Павел Астахов.

Рейдер-2



скачать книгу бесплатно

То, что «закрыли» Соловьева, – совершенно правильно и даже не подвергается сомнению, хотя в последнее время в России усиливались тенденции к гуманизации наказаний за преступления экономического характера. Вместе с тем в глазах общественности каждый подобный случай воспринимался как вызов лично Богачеву.

Кстати, интересно, почему в сюжете ничего не сообщили, что сделал с государственными деньгами этот Соловьев? Или они еще не поступили на счет банка?

Никто не знал, что Богачев – не настоящая его фамилия. Даже жена. В молодости, после службы на флоте, он получил условный срок и быстро понял, что это перечеркнет его амбициозные, далеко идущие жизненные планы. Тем более уже тогда у него проявились незаурядные способности управленца и редкая беспринципность, выражавшаяся в способности без оглядки ради собственной выгоды прошагать по головам.

Уже в ранние годы у Богачева замаячил серьезный карьерный рост. Тот, кто его хорошо знал, не сомневался, что этот парень далеко пойдет. И вдруг такое черное пятно на чистом вроде бы листе биографии.

Помог случай. Трагически погиб – попал в автокатастрофу – его старый друг. Отец, страшно переживавший за сына, на преминул воспользоваться ситуацией. Подняв старые связи, он выправил сыну новые документы на имя погибшего друга. И ни одна живая душа об этом в их маленьком городке через несколько лет уже не помнила. А вскоре новоиспеченный Богачев покинул родные края. На новом месте он сделал головокружительную карьеру. У него рано проснулся талант чиновного человека.

– Игорь, обед стынет, – заглянула в кабинет Мария.

– Уже, – ответил Игорь Петрович, ласково посмотрев на жену.

Та ответила ему улыбкой. Несмотря на то что они уже далеко не юноша и девушка, отношения между ними сохранялись трепетные и нежные, словно они только вчера познакомились, и Богачев очень дорожил этим. Он выключил компьютер и пошел в столовую.

Суд

Время бежало, как всегда, неумолимо быстро, и сорок восемь часов, отведенных следствию на сбор доказательств вины Соловьева, истекали в полдень. Павлов с самого утра носился как белка в колесе – запросил справку о состоянии здоровья Аркадия Алексеевича в районной поликлинике, где тот наблюдался, встретился с женой банкира и напоследок успел побеседовать с Валеевым – тот сейчас исполнял обязанности гендиректора банка «Сатурн».

Последний, как человек, произвел на него не слишком приятное впечатление, хотя Павлов в своей деятельности всегда старался на корню пресекать в себе личные эмоции, руководствуясь исключительно фактами и буквой закона.

С одной стороны, Валеев выражал сочувствие своему арестованному шефу и бил себя в грудь кулаком, клятвенно заверяя Павлова, что готов идти до последнего, чтобы вызволить Соловьева. С другой стороны, как раз такая активность и настораживала Артема, поскольку выдавала нечто показушно-фальшивое. И разговор с ним был самым бестолковым и бесполезным. Из всего Павлов понял только одно: Валеев в «Сатурне» недавно, и Соловьев не посвящал его в свои дела, касающиеся госкредита.

Единственное, он показал Артему копию заседания кредитного комитета банка, где был согласован получатель кредита ОАО «ОПК «ЛУЧ». Других документов, как пояснил он, нет.

– Вы же сами знаете, тут обыск был, сейчас здесь такой бардак, – пожаловался он.

В суд Павлов приехал почти за две минуты до начала заседания. В коридоре он встретил представителя прокуратуры, который должен был выступить в роли государственного обвинителя, и самого Дрозда. Последний как ни в чем не бывало поздоровался с Павловым, протянув ему руку. Артем руку пожал, про себя отметив, что, несмотря на силу рукопожатия, ощущения у него остались сродни тому, будто он сжимал размороженное куриное бедро.

– Отойдите в сторону, – послышался за спиной мрачный голос, и все посторонились. Мимо прошествовали двое конвойных, ведущих под руки Соловьева. Заметив Павлова, он выдавил жалкую улыбку; адвокат подбадривающе помахал ему рукой.

Судебный пристав открыл дверь, и все участники процесса прошли внутрь.

Судья, Малинина Тамара Николаевна, сухощавая женщина в неуклюжих очках, обвела присутствующих суровым взглядом. Она быстро зачитала фабулу уголовного дела, после чего огласила ходатайство следствия о продлении срока содержания под стражей Соловьева еще на два месяца. После ее слов лицо банкира, находившегося за решеткой, приобрело зеленоватый оттенок. После этого поднялся обвинитель и, откашлявшись, скороговоркой перечислил основные причины, по которым генерального директора банка «Сатурн» необходимо и дальше держать в изоляции от общества.

