Павел Астахов.

Рейдер-2



скачать книгу бесплатно

– Слушай, Гена, ты не парься, – примирительно сказал Анатолий. – У тебя папка с материалами перед глазами? Так изучай, вникай в детали. Понятые, ствол и все остальное, а главное – кредит. Никуда он не денется. Ты только не дай ему расслабиться…

– Толя, давай я сам буду принимать решения, – скорчил физиономию Дрозд. – Когда ваш человек вступит в игру?

– Уже вступил. Так что все под контролем.

Они попрощались, и Дрозд, взглянув на часы, решительно поднялся. Хватит ворковать этим голубочкам. И в этот же самый момент зазвучал сигнал вызова из сто седьмого кабинета. Дрозд стал спускаться вниз.

…После разговора с Дроздом Анатолий Блинков некоторое время обдумывал сложившуюся ситуацию. Да, он прекрасно помнил, какую угрозу представлял собой Павлов, – прошлый печальный опыт с рейдерским захватом НИИ «Микроточмаш» никогда не сотрется из его памяти. Но, как говорится, то, что нас не убивает, делает сильнее. И победа Павлова в случае с институтом еще ничего не доказывает. Сейчас совсем иная ситуация, и Блинков был уверен на все 300 процентов, что, каким бы изворотливым виртуозом в области юриспруденции ни был Павлов, здесь его знания и связи бессильны. Слишком мощный механизм задействован в этом мероприятии, и слишком много поставлено на кон, чтобы предоставить адвокату хоть малейший шанс победить в этой схватке.

Анатолий подключился к Интернету, вошел в свой почтовый ящик и набрал в опции «кому» слово «Голд». В разделе «текст сообщения» он напечатал: «В дело вступил адвокат Павлов».

Не прошло и минуты, как ему пришел ответ:

«Это серьезный оппонент?»

Анатолий застучал клавишами:

«Да. Просто ставлю в курс дела. У нас все по плану».

Ответ пришел с такой же молниеносной быстротой:

«Благодарю за информацию. Ты ведь юрист? Вот и пободайтесь».

Анатолий криво усмехнулся. Действительно, чего он раньше времени суетится? Голду нужно докладывать конкретные результаты, а не то, как Соловьев нанял какого-то там Павлова…

Неожиданное знакомство

Как ни не хотелось Артему ехать на передачу, но сделать это пришлось, и не только потому, что его просили выступить с обзором правоприменительной практики. Просто он пообещал организаторам этого проекта. А держать слово его научил в свое время еще отец, которого Артем вспоминал всегда с теплотой и благодарностью.

Его синий «Ягуар» ловко проскочил дворами образовавшийся в центре затор, и вскоре он был у входа в здание Интерфакса.

Павлов быстро прошел регистрацию, между делом ознакомившись с составом участников обсуждения темы, в том числе представителей СМИ.

– Господи, а что тут журналисты из кремлевского пула делают? – пробормотал Артем, скользнув взглядом по списку. Он зашагал в конференц-зал.

«Нужно будет отключить звук у телефона», – пронеслась у адвоката мысль, так как ему самому всегда было неприятно, когда на каком-либо официальном мероприятии у кого-то начинал надрываться мобильник и его обладатель принимался судорожно рыскать по карманам-сумкам-борсеткам в его поисках.

Достав телефон, Павлов уже хотел выключить звук, как неожиданно столкнулся с незнакомой девушкой.

Та ойкнула, выронив сумочку, у Павлова же упал телефон. Они одновременно извинились и синхронно присели, подбирая свои вещи, но, наклонившись, девушка не удержалась на каблуках и ткнулась лбом в Артема.

– Господи, да что ж такое… Еще раз извините! – воскликнула она, потирая лоб.

– Ничего, вы тут ни при чем, – засмеялся Павлов. – Просто здесь такие полы. А если бы они были мокрыми после уборки, возможно, мы бы уже лежали после первого столкновения.

Девушка внимательно посмотрела на Артема, убирая волосы со лба. Павлов не мог не отметить тонкие черты лица, чувственные губы и глубокие проницательные глаза, которые притягивали, как магнит.

Он встал, галантно предложив руку девушке.

– Мерси, – проговорила девушка. – Вы, если не ошибаюсь, адвокат Артемий Павлов, не так ли? – спросила она. Артем улыбнулся краем рта.

– Совершенно верно, Полина Шеремецкая.

– Я ведь не представилась вам? – озадаченно протянула Полина, и Павлов взглядом показал на бейджик, прикрепленный к ее кофточке. Девушка опустила голову. – А, ну да… Если честно, терпеть не могу эту «бижутерию» и все время про нее забываю на мероприятиях, – призналась Полина.

