Хранители тайн

Он закрыл глаза и врос в землю, ожидая выстрела или как минимум удара резиновой дубинкой по голове. К его удивлению, ничего похожего не последовало ни через минуту, ни через две. Он открыл глаза и убедился, что стоит один, только на соседней лавочке сидят подростки и смотрят ошалевшими глазами, а на земле под его ногами лежит рассыпанный чай… Он опустился и собрал чай обратно в сверток вместе с землей, веточками и пылью, затем еще раз рассмотрел монетку, навсегда запомнив, какая сторона отправляет в небытие, а какая – приумножает.

Через полчаса Арк подошел к своему дому. Он вошел, пытаясь отдышаться и привыкнуть к подъездному мраку, но с левой стороны донесся знакомый голос консьержки:

– Явился! А где сумка-то, клетчатая? Впервые вижу тебя без нее! Меняешь имидж или просто напился да позабыл ее?

Арк не разозлился, но сумки действительно не было, и он подумал, что сегодня сон ему не светит. Хотя, подумал он, на крайний случай можно оторвать твердую обложку из книги и подложить ее под голову. Не получив ответа, консьержка спросила:

– Ну-ка подскажи: древнеримская богиня удачи.

– Фортуна, – ответил Арк и стал подниматься по лестнице.

Когда он был у дверей, открыл первую, затем вторую и принялся за третью, сзади послышалось:

– Подходит!

• • •

Арк долго не мог прийти в себя, поэтому решил заварить чаек. Наконец не прозрачный, не желтый, а почти черный и такого крепкий, что сводит скулы. Он выложил на стол сверток, ключи, монетку, после чего выудил из самого глубокого кармана тот самый графин. Сделав большой глоток чая, взял монетку и снова рассмотрел ее. Под руку попалась старая, согнутая алюминиевая ложка с небольшой трещиной посередине, и Арк, глядя на нее, подбросил монетку, поймал ее и увидел плохую сторону. Ложка оставалась на месте, но, как только Арк дотронулся до нее, рассыпалась на мелкие-мелкие пылинки, которые посыпались на пол, соединились друг с другом и в тот же момент стали горкой песка…

Он положил монетку, сел на стол и задумался. Судя по всему, он начинал сходить с ума, и это было не так удивительно, как могло показаться. При таком образе жизни довольно трудно сохранять рассудок, особенно если пользуешься им только для того, чтобы посчитать, сколько денег выручишь на стеклотаре, найденной в мусорном баке. По столу пробежала мышка, но Арк не обратил на это внимания, продолжая вглядываться в стену. Потом перевел взгляд на графин и потянулся, чтобы взять его, но застыл, услышав, что в дверь настойчиво постучали. Первый раз он проигнорировал, но во второй раз постучали так сильно, что в коридоре осыпалась древняя штукатурка. Арк на цыпочках подошел к двери и посмотрел в грязный глазок, который проходил сквозь все двери таким образом, что конечная картинка казалась неприлично маленькой.

В подъезде стояли двое. Несмотря на то что линза уменьшала все размеры, один из стучавших был высокий, крепкий и коренастый, с очень тупым выражением прямоугольного лица. Одет он был в длинный плащ с бордовой подкладкой, из-под плаща в районе груди выглядывала полосатая рубашка. Второй был поменьше, а потому казался главнее. На нем была расстегнутая кожаная куртка, под ней – зеленая олимпийка с бордовым воротником. В руках он держал кожаную папочку, из которой после нескольких минут ожидания достал стопку белых листов. Он постучал еще раз, а затем прокричал:

– Глубоко презираемый должник, мы знаем, что вы дома, поскольку само наличие у вас дома говорит о нашей крайней благородности. Никто вас прессовать не будет, господин должник, давайте просто реально посмотрим на вещи. На размышление я даю вам пять минут, после мой коллега предаст вашу дверь аннигиляции.

Тот, что был покрепче, подошел ближе и тоже попытался заговорить. Казалось, он также хочет выдумать предложение поизысканнее, но получилось только:

– Э, слышь! Вышел!

Ответом им была тишина.

Они сделали еще несколько попыток достучаться до Арка, но, как известно, игнорирование – наиболее эффективное средство борьбы с проблемой. Конечно, если речь идет не о раке гортани. Напоследок тот, что помассивнее, пододвинулся как можно ближе к двери и заговорил в замочную скважину:

– Я говорить не мастер, но игрок из меня хороший. Когда я войду внутрь, мы с тобой сыграем в игру. Кто проиграет, тот зажмурится, уяснил?

Он мощно ударил по двери, та затряслась так сильно, что вибрация передалась даже Арку, из-за чего он отскочил от глазка. Придумывать ничего не потребовалось, поскольку спасение пришло само собой. Послышался звук шаркающих шагов, а потом закричала консьержка:

– Щас ты у меня сам зажмуришься, игрок! А ну пошли вон отсюда, черти!

Арк посмотрел в глазок и увидел консьержку, ловко размахивающую метлой со стальным черенком. Пока один отбивался, защищаясь папочкой, в которой, судя по звуку, лежало что-то металлическое, второй клеил на дверь белый лист. В то время как в подъезде происходила борьба, Арк успел вернуться на кухню, чтобы сделать долгожданный глоток чая. Опять его внимание привлек сосуд. Прежде чем взять его, Арк вымыл руки и обнаружил, что раковина снова забилась. Он открыл шкафчик под ней, достал пластиковую бутылку со средством от засоров, но она была почти пустой. Ценник сообщал, что пробивать засор придется вручную. Только он погрузил руки в грязную воду, как в дверь снова постучали. Но теперь гораздо деликатнее, тем более что постучали, используя специальный стук, «для своих»: три частых удара, пауза и еще три частых стука. Арк, вытерев руки о тряпку, подошел к двери, посмотрел в глазок и открыл дверь.

Прежде чем войти, Тим сорвал с двери лист и протянул его Арку. На листике была напечатана его фотография, а под ней большими буквами было выведено слово «ДАЛЖНИК».

– Завел бы себе собаку, что ли, – сказал Тим, пройдя на кухню. – О, чаечек!

Арк сразу приметил, что Тим выглядит немного нервно. К тому же он довольно редко заходил в гости. Тим вытащил из кармана маленький орешек и кинул его на пол. Тут же из-под плинтуса выскочила Алиса, схватила орешек и, довольно зашевелив усиками, скрылась в том же направлении. Тим сел на стул и заговорил: