Потерянные судьбы

– Напоминаю, что ты в моей власти. – Элайджа указал на браслет, что туго сидел на запястье. – Тронешь ее – убью.

– Убьешь меня, – прошелестела Кора, словно трава на ветру, – и этот лес погибнет вместе со мной.

– Плевать. Вырастет новый. Вы, божки, легко заменяетесь.

Кора прыснула, но отошла от Элайджи подальше, обиженно надула губы.

– Убьешь целый лес ради девки, что знаешь пять минут?

– Это не твое дело.

– Я думала, тебе просто стало жаль калеку.

Элайджа коснулся браслета на запястье, а Кора кашлянула, испуганно сверкнула глазами, ее тату мигнули бордовым.

– Первое и последнее предупреждение, Кора. И я должен узнать, если кто-то будет ее искать.

– Деревня уверена, она умерла. Я проверила. Она в твоей власти. Что ты хочешь с ней сделать? – Уверенность возвращалась к Коре. Она подошла к Элайдже почти вплотную, поднялась на носочки, чтобы их лица оказались на одном уровне. Дыхания смешались, а губы почти соприкоснулись. – Что тебе может дать невинная слепая девица? Тебе нужна я, не она.

– Мы обсуждали это. У нас взаимовыгодные отношения. Ты говоришь о чужаках, я не позволяю деревенским изгонять тебя. А сейчас ты найдешь мне нити судьбы.

Кора мотнула головой, отступила от Элайджи.

– И где же я их возьму? Мне вход в ваше царство закрыт.

– Предполагаю, кто может владеть подобным. Она живет на опушке леса, даже не запачкаешься. Ева, богиня похоти. Говорят, она тысячелетиями вилась вокруг самого Хаоса. Справишься?

Кора усмехнулась, кивнула, потом махнула зелеными волосами и, не оглядываясь, побрела в чащу. Она ступала бесшумно, словно парила над землей.

– Найду. И я не трону твою слепую. Пока точно. – Кора обернулась. – Но ты зря тратишь на нее время. Еще увидимся, мой король.

Не дожидаясь, когда Кора скроется из вида, Элайджа развернулся и пошел к дому. Его остановил елейный голосок богини леса.

– Я, кстати, знаю ее отца. Противный такой тип… Мы как-то заключали с ним сделку.

Элайджа остановился, выдохнул, заставляя гнев, что разгорался внутри, погаснуть.

– Говори.

Элайджа развернулся и едва не коснулся носом Кору. Она схватила его за руку.

– Отдашь браслетик… – Кора подняла его руку, провела пальцами вокруг браслета, который не могла тронуть. – Расскажу. Там… много интересного. Тот еще мойров сын, по правде.

Элайджа усмехнулся и, не успела Кора сообразить, что происходило, прижал к себе. Спина богини казалась холодной, как и лес вокруг. Он схватил ее за горло и зашептал на ухо:

– Жаль, у тебя нет души. – От ледяного тона затих лес, Кора замерла, не смея шевелиться. – Выжгу дыру в твоей жалкой груди, если еще раз посмеешь мне указывать.

Кора сжалась, перестала дышать, лишь ее тату почернели, а волосы поникли.

– Я убила ее мамашу по указу Ленга. Он… убил божка соседней чащи, чтобы я могла расширить свои владения, а я позаботилась о ее мамаше. Ленг узнал, что она провидица, только после рождения Авроры. Расстроился жутко… В гневе был. Он ненавидит этих чудиков.

– Аврора? Твоих рук дело? – прошипел Элайджа богине на ухо.

Кора молчала, объятая ужасом. В лесу стало так тихо, словно вся живность вымерла.

– Не я. – Кора почувствовала, как горячие пальцы сжимаются на горле. – Клянусь! Ну же! Прочитай меня!

Элайджа, не выпуская горла Коры, дотронулся другой рукой до ее виска, часто дыша, подавляя гнев. Еще немного – и от леса не останется и щепки, ведь он убьет его богиню, не сдержавшись.

– Допустим. Но ты знаешь, кто это сделал.

– Ленг заплатил местным пьянчугам, – прошептала Кора. – Раздобыл где-то зелье – не знаю где! – дал им, велел ослепить. Выгнал из дома… Думал, умрет где сама. Смелости не хватило, чтобы убить собственное дитя. Но ее мельник приютил.

– Полагаю, Ленг решил завершить начатое?

– Мельника он убил лично. А вот дочь… велел другим. Тем, кого ты видел.

– Откуда знаешь? – Элайджа еще сильнее прижал к себе Кору, сжимая горло с такой силой, что богиня едва дышала.

– Я сплю с ним, – прохрипела Кора. – Нравлюсь я ему… А мне выгодно, что он охраняет мой лес, а то давно бы деревню тут устроили да всех животных сожрали.

Кора закашлялась, схватившись за горло, едва Элайджа ее выпустил. Он же отряхнул руки, словно испачкался.

– Ну? – гневно крикнула Кора, хрипя. – Что теперь? Убьешь меня?

– Не сейчас, – холодно ответил Элайджа и зашагал прочь.

