Алый бант в твоих волосах. Том 1

Потом достал смартфон, проверил сообщения в мессенджере. Сашка ни одного так и не прочитала. Попробовал ещё раз ей позвонить. Но ожидаемо на том конце меня встретили лишь длинные гудки.

– Она мне не отвечает. Позвони ты, – попросил я стоящую рядом со мной Катю.

С тем же результатом она набрала номер, вслушиваясь в протяжные гудки. Не дождавшись ответа, Катюха кинула телефон на полку и, сложив руки под грудью, нервно обхватила пальцами локти.

– Ты куда? – спросила она.

– Искать Сашку.

– Я с тобой!

– Ну нет! Давай-ка ты останешься! Не хватало, чтобы ты промокла и ещё больше заболела.

– Да я уже в порядке! – воспротивилась Катя и потянулась к дверце шкафа, но я оттолкнул её руку и захлопнул дверцу.

– Будь дома. Если дозвонишься сестре, сразу же перезвони мне. Ясно?

Я потряс смартфоном перед Катей и убрал его в карман брюк, а она послушно закивала в ответ. Надел поверх рубахи тонкую олимпийку и, держа в руках сложенный зонт, вышел за дверь.

* * *

Я уже почти полчаса ходил под дождём. Обошёл наш двор и все соседние. Заглянул в единственный магазин, торговавший продуктами. Но Сашки нигде не было. Дождь немного успокоился. Однако, если бы не зонт, я бы уже прилично промок.

Пора расширять зону поиска.

Думая о том, куда могла отправиться Саша, я стал перебирать в памяти места, где мы когда-то бывали. Парк аттракционов? Классное место. Но, очевидно, он уже закрыт. Набережная? Нет, слишком далеко. Шопинг по гипермаркету? Это вряд ли. Всё интересное находилось слишком далеко от нашего спального района.

Поблизости оставался лишь парк отдыха. Направляясь быстрым шагом в его сторону, я вспоминал, как в феврале, когда девчонки только осваивались в городе, мы гуляли там по заснеженным дорожкам. Сверху они были покрыты тонким слоем свежего снега, под которым пряталась коварная наледь. И чтобы не упасть, мы шли, взявшись за руки.

За руки…

Сашка крепко сжимала мою ладонь, то и дело оттягивая мою руку на себя и хватаясь второй рукой за предплечье. Она неуклюже переставляла ноги, хохотала и поскальзывалась, заставляя меня каждый раз ловить её и сильнее прижиматься. Но на предложение пойти куда-нибудь в другое место, реагировала словно ребёнок, у которого пытались отобрать любимую игрушку.

В кармане завибрировал телефон. Мгновенно достав его, я ответил на входящий от Кати.

– Она где-то гуляет! – раздалось из динамика.

– В смысле где-то?! Она что, не сказала, где она?

– Да блин! Из-за этого дождя я ничего толком не услышала! А потом связь прервалась… – объяснила Катюха. – Я только поняла, что она на улице!

– Звони ещё! – настаивал я.

– У неё, кажется, села батарейка, – виновато сообщила мне Катя.

– Понял, – закончил я разговор и, немного подождав, повесил трубку.

Набрал на ходу Сашку. Женский голос ответил, что абонент находится вне зоны действия сети.

Зашибись!

До парка оставалось около минуты ходьбы. Я сложил зонт и перешёл на бег. А сам думал о том, что мне только что сказала Катюха. Дождь почти успокоился. Тогда откуда был шум? Почему она ничего не расслышала? И перед моими глазами всплыло другое воспоминание того же дня.

– А это что? Фонтан? Здесь есть фонтан?! – удивлённо спрашивает Саша.

– Ну да, а что такого? Заработает, когда потеплеет, – отвечаю ей я.

Она смахивает перчаткой снег с плитки, которой облицована невысокая внешняя стена фонтана. Садится попой на неё и закидывает ногу на ногу. Я стою рядом и наблюдаю. Затем Сашка смахивает снег с другой плитки рядом с собой.

– Садись! – говорит она, призывая меня ладошкой. – Представь, что сейчас лето. Брызги фонтана падают сверху. Ветер сбивает тёплые струи, и они тоже падают на нас. Мы мокрые. Счастливые. Сидим на этом самом месте, касаясь друг друга плечами. А перед нами из лужи пьют воду голуби…

Я тогда подумал, вот же фантазия! В городе, где жили девочки, отродясь не было фонтанов. Наверное, поэтому, когда сёстры приехали сюда, их впечатления поначалу казались такими яркими. И девчонки потом подолгу обсуждали посещённые ими места, делясь впечатлениями.

