Загадка покинутой дачи

– Вовсе нет.

– Тогда кидай.

Катя набрала в грудь воздуха и уже хотела сказать Эвелине всё, что о ней думает, а мыслей накопилось предостаточно, как услышала дикий смех. Все девочки забыли мигом про желание и повернулись в сторону компании парней, окруживших мальчика со стильной причёской и в очках.

– Давай, Фара, чего ты трусишь?!

– Ныряй, тебе говорят!

– Даже девка малая и та не испугалась – прыгнула!

– Да что вы с ним цацкаетесь? Бросайте его в воду!

Мальчишку схватили за руки и за ноги и понесли в сторону реки.

– Пожалуйста, не надо, – взмолился тот.

Но в ответ раздался лишь издевательский смех.

Катя поняла, что больше не может на это смотреть. Бабушка ошиблась, никакие они не хорошие, а точно такие же, как и в городе – жестокие. Она вскочила и через несколько секунд оказалась на пути безбашенной компании.

– Стойте! Хватит! Оставьте его! – закричала она тоненьким голоском.

К её удивлению, толпа остановилась, но вовсе не потому, что участники глумления послушались Катю. Они, скорее, опешили. Словно многоголовый дракон, толпа извергала из себя отдельные фразы:

– О! Посмотрите-ка, наша ныряльщица!

– Чего стоишь, помогай к реке тащить!

– Да не дёргайся ты, хуже будет!

– Помогите!

Катя не знала, что делать дальше. Всей её решимости хватило ровно на то, чтобы выкрикнуть требование остановиться и отпустить мальчика, а дальше подступил ступор. Она не знала, что можно ещё сказать, и тем более ей не пришло бы в голову драться, однако в одном была уверена: она не сдвинется с этого места. Мальчишки заметили её нерешительность, и вперёд подался лысый парень со шрамом на голове.

– Отойди, малая, слышишь? Мы Фару будем учить плавать! – авторитетно сказал он.

– И как? – спросила Катя.

– В воду его кинем. Ты что, другие способы научить плавать знаешь?

– Знаю!

– Ну и знай, а я Фару по-своему научу, как меня батя выучил. В воду кинем!

– Пожалуйста, не надо! – не оставлял попыток сопротивляться мальчик.

– Заткнись, Фара!

– Так неправильно! Я вам не дам этого сделать! – срывающимся голосом заявила Катя.

Толпа дружно загоготала. Стоящий впереди парень со шрамом неприятно улыбнулся, обнажив неровные желтоватые зубы.

– А как ты это сделаешь? – спросил он, и в его глазах появился недобрый блеск.

– Оставь её, Лысый! Понесли Фару купать, да не вырывайся ты, гад! – крикнул кто-то из толпы.

– Кажется, она хочет искупаться вместе с Фарой!

Согласен! – гоготнул Лысый и двинулся в сторону Кати.

Катя от страха закрыла глаза и вдруг услышала другой голос, тоже решительный, но не злой.

– Отойди от неё, Лысый! Отойди, кому сказал!

Девочка открыла глаза и увидела того смуглого мальчишку, который читал книгу, когда она высматривала подходящую для себя компанию. Тот стоял неподалёку, и в этот раз вместо книги держал в руках увесистую палку.

– Ты что, не услышал меня, Лысый? – хмуро спросил он и двинулся в их сторону.

Глава третья

Лысый при виде надвигающейся угрозы сперва попятился, но, почувствовав за спиной поддержку приятелей, остановился и вытянул вперёд руку.

– Ты что, Цыган, проблем ищешь?

– Я сказал тебе отойти от девчонки.

– Ну отошёл, а дальше что?

– Иди своей дорогой, а девчонок не трожь!

– Может, мне ещё Фару не трогать?

Смуглый мальчишка сперва замялся, но потом всё же кивнул.

– Вы посмотрите на этого героя, – рассмеялся Лысый, – всех слабаков и тряпок защищать будешь? Или ты решил идти против двора? Смотри, Цыган, я ведь могу тебе такие проблемы устроить, что ты снова на улице не покажешься! Хочешь?

Смуглый мальчишка ничего не ответил, но и палку не отпустил. Ситуация казалась безвыходной. Мальчик, которого называли Цыганом, не собирался защищать Фару, но не мог допустить, чтобы обидели Катю; Катя не могла оставить несчастного в руках толпы во главе с Лысым, а последний не хотел отступать перед глазами своих друзей. Разрешить конфликт сумели ребята постарше, которые до этого сидели на отдалённой стороне пляжа с девушками и слушали музыку, а сейчас подошли на шум.

