Три стороны любви

Павел Безденежных

Три стороны любви

Глава 1. Марина

Я задержалась на работе дольше обычного — нужно было добить отчёт, который висел надо мной как дамоклов меч уже третью неделю. Часы показывали почти девять вечера, когда я наконец нажала «Сохранить» и выдохнула с облегчением. В офисе уже никого не было — только гулкое эхо моих шагов по пустому коридору да далёкий гул вентиляции.

Лифт, как назло, приехал сразу — обычно приходится ждать по пять минут, а тут будто специально система подстроилась под меня. Я зашла в кабину, нажала кнопку первого этажа и уставилась в своё отражение в зеркальной стене. Уставшие глаза, слегка растрёпанные каштановые волосы, блузка, которая к концу дня уже не выглядела такой свежей… Ничего, дома приму душ, заварю чай и наконец-то выдохну после этого бесконечного дня. Уже неистово хотелось снять каблуки – ноги гудели.

Кабина дёрнулась и остановилась где-то между этажами.

— Что за… — я нажала кнопку первого этажа ещё раз. И ещё. Потом — кнопку вызова лифтера. Никакого ответа.

Тишина. Абсолютная, давящая тишина.

Я достала телефон — сеть отсутствует, заряд батареи мигает красным: осталось всего 5 %. Паника начала подступать откуда-то из глубины, сдавливая горло. Я стукнула ладонью по панели управления, потом ещё раз — сильнее.

— Эй! Есть кто-нибудь?! Помогите!

Мой голос прозвучал жалко и тонко, утонув в металлических стенках кабины. Я прижалась лбом к прохладной двери, пытаясь выровнять дыхание. Спокойно, Марина, спокойно. Такое случается. Кто-нибудь обязательно заметит, что лифт застрял.

Но минуты шли, стрелка на часах пробегала круг за кругом, а ничего не менялось. Телефон предательски пикнул — осталось 2 %. Я попыталась позвонить в службу спасения, но сети по-прежнему не было. Вот она — «прелесть» металлических ящиков, каркасов, оставляющих тебя один на один с замкнутым пространством. Ах, да, ещё же и замкнутое пространство! Судорожно сглотнув и стараясь не давать разрастаться зарождающейся в груди панике, я снова застучала в дверь, на этот раз изо всех сил, и закричала что есть мочи:

— Помогите! Я застряла в лифте! Кто-нибудь, пожалуйста!

Эхо моего голоса вернулось ко мне насмешливым отзвуком. В груди всё сжалось, дыхание участилось. Только не начинай паниковать, только не сейчас. Я опустилась на корточки, обхватила колени руками и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на ровном ритме сердца.

Где-то далеко, за стенами лифта, послышались шаги. Я замерла, прислушиваясь. Шаги приближались, потом остановились.

— Эй, там кто-то есть? — раздался мужской голос, неожиданно близкий и чёткий.

От облегчения у меня чуть не подкосились ноги. Я вскочила и прижалась к двери:

— Да! Да, я здесь! Застряла в лифте, кнопка вызова не работает, телефон почти разряжен…

— Спокойно, — перебил меня голос. — Сейчас что-нибудь придумаем. Я позвоню в диспетчерскую, а потом посмотрю, что тут можно сделать. Не волнуйтесь.

В его тоне было что-то такое — уверенное, спокойное, — что я действительно немного расслабилась. Прислонилась к стенке и выдохнула. Может, всё не так плохо, как казалось минуту назад.

Глава 2. Артём

Я закончил съёмку позже, чем планировал: модель задержалась, потом пришлось делать дополнительные кадры — в итоге вместо восьми вечера я освободился только к девяти. Фотостудия располагалась на мансардном этаже офисного здания — удобно, конечно, но каждый раз, когда нужно было спускаться, я мысленно клялся переехать в отдельное помещение пониже.

Нажал кнопку вызова лифта — ничего. Ещё раз, посильнее. Снова тишина.

— Да что ж такое… — пробормотал я, закатывая глаза. — Опять эти лифты решили устроить забастовку.

Вздохнув, закинул рюкзак с фототехникой на плечо и направился к лестнице. Ступил на бетонные ступени, покрытие слоем пыли и начал спускаться. Да, не часто пользуются лестницей обитатели двадцать пятого этажа. И моют эту лестницу тоже не часто. Этаж, второй, третий… Здание почти опустело — лишь изредка из‑за закрытых дверей доносились приглушённые звуки: где‑то работал кондиционер, где‑то шуршала офисная техника.