Сидя тем днём у неработающего фонтана, я пятой точкой чувствовал, как холод пробирается внутрь меня. А Сашка всё продолжала.

– Представил? Ну?! Мы кидаем этим голубям хлебные крошки, а они жадно набрасываются на них, машут крыльями… – Саша вдруг замолчала, повернула голову и посмотрела на меня. – Пообещай!..

На этом воспоминание оборвалось. Я уже шёл по парку, выискивая глазами силуэт в сгущающемся сумраке дождливого июньского вечера. Дневное тепло сменила зябкая прохлада, и теперь выдыхаемый ртом воздух превращался в белёсое облачко пара, которое тут же бесследно исчезало. Непогода принесла с собой не только обильные осадки, но и холод, непривычный для первого месяца лета.

Увидев одиноко бредущий впереди силуэт, я рванул к нему.

– Сашка! – выкрикнул я, и хрупкая фигурка обернулась, а потом ускорила шаг. – Да стой же ты! Куда ты идёшь?!

Это точно была она. Я быстро нагнал её. И только когда схватил за руку, Саша остановилась.

– Ну и куда ты?! – пытаясь отдышаться, крикнул я.

А она молчала, не оставляя попыток вырваться.

Одетая совершенно не по погоде, в тонкое спортивное трико и облегающую футболку, Сашка была насквозь промокшей. Волосы спутались и повисли тёмными лентами. Лицо бледное, губы синие, пальцы дрожат.

– Ты чего творишь?! Жить надоело? – не унимался я, но Саша будто онемела. – Давай быстро домой!

Услышав про дом, она дёрнулась со всей силы, едва не вырвавшись из моих рук. Но тут же была скручена и водружена на плечо, кверху попой.

– Не хочешь по-хорошему, тогда терпи! – проворчал я и потащил худенькую девушку на себе. – И чего тебя только так переклинило!

* * *

Придя домой, я занёс Сашку прямиком в ванную комнату и усадил на табурет. Молча заткнул пробку в ванне и стал набирать в неё тёплую воду. Застыв в дверях, Катя шокировано смотрела на всё происходящее.

– Раздевайся! – скомандовал я.

Но обхватившая коленки ладонями и мелко подрагивающая от озноба Саша лишь меланхолично посмотрела на меня.

Тогда я подошёл к ней и сам стянул с неё футболку. Подхватил девушку под мышки, поставил на ноги. Стянул с ног мокрое трико. Затем расстегнул бюстгальтер, стащил с неё трусики. И, подхватив двумя руками, погрузил в тёплую ванну. А потом сделал льющуюся в ноги струю воды погорячее, чтобы околевшая Сашка быстрее согрелась.

– Побудь с ней, – попросил я Катьку и вышел из ванной комнаты.

Катя заказала на ужин пиццу с грибами, которая так и лежала нетронутая в коробке на обеденном столе. Заглянув в холодильник, я достал начатый пакет с молоком. Почистил с десяток крупных картофелин, порезал в кастрюлю и, залив кипятком из чайника, поставил на плиту. Позже к пюре быстро сделаю овощной салат. Будет всяко лучше и полезнее, чем остывшая пицца.

Быстро переодевшись в домашнее, я вернулся в ванную, достал пластмассовый таз. Открыл упаковку соли с горчицей, которую специально держал для подобных случаев. Налил в таз кипятка, высыпал соль, размешал и поставил таз на пол перед табуретом.

– Принеси, пожалуйста, два чистых полотенца и тёплый плед, – попросил я Катюху. – И последи там за картошкой.

Не говоря ни слова, Катерина кивнула и вышла из ванной комнаты.

– Согрелась немного? Дурёха! А теперь вылезай! – подойдя к ванне с полотенцем в руках, произнёс я. Прижимая коленки к груди, Саша подняла на меня глаза, но не сдвинулась и на миллиметр. – Стесняешься меня? Хорошо, я отвернусь, – сказал я и почти уже развернул корпус на пол-оборота.

– Не отворачивайся, – тихо произнесла она и стала подниматься на ноги.

Ну, наконец-то, заговорила!

