Вспоминайте про дочь Салема

Иван почувствовал, что краснеет, и это лишь увеличило его смущение. Он не собирался показывать, что на него влияют слова какой-то демоницы… а не показать не мог. Андра была права в одном: чем быстрее они со всем покончат, тем лучше.

Поэтому он отвел жену в сторону и мягко улыбнулся ей:

– Оля, поверь мне, я не голоден. Думаю, я вернусь к обеду. Останьтесь с детьми дома, прошу.

– Мне все это не нравится…

– Мне тоже. Но что мы с тобой можем поделать?

Андра подслушивать не собиралась, ее семейные переговоры вообще не интересовали. Она поднялась и неспешно направилась к выходу. Иван ожидал, – надеялся даже! – что она покинет дом и будет ждать во дворе, но нет. Гостья остановилась в прихожей и бросила на хозяина дома насмешливо требовательный взгляд.

Иван прекрасно понял, чего она ждет, и следовало бы послать ее подальше… Наверняка более опытный священник справился бы, не стал подыгрывать демонице! А у него почему-то не получилось. Он не был уверен, что она не заставит его все равно это сделать, и притворился, будто сам так и хотел, чтобы сохранить гордость. Он помог гостье облачиться в легкую белую шубку и открыл дверь.

Оля все это время наблюдала за ними молча. Иван понятия не имел, о чем она думает, да и не хотел знать… Хотя не сомневался, что в итоге узнает. Но с проблемами следует разбираться постепенно, и реакция жены была не самой сложной из них.

Андра устроилась на заднем сидении, так, будто она была в такси. Иван задержался на улице лишь для того, чтобы договориться по поводу визита в морг. Как он и ожидал, тело увезли в ближайший город – в деревнях нужных учреждений попросту не было. Значит, путь предстоял неблизкий… Но и с этим предстояло смириться, все, чего требовала от него Андра, действительно входило в обязанности Видящего.

По дороге она молчала, невозмутимо разглядывая черно-белый мир за окном. Это не было похоже на демонстрацию, Андра просто искренне воспринимала его как шофера – похоже, она к такому привыкла. Да и Ивану не хотелось вести с ней задушевные беседы, но молчание существа, от которого по-прежнему фонило непонятной энергией, его напрягало, и он сам задал первый вопрос:

– Так какое чудовище вы подозреваете?

– Об этом рано говорить. Но если я права, оно с другого континента. Редкий гость для вас. Воины, которых прислало бы ваше начальство, справились бы, но им, скорее всего, потребовалось бы больше времени и усилий.

– Это создание настолько опасно?

– Смотря для кого. Для людей – да, как вы уже могли наблюдать. Я, думаю, решу вашу проблему достаточно быстро, чтобы не искать место для ночлега.

– Я не понимаю… Мы очень далеко от больших городов, вокзалов, аэропортов… Как к нам могла попасть любая экзотика? – удивился Иван.

– Путей больше, чем вам кажется. Это еще веков пять назад не-мертвые путешествовали на ограниченные расстояния, им не было смысла искать новую охотничью территорию, они куда чаще были привязаны к родным местам. Теперь мир стал более открытым, и нелюдей это тоже коснулось, появились новые пути миграции.

– Например?

– Даже в маленьких деревнях живут достаточно обеспеченные люди, чтобы позволить себе путешествие на другой континент. Оттуда в качестве сувенира они чаще всего привозят какую-нибудь неумело сляпанную белиберду, но иногда, в исключительных случаях, могут притащить действительно мощные артефакты, не понимая, что это такое. Еще они могут стать жертвой проклятья, которому нужно время, чтобы проявиться, и за это время они успевают вернуться домой. А еще благодаря интернету даже полные дилетанты способны проводить настоящие ритуалы, открывать порталы, призывать в ваш мир всякую дрянь. К чему гадать?

– Чтобы ничего подобного тут больше не появилось!

– Не появится, – заверила его Андра. – Опять же, если я права, ваша проблема – одиночка, не способная ни к одной форме размножения. Досадно, что она у вас появилась и кто-то погиб. Но все решится быстро, раз и навсегда.

Хотелось сказать ей, что проще было съездить на место убийства и проверить энергию там, чем тратить долгие часы на путешествие в город, но Иван сдержался. Какой уже смысл? Они слишком далеко заехали, назад он все равно не повернет.

В морг их пустили, хотя ситуация была такая же, как и с осмотром места преступления: Иван чувствовал, что сотрудники недовольны. Они не понимали, зачем священник занимается не своим делом, а теперь, вон, модель какую-то с собой приволок! Но, очевидно, приказ, поступивший от начальства, был достаточно строгим, чтобы все недовольство и едкие комментарии были припасены до курилки.

Иван опасался, что они выразят свой протест иначе: не станут подготавливать тело для осмотра, заставят это делать «визитеров». Но нет, нарываться на выговор никому не хотелось. Когда они добрались до нужного зала, труп уже был выложен на металлический стол… все его фрагменты. Судмедэксперт бродил неподалеку, ожидая, когда же его позовут и попросят о помощи. Однако Андра его проигнорировала, она закрыла дверь прямо перед ним, непрозрачно намекая, что посторонние ей при осмотре не нужны.

Здесь, в бледном ярком свете, в окружении оборудования, труп выглядел не так потусторонне, как в лесу. Но если мистическая составляющая ушла, то инстинктивный страх перед столь кровавым зрелищем остался, Иван старался лишний раз не смотреть на стол.

Андра таких проблем не испытывала, она наклонилась над трупом вплотную. Она осматривала его так, как осматривала бы, пожалуй, любой предмет, найденный на месте преступления. Иван допускал, что она еще и на вкус его может попробовать, мало ли, кто она на самом деле! Но это он видеть точно не хотел, тогда он в машину с ней больше не сядет.

Тишина снова напрягала, давила, пробиралась под кожу. Иван чувствовал здесь ту самую энергию, которая подтвердила Предзнаменование, только ослабшую, а еще – нечто новое, скорее всего, выпущенное Андрой… Он заговорил лишь для того, чтобы отвлечься, не позволить холоду снова причинить боль:

– Я собрал информацию о погибшем.

– Не имеет абсолютно никакого значения, – отозвалась Андра, не отходя от стола.

– Даже то, что он браконьер?

– Это не «даже», это мелочь. Видов, которые взялись бы мстить ему за придушенного хорька, не так много, и все они не обитают в ваших лесах.

– Но вы сказали, что это экзотика!

– А экзотика за хорька тем более мстить не будет, она не знает, что это такое. Нет, этот человек умер не за свои поступки, хватило того, что он гетеросексуальный мужчина.

– Вы получили подтверждение своей теории? – догадался Иван.

– Да. Подойдите сюда.

Подходить ему не хотелось, потому что за прошедшие часы зрелище приятнее не стало. Но его личные желания сейчас не имели никакого значения, Видящему полезно получить информацию такого толка.

Именно поэтому он и стал Видящим на территории, где такого происходить не должно…

Как он и предполагал, тело выглядело отвратительно. На столе восстановили общий силуэт, но никто не собирался возвращать на место оторванные ткани, конечности и органы, их просто сложили рядом. Впрочем, уже это кое-что да значило: теперь, когда все останки собрали в одном месте, Иван убедился, что неизвестное существо убило жертву, почти ничего не съев.

Лица больше не было, но голова, как ни странно, сохранилась на шее. Теперь Андра указывала на уши погибшего, в них просматривались следы крови, которой изначально наверняка было больше.

– Вас это удивляет? – поразился Иван. – Да у него же лица нет, что, причин для кровотечения мало?

– Это не снаружи. Это явно изнутри. И в отчете сказано, что барабанные перепонки разорваны.

– И что… что это значит?

– Что она действовала как по учебнику, – пояснила Андра. – Сначала подманила его, выбрала место, где ей удобней всего с ним развлечься. Возможно, все-таки почуяла второго и решила отвести первого подальше, но это не обязательно. Потом она ударила криком – лопнули барабанные перепонки, возможно, еще и глаза, хотя это уже не определишь. Он точно оглох и как вариант – ослеп. Это вызвало дезориентацию и панику, обеспечив эмоциональный фон, идеально подходящий для питания этого существа. Оно насыщается не плотью, как вы уже могли понять, а ужасом. Внутренности оно тоже вытягивает, чтобы жертва почувствовала как можно больше.

– То есть… он был жив, когда все это с ним происходило? – Ивану не хотелось такое говорить, но он заставил себя.

