Дед мороз для разведенки. Не виноватая я... Он сам пришел!

Дед мороз для разведенки. Не виноватая я... Он сам пришел!

Глава 1

Анна

— Серёж, ты совсем охренел?! — голос срывается, когда я распахиваю дверь в мужской туалет и вижу перед собой своего жениха, обнимающего за задницу какую-то эффектную девицу.

Он, кажется, даже не сразу понимает, что произошло, тупо таращится на меня своими пьяными глазами и продолжает жадно лапать её прямо у меня на глазах. Ее же шаловливые ручонки продолжают орудовать прямо у него в штанах, даже невзирая на наличие свидетеля!

— Аня?.. — до него медленно начинает доходить, и он неуклюже отталкивает девицу от себя, как грязную тряпку.

— Блин, погоди… Это не то, что ты подумала… Твою же мать…

— Серьёзно? — хриплю я, чувствуя, как в груди полыхает яростный пожар. Сердце колотится так, будто вот-вот проломит ребра и вылетит наружу.

— А это как вообще можно понять по-другому?

— Ну… выпил, расслабился… не заметил… — бормочет он, пытаясь на ходу застегнуть ремень и запихнуть выбившуюся рубашку обратно в брюки.

— Перепутал, во!

Девица, нелепо одернув короткое платье, скользит мимо меня к двери. Глаза опущены, взгляд испуганный, словно боится, что я сейчас вцеплюсь ей в волосы. Но у меня даже на это нет сил. Все силы уходят на то, чтобы удержаться на ногах и не разреветься.

— Аня, не делай драму на пустом месте, а… — голос Серёжи звучит чуть тверже, и меня резко накрывает волной унижения.

— Ну подумаешь, случилось, я же не трахнул ее… так, пощупал маленько…

— У тебя вообще совесть есть?! — мой голос срывается на визг.

— Мы, кажется, сегодня помолвку празднуем! Я, дура, думаю, что у нас любовь до гроба, а ты тискаешься с первой попавшейся швалью прямо в туалете ресторана?!

Он делает шаг ко мне, пытается обнять, но я отскакиваю, как от прокажённого.

— Отойди от меня! Не смей ко мне прикасаться!

— Ань, ну прости, ну… — он уже тише, будто протрезвел.

— Ну не ломай ты сейчас всё, люди ждут, гости… пойдем обратно, всё обсудим… Я могу тебе все объяснить! Детка, я смогу вымолить у тебя прощение!

— Нет. Между нами всё кончено, слышишь? — я чеканю каждое слово, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

— Я за такого, как ты, замуж не выйду никогда!

Резко разворачиваюсь и почти бегом устремляюсь обратно в зал. Он бежит следом, хватает меня за руку уже на глазах всех гостей, отчего в ресторане резко становится тихо. Каждый шепот превращается в громкий гул.

— Анют, стой! Я виноват, признаю! — вдруг умоляюще выпаливает он, стискивая моё запястье.

— Я люблю тебя, правда. Это ошибка, я больше так не сделаю, пожалуйста, не уходи… не унижай меня перед всеми…

— Это я унижаю тебя? — изумленно вскрикиваю я, вырывая руку.

— Да ты сам унизил меня перед всем честным народом!

— Анька, прошу, не уходи! — он хватается за соломинку, видя мою холодность.

— Я дурак, скотина, на колени встану, хочешь? Прости только!

Я вижу, как гости молча смотрят на нас, кто-то перешёптывается, кто-то уже снимает всё на телефоны. Мне становится физически плохо от этого внимания, от его унизительных оправданий, от собственных ожиданий счастья, рухнувших в один миг.

— Нет, Серёж, — резко отвечаю я, стараясь держать голос ровно.

— Я всё сказала. Всё кончено.

В этот момент, словно в замедленной съемке, в нем что-то ломается, и я вижу в его глазах злобу и отчаяние. Он снова хватает меня за плечо и уже грубо разворачивает к себе:

— Ах вот как?! Значит, я тут унижаюсь, а ты гордячку из себя строить вздумала?! Ты вообще кто такая, чтобы так со мной поступать?! Ты думаешь, найдешь лучше меня? Да кому ты вообще нужна такая?! Ты, блин, посмотри на себя — тебе тридцать пять! До меня на тебя ни один несчастный не позарился! Единственное, что с тебя можно взять, так это связи, да бизнес папенькин, понятно?! Ни кожи, ни рожи… Никуда ты от меня не денешься! Ну или жить тебе с кошками своими вонючими в обнимку!

