скачать книгу бесплатно
– Очень хорошо. Я хотела сообщить вам, что ориентировка только что разослана по всем средствам массовой информации.
– Да, я уже знаю. Подруга позвонила.
Секунда тишины.
– Подруга? – переспросила Манкузо.
– Да, мама одной из… Во всяком случае, она сказала, что видела сообщение.
– Правда? Удивительно. Я полагала, что его только сейчас выпустили… Выходит, они сработали быстрей, чем я думала.
– Да. – Наамит нерешительно помедлила. – А нет каких-то других новостей?
– Пока нет.
– Ладно. Спасибо, что держите в курсе.
– Не за что… А она точно сказала, что видела объявление?
– Да, точно.
– Ладно. Спасибо, миссис Лисман. Будем оставаться на связи.
Наамит отложила телефон. Подумала, не позвонить ли Вэлери и не спросить, где та видела ориентировку, но была не силах в очередной раз выслушивать истерический монолог этой женщины.
Телефон зазвонил опять. Дебра. Еще одна знакомая. Наамит позволила телефону звонить, пока тот не умолк.
И почти сразу же опять звонок. Лайла на сей раз – ее дочь Тамми училась в одном классе с Эбигейл. Наамит хотелось швырнуть телефон в стенку, но таких звонков и приходилось ждать. Все они хотели помочь.
– Алло?
– Наамит, я так тебе сочувствую! Тамми была просто потрясена, когда увидела фото Эбигейл. Просто не могу поверить, что с ней сделали!
– Да, – пустым голосом отозвалась Наамит. – Это ужасно.
– Ты уже вызвала копов?
– Я… конечно. Вот потому-то и появилась ориентировка.
– О, выпустили ориентировку? Супер. Я слышала, что такие вещи отлично работают. Вот увидишь – они найдут Эбигейл, не успеешь и…
– Погоди-ка, – перебила Лайлу Наамит, крепко сжав телефон в руке. – Разве ты только что не сказала, что Тамми видела ориентировку?
– Нет, – ответила Лайла. – Она видела фото.
– Фото?.. – Наамит изо всех сил старалась уловить смысл. – Фото в ориентировке?
– Нет! Фото на страничке Эбигейл в «Инстаграме»[9 - 21 марта 2022 г. деятельность социальных сетей Instagram и Facebook, принадлежащих компании Meta Platforms Inc., была признана Тверским судом г. Москвы экстремистской и запрещена на территории России.].
Наамит машинально нажала на «отбой» и дрожащими руками открыла «Инстаграм» на своем телефоне. Она была подписана не так уж на многих людей – вообще-то говоря, открывала приложение от силы раз-другой в неделю.
Ей не пришлось долго водить пальцем по экрану – это оказался самый верхний пост в ее ленте.
Фото лица Эбигейл в какой-то темной комнате. Глаза у дочери припухшие, губы кривятся, будто она вот-вот расплачется, все лицо в бледных и розовых пятнах. Фото было размещено через аккаунт Эбигейл.
Подпись внизу гласила: «Если хотите когда-либо увидеть Эбигейл живой и здоровой, лучше начинайте готовить выкуп. 3 миллиона долларов. Мы будем на связи. #ЭбигейлУНас».
Наамит вскрикнула так, что разбудила Рона.
* * *
В отделе полиции Гленмор-Парка Ханна проработала уже больше восьми лет. И быстро ощутила изменение атмосферы в отделе. Порывистость, с которой люди перемещались с места на место, напряженные лица, неулыбчивое лицо офицера Маклура за стойкой в дежурке…
– Детектив, – обратился он к ней, когда она проходила через вестибюль отдела, – в конференц-зале номер два организован штаб расследования. Капитан Бейли просил вас к ним присоединиться, как только вы появитесь.
Кивнув, Ханна быстро направилась на второй этаж. Конференц-зал номер два, расположенный напротив кабинета оперативников, гудел как растревоженный улей. Агент Манкузо и капитан Бейли уже были там, что-то обсуждая над развернутой перед ними крупномасштабной картой Гленмор-Парка. За столом расположились несколько не знакомых ей людей, перед каждым стоял раскрытый лэптоп. Кто-то из техников протягивал провода, пытаясь собрать в одно целое какую-то сложную цифровую систему, состоящую из черных ящиков, клавиатур и огромного экрана. Ханна предположила, что это фэбээровский эквивалент белой доски, на которую в ходе расследования вывешиваются материалы по делу.
– Детектив Шор… – Капитан Бейли поманил к себе Ханну, и она подошла. Манкузо передала ей свой телефон. Ханна недоуменно глянула на экран – и сразу ощутила противный холодок, как только осознала, что смотрит на фото Эбигейл Лисман.
– Это размещено на аккаунте Эбигейл Лисман в «Инстаграме» этой ночью, – объяснила Манкузо. – Не с ее телефона, так что мы полагаем, что похитители получили от нее пароль и запостили это с одноразового мобильника. В данный момент мы не можем отследить этот телефон, поскольку он уже не в сети, но сейчас пытаемся приблизительно вычислить место, с которого похитители могли разместить этот пост.