– Лысый, ты чего здесь учудил? – спросил самый старший.

– Да ничего я не учудил, – потупил взгляд Лысый.

В толпе незаметно отпустили мальчика в очках. Тот стоял и громко дышал, по щекам его текли слёзы унижения и обиды.

– Он меня и этого мальчика хотел в воду кинуть, – сказала Катя.

Спаситель осмотрел медленно рассасывающуюся толпу, остановил взгляд на мальчике в очках, брезгливо перевёл его на смуглого мальчишку, а затем на Катю.

– Всё ясно, – резюмировал он. – Ты, Лысый, как всегда, не хочешь связываться с тем, кто может дать сдачи, и решил девочку обидеть?

– Да нет, почему? – промямлил Лысый. – Я так, просто пошутить хотел.

– Я сейчас тоже пошучу. Хочешь?

– Да не, не хочу.

– Пшёл вон отсюда!

Лысый сперва медленно попятился, а затем, отойдя на безопасное, как ему показалось, расстояние, развернулся и ринулся бежать вслед за своим воинством, оставившим вожака заранее.

Взрослый парень ещё раз презрительно посмотрел на мальчика в очках.

– А ты чего, Фара, сюда пришёл, если знаешь, что Лысый тут?

– Да что ж мне, не гулять совсем? – сквозь слёзы ответил тот. – Этот Лысый везде ходит.

– Тогда постригись как человек, наконец, и драться научись, вон как Цыган! – сказал парень и повернулся в сторону мальчика с палкой. – А ты, Цыган, без палки вообще ходишь?

– Хожу, она сама как-то под руку каждый раз подворачивается.

Парень гоготнул, подмигнул Кате и вернулся к своей компании. Мальчик в очках уныло зашагал в сторону посёлка, а Катя и её неожиданный защитник остались на месте. Остальные ребята, поняв, что ничего интересного больше не будет, вернулись к своим делам.

– Спасибо тебе, – обратилась девочка к Цыгану.

– Не за что, – ответил тот.

– Меня, кстати, Катя зовут.

– Ваня.

– Очень приятно.

– И мне.

Ребята смущённо замолчали. Вообще-то Катя старалась мальчишек сторониться – уж очень шумными и непредсказуемыми они были. Но сейчас ей было неловко просто попрощаться и уйти – ведь этот мальчик заступился за неё.

– Я к бабушке на каникулы приехала, на всё лето. А ты?

– Я здесь живу.

– Что, прям на пляже? – пошутила Катя.

– Нет, конечно, в своём доме, у нас с мамой огород есть.

– Ух ты! Здорово! – обрадовалась девочка, так как, по её мнению, частный дом куда больше подходил под то, что мама называла деревней. —

А вот у бабушки нет своего огорода, она в квартире, в пятиэтажке живёт.

– Тут многие так… – начал было Ваня, но его прервал голос Эвелины:

– Эй, Катя! Ну так что? Ты ещё должна выполнить желание.

– Не обращай на неё внимания, она всегда такая, – сказал Ваня.

Но у Кати уже было другое настроение. После произошедшего только что ей вдруг захотелось проучить наглую Эвелину. Катя решительно направилась в сторону девочек, с которыми по глупости и наивности хотела подружиться какие-то сорок минут назад. Она подошла, схватила своё худи и огрызок яблока. Бросив Эвелине презрительный взгляд, да такой, что у той с лица пропала ухмылочка, Катя зашагала к компании, в которую нужно было швырнуть огрызок. Подойдя к девушкам, она обратилась к самой старшей:

– Привет. Меня зовут Катя, и я проиграла в карты. Эвелина загадала мне желание кинуть в тебя огрызком. Я просила её этого не делать, но ей, видно, очень хотелось. А карточный долг дороже денег. Лови. – Катя подкинула огрызок в сторону девушки.

Та на лету поймала его, встала и с грозным видом пошла в сторону Эвелины и её подруг.

Что было дальше, Катя уже не видела, но слышала оправдательное лепетание Эвелины. «Надо же, – подумала она, – как резко с человека может слезть маска надменности, чудеса прям».

Катя вернулась к Ване и предложила уйти отсюда подальше. Он, подумав, ответил, что дальше на пляже есть места поинтереснее. Туда и направились.

– Скажи, – спросила Катя, – а почему ты вступился за меня, а за того мальчика не стал? Ты же видел, что они хотят с ним сделать.

