Развод, дача и труп свекрови

«Лаптев Пётр Ильич, уч. 5. Продал? Говорит — не продавал. Галя говорит — продал, есть доверенность».

«Уч. 14, Сомовы. Внуки в Германии, о продаже не знают».

«Ул. Речная, 3, 5, 7, 12, 14, 16. Все у воды. Все "проданы" одному покупателю. Кому?»

«Собрание 15.08. Галя провела решение об "упорядочении земель общего пользования". Кворума не было. В протоколе — кворум был. Подписи: Лаптев (умер в марте!), Сомова (в больнице с апреля)».

Я читала, и у меня холодели пальцы. Зинаида Павловна вела не садовый дневник. Она вела расследование. Аккуратно, по пунктам, как решают задачу: дано, найти, решение.

На полях — столбики цифр. Номера участков, даты, суммы взносов. Свекровь сравнивала, сколько собрано членских взносов и сколько потрачено. Цифры не сходились. Разница за три года — почти два миллиона рублей. На дорогу, которую так и не отсыпали. На трансформатор, который не поменяли. На «юридические услуги», которых никто не видел.

Последняя запись в тетради за двадцать четвёртый год была сделана за неделю до смерти. Почерк уже другой — неровный, будто писали в спешке или дрожащей рукой.

«Галя приходила. Принесла таблетки из аптеки, сказала — заодно взяла. Добрая. Слишком добрая. Голова кружится третий день. Позвонить Матвею? Глупости. Старая дура, мнительная».