– До определенного момента. Потом, конечно, умер, а она просто баловалась.

Слово «баловалась» оцарапало, напомнило, что разговаривает он сейчас не с человеком. Но Иван запретил себе эмоции, его интересовала суть:

– Вы же сказали, что кровь этому существу безразлична!

– Не требуется физически и не питает. Но сам акт осквернения тела непосредственно связан с основой его силы.

– А именно?

– Ненависть к мужчинам, – как ни в чем не бывало сообщила Андра. – У вас тут каким-то образом завелся понтиа́нак. И это хорошая новость.

Тут уж Иван не выдержал, повысил голос, указывая на кровавую груду плоти, собранную на столе:

– Хорошая?!

Увы, смутить Андру Абате оказалось невозможно.

– Ну да, хорошая. Понтианак – пусть и редкая, но слабая тварюшка. Вероятнее всего, я расправлюсь с ней раньше, чем она порвет кого-то еще. А для этого, батюшка, вам придется провести со мной ночь.

* * *

Мир был соткан из хаоса. От горизонта до горизонта тянулись, лениво извиваясь, потоки лавы. Ветра будто сошли с ума, они били в разные стороны, налетая друг на друга и создавая смерчи. С неба то и дело срывалось… что-то. Не дождь, нет, что-то крупнее, темнее, тяжелее, но рассмотреть не получится, потому что игра света и тени не прекращается ни на миг, сводит с ума.

Это могло быть реальностью, вполне. Доминик уже неплохо разбирался в магии, но сам он не колдовал и иные миры никогда не изучал. Даже то, что он, оказавшись в этом хаосе, не развалился на части мгновенно, мало что определяло – возможно, тот, кто перенес его сюда, защитил его. На время, разумеется, чтобы он успел осознать всю безысходность своего положения, а потом уже прошел через медленное мучительное умирание. После того, как он взбесил Московский Ковен, возможно все.

Ему потребовалась пара минут, чтобы разобраться, что к чему. Никакого защитного поля нет, он просто стоит на черном камне посреди потоков лавы, но не особо страдает по этому поводу… и не дышит. Да и гигантский отблеск в небе, проглядывающий даже сквозь набухшие темные облака, намекает, где именно он находится. Этого места давно нет и не может быть…

Получается, он внутри иллюзии. Скорее всего, сна, это самый простой вариант. Он уснул в метро, и его куда-то утянули. А что склейка памяти получилась настолько безупречная – так с подобным и маг средней руки справится!

Такое тоже мог сотворить Ковен, но как-то слишком уж быстро они среагировали. Чего добиваются? Кто бы ни сплел иллюзию, он наверняка знал, что таким нельзя навредить клинку ведьмы, запугать – тоже нет. Цель у него была другая, и Доминик терпеливо ждал, когда он эту цель обозначит. Убраться отсюда он мог в любой момент, заклинание нехитрое, он просто не любил неизвестность.

И тот, кто притащил его в мир хаоса, проявил себя, появился черным силуэтом прямо над лавой… Нет, не черным даже, он был чем-то большим. Тьмой, поглощающей любой свет, жадно и ненасытно. Похожей на человека лишь в качестве одолжения, на самом деле не имеющей с человеком ничего общего.

Доминик прекрасно знал, кто перед ним, но не сразу сам себе поверил. Не потому, что это невозможно – Безымянный уже издевался над ним через сны, невелико достижение. Нет, куда больше его пугало то, что Бо сейчас пришел один.

Означает ли это, что с Андрой что-то произошло? Она ранена? Мертва, может? И Безымянный наконец обрел свободу, он будет мстить, но Доминика это не пугает, потому что ее больше нет…

Так, стоп. Вдох, пауза, выдох. Что за истерика, с чего бы? Наверняка Безымянный постарался, ему на эмоции повлиять даже слишком просто, развлекается он так. А эмоции, в свою очередь, замутняют разум и мешают заметить очевидное.

С Андрой все в порядке. Если бы она погибла, Бо сейчас не картинки бы рисовал, а сокрушал города. Она просто оставила за ним привычную силу по умолчанию, которой вполне хватило бы на мелкую пакость вроде похищения во сне. Почему она это позволила? Видно, решила, что Бо не опустится до развлечений в стиле детсадовца.