– И это все? А спасибо за информацию?

– Скажи спасибо, что не убил. И я жду нити судьбы, – бросил Элайджа и скрылся за поворотом, оставив Кору в одиночестве.

Элайджа приоткрыл дверь, держа охапку бревен, но, заметив плачущую Аврору, замер. Черствое сердце неприятно кольнуло: и что ему делать с девичьими слезами? Подойти и успокоить? Или дать ей проплакаться и не мешать?

Аврора сидела на полу, прижавшись к дивану, белые волосы разметались по плечам и лицу, пряча шрамы. Она вздрагивала и всхлипывала, плача без слез и растирая покрасневший нос. А Элайджа тяжело вздохнул, понимая вдруг, как хотел, чтобы Аврора смогла найти счастье. Сулит ли ей это, если она останется с ним? Он думал, что нет. Но, вместе с этим, не был готов отпустить, ведь понимал, что идти провидице некуда. И потому что хотел, чтобы она осталась, что скрывать?

Элайджа уже было вышел за дверь, чтобы дать Авроре время поплакать, как она заговорила:

– Я слышу, что ты уже пришел.

Элайджа усмехнулся, качнув головой.

– У тебя хороший слух.

– Как иначе выжить… – пробормотала Аврора и хлюпнула носом. – Прости, что плачу.

Элайджа бросил дрова у камина, присел рядом с Авророй на полу.

– Любые эмоции важны, Аврора, – сказал Элайджа, вглядываясь в ее пустые и безжизненные глаза. – Хочешь плакать – готов подставить плечо. Хочешь кого-нибудь побить – вперед.

Аврора слабо улыбнулась, заправила волосы за уши. А Элайджа продолжал разглядывать ее. Да, шрамы страшные, но его они не пугали, ведь лицо все равно виделось прекрасным, как и ее душа. Он отвернулся, нахмурился. Слишком привязывается. Так нельзя.

– Никто не любит нытиков.

– Это не нытье. Ты имеешь право.

– Просто… – Аврора нашла его руку, несмело коснулась, но Элайджа переплел пальцы, считывая боль и смятение, а еще – наслаждение от их близости. – Я так устала от жизни во тьме… Потеряла маму, отец выгнал, Августа убили. Все, кого я люблю, бросают меня. Люди сторонятся, боясь моих шрамов.

– Я считаю, что ты прекрасна, Аврора.

Она повернулась на голос, от удивления даже перестала дышать.

– Так хочу увидеть тебя, – прошептала Аврора. – Но этот мрак… вечный мрак…

Элайджа провел по ее щеке, коснулся пальцем губ, но потом отдернул руку. Аврора резко выдохнула, тряхнула головой.

– Слышал, слепые люди видят… ничто, пустоту.

Аврора покачала головой.

– Я словно в темной пещере, в вечной темноте. И этот мрак душит… Так холодно и одиноко…

– Иди сюда, согрею.

Элайджа обхватил Аврору за плечи, а она прижалась к его груди. Он провел пальцем по ее шее, считывая боль утраты, страх и смятение, а еще – наслаждение от объятий. Ну вот. Теперь и она слишком привязывается к нему.

«Зря привел ее сюда, – думал Элайджа. – Надо было отвести в деревню да забыть…»

И он знал, что надо бы закончить это все, пока еще не поздно. Но ощущал тепло Авроры, что уткнулась ему в грудь, и понимал, что уже не сумеет. Пути назад нет.

– Я приготовила праздничный ужин, кстати.

Элайджа улыбнулся – еще по запаху догадался, что его ждет запеченная в духовке картошка с мясом под толстым слоем сыра и майонеза, который так восхитил Аврору. В ее деревне не было супермаркетов и продуктов из Терравила, а потому только у Элайджи она выяснила, что есть такие потрясающие соусы.

– И сколько посуды разбила, пока готовила? – улыбнулся Элайджа. Аврора поцокала.

– Ничего не разбила! – Она несмело провела рукой по его груди, прикусила губу, стараясь скрыть улыбку. – Только соль рассыпала. Слегка… Но я подмела! Идем уже.

Аврора вскочила и потянула за собой Элайджу. Он успел схватить ее за локоть, чтобы она не споткнулась о дрова, что он свалил у камина.

– Я, между прочим, с подарками. – Элайджа вложил в ее руку ручку от сумки, придерживая за дно, ведь та была тяжелой. Аврора несмело дотронулась до вещей. – Твоя одежда.

– Моя? – Аврора вытащила серебристое платье с рукавами-фонариками и шелковой юбкой, струящейся до пола. Провела пальцами по белой вышивке на лифе и корсете и улыбнулась. – Мое любимое платье же! Ты был во Фриге?

– Отправил кое-кого, – отмахнулся Элайджа, вспоминая недовольное лицо Коры, едва та получила указания найти дом убитого мельника, чтобы забрать одежду Авроры. – Наденешь к празднику?

– Только если ты наденешь рубашку!

Полчаса спустя они сидели за столом, ели вкусный ужин, и оба не могли поверить, что проводили день любви друг с другом.

