Павел Астахов.

Киллер



скачать книгу бесплатно

Кольцов представил в правительство программу, в соответствии с которой частным фермерам предоставлялась широкая свобода действий. Он настаивал на избавлении их от гнета закупщиков. И дело сдвинулось. Маховик завертелся, пусть и со скрипом.

– Бильдебергский клуб, говоришь? – пробормотал Василий Николаевич.

Моросящий дождь превратился в ливень.

Он снова сел за доклад, погрузился в цифры и через несколько минут забыл о недавнем разговоре.

Конфликт в салоне красоты

После обеда Артем навел справки о Лилии Ганакян, вдове коммерсанта, погибшего в результате взрыва. Она оказалась директором салона красоты, расположенного в Зеленограде. Свое заведение женщина, не мудрствуя лукаво, окрестила собственным именем.

Павлов бегло взглянул на часы. Можно было отправиться к ней или же навестить Осокина. После недолгого размышления адвокат остановился на первом варианте. Тем более что этот страшный злодей никуда из СИЗО пока не денется. Со своим новым подзащитным он встретится завтра, а вот к супруге убитого у него имеются кое-какие вопросы.

«Кому выгодно подставить Осокина? – задал он вопрос самому себе, заводя свой «Ягуар». – Если, конечно, Осокин в действительности не совершал то, в чем его обвиняют. Любое преступление имеет цель и мотив. Даже маньяк, убивающий жертву, руководствуется некими идеями и соображениями, зачастую дикими, необъяснимыми с точки зрения нормального человека. Но они есть».

На Ленинградском шоссе, как и всегда, образовалась пробка.

Павлов взял мобильный, набрал номер Шамиля.

– Привет, дружище. Уделишь мне пару минут?

– Не вопрос, – отозвался Шамиль.

– Постарайся по своим каналам получить информацию, касающуюся семьи Ганакян. Это в рамках той просьбы, которую ты озвучил на прошлых выходных, помнишь? На твоей даче.

– Конечно, помню, – с готовностью сказал Шамиль.

– У вдовы есть салон красоты в Зеленограде, к которому я сейчас упорно, хоть и медленно, продвигаюсь.

– Я в курсе. Лилия управляет «Лилией».

– Вот и замечательно. Чует мое сердце, что в этом деле замешана темная лошадка. Этому субъекту очень кстати подвернулась такая фигура, как Осокин, – сказал Павлов. – Я жду от тебя известий.

Артем припарковал машину у салона. Двухэтажное белое здание сияло чистотой. На ресепшене, уставленном стеклянными вазами с лилиями, ему улыбнулась стройная блондинка.

Артем поздоровался с ней и спросил:

– Лилия Аркадьевна на месте?

Администраторша кивнула, вышла из-за стойки и сказала:

– Да, идемте.

Павлов направился за ней, про себя отмечая слишком уж нарочитое покачивание бедер девушки и быстрые взгляды, которые она украдкой бросала на него.

Пройдя по коридору до самого конца, она постучала в приоткрытую дверь.

– Лилия Аркадьевна, к вам посетитель.

– Заходите.

Администраторша услужливо открыла дверь перед Павловым.

– Благодарю вас, – сказал он, и щеки девушки вспыхнули.

Артем шагнул в кабинет, поздоровался с хозяйкой салона и представился.

– Очень приятно, Артемий Андреевич, – сухо промолвила Ганакян. – У вас что-то срочное?

– Позволите присесть?

– Конечно, простите.

Может, кофе? – предложила Лилия Аркадьевна, но Павлов отказался. – Чем могу быть полезна? Прошу меня извинить, но у нас масса дел, – сказала женщина.

Артем изучающее посмотрел на нее и сделал вывод, что меньше всего эта женщина похожа на безутешную вдову.

Госпожа Ганакян выглядела немного раздраженной. Вот, пожалуй, и все эмоции, которые она тщетно пыталась спрятать под маской невозмутимости.