– Три миллиона долларов? – изумилась Ханна. – Сомневаюсь, что у Лисманов есть такие деньги.
– Нет у них таких денег, – коротко отозвалась Манкузо. – Мы до сих пор не знаем, не ошибка ли это, или же попытка просто сбить нас со следа. Фото размещено в три пятнадцать ночи. Мы исходим из предположения, что Эбигейл до сих пор жива – фото было снято совсем незадолго до этого.
Ханна кивнула.
– Сейчас мы начинаем собирать все записи с камер наблюдения в районе парка и посадили людей анализировать их – пытаемся определить, в какую сторону уехал тот фургон и какой у него номерной знак. Мы уже провели подомовые и поквартирные обходы в пятисотфутовом радиусе от места похищения, и пока что ни одного свидетеля. Также сейчас получаем ордер на биллинг мобильных телефонов в этом районе.
– А ориентировка? – спросила Ханна.
– Распространена по всем каналам. Все аэропорты и пограничные переходы тоже оповещены.
– А удастся отследить любые будущие посты на этой странице в «Инстаграме»?
– Да, – Манкузо кивнула.
Ханна посмотрела на большую карту на столе.
– Вы сосредоточили внимание на Гленмор-Парке? – спросила она. – Похитители давно уже могут быть в Бостоне.
– Или в Техасе, – добавила Манкузо. – Мы отрабатываем все возможные направления. Но наш самый лучший вариант – собрать все, что возможно, именно в Гленмор-Парке. Очень похоже, что похитители были знакомы с девочкой. Мы полагаем, что они либо живут здесь, либо работают. Если нам удастся найти свидетельства, которые укажут куда-то еще, то мы двинемся туда, куда поведут нас зацепки. Через Гленмор-Парк проходят две большие автомагистрали, по которым с наибольшей вероятностью эти люди могли уехать. На обеих есть дорожные камеры. Сейчас анализируем поступающую информацию, собираем номерные знаки, пытаемся определить, покинули ли они город после похищения…
– Ясно, – сказала Ханна.
– И пытаемся вычислить этого так называемого Ноэля, на встречу с которым пришли Эбигейл и Грейси, – добавила Манкузо. – Мы полагаем, что такого человека не существует, но хотим в этом окончательно убедиться. Может, получится найти компьютер или телефон, который использовался от его имени.
– ФБР и городской отдел полиции работают вместе, – сказал Бейли. – В настоящий момент мы придаем федеральных агентов местным патрулям и детективам, чтобы закрыть это дело как можно быстрее.
– Придаете для чего? – спросила Ханна.
– Собирать показания, записи с камер наблюдения, проверять зацепки, – перечислила Манкузо. – К вам мы прикрепили агента Уарда.
Ханна огляделась по сторонам.
– А кто…
– Он еще едет из Бостона, – перебила Манкузо. – А пока нам нужно, чтобы вы занялись кое-чем еще. Наамит Лисман вышла на меня и попросила, чтобы вы держали ее в курсе касательно подвижек по делу.
– Так ведь нет пока никаких подвижек, – заметила Ханна.
– Подвижки всегда есть, – отозвался Бейли, раздраженно нахмурившись. – Нам нужно, чтобы Наамит была готова к сотрудничеству. На случай если похититель опять выйдет с ней на связь. Когда это произойдет, будет лучше, если она сразу оповестит нас. Пожалуйста, поезжай-ка туда и утешь ее – скажи, что мы делаем все возможное.
– Ладно, – сказала Ханна. – А потом что?
– Если это профессиональное похищение с целью получения выкупа, то у нас есть какое-то время, – сказала Манкузо. – Эбигейл наверняка пока что ничего не грозит. Но если это требование выкупа лишь для отвода глаз, то нам надо действовать гораздо быстрее. Нужно проверить всех осужденных за половые преступления в Гленмор-Парке, посмотреть, не проделал ли это кто-то из них. Вот вы с Уардом этим завтра и займетесь.
– Думаете, это может быть кто-то из осужденных за такие преступления? – переспросила Ханна. – Грейси сказала, что видела двоих мужчин. Я не знаю никого из этой публики в наших краях, кто работал бы в паре.
– Согласен, – кивнул Бейли. – Но нам нельзя рисковать. Если Эбигейл похитил какой-то педофил, то неизвестно, сколько он продержит ее живой.
Глава 5
Ханна встретилась с Наамит и Роном, чтобы в подробностях посвятить их во все усилия, предпринимаемые ФБР и полицией. Ее описания всего проделанного, похоже, пропали втуне – неуслышанными и бесполезными, словно их всосало в какую-то глубокую пустую воронку посреди гостиной. Наамит уставилась на нее пустым взглядом, затерявшись в собственных темных мыслях. Рон постоянно бросал тревожные взгляды то на супругу, то на Ханну; его глаза так и заклинали ее сказать хоть что-нибудь, что улучшит ситуацию, что даст им какой-то реальный осколок надежды. Но Ханне было нечего им предложить.
