Баланс сил. Свадебный аудит

Карета остановилась перед королевским замком. Кучер в белом спрыгнул с козел и развернул перед дверцей белый ковёр. Потом достал из-под сиденья щётку и тщательно подмёл ковёр, хотя на нём ничего не было.

Дверца открылась.

Из кареты вышел человек. Он был высокий, прямой, как черенок от лопаты, и худой, как этот же черенок. Ему было лет пятьдесят пять. На нём был безупречный белый сюртук, застёгнутый на все двадцать четыре пуговицы, белые перчатки, белые брюки со стрелками такой остроты, что ими можно было резать хлеб, и белый цилиндр. Волосы у него были седыми и зачёсанными так гладко, что казались нарисованными. Лицо — бледным, без единой морщинки, без единого выражения. Под мышкой он держал белую папку, а в руке — длинную тонкую линейку из слоновой кости.

— Аполлинарий Безупречный, — сказал он ровным, бесцветным голосом, не глядя ни на кого конкретно. — Старший инспектор Департамента Соответствия Империи Сияющего Порядка. Прибыл для проведения проверки. Где ответственное лицо?

Варвара вышла вперёд.

— Варвара Ключникова, королевский казначей. Добро пожаловать. Вы прибыли на семь дней раньше срока. В письме было сказано — десять дней.

Инспектор впервые посмотрел на неё. Глаза у него были светло-серые, почти прозрачные.

— Статья четыреста двенадцать Великого Регламента, — сказал он. — «Инспектор вправе прибыть ранее заявленного срока с целью исключения подготовки проверяемого объекта к проверке».

— То есть вы нас обманули.

— Я действовал в соответствии с Регламентом, — сказал инспектор. — В Регламенте нет понятия «обман». Есть понятие «внезапность». Статья четыреста тринадцать.

Он открыл папку, вытащил белый лист и начал писать. Писал он быстро, мелким ровным почерком, не отрываясь.

— Что вы пишете? — спросила Варвара.

— Первичный акт осмотра, — не поднимая головы, ответил Аполлинарий. — Нарушение номер один: ответственное лицо одето в халат. Статья двести три, «Деловой облик государственного служащего». Нарушение номер два: на халате изображена птица. Статья двести четыре, «Недопустимость анималистических мотивов в служебной одежде». Нарушение номер три…

Он поднял голову, посмотрел вверх. Над воротами замка, на зубце крепостной стены, сидел Гоготун и с интересом разглядывал инспектора.

— Нарушение номер три: на государственном объекте находится гусь. Статья семьсот девять. Нарушение номер четыре: гусь смотрит.

— Гусь не может не смотреть, — возразил сэр Бертольд, выходя вперёд. — У него глаза.

— Статья семьсот десять, — невозмутимо сказал инспектор. — «Животные на территории государственных объектов не должны выражать заинтересованности». Вы кто?

— Капитан королевской стражи, сэр Бертольд Неустрашимый!

Инспектор посмотрел на его доспехи. На доспехах была небольшая вмятина (подвиг номер шестьдесят семь: «Защитил стажёра от падающего с крыши Евлампия») и пятно от чая с чабрецом (подвиг номер девяносто: «Заварил чай под дождём»).

— Нарушение номер пять, — сказал инспектор. — Доспехи капитана стражи деформированы. Нарушение номер шесть: на доспехах капитана стражи пятно. Происхождение пятна?

— Чай, — сказал сэр Бертольд и покраснел.

— Нарушение номер семь: капитан стражи покраснел. Статья тысяча один, «Недопустимость несогласованного проявления эмоций при исполнении».

* * *

За первые два часа проверки инспектор Аполлинарий Безупречный выявил двести четырнадцать нарушений.

Он обошёл замок со своей линейкой и измерил всё. Высоту ступенек (разная, нарушение). Ширину коридоров (разная, нарушение). Длину бороды Феофилакта (превышает норматив в четыре раза, нарушение). Расстояние между зубцами крепостной стены (непостоянное, нарушение). Количество пятен на гобеленах в тронном зале (восемнадцать, нарушение; «одно пятно — уже нарушение»).

Он выписал штраф шипастой арке над входом в замок (её построил кооператив «Клык и Мост» к годовщине Дня Сведённых Концов): «Статья триста тридцать, кривые линии на государственных сооружениях недопустимы». Гхырк, который при этом присутствовал, снял очки, протёр их, надел, снова снял и сказал очень тихо:

— Эти шипы прямые. Я их лично выпрямлял.

— Они расположены под углом друг к другу, — ответил инспектор. — Угол — это начало кривизны.

Он выписал штраф Евлампию за то, что тот «жевал в присутствии инспектора». Он выписал штраф мыши-хранительнице казны за «неуставную ширину хвоста». Он выписал штраф королю Евстафию за тапочки с львами (король заплакал, и инспектор выписал ему штраф за несогласованное проявление эмоций, но потом посмотрел на тапочки ещё раз и, кажется, единственный раз за всё время на секунду засомневался).

А потом он вышел во двор замка, поднял голову и посмотрел туда, где на северном горизонте, за лесами и холмами, в ясную погоду едва виднелись семь шпилей Цитадели Мрака.

— А там? — спросил он.

— Там Северные земли, — сказал Мракобес, который весь день молча ходил за инспектором и отвечал на вопросы. — Мои.

Инспектор достал из кармана маленькую подзорную трубу (белую), посмотрел в неё и что-то долго, сосредоточенно разглядывал. Потом опустил трубу. Его бледное лицо впервые выразило что-то похожее на чувство. Чувство это было ужасом.

— Она отбрасывает тень, — сказал он.

— Кто?

— Цитадель. Ваша Цитадель отбрасывает тень. Огромную. В полдень длина тени — около трёхсот шагов. В закат — более двух лиг.

— Ну… да, — растерянно сказал Мракобес. — Это же здание. Здания отбрасывают тени.

— Не в Империи, — сказал Аполлинарий Безупречный, и голос его на этот раз прозвучал почти торжественно. — Статья номер один Великого Регламента. «Свет должен быть везде». Тень есть отсутствие света. Отсутствие света есть Тьма. А Тьма…

Он медленно опустил подзорную трубу и посмотрел прямо на Варвару своими прозрачными глазами.

— …а Тьма, госпожа казначей, подлежит устранению. Вы обязаны устранить тень в течение тридцати дней. В противном случае Империя будет вынуждена провести санацию. Всего королевства. Вместе с Северными землями.