Чёрная Пядь. Правила мёртвых

— Оля. Открой. Мы тебя ждём. (Голос, которого я не знала. Детский. Тонкий. Как у ребёнка.)

Я не открыла. Сидела и тряслась. Голоса говорили ещё минуту. Потом замолчали. Потом стук повторился — громче, настойчивее. Потом — тишина.

Утром вышла. Снег под окном — чистый. Ни следов. Ничего. Только на стекле — отпечаток ладони. С внутренней стороны. Как будто кто-то прижал руку к стеклу изнутри. Из моего дома. Пока я спала.

Пальцы длинные. Не мои. И не Петины. Чьи-то ещё.

Проверила дом. Всё на месте. Дверь заперта. Засов на месте. Окна закрыты. Но отпечаток — есть. Я его не делала.

Записала в блокнот: «Этого не может быть. Но это есть».

Вечером пришёл Петя. Постоял в дверях. Сказал: «Оно говорило твоим голосом, да? И голосом мамы? И голосом того, кого ты...» Я перебила: «Откуда ты знаешь?» Он сказал: «Я видел, как оно стояло под твоим окном. Оно было как ты. Но не ты. И рядом с ним были другие. Много. Они все говорили».

Я спросила: «А если не открывать?» Он посмотрел на меня. И сказал: «Тогда оно стучит громче. И говорит громче. И тогда ты открываешь. Потому что не можешь больше слушать».

Я спросила: «А если открыть?» Он сказал: «Тогда оно заходит. И забирает глаза. Как у деда Максима».

Он ушёл. А я сидела и смотрела на отпечаток ладони на стекле. И думала: «Три месяца. Мне нужно продержаться три месяца. А потом — автобус. Летом. Если доживу».

Записала в блокнот: «Не открывать. Никогда. Даже если голос мамы. Даже если свой. Особенно если свой».

ГЛАВА 2. «ПЕРВЫЙ СНЕГ»