Я помог Саше вытереться и обернул её полотенцем, про себя отметив, что её мокрые, небрежно ложащиеся на плечи локоны, выглядят весьма сексуально. Второе полотенце она сама скрутила на голове, спрятав под него длинные волосы. И когда Сашка покинула ванну, я отобрал у неё мокрое полотенце и замотал в тёплый сухой плед. Потом усадил на табурет и заставил опустить ноги в таз.

– Она же горячая! – возмутилась Саша и отдёрнула ногу.

– Давай, давай! Побегала? Придётся теперь потерпеть!

Ухватил обе стопы и с силой погрузил их под воду. Видя, что мои раскрасневшиеся ладони тоже опустились в кипяток, Александра перестала сопротивляться и успокоилась.

– Ну? Может, расскажешь, что у тебя случилось? – спросил я, и она начала молча покусывать свои губы. – На кой хрен тебе понадобилось мокнуть под дождём, а?

– Когда я уходила, его ещё не было, – обиженно ответила девушка.

– Ну да. А когда он пошёл, ты вдруг решила прогуляться под дождиком? Так, что ли? – напирал я. – Там такие тучи были! Если хочешь заплакать – вперёд, давай! – сердито бурчал я, сидя на полу перед Сашкой и активно растирая пальцами её стопы.

– Я просто подумала… – произнесла она и замолчала, украдкой посматривая на дверь, а затем собралась с духом и, выговаривая слова по отдельности, продолжила: – Если заболею, как Катька, то, может, тогда, ты обратишь на меня внимание. Ты всё время только о ней и думаешь! Катюшка то! Катюшка это! – говорила она теперь быстрее и с явной обидой в голосе, но достаточно тихо, чтобы никто кроме меня её не услышал. – А меня ты совсем не замечаешь. Я, между прочим, тоже стараюсь! Вещи стираю. Глажу. Порядок навожу… И хоть бы раз похвалил…

Последние слова Саша говорила сквозь слёзы, уже не сдерживаясь. А договорив, зарыдала в голос и закрыла лицо ладошками. Видимо, моя забота о заболевшей Кате просто стала для Сашки последней каплей, вот она и сорвалась. Приревновала меня к своей же сестре! От этой мысли мне стало даже немного смешно.

– Ну а убегать-то зачем было? – риторически спросил я, зная, что девушка мне не ответит. – Эх… Я не хочу, чтобы ты заболела.

– Но тогда ты не будешь заботиться обо мне так же, как о Катьке! – всхлипывая, рассуждала Саша.

– Так вот, в чём дело?! Поэтому ты решила заболеть? Ну, Сашка! Для того чтобы я заботился о тебе, не обязательно болеть! Ну ты и дурёха!

– Не называй меня так! – оскорблённо попросила она. – Ничего я тебе не дурёха!

– Ладно, ладно. Вот видишь, я уже о тебе забочусь, – сказал я, продолжая массировать Сашкины стопы и чувствуя, как руки сильно печёт от растворённой в воде соли. – Так хорошо?

Я поднял голову и посмотрел на Сашу. Она едва заметно улыбнулась и кивнула.

– Угу, – тихонько промычала девушка, одной ладошкой вытирая слёзы со своих порозовевших щёк.

Второй рукой она сжимала края тёплого пледа, не давая ему окончательно сползти с плеч.

– Хочешь, я буду заботиться о тебе просто так?

– Просто так? – искренне удивилась Саша.

– Только обещай, что больше так делать не будешь, ладно?

– Обещаю. – Александра снова довольно закивала.

И всего-то? Ну и вот стоило тогда устраивать весь этот цирк? Ох уж эти девчонки!

– Сегодня поспишь у меня в комнате, – сообщил я.

После этих слов нога Сашки дёрнулась, а её коленка едва не заехала мне по носу.

Глава 5. Уложи нас спать, братик!

– Прости, я это не специально! – извинилась Сашка за то, что чуть не ударила меня по лицу коленом, и из-под пледа высунулась её ладошка. – Ноги просто затекли, – объяснила она и, нервно поёрзав на табурете, вернулась к сказанным мной словам. – Так я буду спать у тебя?

– Ну, Катька болеет, тебе не стоит спать с ней в одной комнате. Так что да, сегодня поспишь у меня.

– То есть мы будем…

Сжимая край пледа в кулачке, Саша вытянула указательный палец и поводила им из стороны в сторону.

– Я буду спать в гостиной, а ты на моей кровати, – пояснил я, прервав полёт Сашиной фантазии.

Она задумчиво приподняла брови, затем спрятала палец обратно под плед и облегчённо улыбнулась.