«Нет. Она не только раздражена, но и основательно напугана», – неожиданно отметил Павлов.

– Я не отниму у вас много времени. У меня всего лишь несколько вопросов.

– Только недолго. – Она не удержалась и добавила с явным вызовом: – Значит, вы защищаете этого психопата-убийцу?

Артем спокойно выдержал ее взгляд и ответил:

– Это моя обязанность. А признать человека убийцей может только суд. Я понимаю ваши чувства, Лилия Аркадьевна, но в этой истории много неясностей. За решеткой Дмитрий Осокин, компаньон вашего супруга. Ему грозит немалый срок, возможно, пожизненный. А у него на попечении малолетний ребенок-инвалид.

– Вы напрасно пытаетесь вызвать у меня жалость, – с каменным лицом отрезала Ганакян.

– Разве от этого что-то изменится? – спросил Артем. – Давайте будем говорить откровенно. Обвинения, предъявленные Осокину, слишком серьезны, чтобы при расследовании этого дела пренебрегать какой-либо деталью, пусть на первый взгляд и самой незначительной. Взрывать человека из-за каких-то разногласий по бизнесу – дикость и глупость. Или вы не согласны со мной?

– Пусть в этом разбираются следователи. Что вы от меня хотите?

– Харен вам рассказывал о своем конфликте с Дмитрием?

– Да, – после секундной паузы ответила женщина. – Еще задолго до трагедии он упоминал, что Осокин угрожал ему. – Лилия Ганакян потерла мизинцем уголок губ.

«Не исключено, что она лжет, – заключил Артем, наблюдая за женщиной. – Жесты человека куда красноречивее его слов. Паузы перед ответом, касание руками рта, носа – все это свидетельствует о том, что владелица салона красоты, скорее всего, говорит неправду».

– Ваш подзащитный был заядлым картежником, – продолжала Лилия Аркадьевна. – Харен признался мне, что Осокин крупно проигрался какому-то криминальному субъекту. Поэтому-то он и украл деньги их компании.

– Почему ваш муж не обратился в полицию? – задал резонный вопрос Артем.

– Мне откуда знать?

Их взгляды столкнулись.

– В ваших передачах вы выглядите внушительней, – неожиданно сказала госпожа Ганакян.

– Извините, что не оправдал ваших ожиданий, – с усмешкой ответил Павлов. – Так почему Харен продолжал иметь дело с этим, как вы утверждаете, прохвостом Осокиным?

Лицо Лилии Аркадьевны исказилось кислой гримасой.

– Я не лезла в их дела, – отрезала она.

– Почему Харен не возражал против того, чтобы Осокин взял на себя обязанности генерального директора? Получается, он доверял ему?

Ганакян нервно повела плечами. Весь вид женщины говорил о том, что она начала тяготиться обществом адвоката.

– Я уже все следователю сказала, – отрывисто проговорила она. – Простите. Мне нечего добавить.

Артем понял, что разговор придется прекратить. Здесь он ничего не добьется, только напрасно теряет время.

Он поднялся со стула, и в этот момент зазвонил сотовый телефон госпожи Ганакян. Женщина взглянула на дисплей, и от Артема не ускользнуло, как озарилось ее лицо, будто солнечный лучик пробился из-за туч.

– Привет, – вполголоса сказала Лилия Аркадьевна. – Нет, я пока занята. Еще минут пять, не больше. Хорошо. – Закончив этот короткий разговор, она недвусмысленно посмотрела на Павлова.

– Спасибо за беседу, – сказал Артем. – Последний вопрос, Лилия Аркадьевна. Ваш погибший супруг, судя по всему, был обеспеченным человеком, не так ли?

– Нам хватало, – процедила вдова. – Прощайте, господин Павлов.

– И вам всего доброго! – С этими словами Артем вышел из кабинета.

Блондинка на ресепшене изобразила кокетливую улыбку и осведомилась:

– Все в порядке?

– В полном, – уверил ее Павлов.