Вдруг кто-то сзади крикнул:

– Полина Сергеевна! Уже все давно готово, пожалуйста, мы ждем!

Павлов обернулся и увидел двух молодых людей с видеоаппаратурой.

«Журналистка», – промелькнуло у него. Полина, одарив его на прощание проницательным взглядом, зацокала каблучками. Артем направился в конференц-зал.

Как он и предполагал, передача не отличалась оригинальностью. И хотя здесь были собраны и парламентарии и руководители надзорных, судебных, а также правоохранительных органов, по мнению Павлова, пользы было бы куда больше, если бы вся эта рать сидела бы в своих креслах и просто качественно и своевременно выполняла свою работу. А надувать щеки и грозным голосом вещать с трибуны: «Смогем углубить и улучшить, главное – начать» – может каждый.

Глядя на выступающих, Павлов неожиданно подумал, что хочет еще раз взглянуть в глаза той девушки, Полины. Он вытянул шею, разглядывая ряд, где расположились представители прессы, и вскоре увидел ее. «Эффектная девушка», – подумалось Артему. А ее манера держаться и удачно подобранный костюм и вовсе делали ее красоткой – уж во всяком случае, серьезных соперниц здесь у нее не было.

Он уже откровенно скучал, поглядывая на часы. Если бы не данное слово, он давно уже был бы у Шамиля. И встрепенулся, лишь когда назвали его имя.

Артем вышел к трибуне и поправил галстук. Его взгляд выхватил из зала лицо Полины. Стараясь не смотреть в сторону журналистки, адвокат начал свой доклад. Он обрисовал ситуацию в российских тюрьмах и лагерных зонах, привел статистику жалоб заключенных и реакцию администраций исправительных учреждений на эти обращения. Проанализировал зарубежный опыт Германии и других европейских стран. Подверг резкой критике как правоохранительную систему в целом, так и привел несколько примеров вопиющего нарушения прав лиц, лишенных свободы.

Закончив выступление, он вопросительно обвел взглядом зал. Потянулись несколько рук желающих задать вопросы, и Павлов обстоятельно ответил на каждый из них. Когда тема, казалось, уже была исчерпана и Артем намеревался покинуть трибуну, неожиданно взметнулась тонкая, изящная женская рука – Полины.

Вопросы посыпались один за другим – хлесткие, обличающие, где-то даже не совсем корректные, и Артем боковым зрением видел, что организаторы форума не очень довольны активностью юной журналистки. Присутствующие в зале, разморенные рутиной заседания, оживились и прислушивались к словесному поединку мэтра российской юриспруденции и юной журналистки.

Когда вопросы иссякли, лицо Павлова было невозмутимым, как всегда. Полина же, наоборот, выглядела слегка разочарованной, но побежденной, судя по всему, она себя считать не собиралась.

– И последний вопрос, господин Павлов.

Артем легким кивком дал понять – мол, хоть десять.

– Существует расхожее мнение, что закон на стороне каждого, кто имеет хорошего адвоката. Ваше мнение по поводу этого высказывания?

Зал загудел.

«Что она себе позволяет?» – прошипел кто-то возмущенно, но гул мгновенно прекратился, когда Павлов начал говорить.

– Эта фраза имеет продолжение, – сказал он. – Вы не слышали? Чем известнее правозащитник, тем больших мерзавцев он защищает. Да, не удивляйтесь, и такое мнение существует. А ведь испокон веков человек, обвиненный в совершении преступления, – подчеркиваю, только обвиненный, а не виновный, – несмотря на всем известную формулу презумпции невиновности, уже воспринимался обществом как преступник. Это глубочайшая несправедливость и заблуждение, с которыми приходится бороться всем адвокатам. И мне, вашему покорному слуге, тоже.

Он сделал паузу и осмотрел зал. Все притихли.

– История помнит немало примеров того, как люди невиновные, но слабые духом сдавались, брали на себя чудовищные чужие грехи – и погибали. Оклеветанные, оболганные, униженные. Но спустя многие годы справедливость возвращалась, история вносила поправки, и их имена были реабилитированы. Не об этом ли мы так долго шумели в девяностых, на обломках коммунистической империи? Я призываю всех, – он еще раз обвел зал взглядом, – не забывать историю собственной страны, нашего с вами общества, нашу биографию!