И вот о чём она сейчас подумала? Буквально на секунду я почувствовал себя извращенцем, мечтающим затащить наивную девушку в свою постель. Но потом отогнал от себя эти дурацкие мысли. Ни о чём таком я вовсе не мечтал! Хотя не скрою, в воображении успела промелькнуть картинка. Но это только лишь потому, что я делал попытки понять, о чём думала Сашка.

Встав с пола, я разбавил кипятком уже остывшую в тазу воду и наказал Саше погреть ноги ещё. Она ойкнула и собралась вытащить их из воды. Повеселев, пожаловалась, что от горчицы ей сильно печёт. Но одного гневного взгляда оказалось достаточно, чтобы девушка смолкла и смиренно подчинилась моей воле.

Вернувшись в ванную комнату с зимними носками в руках, я насухо вытер Сашины ноги и сам надел на них носки. Белые и такие тёплые на ощупь, с рисунком рыжей лисички под манжетой и толстым начёсом. Они приятно обняли стопы до самых икр. Сейчас – в самый раз, чтобы усилить эффект от соли.

Довольно улыбаясь, Сашка сидела закутанная в плед, скрывающий от меня её голое тело, и, краснея от смущения, внимательно наблюдала, как я за ней ухаживаю. От её недавних обид, казалось, не осталось и следа. Главное, чтобы теперь на меня не начала дуться и ревновать к сестре Катька. А то я совсем чокнусь. Честное слово!

– Мне нужно помыть голову, – сообщила Саша.

– Без проблем, только носки не снимай. Снимешь, отлуплю по заднице! Поняла? – не всерьёз предупредил я и постарался не улыбнуться.

Не для того я с ней столько возился в тазу, чтобы она снова намочила свои ноги! Весь эффект пропадёт! И вообще. Что сложного в том, чтобы помыть голову, не залезая целиком под душ? Как-нибудь справится.

Сашка игриво улыбнулась, словно намеренно собиралась меня ослушаться и получить заслуженное наказание. Ей что, и правда этого бы хотелось? Нет, ну в самом деле! О чём я только думаю?!

– Я пошёл доварю картошку. А ты заканчивай и давай на ужин! – бросил я и оставил девушку одну в ванной.

На кухне Катька уже выключила сварившийся картофель и слила воду. Я заправил его нагретым молоком, потолок в пюре и быстро настрогал салат из свежих овощей.

– Положи обратно! – прикрикнул я на Катюху, когда она схватила со стола кусок пиццы и потащила его в рот. – Лучше вон, картошки поешь с салатом.

– Да я просто хотела попробовать, пока Сашка голову сушит, – обиженно отозвалась Катя, намекая, что ждёт, когда мы сядем ужинать все вместе.

Из ванной комнаты доносился шум работающего фена. Значит, Саша скоро будет готова.

– Ладно, но только если попробовать, – смягчился я, боясь ненароком обидеть вторую сестру. Катька сделала несколько укусов подряд, запихав в рот чуть ли не половину треугольника. И сейчас, довольно закатывая глаза, пережёвывала, а её щёки смешно раздувались. Я сглотнул слюну. – Ну и как? Вкусная?

Быстро кивая, Катя одобрительно промычала в ответ. Подошла к холодильнику и, держа половинку кусочка на вытянутой ладони, достала контейнер с остатками запечённых куриных крылышек. А затем неразборчиво пробубнила:

– Я вавогвею.

Она поставила контейнер на столешницу и потянулась рукой к дверце микроволновки.

– Угу, – обрадованно согласился я, потому что уже и забыл, что у нас есть что-то к гарниру. – Ты только не клади обратно, доедай всё, что взяла!

Я жестом показал Катюхе на её больное горло.

– Так ведь ничего уже не болит! – снова пробубнила она, но теперь намного понятнее.

– Ну да! – не удержался я от сарказма. – Вот только не надо нас заражать! Сегодня поспишь одна, а Сашка ляжет в моей комнате.

Катька быстро проглотила остатки пиццы, а её глаза округлились от удивления.

– Она что, с тобой спать будет?

– Нет, блин! Я тут посплю, в гостиной. Мне ещё доделать по работе кое-что надо, – ответил я и ушёл к себе в комнату.

Снял старое постельное с дивана и застелил его свежим. Забрал все нужные вещи, чтобы не лазить потом в темноте, и вернулся в гостиную. Разложил гостевой диван и тоже застелил его, приготовив для ночёвки. Прямо как в старые времена, когда у нас была всего одна спальня на троих.

