скачать книгу бесплатно
– Это ты несешь чушь! Ты измеряешь меня человеческими мерками, а я не человек!
Зло рассмеялась ему в лицо. Быть может, я слишком долго сдерживалась, и все сдерживаемое теперь невозможно было остановить. Теперь я произносила слова на повышенном тоне:
– Зато я человек! Так получай мои мерки: я не приду к тебе, даже если буду испытывать невыносимую страсть!
– Замолчи, сделай себе одолжение, – он цедил каждое слово.
Но молчать я уже физически не могла:
– Да, Лаур! Потому что есть плоть, а есть гордость. И самоуважения для меня стоит выше каких-то утех. Я о своем имени не забыла, как все тут. И потому даже с мельчайшей просьбой к тебе больше не подойду!
– Замолчи! – рявкнул он.
Да, я тоже злилась, но его ярость была совсем уж неуместной, потому я добавила мягче:
– Очень надеюсь, что ты найдешь себе другую девушку. И она ответит тебе взаимностью. Но это определенно буду не я.
Уж не знаю, что такого ужасного прозвучало в моих последних словах, но приятное лицо исказилось до неузнаваемости. И почти сразу Лаур страшно захрипел, вдруг подаваясь вперед. Я успела отпрыгнуть, но с разинутым ртом наблюдала трансформацию: плотная ткань формы рвалась, и без того мощная мускулатура расширялась на глазах. Лаур падал на четвереньки, а приземлился уже на четыре огромные лапы. И так быстро, что я не успевала наблюдать, как все его тело обрастало шерстью. Передо мной стояла кошка. Нет, огромный тигр или барс, почти полностью белоснежный, но испещренный серыми полосами. Он тряхнул головой, отчего по всему телу прошла волна, а остатки ткани слетели на землю. Ощерившаяся пасть обнажила длинные клыки.
Я испуганно закричала, подалась назад, но упала. Ближе всего находились друзья Лаура, и они вряд ли кинутся мне на помощь. А этими клыками он может за секунду разорвать меня на несколько гордых герцогских кусков! Но хищник не нападал, а опустил голову к моим волосам и так замер. И вдруг страх прошел – исчез мгновенно, как будто его и не было. Возникло ощущение защищенности. Захотелось не оттолкнуть, а обнять за могучую шею. Прижаться и хоть ненадолго раствориться в его силе, в полной непроницаемости ото всех бед. Несмотря на собственные недавние слова и его теперешний вид, Лаур вдруг вызвал во мне приятное тепло, как будто был моей семьей, защитником и существом, которому я могла бы бесконечно доверять.
Но я не успела поднять руку и дотронуться до его шерсти. Оборотень вдруг вскинул голову и просто пошел от меня. И по мере его удаления, притяжение быстро исчезало. Это и есть то самое ощущение «истинной пары»? Не для того ли Лаур и обернулся прямо здесь – чтобы заставить меня это почувствовать? Ничего общего со страстью, а чувство защиты и доверия. Но, к счастью, уже через пару минут оно пропало совсем. Хотя, наверное, я теперь не смогу смотреть на Лаура прямо и не испытывать при том смущения.
И снова в глазах его друзей я не рассмотрела ни осуждения, ни насмешки – только чистый, непонятный мне, интерес. Да чего, бесы их дери, они от меня ждут?
Квест 7: Пройти посвящение
Многолетняя расслабленность сказывалась – я попросту не привыкла существовать в условиях военного положения. Да еще и усталость от переизбытка эмоций тоже играла роль. Так или иначе, но уснула я почти сразу, едва только голова коснулась подушки. Уснула! Как будто меня несколько раз не предупредили об опасности!
Но как только в темноте раздались шорохи, сразу пришла в себя. И даже вскрикнуть не успела – от возмущения, на испуг времени не было. Ведь я заперла комнату изнутри, разве честно пользоваться магией, чтобы провести эти свои дикарские обряды?! То, что начинается именно «посвящение», я поняла сразу. И этим тут же успокоилась. Никто в результате подобного ритуала серьезно не пострадал, иначе Анаэль, Нора, Мирк или Мирна намекнули бы на это. Да и вряд ли ректор Шолле рискнул бы моим здоровьем, если бы подобное могло произойти – если уж мой отец так давил, устраивая меня в академию, то в каком бы он пребывал настроении, если бы забирал меня отсюда, предположим, со сломанной ногой? Нет, единственная цель глупого обряда – уязвить, унизить и высмеять. Показать новичку, что теперь он часть академического сообщества, где у старших курсов есть магический перевес, а младшим лучше сразу принять во внимание, что их положение в обществе до поступления теперь значения не имеет. Будь ты сыном рыбака или престолонаследником – неважно, тебя все равно унизят, чтобы ты смог посчитать себя частью этого нового мира.