Я отталкиваю его, задыхаясь от боли и стыда. Слезы предательски катятся по щекам, руки трясутся, я чувствую себя отвратительно беспомощной, ненужной и растоптанной им на глазах у всех.

— Да лучше за первого встречного замуж выйду, чем с тобой останусь! — громко кричу я, не сдержавшись, чувствуя, что теряю контроль над собой. — Урод!

— Да кто тебя возьмёт-то, дура?! — кричит он в ответ, усмехаясь, уже не сдерживаясь.

— Ну давай, покажи хоть одного идиота, которому ты такая нужна!

В ресторане наступает мертвая тишина. Никто не шевелится, только все смотрят на меня с жалостью и неловкостью.

— Ну и где твой первый встречный, Анют?! — пьяно орет Серёжа, разводя руками.

— Нет никого! Это всё детский садик, ясельная группа! Ты сама все это поймешь, как эмоции улягутся…

И именно в этот момент я слышу спокойный, уверенный голос, раздавшийся чуть позади меня:

— Кхм…

Я резко оборачиваюсь, с трудом понимая, что происходит. Ко мне подходит незнакомый парень — молодой, уверенный, с легкой ухмылкой на губах и… в костюме деда мороза! Откуда он вообще взялся?!

Его глаза ловят мой взгляд, и у меня внутри всё переворачивается…

— Чего?.. — растерянно произносит Серёжа.

Парень даже не смотрит на него, подходит ко мне вплотную и осторожно берёт за руку. Я инстинктивно пытаюсь отстраниться, но он держит крепко, уверенно, заставляя смотреть прямо в глаза.

— Просто подыграй, — тихо шепчет он, и я, не успевая ничего понять, чувствую, как он мягко, но властно притягивает меня к себе.

— Что за цирк?! — голос Серёжи истерично срывается на визг.

— Ань, хватит ломать комедию, кто это вообще?! Ты что…

Но незнакомец не даёт ему договорить, оскалившись, как хищник, громко произносит:

— Первый встречный!

А дальше… он просто резко наклоняется и крепко, горячо целует меня в губы прямо посреди ресторана, при всех гостях, при всех камерах и взглядах, от которых уже не сбежать.

Рука произвольно взлетает вверх и…

Глава 2

Анна

Рука сама собой взлетает вверх, готовая отвесить пощёчину этому наглому типу в костюме Деда Мороза, который только что при всех впился в мои губы. Но парень оказывается куда быстрее и ловчее меня. Он резко перехватывает моё запястье и прижимает мою ладонь к своему бедру, крепко удерживая пальцы. Я резко втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как сердце начинает биться с удвоенной силой.

От его близости тело мгновенно становится чужим и непослушным. Щёки заливает жаром, дыхание сбивается, и я не сразу понимаю, от чего именно: от бешеного возмущения или от того, как властно и уверенно он держит меня сейчас рядом с собой.

Я резко кусаю его за нижнюю губу. Он тихо шипит, отстраняется всего на пару сантиметров и с вызовом смотрит мне прямо в глаза, облизывая ранку на губе с такой ухмылочкой, что меня пробирает дрожь:

— А ты дикая, малышка. Мне нравится…

Я пытаюсь возмущённо вырваться из его захвата, но он лишь сильнее прижимает мою ладонь к своему телу, так близко, что я ощущаю жар сквозь ткань костюма. Меня саму бросает в жар и холод одновременно. И почему я не могу отвести взгляд от его глаз, тёмных, насмешливых и совершенно непроницаемых?

Он наклоняется ближе, так, что его губы почти касаются моего уха, и шепчет:

— Вписалась? Тяни движуху... Или у вас ролевые игры такие?

Его голос действует на меня, как ведро ледяной воды. Я скриплю зубами, не в силах возразить.

Этот наглый парень прав. Если я сейчас сдамся, Серёжа окончательно раздавит меня. Я этого не переживу.

Сглатываю ком в горле, понимая, что единственный мой шанс сохранить хоть каплю достоинства — это принять его игру и довести до конца.

Чёрт возьми, я же не зря дочь своего отца! Уж кто-кто, а я умею держать лицо даже в самой унизительной ситуации.

И дело не в том, что я какая-то страшная или неудачница, как пытался внушить мне мой уже БЫВШИЙ жених. Просто все эти годы я окружена мужчинами, которых привлекала не я сама, а мой статус, деньги и связи. Охотники за деньгами, лицемеры и игроки. Да даже папины бывшие коллеги поголовно предлагали мне себя в качестве спутников жизни, вообще наплевав на светлую память и дружбу с ним!