Он открыл дверь и чуть не столкнулся с крепко сбитым мужчиной лет тридцати пяти – сорока. У него было загорелое лицо с глубоко посаженными холодными глазами. Массивный подбородок и тонкие губы выдавали в нем человека, привыкшего получать желаемое любыми средствами.

Он скользнул равнодушным взглядом по адвокату, крепко задел его плечом и вразвалочку шагнул к стойке.

– Викуся, привет, – пробасил этот субъект.

– Вам следует держаться поаккуратнее, – раздался голос Артема. – Кроме того, не мешало бы извиниться.

Верзила с недоумением оглянулся.

Девушка-администратор нацепила на свое накрашенное личико дежурную улыбку и замерла.

– Это ты сейчас что-то пробухтел? – осведомился незнакомец так, словно, кроме Павлова и девушки, за стойкой здесь был кто-то еще.

– В следующий раз будьте осмотрительней, – вежливо, но настойчиво произнес Артем. – Кстати, я вам не «тыкал». – Он повернулся к этому хамоватому типу.

Теперь мужчины стояли друг перед другом. Артем был выше незнакомца, но немного уступал ему в плечах.

– Что это за чудик, Вика? – спросил верзила. – Эй, ты кто? Небось какое-нибудь фуфло пришел сюда втюхивать? Хватит с нас рекламы, дядя. Чеши, пока не стал клиентом этого заведения. Причем пожизненным.

Блондинка опустила голову, старательно делая вид, что ее интересует перекидной блокнот-календарь, и ничего больше.

Павлов с грустью покачал головой и сказал:

– А вот это вы зря. Хамство никогда не решало ни одной проблемы.

– Ты о чем, ушлепок? – понизив голос, спросил здоровяк и шагнул к Артему. – Разве у нас есть какие-то проблемы? – Он протянул руку, намереваясь положить ее на плечо адвоката, но в то же мгновение неожиданно хрюкнул от боли.

Павлов перехватил кисть этого наглеца и с силой вывернул ее.

– Пожалуйста, не надо, – испуганно пролепетала девушка-администратор.

– Я плохо расслышал последнюю фразу, – все таким же спокойным и вежливым тоном проговорил Артем. – Наверное, потому, что здесь работает телевизор. Может, повторите?

– Отпусти, – прохрипел верзила.

Его лицо стало багровым, на виске вздулась толстая кривая жила.

– Что я должен сделать? – участливо поинтересовался Павлов, повернул кисть соперника еще немного и принудил того упасть на колени.

Мужчина взвыл от боли.

– Повторите, – настаивал неумолимый гость.

– Извини!

– Я уже говорил вам, что «тыкать» мне не стоит, – бесстрастно напомнил ему адвокат.

– Ладно! – заорал верзила, перестав сопротивляться. – Извините! Нервы сдали.

Павлов несколько секунд смотрел на скорченную фигуру, уткнувшуюся в пол.

– Отпустите его, прошу вас, – пискнула побледневшая девушка.

Адвокат медленно разжал пальцы.

Администраторша была напугана едва ли не до смерти, но все-таки заметила одну весьма любопытную деталь. В процессе показательного «урока», задаваемого Денису, являвшемуся частым гостем их начальницы Лилии Ганакян, у известного юриста даже не сбилась прическа, не говоря уж о спокойном, умиротворенном выражении его лица.

Мужчина с кряхтением поднялся на ноги. Он старался не смотреть в сторону адвоката, потирал вывихнутую кисть.

– В следующий раз на вашем пути может повстречаться не такой миролюбивый человек, как я, – сказал Павлов. – Подумайте об этом.

Верзила что-то невнятно буркнул, но Артем уже открыл дверь.

– Всего хорошего, – сказал он девушке.

– До свидания, – выдавила она из себя.

Когда Павлов вышел из салона, блондинка кинулась к Денису, но тот взглянул на нее таким испепеляющим взором, что она не решилась предложить ему помощь. Он скрипнул зубами и направился к кабинету Ганакян.