Элайджа периодически нежно касался Авроры, чтобы считать эмоции, и удивлялся все сильнее: она искренне наслаждалась вечером, хоть иногда и грустила по дому. Серебряное платье выделяло талию и небольшую грудь, мерцало от света зачарованных свечей.

День любви – семейный праздник, что собирает семьи и подталкивает влюбленных к признаниям. Жители Солариса празднуют день, в который Любовь вышла из хаоса, зародив жизнь на земле, делятся теплотой друг с другом, веря, что весь следующий год они смогут прожить в гармонии и любви.

– Расскажи о себе, – попросила Аврора, найдя руку Элайджи на столе и трогая манжету рубашки. – Черная, наверно?

Элайджа закатал рукав. Ему нравилось ощущать смущение Авроры, интерес, эти несмелые, но такие теплые касания. Через нее он вспоминал о давно забытых чувствах, которых лишился еще столетия назад, едва занял трон Подземного царства.

– Белая. – Он взял Аврору за руку и провел ее пальцем по черным линиям, что покрывали правую руку. На плече была морда дракона, а туловище и хвост заостренными завитками обвивали руку, уходя на кисть. – Здесь тату. Вот тут – морда дракона.

– Вся рука? – ахнула Аврора.

– Показать?

Аврора задумалась, кусая губу. Он знал, почему она всегда отказывалась, когда он предлагал показать ей что-то: так сложнее смиряться с тем, что без него она не может видеть. Но в этот раз она не справилась с искушением.

– Только мне придется рубашку снять! – подразнил Элайджа и щелкнул ее по носу. Щеки Авроры покраснели, но она уверено кивнула, не думая отступать.

Элайджа коснулся ее века и перевел взгляд на руку, чтобы она могла его глазами разглядеть тату. Аврора несмело провела по изогнутым линиям, задержалась на глазу дракона, пытаясь запомнить местоположение, а Элайджа считал восхищение. Он перевел взгляд на грудь, показывая ей планету, обрамленную сферой, она подняла было руку, но потом смущенно опустила, краснея еще сильнее. Элайджа улыбнулся, едва сдерживая порыв обнять ее, а потом отнял палец от века. – Есть еще на спине, но мне не показать, так как я и сам ее не вижу.

– Почему у тебя нет зеркал?

Элайджа вновь надел рубашку, но не застегнул, ведь, по правде, в доме для него стало жарко. Он топил камин сильнее, чем обычно, чтобы Аврора, что не была рождена в царстве холода и тьмы, не мерзла. Это ему слабый мороз нипочем. Он и в плюс пять может ходить в рубашке.

– Как-нибудь расскажу, – ответил Элайджа, нахмурившись. – Но не сегодня. Давай праздновать!

Аврора улыбнулась в ответ, и они вновь сели за стол.

5

1

25 апреля

Солнце проникло сквозь открытое окно и осветило обнявшихся Дафну и Джоша. Она спала, не подозревая, что он давно проснулся и любовался ее спокойным лицом, что его рука затекла, но он терпел, ведь боялся потревожить ее сон.

Дафна дернулась, а Джош закрыл глаза, притворяясь спящим. Она удивленно моргала, пытаясь осознать, что произошло. Сердце забилось чаще, когда она вспомнила душнил, гулявших под окном, а потом и слабость, уложившую ее в объятия Джоша. Захотелось уйти, спрятаться, но потом Дафна поняла, что сердце и душа требовали тепла и поддержки.

Джош зашевелился и разжал веки, щурясь от солнца.

– Проснулась? – прохрипел он и прочистил горло после сна. – Голодная?

Щеки залил румянец, но Дафна кивнула, боясь отпустить Джоша и лишиться нежности.

– Боюсь, готовка еды – не мое, – заговорила Дафна. – Тосты устроят?.. Мойра! Мы же опоздаем на работу!

Дафна вскочила, забегала по комнате, но замерла, слыша смех Джоша. Он подошел и положил руки на ее плечи.

– Сегодня суббота, у нас выходной.

Джош щелкнул ее по носу и поправил рубашку, что помялась во время сна.

– Блины хочешь? Мука хоть есть?

– Вроде была. Ты блины умеешь печь?

– Отец научил.

Дафна наблюдала, как Джош искал продукты на ее маленькой кухне, смеялась, раздавая указания, какой ящик открыть, а потом не выдержала и пошла помогать. Она наотрез отказалась прикасаться к продуктам, и только подавала необходимую посуду.

Они включили песни Майкла Джексона, Дафна громко подпевала и пританцовывала, пока Джош мастерски переворачивал блины, подкидывая их на сковороде. Ей все казалось, что они прилипнут к потолку, но в итоге каждый угодил в тарелку.

И все это было так странно: видеть парня на кухне, понимать, что они провели ночь вместе, но главное – чувствовать тепло, что разливалось по телу, едва она видела улыбку Джоша.

За завтраком они обсуждали работу, смеялись над вчерашней напарницей Дафны, но потом она резко замолчала, вспомнив события ночи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Строчки из песни «Я свободен» Кипелова