На четырнадцатом этаже я замедлил шаг: что‑то нарушило эту вечернюю тишину. Прислушался. Да, точно — крик. Приглушённый, но отчётливый, он доносился откуда‑то снизу, будто из шахты лифта. Я остановился, наклонился над перилами, пытаясь понять, откуда идёт звук.

Крик повторился — уже более явственно:

— Помогите! Я застряла в лифте! Кто‑нибудь, пожалуйста!

Не раздумывая, я быстро спустился ещё на два пролёта и оказался возле одной из кабин. Возле двери стоял небольшой пульт с кнопкой вызова диспетчера — я нажал её несколько раз подряд, но безрезультатно. Тогда прижался к двери и громко спросил:

— Эй, там кто‑то есть?

— Да! Да, я здесь! Застряла в лифте, кнопка вызова не работает, телефон почти разряжен… — голос звучал взволнованно, почти панически.

— Спокойно, — постарался сказать как можно увереннее. — Сейчас что‑нибудь придумаем. Я позвоню в диспетчерскую, а потом посмотрю, что тут можно сделать. Не волнуйтесь.

Достал телефон, набрал номер аварийной службы. Пока ждал ответа, лихорадочно соображал, как не дать девушке внутри окончательно запаниковать.

— Кстати, — громко заговорил я, стараясь придать голосу беззаботный тон, — а вы знаете, почему лифты никогда не рассказывают анекдоты?

Тишина. Потом неуверенный голос:

— Что?

— Потому что они всегда на грани падения! — выдал я, мысленно дав себе подзатыльник за эту дурацкую шутку.

Внутри лифта повисла пауза, а затем раздался короткий нервный смешок:

— Это… ужасно.

— Согласен, — усмехнулся я. — Но зато вы перестали кричать, а это уже прогресс. Аварийная служба едет, так что скоро вас вытащат.

Мы ещё немного поговорили — я отвлекал её шутками и пустыми разговорами, пока не послышались звуки шагов приближающегося работника лифтовой службы. Через несколько минут лифтер-спаситель разобрался с проблемой, кабина дёрнулась, загудела и медленно двинулась вниз.

Двери открылись.

Я впервые увидел её вживую. Незнакомка стояла у дальней стенки, слегка опираясь на поручень. Каштановые волосы слегка растрёпанные, несколько прядей прилипли ко лбу. Глаза — большие, карие, с ещё не до конца ушедшим испугом, но уже с проблеском облегчения. Блузка немного помялась, рукава закатаны до локтей, а на запястье — тонкие серебряные часы, которые, кажется, остановились. И классическая офисная юбка чуть выше колена, подчеркивающая линии её бёдер. Она глубоко вздохнула, будто только что вынырнула из‑под воды, и подняла на меня взгляд.

— Вы… вы остались? — удивлённо сказала она.

— А куда же я денусь? — улыбнулся я. — К тому же я обещал, что помогу. Кстати, меня Артём зовут.

Она на секунду замерла, потом улыбнулась в ответ — не натянуто, не из вежливости, а искренне, с лёгким румянцем на щеках:

— Марина. Спасибо вам, Артём. Вы меня спасли.

Я невольно залюбовался её улыбкой — в ней было что‑то настоящее, неподдельное. И в этот момент понял, что просто так отпустить её не получится.

— Ну, это спасатель вас вызволил, — подмигнул я. — А я просто развлекал вас плохими шутками. Но если хотите, могу продолжить — у меня их целый запас.

Марина рассмеялась уже в полный голос, и этот смех показался мне неожиданно тёплым и близким.

— Думаю, на сегодня хватит шуток, — сказала она. — Но… может, как‑нибудь в другой раз?

— С удовольствием, — ответил я, чувствуя, как внутри что‑то теплеет. — Давайте обменяемся телефонами? На случай, если снова застрянете в лифте. Или просто так.

Глава 3. Марина

Проснулась я на удивление легко — будто не было вчерашней паники в лифте, будто не тряслось всё внутри от страха замкнутого пространства. Часы показывали девять утра, за окном сияло солнце, а в голове эхом звучал голос Артёма: «Не волнуйтесь, сейчас что‑нибудь придумаем…»

Телефон завибрировал на тумбочке. Незнакомый номер. Сердце почему‑то ёкнуло.

— Алло?

— Марина? Это Артём. Тот самый, шутник из лифта… — его голос звучал чуть смущённо, но весело. — Надеюсь, вы уже в безопасности и не застряли где‑нибудь ещё?