И незнакомый голос торжественно подтвердил мои выводы:
– Не сопротивляйся, Тиалла, это все равно неизбежно.
Сцепила зубы, понимая, что так и есть. И чем меньше я им дам повода для смеха, тем безболезненнее пройдет процедура. В темноте мало что можно было разобрать. Единственное, что я поняла, – их было несколько, и они были физически сильны. Возможно, все парни. Или девушки пока в процесс не вмешивались. Мне туго завязали глаза. И оставалось только порадоваться, что моя ночная сорочка была до пят. Никаких фривольностей, если не считать фривольными вышивки на длинных рукавах и воротнике. Да здешняя школьная форма выглядит намного развратнее, чем мой ночной наряд! Порадовалась хотя бы этому, раз больше поводов для радости не нашлось.
Однако босые ноги тотчас ощутили холодный пол, добавив к волнению еще и дрожи. Меня толкали, похоже, к выходу из комнаты. Я поняла, что мы уже в коридоре, только когда почувствовала под ногами дорожку с жестким ворсом. Длинный проход, лестница, снова пролет… Куда меня ведут? Я уж было примирилась с мыслью, что меня в таком виде и босую заставят пройти по двору до другого корпуса. Но ничего, и это я переживу. Моих жалоб они не услышат! Все же фамильная гордость – почти материальная ценность. О ней не вспоминаешь, пока не попадаешь вот в такие ситуации. Зато в них она начинает заменять рефлексы.
Но едва я об этом подумала, как меня перехватили сильные руки и оторвали от пола. Теперь меня кто-то нес. Надо же, какая услужливость. И это в очередной раз подтвердило догадку, что слишком невыносимых издевательств не планировалось… или что меня собираются доставить куда-то далеко. Я послушно закинула руку на плечо парню и даже не пыталась стащить повязку с глаз. Просто переживу все молча, не вовлекаясь эмоционально. Но любопытство все же заставило меня провести рукой по его спине – итак, школьная форма, на ощупь не определишь, какая именно. Потянулась и коснулась пальцами затылка: волосы довольно коротко острижены, здесь у многих такая прическа. Она также не дала подсказок. Зато голос над моим лицом показался знакомым:
– Потерпи немного, не распускай руки, если не хочешь, чтобы все началось быстрее.
Я тут же одернула конечность, хотя и не поняла, что имелось в виду в этом предупреждении. Попыталась вспомнить владельца тихого голоса – я с ним определенно общалась раньше! Вот только меня оставят в покое, дадут спокойно соображать, и сразу вспомнится. Да на краю сознания вертелся ответ, просто никак не формулировался. Ведь пока сердце колотилось в горле от происходящего и смутной тревоги, несмотря на все убеждения разума. Страх, пусть и запоздало, давал о себе знать.
Снова помещение. Об этом я догадалась по звуку шагов несущего меня парня и его друзей, которые от нас не отставали. Едва слышимые смешки и шепот, но ничего конкретного. А потом сильные руки меня переместили на… кровать. Вряд ли мы вернулись в мою же комнату, это было бы слишком просто.
И первый голос снова произнес с той же торжественностью – он будто бы о выступлении бродячей труппы объявлял:
– Тиалла из неважно какого рода! Мы приветствуем тебя в академии. Но чтобы стать настоящим студентом, ты обязана пройти посвящение! Только после этого ты не будешь считать себя чужой здесь, как и никто не осмелится назвать тебя чужой.
Я сидела на мягкой постели, а рукой сжимала то ли перину, то ли плоскую подушку. Пауза затянулась, потому я не выдержала:
– Так начинайте уже! Чем вы собираетесь меня задеть?
И ответом мне был смех. Волнение от него снова взметнулось вверх и застучало в ушах. Чтобы скрыть назревающую панику, я пыталась говорить уверенно и спокойно – мол, я настолько морально сильна, что даже не удивлена похищению среди ночи! Кстати говоря, заочно спасибо Норе за предупреждение. Если бы не она, то мне сейчас было бы намного сложнее. Вот так странно и вышло: вроде бы не подруга, а дружескую поддержку невольно оказала.
