко управлял удилищем, то ослабляя натяжение, то подтаскивая добычу ближе, чувствуя её силу, её борьбу.

— Подсак, быстро! — крикнул он Артёму.

Тот схватил подсак и зашёл по колено в воду — холодная вода обожгла ноги, но он не обратил на это внимания. Алексей замер с телефоном наготове, палец подрагивал на спуске, готовый поймать момент триумфа рыболова.

Ещё пара напряжённых минут — и Макс, раскрасневшийся, взъерошенный, с каплями пота на лбу, аккуратно подвёл рыбу к берегу. Артём ловко подхватил её подсаком.

— Окунь! — торжествующе объявил Макс, вытаскивая добычу. — И неплохой такой, грамм на триста!

Он бережно снял рыбу с крючка, погладил по скользкой спинке:

— Спасибо, братец. Ты первый, но не последний!

Алексей сделал снимок — Макс с гордым видом держит окуня на фоне реки, спиннинг в другой руке, улыбка до ушей, глаза горят азартом.

— Вот это кадр! — одобрил Макс. — На обложку журнала «Рыболов‑любитель»!

— На уху пойдёт в самый раз, — Артём похлопал друга по плечу. — Молодец, мастер рыбной ловли!

— А я говорил! — Макс важно выпрямил спину, но тут же рассмеялся, и в этом смехе было столько радости, что все невольно улыбнулись. — Ладно, ладно, не задираю нос. Просто… ну, приятно же, когда всё получается!

Он ещё немного порыбачил — сделал с десяток забросов, и удача не подвела: на крючок попалось ещё пяток бойких окуней, которые весело затрепетали в садке, отбрасывая блики на стенки.

— Ладно, — решил Макс, сворачивая спиннинг. — Первые трофеи есть, миссия выполнена. Уха сегодня будет — факт!

— С таким уловом мы точно не умрём с голоду, — рассмеялся Артём, с одобрением разглядывая блестящих в полоску окуней. Чешуя отливала серебром и медью. — Но чур рыбу потрошишь сам. Не зря же ты главный рыболов экспедиции!

— Да легко! — Макс достал нож, провёл пальцем по острию, проверяя заточку. Лезвие едва слышно зазвенело под прикосновением — острый, надёжный, верный помощник. — Да я её в два счёта разделаю — глазом моргнуть не успеете!

Он устроился на большом плоском камне у берега и принялся за дело — ловко, уверенно, с видом настоящего профессионала. Нож в его руках мелькал так быстро, что казалось, будто рыба разделывается сама собой, тушки ложились рядом — чистые, готовые к готовке.

Пока Макс потрошил рыбу, ловко избавляя её от чешуи и внутренностей, Алексей деловито сновал между деревьями — собирал сухие ветки, хворост, небольшие сучья. Он знал толк в кострах: выбрал место, где ветер не задувал бы пламя, выложил очаг из камней, уложил дрова шалашиком и чиркнул зажигалкой. Тонкие язычки пламени тут же лизнули сухую кору, заплясали, разрастаясь, и вскоре костёр весело трещал, разбрасывая искры.

Макс, управившись с рыбой, подвесил над огнём котелок. Добавил пару лавровых листов, горошин чёрного перца и щепотку соли. Когда вода закипела, опустил разделанных окуней, нарезанный картофель, морковь и лук. Бульон заиграл пузырьками, начал густеть.

Вскоре аромат ухи поплыл над рекой, смешиваясь с запахом сосновой смолы, прелых листьев и свежести воды. Он манил, дразнил, заставлял желудок требовательно урчать, а во рту скапливалась слюна. Света, устроившись рядом с мисками и ложками, нетерпеливо потирала руки.

— Ну сколько ещё ждать? — не выдержала она. — Я уже чувствую этот запах… Он меня гипнотизирует!

— Терпение, юная леди, — важно произнёс Макс, вытирая руки о полотенце. — Хорошая уха, как и хорошее вино, требует выдержки.

— Зато какая будет награда за терпение! — подмигнул Алексей, подбрасывая в костёр сухих веток. Искры взметнулись вверх, словно маленькие светлячки, и тут же растаяли, растворились в воздухе.

— Вот это жизнь! — Макс блаженно потянулся. — Ни пар, ни лабораторных… Только река, лес и друзья. И никакой цивилизации вокруг! Свобода! Он зачерпнул ложкой, подул и снял пробу. — Готово! Света, насыпай!

— И побыстрее, — добавил Алексей, вдыхая аромат и довольно жмурясь.

— Сейчас, сейчас, — девушка ловко разлила дымящееся варево по мискам. Она протянула первую Максу: — Держи, главный добытчик! Без тебя бы мы тут голодали.

Макс принял миску, потянул носом:

— Чтоб я всегда так жил!

Друзья рассмеялись и принялись за еду — уха оказалась на удивление вкусной: наваристой, душистой, с тонким ароматом речной рыбы и пряностей.