Я искренне рад, что сегодня адвокат может свободно выражать свое мнение, вступать в юридическую схватку с оппонентами и даже иногда выигрывать. А ведь нам часто противостоит не прокуратура и следствие, а надуманные обвинения, сфальсифицированные доказательства и заказные уголовные дела. И соблазняют адвоката часто. Подкуп, взятка – не чуждые нам понятия. И не каждый может устоять. Есть среди нас исключительные корыстолюбцы, для которых важен кошелек клиента, и браться за дело он будет только после тщательного обсуждения своего гонорара. Но есть и другие. Есть такие, которые ночью могут выехать и оказывать первоначальную помощь, ничего не требуя взамен. Есть такие, для которых важен результат. И радость в глазах оправданного клиента – самое лучшее вознаграждение. Это юридический факт – такие юристы еще не перевелись. А по поводу защиты мерзавцев я вам тоже отвечу…

В зале стояла полнейшая тишина. Павлов чуть заметно сдвинул брови.

– Каждый человек рождается глубоко нравственным созданием. Маленький ребенок не может солгать, предать, оклеветать, обокрасть. Но по мере нашего роста и взросления мы учимся не только хорошему. Приспосабливаемся, выживаем. И вот тогда под давлением обстоятельств, из-за плохого воспитания или отсутствия такового, а иногда просто чтобы выжить, люди начинают врать, клеветать, воровать и даже убивать. Я видел многих преступников, которые не осознавали степени своего падения и ужаса совершенного злодеяния, но также мне встречались и искренне раскаявшиеся люди. Особенность моей профессии и мудрость мира состоит в том, что и те, и другие имели право на защиту. Именно это право, дарованное Конституцией, мы, адвокаты, и готовы отстаивать! Всегда и везде! Человеку свойственно как плохое, так и хорошее. Важнее то, как на это смотрит закон. И строгое соблюдение законодательных норм – прямая обязанность настоящего адвоката. Напоследок процитирую древнее изречение правоведов: «Facta, non verba», что переводится как «Дела, а не слова». И это основной девиз адвоката. Спасибо! Благодарю за внимание.

Зал зааплодировал, но Павлов теперь смотрел только на Полину. Раскрасневшаяся, она вызывающе смотрела на него, но было что-то в ее взгляде такое, что заставило сердце Артема вздрогнуть. Наконец девушка подняла свои красивые руки и тоже захлопала.

Конференция была окончена.

Павлов спустился вниз по ступенькам. Темнело. Он достал брелок с сигнализацией и «пикнул» кнопкой. Фары мягко моргнули и погасли, и только он открыл дверь, как сзади раздался голос:

– Вы не обиделись на меня?

Павлов обернулся. Полина стояла в нескольких шагах от него и смотрела в упор, но даже с этого расстояния он видел, что девушка внутренне напряжена и, как ни странно, в ее позе чувствовалась некая робость.

– Это ваша работа – задавать неудобные вопросы, – рассудительно сказал адвокат. – Кстати, я вас видел уже однажды. Несколько недель назад вы вели прямой репортаж из Кремля. Вы ведь представительница кремлевского пула?

Полина улыбнулась.

– У вас очень хорошая память.

– Работа обязывает, – ответил Артем. Он почувствовал, что голос его прозвучал несколько суховато, и предложил: – Если хотите, я подвезу вас.

– Благодарю, Артемий Андреевич…

– Можно Артем.

– Хорошо. У меня своя машина, так что не стоит беспокоиться.

– Тогда всего доброго. Было приятно познакомиться.

Он сел в автомобиль, завел двигатель. Мотор послушно заурчал, и в это мгновенье в окно просунулась изящная ручка; тонкие пальцы с безупречным маникюром держали визитку:

– Буду рада помочь. Если, конечно, это в моих силах для адвоката такой величины, как вы.

Павлов улыбнулся.

– Спасибо. Берегите себя.

Тактика давления

Вечером Соловьева снова привели к Дрозду.

– Сейчас вас отвезут в СИЗО, – объявил он, подписывая какие-то бумаги. – Но прежде всего я хотел кое-что вам сказать.

Аркадий Алексеевич шмыгнул носом. Несмотря на эту новость, настроение у него все равно было приподнятое, и все благодаря Павлову. Поистине, это адвокат от бога, и он умел вселить в человека уверенность в себе, а главное – надежду, и банкир уже грезил, что не сегодня завтра он покинет эти ненавистные стены.

– Еще один допрос? – спросил он. – Я себя неважно чувствую. И если вы хотите сейчас проводить какие-то следственные действия, то я официально заявляю, что буду давать показания в присутствии моего защитника, в данном случае адвоката Павлова.

– Нет, это не допрос, никто ничего протоколировать не собирается. И прослушки здесь тоже нет, можете поверить. Просто пару вопросов.