Администраторша вздохнула. И зачем Лилия Аркадьевна связалась с этим грубияном?!


Артем сел в машину и взглянул на громадный внедорожник цвета металлик. Его внимание привлекли цифры на госномере автомобиля – три девятки. Когда Павлов парковался здесь, этого джипа рядом не было. У адвоката не оставалось никаких сомнений в том, что машина принадлежала тому самому хаму, с которым он только что схлестнулся.

– Кто ты, парень? – вслух спросил Павлов. – Держу пари, ты пришел навестить вдовушку. Скрасить, так сказать, ее траурное настроение.

Он уже намеревался включить передачу, как в кармане завибрировал мобильник. Звонил Шамиль.

– Артем, я уверен, тебя заинтересуют мои новости, – проговорил тот. – Незадолго до смерти Ганакян застраховал свою жизнь. Цена вопроса – десять миллионов.

– Я ожидал услышать нечто похожее, – сказал Павлов. – Не удивлюсь, что пойти на это его уговорила жена.

– На имя погибшего бизнесмена зарегистрированы две квартиры, двушки в центре Москвы, – продолжал Шамиль. – Еще имеется трехэтажный особняк в Балашихе. Про машины я вообще молчу. Ганакян обожал дорогие тачки. У него три представительские иномарки. Детей у Ганакяна нет, сын умер младенцем. Родители Харена тоже давно покойные. Так что единственная наследница – его супруга.

– Я понял, Шамиль. Спасибо.

– Веронике привет. Всегда звони, если нужна помощь.

Павлов уверил друга, что так и сделает.

Слежка

«Дождь прекратился только к полудню. Провели оперативку, поставили задачи.

Выходим ночью. Настроение у Франца меняется, как у ребенка. Он то хихикает без повода, словно псих, то хмурится. Без причины сорвался на Отто. Изредка поглядывает на меня так, будто нас связывает какой-то секрет, причем явственно отдающий гнильцой. Словно мы с ним сделали какую-то мерзость.

После обеда слушаем новости. В Ишхой-Юрте неспокойно, Джамал совсем обезумел. Террористы выдвинули требования освободить боевиков из тюрем. Все наши считают, что власть на это не пойдет. Покажешь слабину однажды – тебя всегда будут считать половой тряпкой, которой даже сортиры драить противно. На Кавказе только так. Но и жертвовать беззащитными людьми, среди которых дети, – политическое самоубийство. Слишком много внимания приковано к этим событиям, чтобы молча, под шумок накрыть этот долбаный поселок «Градом», чтобы опознавать было некого.

Сейчас так нельзя. Нужно быть гибким, так говорил Алекс, наш бывший командир. Подстраиваться под ситуацию. Да, непростая дилемма.

До операции еще много времени. Решаю вздремнуть.

Я проваливаюсь в сон и вижу себя в открытом море. На мне подводная маска. Солнце нещадно палит, и только прохладные волны спасают от раскаленного марева. Странно, но вокруг никого нет, я один.

Я ныряю, пытаюсь достать до дна. Не получается. Выстреливаю из дыхательной трубки накопившуюся воду, набираю в легкие воздуха. Теперь-то точно достану!.. Ныряю…

Внезапно вижу движение слева. Машинально тянусь к оружию. Дурак, его же нет, я в море, на мне только маска с трубкой и плавки.

На меня движется акула. Громадное, торпедообразное тело не спеша приближается. Я вижу немигающий глаз морского убийцы. Он сверлит меня, вызывая одеревенение конечностей.

«Откуда здесь акула?!» – проносится у меня мысль.

Дыхание перехватывает, я ощущаю полную беспомощность и панику.

Акула открывает пасть, усеянную острыми треугольниками. Она подплывает так близко, что я могу разглядеть ошметки мяса между этими зубами.

– Следуй за мной, Айк.

Голос Франца. Откуда?!

Акула замирает в метре от меня. Я могу коснуться рукой ее носа, грубого и шершавого, иссеченного старыми шрамами.