– …Обращаю внимание суда на то, что обвиняемый имел тесные связи с представителями преступной группировки, которая в настоящее время находится в оперативной разработке. Как следует из заключения экспертизы обнаруженного у Соловьева пистолета марки «ПМ», это оружие считалось похищенным в 2008 году при нападении на оружейный склад воинской части № 36164, расположенной в Егорьевском районе Московской области.

Обвинитель наклонился к бумажке ближе, словно далее текст был неразборчивым.

– Помимо этого, Соловьеву А.А. инкриминируется покушение на присвоение государственного целевого кредита, – снова забубнил он, не отрываясь от бумажки.

Аркадий Алексеевич вздрогнул, как от пощечины, и расширенными глазами посмотрел на Павлова. Лицо у адвоката было бесстрастным, словно высеченным из гранита.

– …не установленным следствием способом… в размере семидесяти двух миллиардов рублей…

– Этого не может быть! – крикнул, не выдержав, Аркадий Алексеевич. Он вцепился в клетку и с остервенением затряс ее. – Что вы мелете?! Деньги поступили на счет банка, а потом были переведены на фирму-получатель! Если только вы сами не сперли их! Вы… Вы…

– Обвиняемый, делаю вам предупреждение! – оборвала его судья. – Вам будет предоставлено слово. – Прокурор, продолжайте.

– …может повлиять на ход предварительного расследования, а также скрыться… на основании изложенного… приходит к выводу о необходимости продлить срок содержания под стражей…

Обвинитель закончил речь и, с победным видом взглянув на Павлова, уселся на место.

– Защита? – вопросительно посмотрела на Артема судья. Адвокат выпрямился.

– Ваша честь, позвольте начать с поддельных документов, якобы обнаруженных при обыске. Я имею в виду поддельные векселя и кредитные карты. По версии следствия, все это было обнаружено в кабинете Соловьева. В том числе и пистолет, но к нему я вернусь позже. Как вам известно, несколько дней назад банк «Сатурн» подвергался аудиторской проверке, и, как утверждает обвинитель, ее результаты легли в основу обвинения по ряду статей, которые инкриминируются моему подзащитному. Но судите сами. Неужели человек, находящийся в здравом уме, зная, что его ожидает подобная проверка, будет хранить у себя на рабочем месте такой мощный компромат? Более того, какую пользу может принести все это Соловьеву? Он что, торговал этими картами? Ведь никто из сотрудников банка не смог ничего пояснить по данному поводу! Что касается пистолета, то и здесь много неясностей. По логике следователя, Соловьев, оказывая финансовое покровительство ОАО «Зигзаг», которое на самом деле оказалось ОПГ, получил в знак признательности от их представителей пистолет? Который числился похищенным из воинской части три года назад?

Павлов перевел дух.

– Доказательства связи моего подзащитного с Ракитиным выглядят неубедительно. Ракитин дает показания против Соловьева, а через два дня его находят мертвым в камере. Почему Соловьева не допросили сразу после того, как Ракитин признался, что идея присвоить государственный кредит принадлежит ему? Почему все вопросы к моему подзащитному возникли только после смерти Ракитина? С мертвого спрос меньше, и теперь ссылаться можно на что угодно…

Теперь о целевом кредите. На момент задержания следствием было установлено, что деньги, выделенные госпрограммой, уже были на счету «Сатурна». В этот же день Соловьева задерживают, а несколькими часами позже мною было внесено ходатайство об аресте денежных средств в части, выделенной федеральным бюджетом.

Он посмотрел на Дрозда, но тот нахально улыбнулся, при этом демонстративно зевнув.

– Для этого не обязательно было готовить ходатайство, – проворчала Малинина, что-то черкая на листке. – Это обязанность следствия, тем более по экономическим преступлениям. Следователь присутствует?

– Да, ваша честь, – выпрямился по струнке Дрозд. Он вытащил из своей пухлой папки какой-то лист. – Постановление о наложении ареста санкционировано судом 25 мая. До настоящего времени официального ответа из Центробанка России нет. Предварительно стало известно, что движение денежных средств со счета на счет может занять неопределенное время. Мы связывались с получателем кредита…

– И что же? – спросила судья.