Да он и не опускался, давно уже… С чего вдруг? Доминик не видел Андру больше года, он выполнял условия. Чего ему это стоило – знал он один, но он свое слово не нарушил! У Безымянного не было ни единой причины для недовольства, и все равно он здесь. Это интриговало достаточно, чтобы Доминик остался внутри иллюзии.

– Что тебе нужно? – поинтересовался он.

Если бы они действительно были в том мире, который изображал Бо, вопрос растворился бы в пространстве. Впрочем, там и Доминик бы растворился… А сейчас он не сомневался, что Безымянный его услышал, просто не отреагировал.

Выждав немного, Доминик поторопил его:

– Ну и? Так и будем стоять здесь, пока сотворение Земли не завершится?

Смешно даже… Весь Московский Ковен, который только потрясал коллективным кулаком в сторону Доминика, пришел бы в ужас от перспективы прямого контакта с Безымянным. Доминик не чувствовал ничего даже отдаленно похожего на страх. Он не заблуждался, он знал, что, при всех сдерживающих факторах, Бо вполне может его убить. Просто это почему-то не пугало так, как должно было, и на черную фигуру Доминик смотрел уверенно.

– Не хочешь говорить – иди на хрен, – рассудил он. – А я сваливаю.

Он не пытался шантажировать Безымянного, он и правда приготовился сложить пальцы в простейший знак освобождения, способный прервать иллюзию. Бо заметил это, он все-таки удосужился ответить.

Правда, не словами. Его голос Доминик никогда не слышал… А может, слышал, но не помнил. Общаться с Безымянным напрямую была способна лишь Андра, для посланий остальному миру у Бо были свои методы.

Вот и теперь потоки лавы заволновались, изменили течение, стремительно выпуская что-то с несуществующей пока глубины. Нечто большое – и невозможное в мире зарождающейся Земли. Но кого это волнует, когда мир подчинен древней сущности?

Над лавой поднимался дом. Не какая-нибудь древняя лачуга, не дворец, призванный подчеркнуть величие Безымянного, нет. Многоэтажный жилой комплекс, новостройка, таких много сейчас. Вряд ли элитный, но и не какая-нибудь «панелька». Такие дома обычно продают среднему классу, ими полнятся окраины больших городов.

На то, что дом реален, указывало многое. За его окнами просматривались следы жизни – разноцветные шторы и жалюзи, цветочные горшки, кто-то не потрудился снять новогоднюю гирлянду. На стене видна табличка, улица и номер, это тоже важно. Бо контролирует здесь все, и он наверняка специально развернул здание так, чтобы Доминик рассмотрел адрес.

Дом был обычным, когда замер над лавой, а потом обычным быть перестал. Кремовая стена изошла трещинами, окна рассыпались, а за ними рухнули и блоки, выпуская на свободу… что-то. Гигантскую тварь, которую Доминик никак не мог распознать. Он много лет работал в мире нечисти, и один, и с Андрой, он изучал книги разных стран, но ничего подобного еще не видел.

Существо внушало ужас с первого взгляда – тот самый ужас, от которого Доминик был избавлен даже перед Безымянным. Но сейчас не бояться было нельзя, потому что скрывавшийся в доме монстр оказался чуждым самой человеческой сути. Он был не просто чудовищем, на его теле, лишенном шкуры, пульсирующем свежей кровью, извивались в последней агонии человеческие тела, приросшие к нему. Их тоже освежевали, и они стали частью единого бесформенного организма, постоянно меняющегося – и постоянно растущего. Мутные глаза твари не просто отыскали Доминика в хаосе, они смотрели на него с такой ненавистью, что он невольно отступил, даже помня о том, что это всего лишь иллюзия.

– Какого черта… – прошептал он. – Чего ты хочешь от меня?

На этот раз Бо соизволил отреагировать сразу. Он отвел руку в сторону, щелкнул пальцами – и тварь погибла. Это не было исчезновение иллюзии, нет, он сделал смерть существа показательной. Оно выло и извивалось, освобождая водопады крови, закипавшей на поверхности лавы. Оно разваливалось на части, противилось своей неминуемой гибели, но ничего уже не могло изменить. Ну а вместе с ним распадался дом, стремительно обращавшийся изгнившими руинами.

– Ты хочешь, чтобы я его убил?