– У нас нет трех миллионов долларов, – вдруг произнесла Наамит.
– Знаю, – отозвалась Ханна.
– Если мы даже продадим этот дом, залезем в фонд Эбигейл на колледж, возьмем очень большой кредит, то может, и наберем… где-то с полмиллиона долларов.
Ханна кивнула, не зная, что сказать.
– Думаешь, они согласятся? – спросила Наамит. – Когда поймут, что у нас нет таких денег? Может, мы можем это как-то доказать, послав им выписку с нашего банковского счета? Ханна, нам никак не найти три миллиона долларов!
– Я знаю это, Наамит. Мы с этим разберемся.
– Почему они требуют такую огромную сумму? Ты сказала, что они профессионалы. Разве они не понимают, что…
– Мы этого пока не знаем, – сказала Ханна.
Комната погрузилась в молчание. И тут зазвонил телефон Ханны. Она быстро ответила:
– Алло?
– Детектив Шор? Это агент Уард. Я на улице. Напротив… – секунда тишины, – дома двадцать три по Лаветта-уэй. Это тот адрес?
– Да, – ответила Ханна. – Ждите там. Через минуту буду.
– Какие-то подвижки? – спросила Наамит, когда Ханна убирала телефон в сумку.
Детектив покачала головой.
– Просто надо проверить кое-какие зацепки, – сказала она.
– Какие зацепки?
– Нам нужно опросить… кое-каких криминальных элементов в этом районе. Кто-то из них может быть связан с похищением.
– А-а, – только и сказала Наамит. Это ее явно не успокоило.
– Как только будут какие-то новости, сразу дам вам знать.
Пара вроде как едва услышала ее слова. Ханна вышла, ощутив облегчение от возможности наконец-то оказаться на улице. Ее глаза, уставшие от недостатка сна, невольно прищурились, когда в них ударил яркий солнечный свет. Полуослепшая, она порылась в сумке в поисках солнечных очков. Надела их, и мир сразу окрасился в расслабляющий коричневатый оттенок. Неподалеку у тротуара стоял зеленый «Шеви» с работающим мотором. Подойдя к машине, она постучала в стекло пассажирской двери. Стекло опустилось, и водитель улыбнулся ей – сияющей, безупречной улыбкой.
– Детектив Шор?
– Она самая. А вы – агент Уард?
– Да, это я. Залезайте.
Распахнув пассажирскую дверцу, она забралась в машину. Там было чисто, пахло сосновым автомобильным освежителем. Ханна стразу представила себе свою собственную тачку: пустые пластиковые бутылки от воды на полу, маленькое мусорное ведерко, переполненное использованными бумажными платками и обертками от шоколадных батончиков… Она была рада, что сейчас им предстоит ездить на машине Уарда.
– Можете называть меня Ханна, – сказала она.
Уард опять улыбнулся ей. Он был чисто выбрит, кожа тепло-коричневая, волосы черные, коротко стриженные. Широкие плечи, и он вроде был довольно высокого роста, хотя трудно было понять, поскольку ее временный напарник сидел за рулем.
– Годится, – отозвался он. – Привет, Ханна!
Выждав момент, она спросила:
– И я только что вроде как назвала вас агентом…
– Ну, друзья называют меня Эйджи[10 - Эйджи (англ. Agey) – в данном случае это прозвище может означать и что-то вроде «агентик».], – сказал он, после чего разразился смехом. – Вообще-то меня зовут Клинт.
– Рада познакомиться, Клинт, – ухмыльнулась Ханна. Приятно было видеть хотя бы кого-то в хорошем настроении после трудного часа с Наамит и Роном. – Итак… пообщаемся с кое-какими извращенцами? С кого начнем?
Протянув длинную руку на заднее сиденье, агент Уард достал оттуда черный плоский чемоданчик и уложил себе на колени. Открыв его, порылся внутри и вытащил светло-коричневую папку.
– Думаю, что начнем с некоего… Лайонела Коула?
– А не больше ли смысла начать с осужденных по более тяжким статьям? – спросила Ханна. – Лично я бы…
– Лайонел Коул был осужден по трем эпизодам развратных действий, совершенных с особым цинизмом в отношении детей от девяти до пятнадцати лет, – произнес Клинт, нахмурившись. – По мне так достаточно серьезно. И нашей потерпевшей двенадцать полных лет, что укладывается в эту возрастную категорию.
– Лайонел Коул был осужден по трем эпизодам развратных действий в отношении детей, потому что окружной прокурор хотел сделать из него пример, – нетерпеливо произнесла Ханна. – Дети в данном случае не были потерпевшими – они просто при этом присутствовали. Он не метил в детей. И вообще ни в кого не метил, раз уж на то пошло. Он просто…
– Можем обсудить это по дороге, – отозвался Клинт, закрывая папку и засовывая ее обратно в чемоданчик. – Я уже сделал выборку, но буду только рад услышать и ваше мнение. Давайте все-таки начнем с мистера Коула.