Другой незнакомый голос раздался в стороне – и довольно близко:
– Хочешь сказать, что задеть тебя невозможно?
Я не ответила. Хотела бы, да осеклась. Бросать им вызов я не собиралась. Пусть сделают запланированное и отпустят. Но моя излишняя смелость может вызвать всплеск смелости и у них. Мне выход за планы точно не нужен. Потому я просто сидела и ждала любых действий. Но невольно вздрогнула, когда моего плеча коснулись и сказали почти шепотом:
– Условие только одно, Тиалла: не снимай повязку. Если выполнишь, то ровным счетом ничего страшного не случится. Готова?
Не успела ответить – лишь охнула, когда та же рука с силой надавила, вынуждая меня упасть спиной на постель. И с двух сторон меня прижали. Попыталась вырваться, но парни были намного сильнее, а голос над самым ухом почему-то начал сводить с ума:
– Мы знаем твое слабое место, Тиалла. Ты настолько невинна, что даже внутри себя не переходишь границ. И будет неплохо показать тебе… тебя.
Неожиданное головокружение было знакомым. Я вмиг сопоставила, и, вместе с собственным криком, испугалась на полную катушку:
– Янош? Инкубы?!
Но мне не позволили вывернуться. В столовой даже один инкуб заставил меня ощутить возбуждение, а сколько их было тут? Двое, прижимающихся сейчас ко мне с двух сторон? Не двое, напавших совершенно точно было больше! На что способна целая компания инкубов, которых будет некому остановить?
Я снова безуспешно дернулась, но справа моей шеи коснулись пальцами, нежно провели, а слева я почувствовала легкий ветерок, кто-то дул мне на висок. Они внушают мне! И, даже несмотря на осознание, я не могла сопротивляться – мгновенно расслабилась под натиском немыслимой ментальной атаки. А когда ловкие пальцы побежали по шее, к щеке, то почти растеклась, как растаявшая свечка. Остатки разума подсказывали: это не я. Все реакции сейчас – не мои. И все, что сейчас произойдет, – произойдет без моего настоящего участия! Пусть внушают мне это фальшивое желание, демонские отродья. Это все равно не я!
Но один из инкубов почти навалился на меня и прижался губами к шее. А затем провел там же языком, заставив задохнуться. Другой перехватил мою руку, зачем-то завел ниже и прижал ее к себе. Да, я была невинна – и в мыслях, и в поступках, но и образованием не обделена. В моем возрасте многие уже замуж выходят, и уж наверняка знают, откуда берутся дети и что делают в постели законные супруги. Инкуб с нажимом провел моей рукой вдоль своего тела, и с этим я ничего поделать не могла. Но ощущение его вибрирующего возбуждения странным образом подогнало и мое. Мы все оставались в одежде, но кожа вдруг стала такой чувствительной, что я ощущала каждое их прикосновение к ткани моей длинной ночной сорочки.
Касание к животу, уверенное движение выше, но пальцы остановились, не достигнув груди. Я выдала едва слышный стон – то ли облегчения, то ли разочарования.
– Нравится? – это Янош, и теперь его шепот скидывал мое сознание в безумие.
Я постаралась ответить честно:
– Да. Но ослабь внушение и спроси еще раз, Янош.
Тихий смех, который теперь звучал распаляюще. И этот смех мне прямо в волосы, и руки, блуждающие по ткани, иногда переходящие на голую кожу шеи, и тяжелое дыхание – то ли их, то ли мое собственное. Я уже не различала, чьи руки меня касаются, кто говорит, а кто судорожно втягивает сквозь зубы воздух. И новая тяжесть – это кто-то из моих мучителей передвинулся еще дальше, или к ним присоединился третий. Но он не навалился всем весом, а завис надо мной. Тело невольно подавалось вверх, чтобы снова, хотя бы вскользь, ощутить это соприкосновение.
Моих губ коснулся палец. Очень нежно обвел. Я невольно приоткрыла рот, хоть и сама не понимала, чего хочу больше: чтобы меня оставили в покое или, наконец, поцеловали. А ведь я даже представления не имела, кто из них собирается меня целовать! От предвкушения такой желанной, много раз прокрученной в голове раньше, но ни разу не испытанной ласки, захотелось выгнуться.
И голос почти в самые губы, как если бы спрашивающий в точности прочитал мои мысли:
– Ты уже целовалась, Тиалла?