Расценив молчание Соловьева как знак согласия, Дрозд вкрадчиво спросил:

– Вы знакомы с Ракитиным? Я говорю о банкире, который повесился.

«Интересно, он действительно повесился или его повесили?» – внезапно подумал Соловьев, вслух же он сказал:

– Знаком. Но не более того, мы не были друзьями.

– Вы знали, что его банк получил крупный кредит по государственной программе?

Соловьев кивнул, пока не понимая, к чему клонит следователь.

– Наверное, вы в курсе, что деньги исчезли. Это так смаковали СМИ… Ваш банк тоже участвует в программе по оздоровлению экономики?

Соловьев снова был вынужден кивнуть, ловя себя на мысли, что его самого в былые времена на специальных тренингах обучали вести беседу с клиентами таким образом, чтобы твой собеседник волей-неволей на каждый вопрос отвечал утвердительно, что в конечном итоге приводило к достижению поставленной цели и согласию на все твои условия. Получалось, что в данном случае в роли клиента выступал он сам.

– Ракитина допрашивали накануне смерти, – сказал Дрозд. Он обошел сидящего на стуле Соловьева и остановился позади него. Склонившись над банкиром, произнес: – И он показал, что идеей получить кредит от государства и впоследствии захапать казенные денежки поделился с ним… кто бы вы думали, господин Соловьев?

– Не имею ни малейшего понятия.

– Вы, любезный Аркадий Алексеевич.

Соловьев подскочил на месте, словно в стуле было шило и он только сейчас это обнаружил.

– Это ложь! – выкрикнул он. – Я… Я этого Ракитина и видел-то всего два или три раза в жизни!

– У вас в ежедневнике найдены записи, свидетельствующие о намерении встретиться с ним, – хладнокровно продолжал Дрозд. Он снова заходил взад-вперед. – В вашем телефоне найдены его контакты. У вас на столе его визитка. И ваши сотрудники показали, что он приезжал к вам в банк. И после этого вы будете утверждать, что видели его два раза?

– Кто показал? – хрипло спросил Соловьев. – Какая еще визитка… Вы сами мне ее подбросили! Ракитин никогда… Никогда не приезжал ко мне!

– Вас арестовали по той причине, что вы практически идете по стопам вашего коллеги, который, не выдержав тяжести вины и ответственности за содеянное, пошел на самоубийство. Вдобавок еще пистолет, обнаруженный в вашем сейфе. Еще неизвестно, в кого из него стреляли, но экспертиза все расставит по местам.

– Это не мой пистолет, и вы знаете об этом, – угрюмо проговорил Аркадий Алексеевич.

– Следствие покажет… Кстати, коммерческая фирма «Зигзаг» вам ни о чем не говорит?

Соловьев безмолвно смотрел на следователя. Он уже ненавидел этого проклятого Дрозда, и если бы мысли могли убивать, то этот тучный мужчина в темно-синем форменном костюме давно валялся бы бездыханным, а его кожа постепенно приобретала бы цвет его кителя.

– Нет, – сказал он после паузы. – Что-то не припомню.

– Опять странно. Ведь именно этой организации, специализирующейся на поставках спортивного инвентаря, ваш банк дал весьма крупную ссуду. И причем под минимальные проценты. Вы проверяли вообще эту контору? Или ваша служба безопасности способна только на то, чтобы кроссворды разгадывать?

– Что вы от меня хотите? – устало спросил банкир.

– Не прикидывайтесь. С другими клиентами вы по-другому церемонитесь. ОАО «Зигзаг» – не что иное, как прикрытие для криминальной деятельности. Торговли оружием, в частности. Отсюда и объяснение источника происхождения пистолета, обнаруженного в вашем сейфе. Кстати, один из задержанных этой группировки на допросах хвастался знакомством с вашим банком и грозил, что, мол, бабла хватит, чтобы вас, то есть нас, тут всех купить. Но ладно оружие… По оперативным данным, прибыль, получаемая этой фирмой, шла на финансирование подготовительной деятельности террористов-смертников на Северном Кавказе.

Соловьеву показалось, что он ослышался.

– Что? Вы что, издеваетесь?!

– Нет, это я так шучу, – хмыкнул Дрозд. – Так что это куда как посерьезней будет, нежели ваши несоответствия типа дебет-кредит, поддельные векселя и тому подобное. Это подследственность ФСБ, и, когда тому будет документальное подтверждение, за вами придут крепкие ребята и все материалы я передам им. А уж с ними я бы шутить не советовал. За такие делишки как минимум «пожизненное» светит, Аркадий Алексеевич.