И я дико устала от этого.

Я искренне поверила, что Сергей другой, что с ним будет всё по-настоящему, и что, наконец, я смогу почувствовать себя счастливой женщиной.

А оказалось — показалось.

На прошлой неделе мне исполнилось тридцать пять. И согласно завещанию моего отца, теперь я могу встать во главе его компании. Но для этого я хотела бы иметь рядом мужчину, которому могла бы доверять. Который будет видеть во мне не только кошелёк, но и женщину. А не такую вот предательскую, жалкую скотину, как Сережа!

— Какого хрена вы творите?! — орёт Серёжа, вновь привлекая всеобщее внимание.

— Аня, ты совсем с ума сошла? Мы с тобой помолвлены, а ты позволяешь себя трогать первому встречному?! Ты совсем чокнулась уже?! Да он впрягается просто потому, что у тебя денег дохера!

Незнакомец, не выпуская мою руку, разворачивается к Сереже и лениво произносит, издевательски улыбаясь:

— Не суди всех по себе, дружок. За деньги, да?

От этих слов Серёжа буквально теряет рассудок. Багровея от ярости, он кидается на парня, пытаясь врезать ему в лицо. Я невольно вскрикиваю, отшатываясь, но мой спаситель действует молниеносно. Одним коротким, уверенным движением он перехватывает кулак Ефимова и легко отшвыривает его от себя, словно тряпичную куклу. Серёжа с грохотом врезается в ближайший стол, сметая на пол посуду и приборы.

В ресторане дружно ахают. Гости начинают перешёптываться, кто-то использует свой смартфон по назначению и начинает снимать на камеру. А я стою, словно прикованная к полу, не в силах сдвинуться с места. Мои мысли хаотично мечутся между тем, что я только что увидела, и тем, что сейчас чувствую.

Незнакомец снова берёт меня за руку, чуть сильнее сжимая пальцы, и уверенно ведет меня к выходу, под шёпот и взгляды десятков любопытных глаз. Я едва успеваю перехватить свою сумочку и пальто при входе… Мое сердце бьется так громко, что, кажется, его слышит весь ресторан!

И только сейчас, рассматривая его лицо сбоку, я отчётливо понимаю: он ведь намного моложе меня. Да сколько ему лет вообще?! Я что, целовалась с…

Меня резко пробивает холодный пот. Голова начинает кружиться от осознания того, в какую дикую историю я только что ввязалась.

Уже на улице, когда холодный воздух обжигает лицо и помогает мне немного прийти в себя, я резко останавливаюсь и разворачиваюсь к этому дерзкому парню. Он тоже останавливается, спокойно и внимательно смотрит на меня, будто ожидая моего вопроса.

— Кто ты вообще такой?! — выдыхаю я, чувствуя, как голос дрожит. — И какого черта ты ввязался в это всё?!

Парень тихо усмехается, проводя языком по искусанной мной губе, затем спокойно поправляет костюм деда Мороза и насмешливо смотрит мне в глаза:

— А это сейчас вообще имеет значение? — он ухмыляется так, что у меня дыхание сбивается.

— Я тот, кто помог тебе не выглядеть балаболкой. Теперь ты не жалкая дура, которую растоптали на глазах у всех.

Его наглый, уверенный голос обжигает, словно кипяток. Я стою, ошарашенная, чувствуя, как мороз пробирает до костей, а внутри бешено мечется адреналиновый коктейль из ярости, обиды и неожиданного возбуждения.

Но, чёрт возьми, он прав. Абсолютно прав! Я понятия не имею, кто этот нахальный парень, чего он от меня хочет и зачем вообще ввязался в эту сумасшедшую авантюру, но впервые за много лет я чувствую себя не жертвой, а победительницей. Женщиной, способной вернуть контроль над ситуацией и самой решать, куда ей двигаться дальше.

— Слушай, я… разрулю всё это, правда. Спасибо, что поддержал мою… авантюру, — бормочу я, ежась от холодного ветра и чувствуя, как пальцы рук нервно дрожат. — Неловко получилось… Очень. И вообще, мне уже пора.

Мне хочется просто исчезнуть. Раствориться в воздухе. Убежать подальше от ресторана, от Серёжи, от всего этого вечера, который я запомню как худший в своей жизни.

