За краем Тевтобурга

— Он предупредил.

— Он растворил тебе кожу.

— Мог попасть в лицо.

Дракон пятился к стене. Хвост был поджат. На шее осталась кровавая полоса.

Атрий положил ложку на землю и сел в двух шагах от него.

— Ты знаешь, что он хочет? — спросила Кассия.

— Чтобы мы напали. Тогда он либо съест нас, либо мы убьём его. Молох выигрывает в обоих случаях.

— А что предлагаешь?

— Подождать.

— Ты только вчера узнал, что терпение бывает вредным.

— Учусь различать.

Дракон следил за ними. Атрий отломил кусок лепёшки с личинками и бросил перед ним. Зверь понюхал, чихнул синей искрой и отвернулся.

— У него есть достоинство, — сказала Кассия. — Я бы тоже не стала.

Она достала из тайника полоску сушёного мяса. Дракон проглотил её вместе с кончиками пальцев, если бы Кассия не отдёрнула руку.

— Это был наш последний кусок.

— Зато он оценил.

Они просидели до вечера. Каждый раз, когда Атрий двигался, дракон рычал. Когда над клеткой проходили слуги, он вжимался в стену и дрожал.

Атрий знал эту дрожь. В рабском бараке дети так же реагировали на ключ в замке.

Ночью зверь подполз к нему. Обнюхал обожжённую руку и лизнул.

Язык оказался холодным. Кожа затянулась серебристой плёнкой.

— Ты сначала портишь, потом чинишь? — спросил Атрий.

Дракон тихо фыркнул.

— Назовём его Спарком.

— Почему?

— На языке Азура это значит «бедствие, которое пока маленькое».

Спарк забрался Атрию на колени, свернулся и немедленно укусил его за большой палец.

— Подходит, — сказал Атрий.

Кассия засмеялась. На этот раз Атрий не почувствовал вины.

Поздней ночью осколок чаши в её тайнике нагрелся. Красная нить проявилась снова. Теперь Атрий видел, что она тянется не только к замку.

Вторая нить уходила в ошейник Спарка, спрятанный под чешуёй.

Третья поднималась сквозь потолок, к сердцу горы.

Атрий осторожно коснулся её пальцем.

Перед глазами вспыхнула громадная тень. Два крыла были распяты цепями над бездонной шахтой. Из тела существа вытягивали синий свет.

Спарк проснулся и жалобно пискнул.

— Его мать, — сказала Кассия. — Теперь понятно, почему Молох держит детёныша.

Атрий взял заточенную ложку и поднёс к красной нити.

— Не режь, — остановила Кассия. — Мы не знаем, что случится.

Он посмотрел на дракона, на замок и на мерцающие кристаллы.

— Тогда узнаем утром.

— Почему утром?

— Потому что ночью Молох считает нас спящими.

Кассия улыбнулась и вынула из стены костяные отмычки.

— Наконец-то ты предлагаешь что-то разумное.