– Ты девчонка, а он пацан, он обязан уметь защищать себя.

– Но не все же умеют драться.

– Если не умеешь, должен научиться.

– Почему? А если ты не хочешь учиться кого-то бить?

– Тогда будут бить тебя.

Катя помолчала немного, а потом заметила:

– Получается, вы, мальчишки, не уважаете добрых людей.

– Почему? Я очень уважаю добрых людей, я сам добрый человек.

– Добряк с палкой, – рассмеялась Катя.

– Добрый человек и должен быть с палкой, если он по-настоящему добрый.

– Почему же это?

– Добрый – это тот, кто делает добро, а не тот, кто боится сделать зло. По-настоящему добрые поступки могут быть только у человека, способного и на злые, но выбравшего путь добра.

– Ого! Получается, чтобы быть добрым, ты должен уметь бить других людей? Так, что ли?

– Не совсем, но ты должна себя защитить. Ты вот добрая, но мне кажется, не очень умеешь драться.

– Вообще не умею, да мне и не надо, я же девочка!

– Поэтому совсем не умеешь делать злые и жестокие дела?

– Наверное, умею, я просто не пробовала.

– А случай с огрызком? Ты же явно дала понять той старшекласснице, что именно Эвелина придумала кинуть в неё яблоком.

– Ну тут другое… Я же никого не обманула, просто сделала то, что она загадала, только немного не так, как она этого хотела.

– Ты же понимаешь, о чём я.

– Понимаю, только… Ой, а что ты читаешь?

– Джека Лондона, – сказал Ваня и показал ей обложку. Это была старая затёртая книга. Похожие книги Катя видела у бабушки в шкафу.

Вспомнив о бабушке, Катя подумала, что приключений на речке ей на сегодня хватит, и попросила Ваню показать посёлок. Ваня кивнул, и ребята ушли с пляжа.

Смородиновое оказалось гораздо больше, чем Кате всегда казалось. Впрочем, дальше бабушкиного дома и соседнего магазина она и не ходила. Ваня показал ей школу, в которой учился, – здание показалось Кате очень знакомым.

– Строили во времена СССР, – объяснил Ваня, – многие школы того времени похожи, один проект.

«Наверное, баба Сёма здесь работала», – вспомнила соседку Катя.

Ребята прошли мимо небольшого автовокзала и вышли на центральную площадь. Здесь разместились здание администрации, отделение полиции и почта, но больше всего людей стекалось к торгово-развлекательному центру, в котором, по словам Вани, были не только магазины, но и кафе, и кинозал.

«И совсем не деревня». – Катя снова мысленно возразила маме.

– Здорово у вас, – одобрительно улыбнулась она.

– Это ещё что. Пойдём, покажу нашу самую главную достопримечательность.

Катя ожидала, что главная достопримечательность окажется недалеко от центра, но, к её удивлению, Ваня направился в сторону пятиэтажек, а миновав их, ребята оказались в частном секторе. Пройдя вдоль добротных домов с палисадниками, они в конце концов вышли к дачам. Катя поняла это, когда жилые дома сменились маленькими садовыми домиками.

– А вот здесь у нас дачи, – сказал Ваня, показывая на домики, – те, кто в квартирах живут, участки всё равно покупают, огороды сажают.

Действительно, повсюду пестрели всеми оттенками зелени огороды, кое-где разбавленные кустами смородины. А посреди всего этого садово-огородного многообразия возвышался большой двухэтажный дом из красного кирпича, окружённый глухим забором.

– А вот и то, что я хотел тебе показать. – Ваня махнул рукой в сторону дома.

– Ого, а это что? «Какая-то важная шишка живёт?» —спросила Катя.

– Нет, это заброшенная дача, там никого давно нет. Ходят слухи, что там обитают призраки.

– Шутишь?

– Да нет. Один раз мой друг Олег полез туда ночью и выбежал с криками. Мне он сказал, что увидел там что-то, о чём говорить не хочет.

– И не сказал?

– Не сказал.

– Но не обязательно же это был призрак.

Это могло быть что угодно.

– А что ещё?

– Хозяин дачи, например. Разозлился, что к нему забрались.

– Хозяин дачи – бандит, убил в девяностые годы много людей и сидел в тюрьме, а недавно умер от болезни.

– Откуда ты знаешь?

– В посёлке говорят… У него родственники же остались. А в начале лета приезжали люди, описывали имущество. Кому-то по наследству перейдёт дача, возможно, им.