И — от этого наглого Деда Мороза, который смотрит на меня так, будто без стеснения раздевает глазами… и мне почему-то становится жарко, хотя мороз бьёт по щекам.

Меня бесит его взгляд.

Меня пугает его взгляд.

И, что самое ужасное, меня… притягивает его взгляд.

Да что со мной вообще происходит?!

— Не так быстро, — спокойно, но уверенно произносит он и вдруг тянет меня за руку обратно к себе.

Я влетаю в его грудь — тёплую, твёрдую, и от этого неожиданного прикосновения во мне что‑то взрывается. Воздух между нами становится плотным, почти осязаемым. Он пахнет чем‑то теплым, мужским, опасным. Мне хочется отпрянуть… но ноги будто приросли к земле.

— Послушай, — начинаю я, пытаясь вернуть голосу твердость, — я очень благодарна за помощь, правда. Но ты… ты слишком…

— Горячий? — улыбается он нагло, наклоняя голову чуть ближе.

У меня перехватывает дыхание.

— Наглый! — огрызаюсь я, чувствуя, как лицо вспыхивает от смущения.

Он тихо смеётся. И этот смех вгоняет в дрожь куда сильнее, чем должен.

— Наглый тоже пойдёт, — кивает он. — Но сейчас речь не об этом.

Он медленно, почти лениво проводит пальцем по моему запястью, и от этого движения по коже пробегают мурашки. Я ненавижу своё тело за то, что оно так реагирует.

— Анна, — его голос становится ниже, мягче, но опасно уверенным, — кажется, мы оба можем помочь друг другу.

Я моргаю, пытаясь понять смысл сказанного.

— В каком это смысле? — хриплю я.

— В самом прямом. Логичном, если подумать. — Он смотрит прямо в мои глаза, будто прожигает насквозь. — Мы поженимся.

Я не сразу понимаю услышанное.

— Что?

— Завтра же, — спокойно добавляет он, словно обсуждает прогноз погоды. — И это не обсуждается.

Я открываю рот, собираясь выдать тираду на тему его умственных способностей, возраста, наглости и явно нарушенного чувства реальности… Но слова просто не выходят.

Потому что он стоит слишком близко.

Потому что его ладонь всё ещё держит мою руку.

Потому что этот безумный, дерзкий, сумасшедший план вдруг кажется…

Глава 3

Анна

— Отвратительный! План просто безумный! — подруга Лерка орет в трубку таким ультразвуком, что впору отключиться и подождать, пока она проорется.

— Ты вообще в своем уме, Анют?!

Я отстраняю телефон от уха и жду, когда она выдохнется, слушая поток возмущённых реплик о моём психическом здоровье, авантюризме и полном отсутствии инстинкта самосохранения.

— Лер, да знаю я, что идиотка… — наконец вставляю я в паузу её крика.

— Идиотка? Это ты мягко сказала! Ты замуж собралась за какого-то мальчишку-аниматора, Аня! Ты что, правда поведёшься на эту авантюру?! — Лерка нервно выдыхает, пытаясь успокоиться.

— Я не знаю, кто он… — произношу я задумчиво, вспоминая, как поздно ночью, после всей этой сцены в ресторане, подвозила его домой.

Думать об этом было неприятно, странно и волнительно одновременно. Особенно после того, как он снял этот дурацкий костюм Деда Мороза, оставаясь в одной белоснежной футболке, идеально подчёркивающей его плечи и грудь, и темной кожаной куртке. Он оказался так возмутительно красив, что я почти физически ощутила неловкость рядом с ним.

Высокий, атлетичный, с дерзкими, выразительными чертами лица, чёткой линией подбородка и густыми тёмными волосами, чуть растрёпанными после костюма. Его карие глаза буквально гипнотизировали, приковывали взгляд и, казалось, видели насквозь все мои мысли и эмоции. Но больше всего смущали губы — чувственные, с чётким контуром и едва заметным шрамом в уголке, словно после драки.

Парень выглядел слишком хорошим, чтобы оказаться обычным аниматором из дешёвого агентства. Только район, куда он попросил отвезти его, совершенно не сочетался с его вызывающей внешностью и самоуверенным поведением. Я не стала задавать вопросов, а он и не спешил откровенничать, пообещав всё рассказать только завтра — перед загсом. Меня бесила его таинственность, как и тот факт, что этот красавчик младше меня лет на семь-восемь, не меньше.

— Так, а кто он тогда, если не аниматор? — голос Лерки резко возвращает меня в реальность.