Она погружается в глубину. Там вечный холод, туда не проникают лучи солнца.

– Не отставай…

Просыпаюсь с хриплым криком. На лбу испарина.

На меня внимательно смотрит Франц. Качает головой, будто я его чем-то разочаровал.

– Ты отключаешься, как наркоман, Айк. Разведчик не должен так спать.

Запах пота, идущий от Франца, заставляет меня сморщить нос. Он что, вообще не моется?!

– Вставай, – цедит майор.

Пошел бы ты на хрен. Поднимаюсь, гляжу на часы. Четыре дня.

– Выходим в восемь, – неожиданно говорит Франц.

Его черные, похожие на капли смолы, глаза буровят меня.

«Он не мигает, – почему-то думаю я. – Словно акула».

Хочется врезать ему в челюсть.

– Почему в восемь? – шепчу я. – Еще слишком светло. Нас всех положат.

– Не положат. Отто привел девчонку из соседнего аула, она знает тропу. Мы спустимся к ним с горы.

Он снова улыбается, и я вижу акулью морду.

– Следуй за мной, – бормочу я, вспоминая сон.

– Что?

Франц выглядит озабоченным, и мне хочется смеяться.

– Нам нельзя выдвигаться так рано.

– У меня приказ, – цедит Франц, начиная терять терпение.

Я затыкаюсь.

– Проверь, чтобы все было в готовности! – приказывает он. – Я не хочу, чтобы в самый ответственный момент ты подвел всю группу.

Дружелюбные нотки испаряются, голос сухой и отрывистый, как удары плетью.

Скрипя зубами, поднимаюсь…»


Виктор закрыл блокнот. Настроения писать больше не было. Где-то в глубине подсознания у него жило ощущение, что он совершенно не против продолжить, но что-то удерживало его от дальнейшей работы.

– Я мазохист, – сказал вслух наемный убийца, и его губы растянулись в кривой улыбке. – Я пишу о том, что сломало всю мою жизнь.

Он медленно встал, подошел к зеркалу. Улыбка на собственном лице почему-то вызвала у него испуг.

«Еще немного, и я сам буду похож на акулу», – неожиданно подумал он.

Виктор надел куртку и вышел из дома. Он испытывал непреодолимое желание развеяться и решил не отказывать себе в мимолетной прихоти. Тем более что последний заказ был выполнен «на отлично». Об этом свидетельствовало зашифрованное СМС-сообщение. За Ирландца Коновалов в ближайшие два дня получит двадцать пять тысяч евро.

Большие деньги, если, конечно, закрыть глаза на то, как он их заработал. Риски, связанные с возможным проколом Виктора, как и ставки в игре, в которой участвовал бывший снайпер спецназа ГРУ, были, конечно же, слишком высоки, чтобы допустить оплошность. Малейший нюанс, который он вовремя не учел, мог завалить всю операцию по принципу домино.

Привычка наблюдать за всем, что происходит вокруг, давно уже стала неотъемлемой частью его непростой жизни. Слежки не было.

Виктор сел в автобус, устало откинулся на спинку сиденья и снова прогнал в памяти сегодняшние события.

Второй клиент, которого он ликвидировал вместе с Ирландцем, не входил в заказ. За него Виктор не получит ни копейки. Но это, как говорится, проблема индейцев. Не ты, так тебя. Главное в том, что уничтожен объект. Все остальное – щепки, летящие во все стороны в ходе рубки леса. Это сопутствующие обстоятельства, на которые приходится реагировать немедленно, так как времени на принятие решения – тысячные доли секунды.

Коновалов вспомнил случай с ликвидацией некоего криминального авторитета. Заказ поступил Крестовику. Осведомители сработали неважно, и вместо дня рождения объекта киллер попал на воровскую сходку. Ему пришлось уложить четверых воров в законе. Пока он расправлялся с охраной, нужный ему объект успел уйти. Впрочем, Крестовику была предоставлена возможность реабилитироваться, и он нашел свою цель где-то в Грузии.