И снова честность на грани абсурда, но именно она позволяла мне чувствовать себя собой:
– Нет. И еще пять минут назад я бы не хотела, чтобы это произошло с незнакомцем.
Долгая, тягучая пауза. И шум в ушах. И голос – совсем рядом, тихий, выворачивающий все сознание наизнанку:
– Тогда можно, это буду я?
Рассудок приказал долго жить. Я пыталась уцепиться за его остатки, но получилось только простонать. И даже удивилась, услышав собственные слова, произнесенные хрипом:
– Потом я возненавижу себя за это. Ослабьте внушение, спросите снова!
И вдруг руки со сторон исчезли. Два инкуба отодвинулись так, что я их больше не чувствовала. Остался только он, до сих пор нависающий сверху и не касающийся меня, будто застыл прямо в воздухе. Он и его губы в сантиметре от моих.
– Итак, можно, это буду я?
Все внутренности кричали: да! Тяжесть внутри живота скопилась и ждала… о, она ждала уже не только поцелуя. Но притом я ощущала, что внушение исчезло – так же быстро, как и возникло. Сейчас не было ничего извне. Только я, он и наша близость. И я не знала, что ответить! Наверное, рассудку нужно чуть больше времени, чтобы вернуться в привычное состояние. Тогда он снова коснулся кончиками пальцев уголка моего рта. Я разомкнула губы, вдруг ощутив невероятную пошлость собственного действия – как если бы давала этим разрешение на все. А уж если бы он поцеловал, то я бы точно не оттолкнула. Но невероятным усилием воли я заставила себя отрицательно качнуть головой.
И вдруг ощущение его присутствия пропало – так быстро, как если бы меня ветром обдало. Теперь меня никто не трогал и не удерживал, потому я резко села. Без внушенной страсти нагрянуло смущение, но оно не было слишком сильным: как бы то ни было, но никто из них не коснулся моих интимных мест, не попытался задрать сорочку или расстегнуть пуговки на груди. Меня просто касались. Инкубы хотели показать мне возбуждение – и показали, всего то. Неприятно, унизительно, но вряд ли можно сказать, что моя невинность от их действий пострадала. Вот только последний с его вопросом выбивался из общей картины.
Первый глашатай тем же самым торжественным голосом оповестил:
– Ты молодец, Тиалла! С честью прошла посвящение, и теперь можешь считаться полноценным членом нашего сообщества. Не снимай повязку, сейчас тебя доставят в твою комнату.
Как я и думала, на этом все. Просто уязвили и тут же оставили в покое. Когда утром я буду об этом вспоминать, то, наверное, покраснею. Но ведь это инкубы! Я, действительно, пережила это испытание с честью! И Янош тут, он лежал справа – будь он неладен, жуткий гад. Но кто был последний? А если бы я согласилась на поцелуй, то он бы сделал это?
Не выдержав и даже не успев подумать, я схватила повязку и сорвала ее с глаз. Янош охнул, не успев меня остановить. А другой инкуб – тот до сих пор лежал слева, хоть и на безопасном расстоянии – вдруг рассмеялся и прокомментировал задорно:
– Плохая, плохая девочка!
Но меня не занимало ничего, кроме собственного любопытства. В незнакомой комнате, очень похожей на мою собственную, присутствовало несколько человек – все в желтой форме, включая и единственную тут девушку. Возможно, она тоже касалась меня, но это теперь не имело значения. Лишь в самом центре стоял один в форме другого цвета. И тот самый знакомый голос, когда он меня нес, и шепот мне прямо в губы. И его вопрос…
Уж не знаю почему, но еще недавняя страсть обернулась яростью. Наверное, я все же признавала за инкубами их природу – просто не могла злиться на них всерьез. И даже, когда поняла, что попала в их лапы, а потом все закончилось, испытала благодарность – ведь эти демоны могли зайти намного, намного дальше! И стыд перед ними – это примерно стыд перед львом, когда ты на его глазах ешь жареное мясо. Вряд ли они способны осуждать за то, чем живут постоянно. Но Иниран не был инкубом! Так какого беса он вместе с ними участвовал в моем посвящении, наблюдал за мной, да еще и оказался чуть ли не главным действующим лицом? Быть может, моя злость была следствием слабости в тот момент, когда он задавал свои странные вопросы. Теперь мне стало так стыдно, что захотелось выплеснуть эту эмоцию в самом негативном русле – облегчить самой себе неприятное чувство на душе.