Выбежав из ванной, мимо промчалась Александра, закутанная в плед. Убедившись, что она всё ещё в носках, я вдруг представил, как она сушила волосы в ванной, и где в это время был её плед. Пробегая в комнату, Саша продолжала держать его руками. Но ведь чтобы сушить волосы феном, нужны обе руки. Или нет?

Вовремя опомнившись, я направился к кухонной зоне. Разложил по тарелкам ужин и накрыл стол. Из комнаты, наконец, вышли девчонки. Сашка снова надела чёрную юбку-шорты, а поверх тонкой белой футболки – клетчатую рубаху. Волосы собрала в высокий хвост. Со спины это смотрелось очень привлекательно.

Саша всегда одевалась со вкусом, но я не мог вспомнить, когда она начала так наряжаться дома. В отличие от неё, Катька весь день сегодня проходила в своей пижаме, и даже не подумала переодеться.

Мы сели за стол, пожелали друг другу приятного аппетита и приступили к поздней трапезе.

– Слушай, Тём, – вдруг заговорила Катерина. – Мы тут с Сашкой подумали… – Девчонки переглянулись. Было заметно, что Катя нервничает, а Саша вообще вся покраснела и старалась не смотреть мне в глаза. – В общем, мы же девочки. А все девочки очень любят внимание и ласку…

Я с трудом проглотил не до конца прожёванный кусок куриного мяса и напрягся. Это что ещё за инициативы? Что она хочет этим сказать?

Отложив вилку в сторону, я попеременно смотрел на сестёр и ждал продолжения начатой мысли.

– Ты не мог бы почаще нас обнимать? – робким голосом попросила Катюха.

Сашка подняла глаза, и теперь они вместе с замиранием ждали, что я отвечу.

– Обнимать? – переспросил я и даже почувствовал какое-то облегчение. – Ну, хорошо. Если это для вас так важно, то я не против.

До переезда ко мне девчонки росли с бабушкой. Им наверняка не хватало мужского внимания. А последние полгода они старательно учились, привыкая к новой обстановке, так что на парней у них особо времени не было. И если я ничего не пропустил, то ни Сашка, ни Катька за это время парнями, собственно, не обзавелись.

– И ещё кое-что, – продолжила Катя после тычка в бок от сестры. – Мы… как бы, в свою очередь, ну… тоже хотели бы… с тобой… кое-что делать… – Катюха вся залилась краской, с больши́м трудом подбирая слова.

– В каком это смысле, делать? – опешил я, ощущая крайнюю неловкость сложившейся ситуации.

– Она хочет сказать, точнее, спросить… Не будешь ли ты против, если мы будем целовать тебя в щёчку перед сном? – разом выпалила Сашка, не поднимая глаз, немного отдышалась и добавила: – Нам бы очень этого хотелось.

– Да целуйте на здоровье! – не сразу ответил я. – И вообще, хватит спрашивать меня о таких вещах! Если вы сделаете что-то такое, что покажется мне лишним, я сразу скажу. Давайте уже, ешьте, заговорщицы! – Обстановка, вроде как, немного разрядилась. Я наколол на вилку очередной кусок мяса и отправил его в рот. Но девчата не спешили продолжать ужин. И тогда я спросил: – Что-то ещё?

– Да, – бросила Сашка и снова толкнула локтем Катюху.

– В общем, просто чтобы не было никаких обид. Если ты что-то делаешь с одной из нас… – Катя посмотрела на сестру, будто ища поддержки, но, не поймав её взгляда, продолжила: – То ты должен сделать то же самое и с другой, что бы это ни было. Мы решили, что так будет честно.

– Ладно, – недолго поразмышляв, сказал я и, вспоминая сегодняшний инцидент, согласился: – Это звучит действительно справедливо.

И когда они только успели обо всём этом договориться?

По правде говоря, я пребывал в лёгком шоке. Но мог понять девушек. Тем более что ничего такого они мне и не предлагали. Обычное внимание старшего брата, не больше. Наверное. По крайней мере, мне всегда так казалось! В конце концов, с кого им ещё брать пример, как не с меня?

Но никаким братом я и близко им не был и в глубине души всегда хотел быть кем-то бо́льшим.