Соловьеву начало казаться, что он сходит с ума. Он наконец-то вспомнил, что ОАО «Зигзаг» действительно обращалось в «Сатурн» с просьбой выделить кредит, но при чем тут оружие, елки-палки? Да еще терроризм?!

– Подумайте хорошо над тем, что я сказал. – Дрозд подошел к столу и нажал кнопку вызова конвоя. – Завтра мы с вами снова встретимся. У вас будет целая ночь, чтобы вспомнить все.

Богачев

«…Помимо всего прочего, обвиняется в хранении огнестрельного оружия. Органы предварительного следствия не исключают, что между пистолетом, найденным при обыске в сейфе Соловьева А.А., генерального директора банка «Сатурн», и деятельностью преступной группировки, маскировавшейся под обыкновенную коммерческую фирму, торгующую спортивным товаром, есть прямая связь. Кроме того, по версии следователей, Соловьев причастен еще к одному уголовному делу, связанному с хищением государственного целевого кредита. Напомним, что в свое время за это был арестован генеральный директор банка Ракитин Вячеслав Иванович, который буквально на днях покончил жизнь самоубийством. Именно банк Ракитина должен был осуществлять распределение государственных средств. В настоящее время местонахождение этих средств устанавливается следствием. Сейчас стало известно, что банк «Сатурн», который до некоторых пор возглавлял Соловьев, также принял участие в государственной кампании по оздоровлению российской экономики. В банке проводятся проверки, изымается документация, а также решается вопрос об отзыве лицензии…»

Лицо симпатичной дикторши исчезло, сменившись на очередной, до невозможности надоедливый рекламный ролик, и Игорь Петрович Богачев выключил телевизор. Крупное, волевое лицо мужчины выражало крайнюю степень недовольства.

Он встал с дивана и направился в детскую. Там вовсю возилась вся его орава – Миша, Дима, Оля, Степа и Марина. Двойняшки Миша и Оля – свои, остальных он усыновил, причем не для престижа, а именно по зову сердца. И кстати, эта процедура далась ему нелегко, даже несмотря на его социальное положение. Игорь Петрович Богачев уже третий год занимал должность заместителя министра торговли и финансов, одновременно являясь председателем правительственной комиссии по оздоровлению российской экономики. Той самой, которая занималась распределением целевых бюджетных средств, предназначенных в помощь отечественному бизнесу.

– Как у нас дела? – спросил он громко, так как в комнате стоял невообразимый шум – мальчишки с увлечением строили железную дорогу, а девочки наряжали кукол и хвастались, у кого она красивее.

– Пап, а правда, что поезд может 200 километров в час ездить? – крикнул раскрасневшийся от игры Дима. – А то Мишка не верит!

– Может, – подтвердил Богачев. – Даже еще быстрее может. Например, современный поезд «Сапсан» развивает 300 километров в час.

– Пап, а у кого красивее получилось? – кинулась ему на руки Оля, чуть ли не тыча ему в нос наряженной куклой.

– Моя, моя лучше, – залепетала Марина, которая была младше сводной сестры на два года.

– Они у вас такие разные… Вот у этой шляпка очень интересная, а у твоей, Оленька, платье просто великолепное. Они очень разные и обе красивые, ваши куколки. И вы у меня самые лучшие.

Он с любовью сграбастал визжащую малышню и прижал к себе. Ему нравилось играть с детьми, и он в любую свободную минуту с удовольствием возился с ними, не делая никакой разницы между родными и приемышами. Игорь Петрович был одинаково строг и с теми, и с другими. И подарки они получали такие же. Ребятня не оставалась в долгу и в буквальном смысле этого слова боготворила отца. Пацаны, затаив дыхание, слушали его истории про рыцарей и разбойников, а с девчонками Игорь Петрович устраивал импровизированные обеды, играл с ними в больницу и школу, и те по очереди висли на нем, споря между собой, кто из них больше любит папу.

Вдоволь наигравшись с детьми, Богачев прошел в свой кабинет и сел за компьютер. Он открыл интернет-браузер и стал просматривать новости, связанные с недавно увиденным сюжетом про Соловьева. Нет, конечно, у него были свои надежные источники информации, но сейчас его интересовали блоги на эту тему и отклики общественности на происшедшее. Сам он при этом прекрасно отдавал себе отчет в том, что то, что произошло, – это ЧП в его подконтрольной вотчине и камень непосредственно в его огород. Он тщательно следил за отбором банковских организаций, участвующих в их национальной программе, поскольку речь шла о нешуточных суммах.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

сообщить о нарушении