Я невольно рассмеялась:

— Нет, пока без происшествий. И спасибо ещё раз — вы меня действительно спасли.

— Да ладно, это была всего лишь пара дурацких шуток. Но… может, продолжим общение за чашкой кофе? Сегодня днём?

Я на секунду замерла. Давно никто не предлагал мне просто выпить кофе без каких‑то скрытых мотивов. Без намёков на что‑то большее сразу, без давления. И впервые за долгие годы я почувствовала такую лёгкость, что ответила почти без раздумий:

— Да, с удовольствием.

Мы договорились встретиться в небольшой кофейне неподалёку от офисного здания, в котором и повстречались — уютном месте с деревянными столиками и дурманящим запахом свежей выпечки. Артём пришёл на пять минут раньше меня, уже сидел у окна и листал какой‑то журнал. Увидев меня, он тут же вскочил, отодвинул стул:

— Привет! Выглядите гораздо бодрее, чем вчера.

— Спасибо, — я улыбнулась, чувствуя, как теплеют щёки. — И да, теперь я точно не боюсь лифтов. По крайней мере, пока вы рядом.

Он рассмеялся, и этот смех показался мне таким… настоящим. Без фальши, без игры.

Мы заказали кофе — я капучино с корицей, он американо. Разговор шёл легко: Артём рассказывал, как случайно задержался в нашем здании, про свою работу фотографа, про то, как любит ловить неожиданные моменты жизни в кадр. Я слушала, кивала, отвечала — и вдруг поймала себя на мысли, что просто наслаждаюсь моментом.

Когда он встал и направился к уборной, мой взгляд невольно скользнул вслед. Подтянутая фигура, широкие плечи, узкие бёдра… Облегающие брюки подчёркивали рельеф мышц, и я вдруг осознала, что откровенно любуюсь его ягодицами.

«Марина, остановись!» — одёрнула я себя, но губы сами растянулись в улыбке.

Быстро отвернулась к окну, делая вид, что разглядываю прохожих. Щёки предательски горели. Когда Артём вернулся, я уже сидела с невозмутимым видом, бессмысленно помешивала ложечкой кофе и смотрела ему в глаза — только в глаза.

— О чём задумались? — спросил он, садясь напротив.

— Ни о чём, — я пожала плечами. — Просто… спасибо, что предложили встретиться. Мне давно не было так легко с кем‑то.

— Мне тоже, — он посмотрел прямо на меня, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое. — Знаете, вчера, когда вы кричали в лифте, я вдруг подумал: «Надо обязательно увидеть эту девушку ещё раз». И вот… я здесь.

Я опустила взгляд, чувствуя, как снова теплеют щёки.

— И я здесь, — тихо сказала я.

Он улыбнулся — широко, открыто, и в этот момент я поняла, что, возможно, начинаю доверять. Впервые за долгое время.

— А давайте послезавтра сходим в парк? — вдруг предложил Артём. — Там как раз открылась выставка фотоинсталляций. Я мог бы показать вам пару своих работ… если интересно.

— С удовольствием, — ответила я, и на этот раз улыбка получилась совсем искренней. — Мне очень интересно.

Артём достал телефон, открыл календарь и быстро внёс запись о нашей встрече.

— Так надёжнее, — подмигнул он. — А то вдруг забуду. Хотя, честно говоря, вряд ли…

Я рассмеялась:

— Хорошо, договорились. Послезавтра в три у входа в парк?

— Идеально, — подтвердил он, сохраняя время и место в календаре. — Буду ждать.

Я смотрела на его пальцы — длинные, ловкие, наверняка привыкшие к камере — и думала: «Может, это и есть начало чего‑то нового?»

Глава 4. Артём

Просыпаюсь с ощущением, будто всю ночь крутил в голове один и тот же кадр — и никак не мог его поймать. Встаю, иду на кухню, машинально включаю кофеварку. И тут снова — её глаза. В них было всё: и страх, когда она кричала в лифте, и облегчение, когда двери наконец открылись, и та самая искра — сила, которая не позволила ей сломаться.

Я улыбнулся, вспоминая, как она сказала: «Вы меня спасли». Будто я какой‑то герой. Да я просто стоял рядом и сыпал дурацкими шутками, лишь бы она не запаниковала всерьёз. Но в тот момент, когда она впервые улыбнулась мне через открывшуюся дверь лифта, что‑то внутри щёлкнуло.