Продолжая уплетать картофельное пюре, я задумался. Сколько себя помнил, столько, наверное, и нянчился с этими двумя… непоседами. Но теперь они выросли. И за последние пять лет превратились в соблазнительных красавиц. Приехали ко мне, а я разрешил им пожить в моём доме.

Но сейчас они делают что? Флиртуют со мной?

– Так. Но давайте-ка определимся, – решил я всё же расставить точки над i. – Я взрослый мужчина, вы красивые взрослые девушки. И вот мы обсуждаем обнимашки и поцелуи. А как мне к вам относиться?

Сашка подняла испуганные глаза и уставилась на меня. Над столом повисла напряжённая тишина. Катя же с трудом проглотила едва не застрявший в горле кусок.

– Ну… как брат! Старший… – покраснев, тяжело выдавила она четыре слова и тоже уставилась на меня.

Этот ответ стоил ей неимоверных усилий. То ли потому, что она чуть не поперхнулась, то ли потому, что испугалась моего вопроса. Но я помнил, что Катя всегда мечтала иметь старшего брата. На мгновение даже расстроился, а может, почувствовал от Катиных слов разочарование. Не знаю. Хотя на что я надеялся?!

Нет, я не такой! Я приютил сестёр, потому что мы с ними дружили с самого детства. А не потому, что мечтал затащить их в кровать. Да, они мне нравятся! Но это не повод пользоваться их наивностью.

– Значит, как старший брат? – спокойно переспросил я. Обе девушки согласно кивнули, а на их лицах появились робкие улыбки. – Тогда вы мне, получается… младшие сёстры? – риторически спросил я и усмехнулся. – А помнишь, Кать, как ты меня называла? – задал я вопрос и напомнил её же слова: – Смотри! Тём Тёмыч приехал!

– Эй! Это было давно! И неправда! – засмущавшись ещё больше, обиженным голосом ответила Катька. – Просто дурацкое прозвище! Забудь уже.

– То есть, ты больше не будешь меня так называть?

– А-а, – коротко промычала она, помотала головой в стороны и опять вернулась к своей тарелке.

Обстановка окончательно разрядилась. Я молча разделался с остатками ужина, налил себе чая и вернулся за стол, чтобы полакомиться аппетитной пиццей.

Громко звеня вилкой, Катька тщательно собирала со дна тарелки полоски картофельного пюре. И когда её тарелка, наконец, стала достаточно чистой, снова уставилась на меня.

– Я всё доела, как ты и просил. Просто утром ты этого не увидел. Вот! – Она подняла и покрутила передо мной пустую тарелку, подтверждая свои слова. – Теперь можно?

– Что можно? – не понимая вопроса, переспросил я.

– Ну, ты же обещал, что поцелуешь, если я всё доем!

– А-а-а! – Я вспомнил наш утренний разговор. – Ну, хорошо. Только не сейчас, не за столом. Ладно?

Катька с Сашкой обрадованно закивали. Причём сделали это почти одновременно. Синхронистки, блин!

– Только Сашку надо два раза, – уточнила Катюха. – Чтобы всё по-честному!

Оживившись, девчонки тоже налили себе чая и схватили по куску пиццы.

– Вкуфная! Фкавы вэ?! – довольно бурчала Катя. – Беви ефё! – и предлагала сестре съесть второй кусок.

– Нет, мне хватит. На ночь вредно много есть, – разумно отказалась Саша.

– Так. Всё, девчонки, пора чистить зубы и укладываться спать. А ты вообще уже давно должна лежать в постели! – сказал я Катюхе, когда мы с ней доели. – Давайте уже! А я ещё поработаю.

– Важный проект? – понимающе поинтересовалась Сашка.

– Ну да.

– Это из-за него ты задержался?

Не желая врать Саше, я лишь кивнул в ответ. Но это тоже была ложь. Я не считал нужным говорить правду о том, чем именно и с кем занимался после работы. В конце концов, это моя личная жизнь. И я имею на неё право. Но почему тогда я скрываю эту правду от сестёр? Если расскажу, то даже не представляю, как отреагируют девушки. Если они ревнуют меня друг к другу, то Ритку, наверное, вообще возненавидят. Вот поэтому лучше и не буду ничего им говорить. По крайней мере, пока.

– Тогда я сама помою посуду, – любезно предложила мне Александра. – А ты работай.

Так как обычно на всех нас готовила Катя, а Саша занималась другими домашними делами, посуду по вечерам мыл я. Но сегодня мы все поменялись ролями. В любом случае мне была приятна эта инициатива «сестры».