– ОАО «ОПК «ЛУЧ» заявляет, что денег на счет не поступало, – членораздельно проговорил Дрозд, будто его могли не расслышать. – Таким образом, деньги просто зависли в воздухе.

– Ваши домыслы оставьте при себе, уважаемый, – заметила Тамара Николаевна, и Геннадий Яковлевич сел на место. На его лице на мгновенье мелькнуло озлобленное выражение, которое тут же исчезло, как туча, сдуваемая ветром.

– Но послушайте, – снова попытался вмешаться Соловьев, однако судья снова сделала ему предупреждение.

– Ваша честь, разрешите вопрос? – поднял руку Павлов. – Тот факт, что деньги еще не поступили на счет получателя кредита, не говорит об умысле Соловьева. Держать человека под стражей лишь потому, что операция по переводу семидесяти двух миллиардов рублей может занять какое-то время, как вы сами понимаете, уже само по себе как минимум самоуправство.

Он посмотрел на Дрозда, но тот и бровью не повел.

– Более того, прошу суд учесть тот факт, что денежные средства исчезли из банка в тот период, когда мой подзащитный уже находился под стражей.

Судья скучающим голосом поинтересовалась:

– У защиты есть еще возражения по поводу рассматриваемого вопроса?

– Да, ваша честь. Невзирая на тяжесть предъявленных обвинений, большинство преступлений носит экономический характер и предусматривает иные меры пресечения, нежели в виде лишения свободы. Мнение защиты о найденном пистолете однозначно – пистолет Соловьеву подбросили. Кроме того, Соловьев – уважаемый человек, ранее никогда не привлекавшийся к уголовной ответственности. Он гражданин России, имеет постоянное место жительства в Москве, воспитывает двоих детей, один из которых малолетний. Необходимо упомянуть и о состоянии здоровья моего подзащитного, – с этими словами Павлов через судебного пристава передал судье справку. – Нахождение под стражей создает прямую угрозу его жизни.

Закончив перечислять доводы, Павлов резюмировал:

– Я прошу применить к моему подзащитному меру пресечения, не связанную с лишением свободы, в частности, отпустить его под подписку о невыезде.

Дрозд почесал ухо и уставился в окно, всем своим видом демонстрируя полное пренебрежение к выступлению адвоката.

– Суд удаляется на совещание, – сказала судья и встала из-за стола.

Артем сел на место. На душе было муторно, словно его вывозили в грязи. Он понимал, что за сорок восемь часов он и так много сделал, но то, что произошло сейчас, не укладывалось ни в какие рамки, и часть вины он видел в себе. Он был почти уверен, что Соловьева не выпустят. И ему было безумно жаль Евгению, жену Аркадия Алексеевича, которая, закусив губу, неподвижно сидела, сцепив перед собой руки.

Так и вышло. Малинина, выйдя из совещательной комнаты, отрывисто бросила:

– Суд учел представленные следствием доказательства и возражения защиты. Эти возражения не смогли опровергнуть выводы обвинения. Судом также принята во внимание степень общественной опасности тех преступлений, в которых обвиняется Соловьев А.А. Принимая во внимание характер преступных деяний, инкриминируемых Соловьеву Аркадию Алексеевичу, суд постановил…

Аркадий Алексеевич замер, костяшки его пальцев, мертвой хваткой вцепившихся в решетку клетки, стали белыми от напряжения.

– …меру пресечения в виде содержания под стражей оставить прежней и продлить срок содержания под стражей до двух месяцев, то есть до 24 июля 2011 года…

Банкир обмяк и почти свалился на скамью. Его лицо тоже обмякло, словно из него вынули кости, и он лишь бессмысленно вращал зрачками.

– Заседание окончено. Конвой, уведите обвиняемого.

Дрозд с нескрываемым ехидством смотрел на Павлова. Тот, поймав взгляд следователя, тоже одарил его обезоруживающей улыбкой. Геннадий Яковлевич перестал скалиться и, быстро собрав документы, покинул зал.

– Артем, что же теперь будет? – едва сдерживая слезы, спросила Евгения, когда ее мужа увели.

– Ничего, Евгения. Бывает и такое, – сказал Артем. Этот неудачный раунд только еще больше его раззадорил, и он чувствовал, что у него открылось второе дыхание. – Проигранный бой не означает проигранное сражение.

Сослуживцы

Дрозд вернулся в кабинет в прекрасном расположении духа. Он верил, что собранных доказательств будет достаточно для того, чтобы этот жирный индюк Соловьев остался на нарах, но… Не понаслышке зная о репутации Павлова, он до последнего ожидал от него какого-нибудь замысловатого юридического финта. Ан нет, не вышло. Знай, адвокатишка, свое место.

