Апрельская пыль

Мерлин замер. Потом медленно кивнул. Круг. Петля. Предопределение. В Зоне и это было возможно.

– А ты? – спросил Серый. – Будешь её искать? Настоящую?

Мерлин долго молчал, глядя на свои руки, на шрам от капли стекла.

– Не знаю. – это было честно. – Сначала… сначала надо понять, как жить с тем, что было. С тем, что есть. Она… Люба… даже если она жива, это уже не та девушка. И я не тот Миша.

Они сидели в тишине, слушая, как далеко, на краю Зоны, завывает мутант. Или ветер в развалинах. Или одно и то же.

– Пойдём, – наконец поднялся Серый, опираясь на стену. – Здесь ещё долго будет фонить пси-осколками. До лагеря доберёмся – там разберёмся. Артефакт на рану… это поможет.

Мерлин встал, помог ему. И они пошли, два силуэта на фоне вечного, больного зарева Зоны, оставляя за спиной мертвый Институт и чёрную, безмолвную дыру в самом его сердце – памятник идее, которая хотела исправить прошлое, а уничтожила лишь себя.

Они не сразу поняли, куда шагнули. То, что осталось от Института «Сатурн», было нестабильным даже в своей смерти. Пси-ошметки, гравитационные слёзы, энергия распавшегося портала – всё это висело в воздухе мёртвым, но всё ещё заряжённым облаком.