Кивок. Надо же… Сразу, прямо! Как интересно… Доминик старался понять, почему Бо не может разобраться с этой тварью сам, но вариантов не было. Сил не хватает? Ну, это по умолчанию, а если Андра позволит ему взять больше, должен потянуть! Получается, он не хочет привлекать к этому Андру? Не уверен, что она разрешит убить существо, оно на самом деле положительный персонаж? Доминик снова вспомнил воющую тварь и невольно поморщился. Нет, на добрую зверюшку это не тянуло…

Но дело не только в Бо. Если в обычном московском доме затаилось нечто подобное, разве не должны были этим заинтересоваться? Кто угодно – тот же Московский Ковен, Церковь, государственный департамент отслеживания паранормального… Вариантов много. Крупные монстры обычно не способны полностью скрыть свою энергию, в этом их уязвимость, существо должны были заметить.

Куда ни посмотри, сплошные противоречия. Одно Доминик знал наверняка: просто верить Безымянным нельзя.

– Это или ловушка, или самоубийственно трудное задание, – заметил он. – Но уничтожить ты меня и так можешь, так что сделаю ставку на второе.

Снова кивок. Можно сказать, что Бо сегодня непривычно общителен. Чем бы ни было это существо, оно задело его за живое. Андра как-то упоминала, что для Безымянных гордость чуть ли не важнее всего. Получается, по какой-то причине Бо не может ответить на вызов этого уродца и более чем уязвлен.

– Ты ведь понимаешь, что, даже если я это сделаю, я не буду заниматься таким за «спасибо»? – усмехнулся Доминик. – Хотя бы потому, что ты со своим народцем благодарности не знаешь, любой, кто с вами за «спасибо» работает, – лох, подлежащий съедению. Если я впишусь в это, то с тебя сделка.

Черный силуэт повел рукой в воздухе, явно призывая собеседника продолжить. Доминик пытался вспомнить случай, когда кто-то так серьезно прищемил Бо хвост, и не мог. Может, это все-таки ловушка? А если нет, нет смысла и ввязываться, потому что у клинка ведьмы никогда не хватит сил на то, что не сумел сделать Безымянный…

Однако отказываться Доминик все равно не собирался. Во-первых, половину нынешней ситуации он придумал сам, Бо вообще ничего не сказал. А во-вторых, у него осталось не так уж много причин жить, и сейчас он готовился торговаться за одну из них.

– Я так понимаю, до завершения задания мне нельзя связываться с Андрой и сообщать ей о твоей просьбе?

Кивок. Чего и следовало ожидать.

– Значит, буду справляться один – пока это существо не будет найдено и уничтожено. Это моя часть сделки. Теперь давай о твоей… Честно, я не в настроении подбирать слова и заикаться, скажу как есть: я ее люблю. Ты и так это знаешь, потому и пакостишь. Так вот, если я найду и убью твою каракатицу, ты перестанешь нам мешать. Это не значит, что мы с ней обязательно будем вместе, ты и сам прекрасно видел, что мы способны подгадить себе сами. Но если она захочет… Если мы решим быть вместе, ты просто не будешь больше в это лезть. Это твоя часть сделки. Подходит?

На сей раз Бо с ответом не спешил. Возможно, развлекался, осознавая, насколько мучительно ожидание для собеседника. А может, и правда раздумывал. Ни для кого ведь не секрет, что Андру он ненавидел – давно уже… с самого начала. Просто обычно он не мог ей отомстить, но как только в ее жизни появился Доминик, он нашел способ. Так что сейчас он всерьез размышлял, стоит ли отказываться от любимой игрушки ради победы над тем, до кого ему не дотянуться…

Но гордость все-таки победила, тут Андра была права. Бо, еще секунду назад бесконечно далекий, вдруг оказался прямо перед Домиником. Тьма от этого все равно никуда не исчезла, фигура не стала более четкой, она по-прежнему оставалась провалом в пространстве. Но Доминик и не ожидал, что перед ним вдруг окажется милый паренек с ямочками на щеках.

Куда большее значение имело то, что Безымянный кивнул и протянул ему руку, которую Доминик тут же с готовностью пожал. Сделка была заключена.