Впрочем, расслабляться было рано – такие, как этот Павлов, быстро не сдаются, если вообще сдаются, в смысле, добровольно. Но в настоящий момент ситуация складывается так, что все козыри у него, а Артемию Павлову, мэтру российской юриспруденции, карта явно не шла.

Дрозд тут же позвонил Блинкову и сообщил, как прошел судебный процесс. Тот сдержанно похвалил следователя и сказал, что доведет эту информацию до заказчика.

«Боится сглазить», – подумал Геннадий Яковлевич, когда разговор был окончен. Собственно, сколько он знал Блинкова, таким он был всегда.

Дрозд щелкнул в воздухе пальцами. Пока все шло, как и было задумано.

…Сразу после этой беседы Блинков вышел на связь с Голдом.

«Соловьеву продлили каникулы на два месяца. Все под контролем», – написал он письмо. Несколько минут Анатолий ждал ответа – на мониторе мерцал зеленый значок, свидетельствовавший, что Голд находился в сети, но так ничего и не дождался. Ну и хорошо.

Он давно знал Голда. Но если бы ему тогда, двадцать с лишним лет назад, сказали, где и при каких обстоятельствах он снова встретится с этим человеком, Блинков расхохотался бы этому фантазеру в лицо и повертел бы у виска пальцем. Однако судьба распорядилась иначе…

Они были совершенно разные, когда встретились на флоте. Блинков – почти дембель, снисходительно-неторопливый, уже вкусивший морской соли и знавший, что такое служба на море. Голд тогда еще был нескладным юнцом с пробивавшимся пушком над верхней губой. Но, несмотря на кажущуюся простоту и наивность, было в нем что-то необычное, выделявшее из серой массы остальных парней-новобранцев. И Блинков очень быстро убедился в этом. Прежде всего старослужащего поразил талант Голда схватывать все на лету, его умение молниеносно обрабатывать информацию, вычленяя необходимое и отсекая лишнее, а также способность использовать эту информацию в нужном месте и в нужное время.

А вот в физическом плане Голд был слабоват. В первые дни службы «деды» устроили ему своеобразную проверку, которую проходили все салаги. Голд отказался выполнять требования старослужащих, за что был избит, хотя и пытался оказать сопротивление. Но куда ему, щенку, против двух шкафообразных дембелей? Однако даже при избиении он не стонал, не кряхтел, а переносил боль молча, стиснув зубы. Блинков кое-чему научил его, и Голд с вежливой холодностью принял помощь: мол, товарищ, благодарю вас, конечно, но это лишнее, можно было и не напрягаться.

Впоследствии эти двое, принимавшие участие в «преподнесении урока» Голду, в разное время были подставлены перед командованием, причем таким филигранным образом, что в их пользу не сыграл даже факт приближающегося дембеля, а один из них загремел на гауптвахту.

Все догадывались, чьих рук это было дело, но Голд шел к цели спокойно, расчетливо, никуда не торопясь. Месть, как известно, блюдо, которое следует подавать холодным, и он с этим справился блестяще. С тех пор Блинков открыл в нем новое качество – злопамятность. Голд никогда и никому ничего не прощал; у него в черепной коробке словно размещался миллион ячеек, в каждой из которых хранилась, как в файлах супермощного компьютера, информация – кто, что, когда и где против него замышлял.

Он внимательно слушал Блинкова, когда тот давал ему дельные советы, и никогда не перебивал, и Блинков знал, что такой парень, как Голд, далеко пойдет.

Выйдя на гражданку, Анатолий пошел учиться на юриста. Что было с Голдом, он не знал, но интуиция подсказывала будущему правоведу, что вряд ли этот худой паренек будет связывать свою жизнь и судьбу с морем да и со службой Отечеству вообще. Нет. Люди с такой хваткой, как у Голда, идут далеко и всегда добиваются поставленной цели. Причем характер средств, используемых при этом, не имел для Голда ровным счетом никакого значения. При этом Блинков выявил для себя еще одну черту своего армейского протеже – при необходимости этот худенький юноша с холодным взглядом и бесстрастным выражением лица пойдет по трупам. В прямом смысле слова.