– Ваше высочество! – в этот момент я специально вспомнила о его титуле, чтобы разозлить и его – вернуть долг. – Никогда не думала, что вы на подобное способны! И после этого кто-то будет испытывать к вам уважение? Да это же настоящая оргия! Будущий Верховный Маг участвует в оргиях инкубов?! Вас так воспитывали? Потому что детей герцогов воспитывают совсем иначе, и сейчас я пребываю в замешательстве…
Он перебил довольно спокойным голосом:
– Да не горячись ты так. Это просто посвящение. Через него все проходят, как и я когда-то.
Но от его спокойствия ярость только разгоралась. Я вскочила и встала перед ним, чтобы выразить все наболевшее:
– А если бы я согласилась на поцелуй?!
– Брось. Я не стал бы этого делать, даже если бы согласилась, – он не отшатнулся и говорил все тем же ровным тоном. – Традиция гласит ударить по больной точке, но эти удары никогда не бывают слишком болезненными. Например, ни один из студентов после посвящения не должен забрать документы и сбежать отсюда, если он только не полный слабак.
Его равнодушие выводило из себя больше, чем все остальное. И ведь правда – поцелуя так и не произошло. Я пыталась успокоиться, только сжимала и разжимала кулаки. И смех вокруг раздражал – они смеялись сейчас именно над моей слабостью, что дала волю эмоциям, когда уже все было позади. Иниран вдруг добавил, а я не сразу поняла смысл его слов:
– И ты прошла его великолепно, серьезно. Даже при внушении нескольких инкубов, ты не потеряла голову. Да вот только ты нарушила единственное правило. А за это наказание будет весомее. И веселее.
Страх вернулся в полной мощности. Теперь я переводила взгляд с одного лица на другое, ища поддержки, но они смотрели внимательно, а на лицах играли предвкушающие улыбки.
– Давай, Иниран, это будет очень забавно, – сказал Янош из-за моей спины.
– Что забавно? – я в ужасе повернулась к нему, но инкуб схватил меня за плечи и снова развернул к принцу.
Иниран с усмешкой поглядывал на всех по очереди:
– Хорошо. Тогда кого назначим героем? Кому отдуваться?
А инкубы смеялись все громче, один из них дружески хлопнул принца по плечу:
– Тебе, тебе! Во-первых, никто из нас такого испытания не выдержит. А во-вторых, она накинулась только на тебя. Будем считать, что она сама тебя и выбрала!
Меня затрясло, а вопли протеста застревали в горле от осознания, что они в своем веселье даже не слышат меня. Иниран, вообще не обращая на меня внимания, пожал плечами, вскинул обе руки в стороны и закрыл глаза. Зашептал что-то неразборчивое. Среди незнакомых слов удалось разобрать только его и мое имена.
– Что ты делаешь? – я заметалась в панике. – Не надо!
Но он все шептал, а когда закончил, посмотрел на меня – и я застыла. Обмерла, не в силах собрать мысли в единую.
Он не просто красив – он отличается ото всех прочих. Форма носа, темные волосы, небрежными прядями падающие на лоб, разрез глаз не имеют значения, когда речь идет о настоящей красоте. Иниран красив. Даже злой усмешкой, которая важнее доброй улыбки любого другого. Иной, даже в самых некрасивых своих поступках, которые делают его значимее любого другого человека. Он красив даже тем, как вскидывает голову, как смотрит. Его глаза синие, темные, в таких вязнешь без остатка, забываешь, кем ты был до того. И его вопрос «А можно, это буду я?». Пробрало морозом, когда я вспомнила свой отрицательный ответ.
Можно, это будет он? Всегда он… Духи, сделайте так, чтобы всегда был только он. Кажется, я уже через секунду осознала, что произошло. Красивое лицо передо мной оставалось таким же красивым, но теперь я не хотела этому сопротивляться. Симпатия… нет, что-то глубже, чем симпатия, сильнее, чем недавнее внушение инкубов или страсть. Хотелось не страстной ночи в его объятиях – это было бы слишком просто, а больше, важнее – ощущения, чтобы он был в моей жизни. Любой, даже такой ухмыляющийся с неприкрытой иронией, и произносящий чудовищные вещи:
– Приворотное заклинание. Сниму через пару дней, если не выпросишь еще чего-нибудь. Наказание должно быть жестоким – получай.