– А ты знаешь его родственников?

– Видел несколько раз в посёлке. Они люди закрытые, ни с кем не общаются. Живут на краю посёлка в скромном частном доме.

– Переехать в этот домище, наверное, для них мечта.

– Не знаю, говорю же, они люди замкнутые.

– Вообще интересно было бы там побывать.

– На заброшенной даче?

– Ага.

– Хочешь, как-нибудь сходим туда, если не боишься, конечно.

– Не знаю… Может быть.

С одной стороны, Кате очень хотелось бы побывать на даче, где живёт привидение, а с другой – понятно, что нельзя лазить по чужим домам, даже если хозяин дома уже покойник. Дом покойника. Бр-р-р.

– А вдруг это призрак хозяина дома? – осенило её.

– Почему ты так решила?

– Но он же умер.

– Ну… Хотя да, Олег вроде как после его смерти на дачу лазил. Ага, всё сходится.

– Знаешь, может, как-нибудь и сходим.

Катя вдруг поняла, что почти решилась, будто сегодняшние события на речке пробудили в ней тягу к приключениям.

– Хорошо, когда сходим?

– Ну точно не сегодня! Ой, а сколько времени?

Оказалось, что уже шесть вечера.

– Ой, загулялись мы, мне же к бабушке надо, – вздохнула Катя.

– Я тебя провожу.

– Давай.

Проводив девочку до дома, Ваня поинтересовался, можно ли зайти за ней завтра, и, если можно, то во сколько. Попросил номер телефона и сделал дозвон, чтобы Катя смогла и его добавить в контакты.

Катя поднялась на бабушкин этаж усталая, но счастливая. Этот день принёс ей много эмоций, как плохих, так и хороших, а главное, кажется, она нашла себе нового друга. Не испортило ей настроение даже то, что дверь бабы Сёмы немного приоткрылась. Странно, ну да ладно. Соседка держала дверь приоткрытой до тех пор, пока

Кате не отворила бабушка.

– Ну что, нагулялась, Катюш? – спросила Антонина Семёновна.

– Да, бабушка, спасибо большое, – устало ответила Катя. – Кстати, ты была права, мальчишки у вас действительно хорошие.

Глава четвёртая

Следующую пару дней Катя провела в компании Вани, которого стала называть по-свойски – Ванька, и его друзей. Олег – лучший друг Вани – был ужасно шебутной, ему постоянно хотелось куда-то забраться, что-то найти, выяснить, в общем, парню совершенно не сиделось на месте. Этим он сильно отличался от спокойного, уравновешенного и рассудительного Вани. Были в их компании и две девочки, но те, наоборот, оказались тихими и молчаливыми – слова не вытянуть. Кто бы мог подумать, но Кате проводить время с мальчишками понравилось куда больше.

Катю рассмешила история её появления на пляже, рассказанная с точки зрения Ваньки. Оказалось, её попытка с кем-то познакомиться выглядела очень комично. То она стояла истуканом возле одной компании, то прибилась к другой, то полезла на дерево и прыгнула в речку… Когда Катя нырнула в воду прямо в одежде, Ваня подумал, что у Эвелины прибавилось подпевал. Эвелина была одноклассницей Вани и Олега, и комплиментов, по мнению обоих, не заслуживала.

Первое впечатление о себе Катя исправила тем, что отважно встала на защиту Фары – мальчика в очках. Оказалось, что по-настоящему его зовут Андрей и что в посёлке он живёт сравнительно недавно. Андрей был сыном Виталия Бонькина – предпринимателя, который успешно занимался строительным бизнесом в регионе, но, переехав в Москву, не выдержал конкуренции и разорился. Он был вынужден распродать всё своё имущество и в конце концов вернулся туда, откуда начал свой путь к богатству, – в посёлок Смородиновое. Катя читала, что подобный путь «из грязи в князи» и обратно прошёл друг и соратник Петра Великого – Александр Меншиков. Тоже высоко взлетел и под конец жизни упал на самое её дно.