Судьба снова свела их через несколько лет. Голд уже не был тем субтильным пареньком, он раздался в плечах, окреп. Все тот же колючий, недоверчивый взгляд, словно прощупывающий собеседника, наподобие сканера. К тому времени он вплотную занялся политикой, и скорость его карьерного роста поражала – Голд в прямом смысле карабкался вверх по телам своих конкурентов, цепляясь за них зубами и ногтями.

Блинков тогда уже успел разочароваться в своих скромных профессиональных достижениях и искал чего-то нового. Нет, он не жалел о сделанном выборе стать юристом. Но на тот момент Анатолий четко усвоил, что честным способом заработать много денег в России практически невозможно.

Он был хорошим юристом, Голд – грамотным чиновником, обладавшим серьезным административным ресурсом. Отсюда и начался их новый совместный бизнес, суливший неплохие барыши.

Лед тронулся

Павлов вышел на улицу, обдумывая план дальнейших действий. Он не особенно расстроился провалом в суде – это не было свойственно его стилю, в его практике случалось и не такое. Да и вообще, неудачи как раз и нужны для дальнейшего подъема. Возможно, на месте судьи он поступил бы точно так же и оставил Соловьева под стражей. Вот только Аркадию Алексеевичу от этого, откровенно говоря, не легче.

Он набрал номер своего помощника Ивана.

– Слушаю, Артемий Андреевич! – отозвался парень.

– Ваня, нужна твоя помощь. Про «Трест-Банк» слышал?

– Ну-у, – протянул Ваня. – Там вроде проверки какие-то были. И гендиректора, если не ошибаюсь, арестовали.

– Именно, Вячеслава Ракитина. Кстати, он мертв. Мне нужно срочно найти нашего коллегу, который его защищал. Заодно съезди в банк, поговори с сотрудниками, узнай, где найти его родственников. И прошу, пооперативней.

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещал помощник.

После этого Артем набрал номер Саффирова.

– Шамиль? Здравствуй еще раз. Не отрываю? Послушай, окажи содействие. Есть такая фирма – ОАО «Зигзаг». Пробей по своим каналам, кто учредитель, в общем, все, что есть интересного.

– А что с ней? Хоть в двух словах, – полюбопытствовал Шамиль.

– Да ходят упорные слухи, что эта контора де-юре спортивным инвентарем занимается, а де-факто подрывников на Кавказе готовит. Причем на деньги моего клиента, банкира.

– Ой ли? – не поверил Шамиль. – Знаешь, думаю, если бы это было так, то, наверное, я бы давно прослышал. У меня на Лубянке много знакомых, я постоянно с мужиками в контакте.

– И все равно, сделаешь? Прости, что наглею, но ты меня знаешь, по ерунде не стал бы напрягать.

– Не вопрос, Тема. Как сам?

– Как обычно, – усмехнулся Павлов. – Занят, как однорукий расклейщик объявлений.

– Ладно, я позвоню.

Павлов сел в машину и, достав блокнот, стал рисовать какие-то замысловатые, только ему понятные схемы.

«Итак, задача № 1 – вытащить Соловьева. Чем дольше он будет находиться под стражей, тем меньше вероятность, что деньги отыщутся», – размышлял Артем.

«А вдруг это все подстава?» – неожиданно заговорил в нем внутренний голос. Павлов даже как-то весь подобрался, словно пружина. Действительно, уж как-то все слишком легко получается… Может, пистолет-то Соловьеву и подбросили, но что с кредитом? И неважно, что деньги пропали, пока Аркадий Алексеевич кормил клопов на шконке, – у него мог быть сообщник. Семьдесят два миллиарда – это вам, товарищи, не фунт изюму. Тут любой согласится посидеть на тюремной баланде, а там, глядишь, Павлов и придумает что-то, и вытащит в итоге…

Однако Артем вскоре отбросил эту мысль. Он знал Соловьева, а кроме того, пока все факты свидетельствовали о том, что банкир кому-то очень мешает.

Во-вторых, кредит. Куда подевались деньги? Никто ведь не пришел с автоматом и не забрал эти злосчастные семьдесят два миллиарда. Ситуацию осложняло то, что, по сути, исчезли не сами деньги, а запись с корреспондентского счета «Сатурна» – деньги-то виртуальные. Оставалась надежда, что эта компания «ЛУЧ» все же получит деньги, но почему-то Павлову слабо в это верилось.

Артем открыл свою визитницу и, полистав, наконец нашел нужную карточку – сотрудника Центробанка России, которому в свое время оказал юридическую поддержку при наследственном споре. Он набрал указанный на визитке номер и, договорившись о встрече, повернул ключ зажигания.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

сообщить о нарушении