В голове всплывают другие детали. Её улыбка — не дежурная, не вежливая, а настоящая, с лёгким прищуром. Взгляд, когда она задумалась над ответом: чуть вверх и в сторону, будто взвешивает каждое слово. Походка — уверенная, ровно держащая каблук, с лёгкой грацией, будто она не идёт, а скользит. Я невольно пытаюсь воссоздать в памяти её силуэт: как облегала юбка линию бёдер, как блузка подчёркивала плечи… Мысленно снимаю с неё одежду — не пошло, а почти как в фотосессии: чтобы увидеть чистую линию тела, форму, гармонию.

«Стоп, Артём, — одёргиваю себя. — Ты ведёшь себя как подросток».

Но ничего не могу с собой поделать. Она зацепила меня. И дело не только во внешности. В ней есть невысказанность, глубина. В том, как она слушала вчера в кофейне, как задавала вопросы, как на секунду замерла, прежде чем ответить. В ней нет наигранности, нет желания произвести впечатление любой ценой. Она настоящая.

Ещё и эта разница в возрасте… Я очевидно младше. Обычно это меня отпугивало: казалось, что с более взрослыми женщинами сложнее, они уже с багажом жизненного опыта, с чёткими ожиданиями. Но с Мариной всё иначе. В ней столько жизни, столько внутренней энергии, что возраст кажется просто цифрой.

Кофе остывает, а я всё сижу, уставившись в окно. Нужно что‑то решать. Просто ждать следующей случайной встречи — глупо. Мы обменялись номерами, она согласилась на прогулку в парке… Но этого мало. Хочу увидеть её снова — по‑настоящему, не между делом, а так, чтобы весь вечер принадлежал только нам.

Достаю телефон, открываю переписку с Мариной. Пальцы замирают над клавиатурой. Пишу и стираю несколько вариантов сообщения. Слишком официально? Слишком легкомысленно? Слишком… слишком?

Наконец решаюсь:

«Марина, привет. Надеюсь, вы не передумали идти в парк завтра? Но если вдруг захотите что‑то другое — предлагаю альтернативу: завтра вечером в «Луне» играет неплохой джаз‑бэнд. Говорят, у них потрясающий саксофонист. Если интересно — буду рад составить компанию. Ваш выбор :)»

Нажимаю «Отправить» и отбрасываю телефон в сторону, как будто он может передумать и вернуть сообщение обратно. Сердце стучит чуть быстрее, чем обычно.

«Ну вот, — думаю я, делая глоток остывшего кофе. — Теперь остаётся только ждать. И надеяться, что она скажет «да».

А в голове снова её взгляд — тот самый, в котором страх смешивается с силой. И я понимаю: я уже не просто хочу её увидеть. Я хочу узнать её ближе. По‑настоящему.

Глава 5. Марина

Я долго выбирала, что надеть. В шкафу висели строгие блузки и юбки-карандаши — рабочая униформа, — но сегодня хотелось чего‑то другого. Чего‑то лёгкого, воздушного, напоминающего, что я не только специалист с двадцатилетним стажем, но и женщина. В итоге остановила выбор на летящем шифоновом платье цвета лаванды — оно давно пылилось на плечиках, ожидая своего часа.

Артём заехал за мной ровно в семь. Он был в простой белой рубашке с закатанными рукавами и тёмных джинсах — выглядел непринуждённо и в то же время очень стильно.

— Вы потрясающе выглядите, — сказал он, улыбнувшись. — Это платье будто создано для вас.

Я почувствовала, как теплеют щёки:

— Спасибо. Вы тоже… отлично.

Он рассмеялся:

— «Вы» — это слишком официально для вечера с живой музыкой. Давайте на «ты»?

— С удовольствием, — улыбнулась я в ответ.

Выставка фотоинсталляций в парке была наполнена людьми, желающими непременно оставить себе фотографию рядом, за или перед. Практически у каждой уже стояли очереди желающих – солнечный день, безусловно, способствовал этому. Лица сияли, парк гудел жизнью.

Артём привёл меня к своим работам и увлечённо рассказывал о их деталях, на первый взгляд, скрытых от внимания. В нём было столько энергии и увлечённости, что я лишь поддакивала и широко улыбалась, даже согласившись попозировать ему, хоть и не люблю фотографироваться —на мой взгляд, на фотографиях я получаюсь не очень. Но натиску фонтанирующей энергии и молодости Артёма я уступила, понадеявшись на его профессионализм.