— Не знаю, правда. Выглядит как модель, живёт в какой-то жуткой халупе на окраине города, и явно не привык к роскоши, — я нервно кусаю губы, чувствуя раздражение от неопределенности ситуации.

— Но ему зачем-то нужен этот фиктивный брак. И он пообещал объяснить причину завтра.

— Ну вот что за бред, Ань? — Лерка вздыхает.

— Может, лучше Серёже шанс дать?

— Ты серьёзно сейчас? После того, что он устроил?! — от возмущения у меня даже голос взлетает на несколько нот вверх.

— Лер, я не собираюсь унижаться и ползти обратно к этой твари, даже если умру одинокой!

— Можно подумать, что у нас в стране никто не изменяет! Он же даже не трахнул ее, сама сказала!

— Лера… Иди в жопу!

Мы ещё какое-то время пререкаемся, но безрезультатно:

Лерка так и остаётся при своём мнении, что я совершаю глупость века, а я, злая и вымотанная, завершаю звонок и падаю на диван. Телефон снова начинает надрываться от звонков Серёжи, но я безжалостно выключаю звук и переворачиваю его экраном вниз.

Чувствую себя разбитой и измученной, но почему-то снова и снова возвращаюсь мыслями к Егору.

Зачем ему вся эта авантюра? И что конкретно он скрывает?

Чёрт, как же я жалею, что вообще сказала эту фразу про первого встречного! Лучше бы я промолчала и ушла с гордо поднятой головой. Хотя… признать, что незнакомец вселил в меня уверенность, было куда легче, чем хотелось бы.

Вздохнув, я беру телефон и пишу короткое сообщение семейному нотариусу:

«Добрый вечер, Андрей Ильич. Свадьбы не будет. Я передумала. Подавайте документы без изменений».

Ответ приходит моментально, и от его содержания у меня пробегают мурашки по коже:

«Анна Александровна, это невозможно. Перечитайте условия завещания вашего отца. Высылаю оригинал документа».

Сердце гулко стучит в груди, пока я судорожно открываю вложенный файл. Я ведь никогда не видела завещания отца вживую, всегда доверяя словам нотариуса и окружению.

Перечитываю текст, сперва быстро пробегая глазами длинный перечень имущества, акций, недвижимости, которое уже и так принадлежало мне. Пролистываю дальше, и вдруг взгляд замирает на последнем абзаце.

«Моя дочь, Анна Александровна Гордеева, вправе вступить в должность генерального директора компании при условии достижения ею возраста тридцати пяти лет, а также при наличии официального брака, заключенного на момент вступления в должность».

— Что?.. — вслух произношу я, совершенно ошарашенная.

Прокручиваю текст ещё раз, затем снова, будто надеясь, что условия изменятся сами по себе.

Нет. Чёрным по белому написано: возраст и замужество.

Я тупо смотрю в экран, чувствуя, как накатывает паника и безысходность.

Это значит… что все слова Егора сегодня вечером вдруг обрели новый, совершенно отчётливый смысл. Мне срочно нужно выйти замуж, чтобы возглавить компанию отца.

И прямо сейчас у меня нет другого кандидата, кроме того самого наглого, самоуверенного, невыносимо красивого незнакомца по имени Егор.

Твою же мать…

Глава 4

Анна

Телефон разрывался с шести утра, и я уже готова была швырнуть его в стену. Сообщения сыпались одно за другим.

Сначала — жалобные, тянучие, как сопли:

«Ань, ну давай поговорим… Я был пьян… Ты же знаешь, как я тебя люблю…»

«Ну прости меня, ну ошибся… Все люди ошибаются…»

«Вернись домой, поговорим как взрослые…»

Потом — обиженно‑агрессивные:

«Аня, ты что, охренела? Это всё из‑за твоего характера! Ты постоянно давишь!»

«Да если бы ты не пилила меня каждый день, я бы вообще туда не пошёл!»

«Ты сама довела до этого, между прочим!»

А затем — настоящие угрозы, завуалированные под заботу:

«Ты ведь понимаешь, что тебе со мной было лучше всех?»

«С этим мальчишкой ты далеко не уедешь. Он пользуется тобой!»

«Хочешь разрушить свою жизнь — пожалуйста, но не вздумай потом возвращаться!»

И даже это:

«Я всё равно тебя верну. Ты моя! Ты просто запуталась, вот и всё.»

Телефон вибрировал так, будто у него была личная истерика, а я, глядя на все эти сообщения, внезапно поняла:

Я впервые за долгое время не хочу отвечать. И не хочу быть той Анной, которую он привык ломать под себя.