Как будто пощечина. От самого важного человека на свете. Осознав всю ситуацию, я вылетела из комнаты. Потому что сама себя испугалась – еще мгновение, и я начала бы просить – о чем угодно, лишь бы продлить эту встречу хоть на минуту. Меня догнал Янош на выходе из корпуса.
– Подожди, я отнесу тебя. Все же на улице ночь, а ты без обуви. Твоя простуда никому из нас не нужна.
– Не надо, – буркнула я, а самой отчего-то хотелось разрыдаться.
– Да прекрати уже! – почему-то нервно ответил инкуб. – Принимай себя и всех вокруг такими, какими создала нас природа. Не осуждай – ни себя, ни нас. А последнее… ну сама ж выпросила, тебя сразу предупреждали.
Я остановилась и заставила себя произнести:
– Я не осуждаю инкубов… По крайней мере, пытаюсь.
– Вот и славно. Мы подружимся, вот увидишь. Инкубы не умеют воевать с настолько хорошенькими представителями рода человеческого. А пока я помогу тебе добраться до комнаты без проблем, – он подмигнул и без моего согласия подхватил меня на руки.
Я не сопротивлялась, на это просто не осталось сил. И радовалась тому, что вся академия давно спит, а в курсе произошедшего только несколько старшекурсников. Даже если они начнут трепаться, то это будет просто история в чьем-то пересказе – обычное посвящение, которому подвергли тут каждого. Все лучше, чем стать свидетелем, как Янош несет меня, обессиленную. И только одна мысль тревожила настолько, что я не могла ее не озвучить:
– А туда меня нес Иниран?
– Он. Не придавай значения таким мелочам. И заклятие он скоро снимет. Но без наказания ты бы не ушла. На самом деле, он оказал тебе услугу, завязав твою влюбленность на себе. Если бы ты сейчас так смотрела на меня, как на него, то я бы не смог сдержаться. Мы вряд ли добрались бы даже до тех кустов, – и тихо рассмеялся, словно сказал что-то очень забавное.
Я не ответила. А сердце сжалось и невыносимо заныло. Меня нес Иниран. Почему именно он? Я трогала его волосы, слушала тихий голос, он… он почти поцеловал меня. Мы с ним были так близко, как ни с одним мужчиной я раньше не была. Пусть ничего не произошло, но я буду прокручивать этот момент в голове тысячу раз. Я не смогу уснуть, пока тысячу раз не повторю про себя вопрос: «Можно, это буду я?». Как же хочется прижаться к груди Яноша, который мне не друг и не враг, который самый мерзкий из инкубского отродья, но беспокоится, чтобы я не простыла. Прижаться и заплакать, как маленькая девочка. Рассказать ему, как мне вдруг стало сложно… Или он и сам все знает?
Квест 8: Столкнуться с последствиями
Несмотря на скомканную ночь, проснулась я рано. Лежала и пялилась в потолок, пытаясь проанализировать события, которых накопилось предостаточно. Итак, что мы имеем? Все вокруг выводят меня на чувственные эмоции. Лаур Кингарра говорил о какой-то паре, но желание принять его защиту возникло только в тот момент, когда он обратился огромным барсом. Это ощущение не тревожило, когда его не было рядом, особенно в таком обличии. Инкубы могут заставить меня испытать настоящую похоть, неприкрытую, стыдную, откровенную. Но они вряд ли настроены на то, чтобы донимать меня этим бесконечно. Заклятие Инирана не было связано с похотью, как внушение инкубов. Он просто стал самым значимым персонажем в моей биографии. Если протянет ко мне руку, то не хватит силы воли, чтобы оттолкнуть. Но если проигнорирует, то мне будет достаточно мысли, что он просто есть в мире. Вряд ли я начну бросаться на него и требовать, чтобы он стал единственным, если он только сам не позовет. Терпимо.
Но короткий сон, когда мне все же удалось в него провалиться, добавил новых ощущений. Иниран – намного старше, чем сейчас – улыбается и рассказывает мне о чем-то. А я даже не слышу слов, просто утопаю в нежности. В ощущении, что вот он, рядом со мной, самый лучший – лучше всего, что может нарисовать воображение. И что он жив, что здоров, что его улыбка не отражает тревог, и что смотрит на меня с еще большей теплотой, чем я на него… Дурацкий сон, сильно выбивающий из колеи какой-то подчеркнутой естественностью.