Безусловно, желая взять от жизни всё, нашу «культурную» программу дополнил и джаз-бар. Ещё только получив сообщение от Артёма вечером, решила не мучать себя выбором, встречно предложив объединить обе затеи. Нет, ну а как? Один же раз живём!

Бар оказался уютным местом с приглушённым светом, деревянными столиками и небольшой сценой в глубине зала. Повсюду висели винтажные плакаты с джазовыми легендами, а воздух был наполнен ароматом кофе, корицы и чего‑то сладкого, скорее всего — ликеров.

Мы заняли столик у стены, откуда хорошо была видна сцена. Официант принёс меню, но мы почти не смотрели в него — ждали начала выступления.

Когда заиграли первые аккорды саксофона, я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Мелодия была томной, тягучей, она обволакивала, уносила куда‑то далеко. Артём поднял бокал:

— За вечер, который обещает быть незабываемым.

Мы чокнулись, дополнив атмосферу заведения тонким звоном богемского стекла, и я сделала глоток прохладного белого вина. Его оттенки заискрились в рту, оставляя легкое послевкусие.

Музыка становилась всё живее, ритм ускорялся. Внезапно Артём встал и протянул мне руку:

— Потанцуем?

Я на секунду замерла. Танцы? В моём возрасте? Когда я последний раз танцевала просто так, без повода?

Но его глаза смотрели так искренне, так приглашающе, что я вдруг рассмеялась и вложила свою ладонь в его:

— Да. Потанцуем.

Он повёл уверенно, но мягко, позволяя мне следовать за ним. Мы двигались в такт музыке, почти не касаясь друг друга, но чувствуя эту невидимую связь. Я закрыла глаза и отдалась ритму — и вдруг ощутила то, чего не чувствовала уже много лет: лёгкость. Чистую, беспримесную радость. Будто вернулась в юность, когда мир казался огромным и полным возможностей, когда каждый вечер мог стать началом чего‑то волшебного.

Я рассмеялась вслух, запрокинув голову, и Артём улыбнулся в ответ:

— Что смешного?

— Ничего, — я покачала головой. — Просто… спасибо. За этот вечер. За то, что напомнил, каково это — просто радоваться жизни.

— Так мы только начали, — подмигнул он. — Впереди ещё много таких вечеров.

Мы вернулись за столик, но музыка продолжала звучать в голове. Я смотрела на Артёма — как он потягивает вино, как улыбается своим мыслям, как ловит мой взгляд и тут же отвечает тёплой улыбкой — и понимала: что‑то во мне изменилось. Страхи, сомнения, груз прошлых ошибок — всё отошло на второй план. Сейчас был только этот момент, эта музыка, этот человек.

И впервые за долгое время я позволила себе просто быть счастливой.

Глава 6. Андрей

Я возвращался домой после рабочего дня — привычно припарковался у подъезда, заглушил двигатель и на секунду замер, наслаждаясь тишиной. Усталость ощущалась в каждом движении, но это была хорошая усталость: день выдался продуктивным, все ключевые вопросы удалось закрыть. Обожаю это ощущение удовольствия от выполненной работы.

Выходя из машины, я заметил у соседнего парковочного места женщину — она стояла возле своего автомобиля, склонившись над капотом. Её поза выдавала растерянность: одна рука на капоте, другая смущенно теребила прядь волос. Я невольно замедлил шаг.

Она подняла голову, заметила мой взгляд и слегка улыбнулась — скорее из вежливости, чем от радости.

— Проблемы? — спросил я спокойно, стараясь не напугать.

— Да, вот… Машина не заводится. Уже минут десять копаюсь — без толку. Наверное, придётся вызывать эвакуатор, — вздохнула она.

Я кивнул и без лишних слов подошёл ближе, наклонился к открытому капоту. Быстро окинул взглядом двигатель — и сразу заметил причину: клемма высоковольтного провода соскочила с аккумулятора. Мелочь, но из‑за неё машина, конечно, не заведётся.

— Всё просто, — сказал я, аккуратно надевая клемму на место. — Контакт отошёл. Сейчас поправим.

Женщина наблюдала за моими действиями, слегка прищурившись:

— И это всё? Я уже успела представить себе капитальный ремонт…

— Иногда самое сложное — найти простую причину, — улыбнулся я, проверяя надёжность соединения. — Попробуйте завести.

Она села за руль, повернула ключ — двигатель ровно заурчал. Женщина выдохнула с облегчением и вышла из машины.

— Спасибо вам огромное. Я бы ещё час тут простояла, наверное.