Я разозлилась настолько, что отключила телефон и швырнула его на кровать, стараясь взять себя в руки.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Мысли путались. Я снова и снова возвращалась к завещанию отца, к тому абсурду, в который превратилась моя жизнь всего за одну ночь.

Фиктивный брак… с незнакомцем. С парнем, которого я даже не знаю. Слишком молодым и, вероятно, слишком бедным.

Не то чтобы я относилась предвзято… Просто никогда не сталкивалась! Вокруг меня всю жизнь кружились обеспеченные парни, наследники богательних папочек, либо мужчины, которые узнав, кто мой отец, мгновенно становились максимально заинтересованными…

И с момента очередного фиаско в личной жизни, когда парень на первом свидании задал мне тысячу вопросов о том, чем занимается мой отец, я обросла броней и выстроила между собой и мужчинами огромную и толстую стену. Надоело!

Сережа вообще не привлекал меня с самого начала, а потом… что-то во мне сломалось. Будто захотелось чего-то теплого… Он был чудесным парнем. Ухаживал, искренне интересовался моими хобби, водил в кино и милые кафешки, где мы часами болтали ни о чем… Обидно осознавать, что все это было гребанным цирком!

От обиды хотелось выть… Ну нет, Аня! А ну, соберись! Стисни зубы и сделай все, что требуется! Парень получит от меня то, что нужно, а я получу то, что нужно мне… Я уверена, что ему хватит мозгов потом просто свалить в закат. В конце концов, зачем ему такая, как я? Я же его старше!

Осталось только все обговорить…

Ровно в девять утра, как договаривались, я вышла из подъезда. На улице было холодно и промозгло, но больше всего меня бесило то, что Егора нигде не было видно. Я нервно переминалась с ноги на ногу, уже мысленно составляя речь, которой встречу его, когда вдруг заметила его фигуру в конце улицы.

Он шёл пешком, не спеша, явно наслаждаясь утренней прогулкой, а на губах играла всё та же дерзкая улыбочка. Я невольно сглотнула, рассматривая его.

Егор выглядел даже лучше, чем я запомнила вчера. Высокий, подтянутый, широкоплечий. Чёрные джинсы, идеально сидящая кожаная куртка и белая футболка, выгодно подчёркивающая его рельефную грудь и плечи. Густые тёмные волосы, чуть взъерошенные ветром, и дерзкие, словно смеющиеся карие глаза, которые смотрели так, будто он уже давно знал все мои слабости.

И ещё кое-что, что резко выбивалось из образа… Будто бельмо на глазу. На левом запястье были дорогие мужские часы с массивным серебристым браслетом, которые ну никак не вязались с его образом.

Так… кажется, я где-то такие видела уже…

Но додумать мне не дали.

— Утро доброе, Анна Александровна! Готовы стать моей законной женой? — с насмешливой вежливостью спросил он, приблизившись ко мне и улыбнувшись так, что у меня на миг перехватило дыхание.

— Ты опоздал! — огрызнулась я, стараясь скрыть смущение.

— На две минуты, — уточнил он с той же раздражающей невозмутимостью и тут же протянул мне руку.

— Простите, шёл пешком. У меня, в отличие от вас, иномарок не имеется!

— Смеяться после слова «лопата»? — буркнула я, игнорируя его руку, но он, не смущаясь, просто взял мою ладонь и вложил в изгиб своего локтя, отчего я невольно вздрогнула от жара его тела.

— Расслабьтесь, Анна Александровна, скоро всё закончится. Ну или начнётся… — его голос звучал слишком многозначительно, и это бесило меня до невозможности.

— Зависит от того, как на всю эту ситуацию посмотреть.

Возле загса народу особо не было, но… взгляд упал на стоянку, где одиноко стояла дорогая иномарка с каким-то мужчиной за рулем… И кстати, говоря «дорогая» я имею ввиду О-О-ОЧЕНЬ дорогая… Эту модель Ефимов хотел себе взять сразу после нашей свадьбы, так что я прекрасно понимала расценки, хоть и приблизительно… Я машинально замедлила шаг, засмотревшись, когда вдруг заметила, как Егор коротко, почти незаметно кивнул парню за рулём — тот ответил таким же едва уловимым движением.

Меня кольнуло недоумение. Ничего себе у Егора знакомые…

Но спросить я не успела — парень уже потянул меня дальше к зданию.