Глядя в окно, Виктор подумал, что в контракты, заключаемые «Профсоюзом», не мешало бы внести некоторые коррективы. Так, он, не раздумывая, убрал бы из них пункт, обязывающий киллера ликвидировать цель именно тем способом, который указан заказчиком.

Толстосумов, желающих расправиться с обидчиками по своему усмотрению, было немало. Любой амбициозный идиот с разыгравшейся фантазией, толстым кошельком и обидчивой натурой не только усложнял работу исполнителя, заставлял его идти на неоправданный риск, но и ставил под удар исход самой операции.

Одно дело – сделать укол клиенту отравленной иглой в час пик в метро. Он почти ничего не почувствует и умрет лишь через несколько часов, захлебываясь рвотой. Совершенно другое – организовать показательную казнь средь бела дня, на глазах десятка свидетелей.

Но таковы реалии современного мира. Заказчики сами выбирали способ умерщвления своих врагов. Порой они придумывали совершенно бредовые и нереализуемые варианты.

С другой стороны, они не скупились. Оплата заказа, разумеется, значительно вырастала.

Однажды Виктору пришлось добывать полсотни змей. Его клиент патологически не выносил рептилий. Основное условие заказчика состояло в том, что Коновалов должен был продержать беднягу-клиента в салоне собственного автомобиля с ползучими гадами всю ночь.

Пускай это были безобидные ужи с полозами, но для пятидесятипятилетнего мужика, с детства боящегося любого ползучего существа, не играло роли, кто перед ним – королевская кобра, гюрза или простой уж. Достаточно того, что эта тварь шипит, извивается и ползает по твоему телу, вызывая первобытный ужас.

Лишь наутро, согласно условиям контракта, Виктор прикончил клиента выстрелом. К тому моменту тот представлял собой трясущееся поседевшее существо с обезумевшими глазами.

Картину мучений клиента заказчик наблюдал онлайн. Виктор поставил свой автомобиль напротив и включил видеорегистратор.

Пистолет после сегодняшней операции он выбросил, как только отъехал от ресторана. Через пару кварталов Виктор остановился во дворах, быстро переоделся, снял грим и нырнул в метро. Одежду и прочие причиндалы он отнес в съемную квартиру и положил в потайной сейф.

Коновалов знал, что выемка и закладка в сейф происходит раз в сутки. Значит, сегодня мятой зеленоватой рубашки, которые носят официанты того злосчастного ресторана, черных брюк и грима уже не будет, их утилизируют. Зато там появится что-то новое, необходимое для выполнения очередного заказа. Например, «ПМ», иной грим и свежая, выглаженная одежда. А может, и не совсем выглаженная – Коновалов не раз играл роль спившегося бродяги.

С этими мыслями он оказался в баре. Все столики были заняты, и Виктор уселся на высоченный стул прямо напротив стойки бара.

– Добрый вечер, – приветливо поздоровался с ним парень лет двадцати, ловко подбросил бутылку вермута и поймал ее другой рукой. – Чего желаете?

– Водки, – коротко бросил Виктор.

– С тоником? Лед, кола? – уточнил бармен, продолжая жонглировать бутылкой.

– Нет. Бутерброды с красной рыбой есть?

На лице парня появилось слегка обиженное выражение. Мол, а как же!

– И лимон, – добавил Коновалов и бросил взгляд на пустующую танцплощадку, посреди которой высился одинокий шест.

Бармен заметил это, истолковал по-своему и подсказал:

– Стриптиз начнется через час.

– Я не тороплюсь. – Виктор усмехнулся и подумал, что завтра нужно будет зайти в церковь.

После работы он всегда ставил свечки за упокой тех, чьи жизни забрал.

Бармена кто-то отвлек очередным заказом.

Виктор был рад, что этот сопляк отстал от него с дурацкими разговорами. Он хотел посидеть в одиночестве, обдумать свою книгу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении