Порочная страсть

Машина отъезжает, и несколько минут мы будто играем в молчанку: кто первый заговорит, тот и проиграл. Однако мне нужно кое-что сделать, иначе отец будет недоволен. Достаю из кармана коробочку, которая тяжелым грузом ложится в мою ладонь. Открываю футляр из черного бархата и достаю обручальное кольцо с бриллиантом на пять карат. Огранка «кушон». Я попросил маму выбрать что-нибудь подходящее, ведь я не знаю ни саму невесту, ни ее вкусы. Да мне вообще пофиг.

– Вот, это тебе. Носи.

Протягиваю коробочку Полине. Та опускает взгляд на кольцо и стискивает челюсти, ее ладони, спокойно лежавшие на коленях, сжимаются в кулаки. Она не делает ни малейшего движения, чтобы взять кольцо.

– Просто надень. Мы оба влипли в дерьмо, и то, что ты ведешь себя, как упрямая сука, ничего не изменит.

– Какие сладкие речи, – цедит она. – Так это и есть волшебное средство, которым ты укладываешь всех своих дамочек?

– Значит, ты расспрашивала обо мне, tesoro[2]?

Бледное лицо Полины заливается румянцем, и я понимаю, что мне нравится ее дразнить. Кажется, я нашел неплохой способ изливать досаду.

– Вот еще! Вся академия и так знает, что ты кобель.

Как ни странно, ее русский акцент не раздражает, скорее звучит сексуально. Он не слишком сильный из-за того, что Полина довольно много времени провела в США, но заметный.

– Ничего страшного, что ты завидуешь тем, кто уже познакомился с моим членом. Не волнуйся, у нас вся жизнь впереди, полюбишь.

Наконец Полина смотрит на меня. Неудивительно, что она заслужила репутацию главной стервы Москва-хауса. Под ее испепеляющим взглядом любой другой парень провалился бы на месте.

– Поверь мне, это ты будешь ползать на коленях.

Я делано смеюсь.

– Увидим.

Несмотря на всю свою злость из-за сложившейся ситуации я готов признать, что Полина очень красива. Я же не слепой. Пусть думает, что сможет вертеть мной по своему усмотрению, она еще не знает, с кем имеет дело. Я не позволю, чтобы мной или моими решениями руководила какая-то телка, особенно русская.

– Да, увидим.

Полинин голос по-прежнему лишен эмоций. Она отворачивается и смотрит в окно. Я понимаю, что она так и не взяла кольцо, хватаю ее запястье и тяну к себе. Она резко поворачивает голову, в ее глазах мелькает страх, но тут же исчезает, словно его и не было. Похоже, эту женщину так просто не испугаешь.

– Надень и не снимай!

Я надеваю кольцо на левый безымянный палец Полины. Она отдергивает руку.

– Ты должна поблагодарить меня и сказать, что оно очень красивое.

– С какой стати? За то, что надел на меня наручники?

Она с отвращением смотрит на кольцо. Я одариваю Полину той же ухмылкой, что взбесила ее чуть раньше.

– Tesoro, если в один прекрасный день я надену на тебя наручники, поверь, ты будешь в восторге.

Она закатывает глаза и бросает на меня раздосадованный взгляд. Выражение ее лица не изменилось с тех пор, как мы вышли из самолета. Я только смеюсь. Оставшийся путь до академии «Сикуро» мы проделываем молча. После того как мы миновали пост охраны, где оставили мобильники и мой пистолет, внедорожник сворачивает на круговой перекресток, чтобы нас высадить. Машина останавливается, и Полина вместо того, чтобы выскочить первой, вдруг поворачивается ко мне.

– Мы, конечно, оба влипли, но ты можешь заниматься чем хочешь и с кем хочешь, и я буду делать то же самое.

Пожимаю плечами.

– Идет.

– Нас заставляют пожениться, это вовсе не значит, что мы должны общаться до свадьбы.

– Согласен, – киваю я.

– Вот и славно. Увидимся у алтаря.

Она резко отодвигается, распахивает дверцу машины и выходит, ни разу не оглянувшись. Надо бы радоваться, что Полина не возражает, если я продолжу жить своей обычной жизнью хотя бы до конца учебного года, но меня злит ее равнодушие.

4. Полина

Выхожу из внедорожника и направляюсь прямиком в Москва-хаус, не удостаивая своего женишка ни единым взглядом. Я презираю Данте, и не только потому, что он, скорее всего, причастен к убийству моего брата и был врагом еще до его смерти. Он олицетворяет мое будущее, которое мне противно.

Я ненавижу Данте, однако мое тело меня подводит. Сидя радом с Данте, вдыхая его мужественный аромат, я чувствую странное влечение к этому парню. Он очень хорош собой, не поспоришь. У него бледно-голубые глаза, а светло-каштановые волосы лежат над ушами мягкими идеальными завитками, которым позавидовало бы большинство женщин. Длинные густые ресницы и теплая загорелая кожа напоминают мне о солнце.

Меня бесит предательство собственного тела. Когда Данте заговаривает со мной так, как не осмеливался ни один парень до него из страха перед моими братьями, я чувствую трепет между ног. «Давай, Полина, соберись! – говорю я себе. – Не показывай ему свое волнение!»

Захожу в Москва-хаус с безразличным видом, хотя под взглядами окружающих ощущаю себя жертвенным агнцем, которого отдали на заклание. Знают ли они о моей помолвке? Неужели ни в одной другой русской семье не нашлось девушки, чтобы выдать за Данте Аккарди и установить мир?

Ни на кого не глядя, иду к лифту, левой рукой нажимаю кнопку вызова. Мое новое украшение сияет под светом люстр. Очень красивое кольцо, хотя мне и не хочется это признавать.

– Значит, это правда? – доносится сзади голос Ирины.

Оборачиваюсь назад и вижу ее с Оксаной. Мои самые близкие подруги в «Сикуро», и ни одной из них я не доверяю. Использую тактику стервы: держу их поближе к себе, нисколько не сомневаясь, что при малейшей возможности они меня предадут.

– Что правда? – интересуюсь я, подняв бровь.

Если Ирине не хватает дерзости спросить напрямую, я не собираюсь облегчать ей задачу.

– Ты помолвлена? – спрашивает Оксана.

– С Данте Аккарди? – уточняет Ирина, кивая на мое кольцо.

– Да.

Чуть поднимаю подбородок, жду, что скажут подруги. Конечно, они не дурочки и прекрасно понимают, как мне это неприятно, но я не собираюсь изливать им душу.

– Я и не знала, что вас хотят поженить, – с едва заметной насмешкой говорит Оксана.

– А с чего бы тебе знать? Твой отец всего лишь подручный, – сладко улыбаясь, отвечаю я, и она опускает взгляд. – Это для блага всех семей. Нужно было что-то предпринять, иначе резня продолжалась бы. Я сделаю все возможное, чтобы сохранить мир.

Раз уж я решила играть роль мученицы, так оно и будет.

– Хорошо, что ты думаешь о других, – произносит Ирина.

Голос подружки звучит искренне, и я не осаживаю ее, как Оксану.

– Простите, я устала после долгой дороги, пойду к себе в комнату.

Звякает лифт, я, не дожидаясь подруг, захожу в кабину и нажимаю кнопку своего этажа. Затем прислоняюсь к стенке, вздыхаю и расслабляюсь. Да, будет непросто напускать на себя равнодушный вид всякий раз, когда речь зайдет о Данте… Ничего, привыкну.

* * *

Прошло две недели с тех пор, как я вернулась в академию после каникул по случаю Дня благодарения. Слава богу, Данте сдержал слово и мы почти не пересекаемся. Он проводит время в своей компании, а я – в своей. Конечно, иногда я прохожу мимо него в столовой, но мы даже не здороваемся. Достаточно того, что я ношу это дурацкое кольцо, которое каждый день напоминает о моей участи.

Сегодня ночью наши устраивают вечеринку в заброшенном доме смотрителя, и я хочу оторваться по полной. Жаль, что там будут не только русские: в обеденном зале я мельком услышала, как о вечеринке говорят ирландцы и итальянцы. Неужели на каникулах всем велели вести себя прилично? Зато вряд ли придет кто-либо из наркокартеля, они чужих не любят. И на том спасибо.

Я наношу розовый блеск для губ перед зеркалом, проверяю, хорошо ли он лег. Макияж, с которым я выхожу в свет, должен быть идеальным. Убедившись, что все в порядке, беру из шкафа куртку и перчатки. До заброшенного дома идти минут двадцать пять через весь кампус, и, хотя снега еще нет, уже довольно холодно.

В дверь стучат. Наверное, Оксана или Ирина, мы договорились встретиться у меня и вместе пойти на вечеринку. Распахиваю дверь и вижу своего братца, Павла. Сердце ухает вниз.

– Чего тебе надо? – Я даже не пытаюсь скрыть отвращение.

– Где Ирина?

Закатываю глаза, хотя в глубине души радуюсь, что он пришел не за мной. Они с Ириной уже несколько лет то сходятся, то расходятся. Понятия не имею, что она в нем нашла. Скорее всего, он для нее всего лишь ступенька вверх в нашей иерархии. Девушка поумнее закрутила бы с Дмитрием.

– Сейчас появится. Мы с ней и Оксаной идем на вечеринку.

– Зачем ей вечеринка? У нее есть я.

Едва сдерживаюсь, чтобы не сблевать прямо на его туфли. Похоже, братец снова помирился с Ириной.

– Могу с лету назвать несколько причин, если, конечно, захочешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

 Сын. (ит.). Здесь и далее – прим. пер.

2

  Мое сокровище (ит.).