Доминик не заблуждался насчет собственного будущего, он прекрасно понимал: тот, кто привлек личное внимание Бо, по определению не может быть слабым. И вероятность погибнуть на этом задании куда выше, чем победить. Однако в награду ему предложили то единственное, что он считал невозможным – и чего хотел по-настоящему уже давно.

А если так, что значит на фоне этого такая мелочь, как поставленная на кон жизнь?

* * *

То, что в русском лесу завелся понтианак, шокировало Андру куда меньше, чем священника. Да, собственно, вообще не шокировало. Мир меняется – и нечисть меняется вместе с ним, так было всегда. Те же понтианаки – не самое редкое существо, а еще у них есть несколько подвидов. По состоянию жертвы невозможно определить, какой именно подвид обосновался здесь, но это выяснится в процессе охоты. Тогда же можно будет предположить, как это зверье сюда попало.

Обычно Андра не опускалась до таких слабых соперников – если двигаться в таком направлении, скоро придется зарабатывать на жизнь мухобойкой! Но тут случай особый: ее попросили устроить показательное выступление. Другой работы все равно не было, она давно не охотилась, потому и согласилась. К тому же одолжение начальству, которое не так сложно сделать, – ресурс хороший, пригодиться может в любой момент.

Бо, как и следовало ожидать, был недоволен, однако до протеста не дошло. Все-таки понтианак – не совсем мелочь, люди на охоту за таким высылают команду из пяти воинов, не меньше, и, если очень хочется кого-нибудь убить, он сойдет.

С момента согласия Андра воспринимала происходящее как спектакль. То, что она сохраняла минимальную вежливость в присутствии священника и даже обращалась к окружающим на «вы», было частью роли, которую она для себя выбрала. Долго она бы такое не выдержала, так ведь долго и не надо. Понтианак мог таиться лишь до тех пор, пока не охотился, изучал новую территорию. Теперь же он пролил первую кровь, и ему явно мало… ему всегда будет мало.

Андра могла бы завершить все сама, без священника, однако решила все-таки захватить его с собой. Он пригодится, если местные начнут путаться под ногами. Да и в целом, он какой-то слишком нежный даже для простого Видящего, немного боевого опыта ему не повредит.

Сначала она подумывала использовать его как наживку, но быстро отказалась от этой идеи. Бо не любит священников, может и не спасти вовремя. Да и понтианак способна почувствовать исходящую от Ивана энергию Безымянного, если она шарахнется сейчас, придется провести в провинции еще одну ночь, а Андра не любила затянувшиеся показательные выступления.

Поэтому они со священником прогуливались по тому самому лесу, где произошло первое убийство. Энергия Бо пока уходила на то, чтобы скрыть их, он затаился, знал, что добыча вылезет сама.

– Я почитал про этого понтианака, – признал Иван. – Это что-то вроде призрака, я правильно понял?

– Да и нет. Понтианаки относятся к классу не-мертвых. Они действительно не рождаются такими – рождаются они людьми. Силу и ярость обретают после смерти, обязательно жестокой и болезненной. Понтианаком обычно становится беременная женщина или, чаще, погибшая во время родов. От призрака ее отличает то, что ее плоть материальна.

– То есть… как… зомби?

Отвечать ему не хотелось, но показательное выступление обязывало… Андра решила, что за начальством теперь очень, очень большое одолжение.

– Не как зомби. Понтианак не разлагается, она сохраняет плоть в единой форме, просто новой. Это либо то же тело, в котором женщина жила, либо новая плоть, сформировавшаяся после отделения души от тела, зависит от подвида. Перемещается только по ночам, днем прячется.

– Я не припомню, чтобы кто-то тут умирал во время родов или беременности…

– Не обязательно здесь, возможно, в ближайшей больнице, а сюда она вернулась, потому что эти места имеют для нее особое значение.

– Какое?

– Забеременела тут, например, – пожала плечами Андра. – Понтианак живет очень примитивным набором инстинктов, она ничего не планирует, да и не помнит по-настоящему. При определенном сходстве с человеком, это все равно зверь. Сами сейчас убедитесь.

– Как… что… В смысле?..

– В смысле, она уже здесь.

Видящий наверняка был удивлен тем, что упустил ее, он ведь помнил, как сильно ударила по нему даже остаточная энергия. Андра же не стала объяснять, что сейчас ему мешает прикрытие Бо. Смысла нет: вряд ли священник когда-либо снова столкнется с Безымянными.