Как сын богатых родителей, Андрей принимал новую реальность очень неохотно. В Москве он учился в дорогой частной гимназии и общался с себе подобными. Тут же пришлось ходить в обычную поселковую школу, в обычный класс с обычными ребятами. Сперва Андрей и думать не хотел менять привычный стиль жизни, отчего отношения с местными сразу не заладились. Новенького отличали не только модная брендовая одежда и слишком вызывающая для посёлка причёска – Андрей был надменен и показательно презрителен по отношению к остальным ребятам. Это довольно быстро закончилось: зазнавшегося паренька в школе начали просто бить. Надменность моментально прошла, но наладить отношения со сверстниками так и не получилось. В итоге Бонькин-младший быстро превратился из высокомерного богатенького мальчика в самого неуважаемого и презираемого человека в классе. За ношение очков его прозвали Фарой, над ним стали издеваться уже не только в школе, и вот как раз в один из таких моментов за него вступилась Катя.

То, что незнакомая девочка не побоялась пойти против толпы во главе с Лысым, вызвало у Вани сначала уважение, а затем и тревогу – уже за её безопасность. Кате было приятно, что новый друг за неё вступился, но вот Ванины объяснения, почему он не защищал Андрея, ей ужасно не понравились. Ванька на её упрёки лишь покачал головой и что-то буркнул под нос, а Олег в шутку заявил, что на Катином месте присоединился бы к купанию Фары, чем вывел девочку из себя.

Но ей всё равно нравилась компания новых друзей. Порой бабушка не могла загнать её домой на обед. Несколько раз Катя даже обедала у Вани, который жил с мамой. Вера Петровна работала врачом в местной больнице. Она оказалась начитанной и приветливой женщиной, сразу стало понятно, в кого Ванька такой. В их доме было много книг, целых три шкафа – самый настоящий рай для Кати. Вера Петровна позволила девочке взять несколько книжек почитать.

Возвращаясь с книгами домой, Катя очень удивилась, застав бабушку на лестничной площадке в компании незнакомого мужчины, который ковырялся в электрощитке, и бабы Сёмы. Соседка, при первой встрече с Катей проявившая бдительность, сегодня только хмуро покосилась на девочку, но промолчала.

– Ой, Катюш, представляешь, у нас свет отключили, – пожаловалась бабушка. – Во всём подъезде!

– Безобразие! – прокомментировала баба Сёма.

– Сейчас мы починим ваш свет, – приятным, располагающим к себе голосом сказал мужчина, оказавшийся электриком.

– Ой, как хорошо, – обрадовалась бабушка. – А то у нас полгода назад отрубало электричество, так мы неделю без света сидели.

– Немудрено, проводка у вас тут старая, сгнила уже, но это ничего, сейчас починим.

Баба Сёма вдруг встрепенулась и забормотала что-то про Мишку, который как был оболтусом в школе, так и остался. «Совсем ку-ку», —подумала про соседку Катя, впрочем, не без доли сочувствия.

Вскоре мужчина закончил работу, и лестничная площадка озарилась светом.

– Вот, в общем-то, и всё. – С этими словами электрик повернулся к Кате и улыбнулся, обнажив белые зубы.

– Пойду у себя проверю, а то мало ли что, – заторопилась в свою квартиру баба Сёма.

– Как я могу отблагодарить вас? – всё не могла нарадоваться бабушка.

– Меня управляющая компания в конце квартала отблагодарит, – рассмеялся электрик, – хотя от горячего чая покрепче я бы не отказался.

– Я вам и чаю налью, и пирожки успела испечь с утра, до того как свет вырубило! Ой, как хорошо, что вы у нас появились! Проходите, проходите.

Мужчина зашёл в квартиру, поставил чемодан с инструментами возле двери и разулся. Попросив разрешения помыть руки, он зашёл в туалет.

Кате понравился электрик. Не то чтобы она знала много других людей этой профессии, но как-то мама вызывала одного, и он крайне не понравился девочке. Суровый, немногословный, он грубо попросил Катю уйти, когда та подошла слишком близко, – интересно же было посмотреть. Сегодняшний мастер был совсем не такой, как тот дядька. Во-первых, значительно моложе, во‑вторых, от него не несло мерзким запахом, который мама назвала перегаром, и в‑третьих, он всем своим видом внушал к себе доверие.

– Проходите на кухню, присаживайтесь за стол, – пригласила мужчину бабушка, когда он вышел из туалета.

– Спасибо, – ответил электрик, заходя на кухню. – У вас тут очень миленько.

– Да, это благодаря моему Лёне, Царствие ему Небесное. Этот сервиз, например, он привёз из Югославии, – с гордостью ответила бабушка. – Ой, я заболталась и даже не спросила, как вас зовут.

– Вячеслав, можно Слава. А вас?

– Антонина Семёновна. А вы у нас недавно, Слава?

– Да, я к вам с командировкой. У вас, знаю, электрика уволили.