— Не за что, — пожал плечами я. — Это пустяки. Главное, что всё в порядке.

Мы стояли у её машины, и я впервые рассмотрел её внимательнее при дневном свете. Каштановые волосы мягко ложились на плечи, в глазах читалась лёгкое сияние и какая‑то внутренняя сила. Она выглядела немного уставшей, но в то же время удивительно живой.

— Вы, кажется, торопитесь? — спросила она, бросив взгляд на мои часы.

— Нет, не особо, — ответил я. — У меня ещё пара свободных часов до встречи с партнёрами. Может, выпьете со мной кофе? Тут рядом отличная кофейня открылась.

Она на секунду задумалась, потом кивнула:

— С удовольствием. Только занесу сумку домой — и вернусь.

— Хорошо, я подожду, — кивнул я.

Пока она поднималась в квартиру, я стоял у подъезда и размышлял. Обычно я не предлагаю спонтанных встреч — предпочитаю чёткие планы и договорённости. Но сейчас внутренее чутьё подсказывало: нельзя упустить этот момент.

Через пять минут она вышла из подъезда — в лёгком бежевом плаще, светлой блузке и облегающих джинсах.

— Пойдёмте? — улыбнулась она.

— Да, конечно, — я указал в сторону кофейни. — И, может, на «ты»? Мы, как будто, соседи.

— С радостью, — согласилась она. — Тогда и ты зови меня просто Марина.

— Андрей, — протянул я руку.

— Приятно познакомиться, Андрей, — она пожала мою ладонь, и её улыбка стала ещё теплее.

Мы направились к кофейне. Когда вошли внутрь, я помог Марине снять плащ. Её духи коснулись обоняния — тонкий, свежий аромат. Aqua Di Gio, — безошибочно определил я. Вот это поворот судьбы! — Ещё с юности именно этот букет действовал на меня «красной тряпкой» — стоило уловить его на улице или в транспорте — сразу искал взглядом в окружающих людях ту самую незнакомку, от которой исходил этот головокружительный аромат. А тут вдруг эта незнакомка прямо передо мной, практически, в руках. На мгновение задержал взгляд: лёгкая блузка подчёркивала линию плеч, а облегающие джинсы выгодно выделяли изгиб бёдер — без вызывающей откровенности, но с явной женственностью. В её облике чувствовалась естественная грация: ни капли нарочитости, только природная гармония.

— Какой кофе предпочитаешь? — спросил я, стараясь скрыть, что на секунду отвлёкся от разговора.

— Капучино, пожалуйста, с корицей, — ответила она, поправляя волосы. — И какой‑нибудь круассан, если есть.

— Отлично, сейчас закажу, — я направился к стойке, но ещё раз бросил взгляд через плечо. Марина оглядывалась по сторонам, рассматривала интерьер — в её глазах читалось любопытство и лёгкая расслабленность.

Пока бариста готовил заказ, я вернулся к спутнице:

— Здесь уютно, правда?

— Да, мне нравится, — она улыбнулась. — Спасибо, что пригласил. И… спасибо ещё раз за машину.

— Всегда рад помочь, — искренне ответил я.

Мы взяли напитки и сели за столик у окна. Её взгляд встретился с моим, и я почувствовал, как внутри что‑то теплеет. Да, это определённо неслучайная случайность. А вдруг?...

Глава 7. Марина

Быстро поднимаюсь на свой этаж, влетаю в квартиру и бросаю сумку на тумбу. Сердце всё ещё бьётся чуть быстрее обычного — от неожиданной встречи с интересным соседом и от того, как спокойно и уверенно он разобрался с моей машиной. В голове снова проносится: «Без него я бы ещё долго мучилась…»

Бросаю взгляд в зеркало — и морщусь. Блузка, в которой я возвращалась с работы, запачкана: тёмное пятно чуть ниже груди, видимо, от моторного масла, когда я заглядывала под капот.

— Ну конечно, — вздыхаю вслух. — Именно в тот момент, когда нужно произвести впечатление…

Спешу в спальню, скидываю испачканную одежду и открываю шкаф. Выбираю светлую шёлковую блузку с лёгким блеском — она отлично сочетается с джинсами, которые на мне. Перед зеркалом поправляю бюстгальтер, оценивающе осматриваю себя: лицо свежее —это хорошо; волосы легли волнами после расчёсывания — даже укладывать особо не надо; глаза блестят чуть ярче обычного — наверное, из‑за всего, что произошло сегодня.