– Уволили, да? Ой, да он что работал, что нет, почитай, и не видели его! Пьяница окаянный! Неделю света не было, а он хоть бы хны!

– Ну поэтому меня и прислали к вам. Жалоб на него было много очень.

– Вы к нам надолго?

– Пару месяцев, а дальше вам кого-то на постоянку прислать должны.

– Дядя Слава, а откуда… – начала спрашивать Катя.

– Ого, я уже и племянницей успел обзавестись, – рассмеялся мужчина, взяв с тарелки пирожок.

– Ну извините, если бы я знала ваше отчество… – обиделась девочка.

– Не нужно отчества, – подмигнул ей электрик, – можешь называть меня дядей Славой. Я, кстати, увидел твои книжки. Любишь детективы?

Да, очень!

– Мне тоже очень нравились детективы в детстве. Обожал Конан Дойля и Агату Кристи.

– Правда? А какая ваша самая любимая книга?

– А та, что про негритят, которые одним за

другим то поперхнутся, то их медведь съест.

– Мне тоже «Десять негритят» очень нравится. А вы знаете, что на Западе эту книгу переименовали и теперь продают под названием «И никого не стало», это из-за оскорбительного названия «негритёнок».

– Понятия не имел. Но то, что они там сумасшедшие, это святая правда. Негритёнок им не угодил, ишь ты!

– Нет, вы не понимаете, наоборот, они считают, что слово «негритёнок» является оскорбительным для афроамериканцев.

– Каких-каких американцев?

– Афро.

– Ну что «афро», я ещё могу понять, но если они в Америке не жили, почему они американцы?

Катя открыла рот, чтобы объяснить наивному электрику современные реалии, но сразу же проглотила слова. А действительно, если они в Америке не жили, почему тогда афроамериканцы? У Кати в классе все поправляли старенькую учительницу географии, использующую слово «негр», что правильно говорить «афроамериканец», но так ли они были правы? «Вернусь, – подумала Катя, – обязательно с Юлькой поднимем этот вопрос».

Тем временем, видя, что девочка запуталась, дядя Слава решил поддержать её:

– Ну да бог с ними, с американцами этими… Книга, главное, замечательная, и убийца не дворецкий.

– Да! – сразу нашлась Катя. – Говорят, Агата Кристи перевернула весь жанр с ног на голову… Я прочитала несколько романов про Эркюля Пуаро, но ещё столько непрочитанного!..

– Катюш, да полно тебе, будет! Дай гостю чай попить! – вмешалась бабушка.

– Ничего страшного, Антонина Семёновна, мне самому интересно с молодёжью поболтать. Среди людей нашей профессии книги особо не пообсуждаешь. Да и самому некогда, работы вон непочатый край. Я, помимо заданий от управляющей компании, ещё частную подработку беру. Домой возвращаешься поздно и сразу спать ложишься.

– А какие у вас частные задания? – спросила Катя.

– Тебе всё хочется знать? – усмехнулся дядя Слава. – Ну разные задания бывают. Кому проводку поменять, вам тоже, кстати, не помешало бы, кому розетку заменить. На следующей неделе иду проверять дом какого-то богатея. Хозяин сменился и хочет проводку проинспектировать, дом-то уже старый, даром что роскошный.

– Ого! Так вы пойдёте на дачу с привидениями?! – воскликнула Катя и сразу же пожалела об этом. Это их с Ванькой секрет, не нужно никому знать, что они хотят на неё пробраться.

– С привидениями, говоришь? Этим со мной заказчик не поделился, – сказал дядя Слава и подмигнул Кате: – Надо бы поднять цену.

Катя захихикала, а бабушка заохала:

– Дурное место эта дача, как и сам Солончук! Гиблая душа! Да и все они, Солончуки, люди скверные! Зря вы с ними связались, Слава! Ох, зря!

– Солончуки? Хм, вроде бы заказчик другую фамилию называл. Не Солончук, я бы запомнил. – Дядя Слава задумчиво почесал подбородок.

– Ну значит, кому-то другому эта дача досталась. Егор Солончук-то умер в тюрьме, говорят!

Чёрт их знает, с кем он шашни крутил, когда душегубством занимался! – Бабушка махнула рукой.

– А когда вы собираетесь туда идти? – спросила Катя.

– Да вот на следующей неделе, дай бог памяти. – Дядя Слава достал блокнот из кармана и стал сверяться с записями. – В среду, да, в среду. А что такое?